Глава 47

На удивление этой ночью мне всё же удалось уснуть. То ли от сытого желудка, то ли от передозировки нервозности, но я выспалась, и моё настроение с утра немного стало лучше, чем накануне.

Спускаюсь на первый этаж и слышу шум, доносящийся со стороны кухни, а также невероятный аромат бекона и яиц.

– Леди Реджина, доброе утро. Завтрак будет готов через пару минут. Не желаете кофе? – Калеб расплывается в дружеской улыбке, стоя у плиты в смешном фартуке.

– Тебя что, наказали? С каких пор ты готовишь завтраки? – прыскаю от смеха.

– Это приказ, чтобы вы всегда были накормлены и довольны.

– И чтобы не путалась под ногами в королевском крыле, – добавляю я.

Калеб виновато кивает и указывает на кофемашину.

– Если ты для меня это сделаешь, то мне придётся выйти за тебя, парень. Не беги вперёд паровоза, у нас не настолько близкие отношения.

От моих слов он смеётся.

– Тогда я вынужден рискнуть, леди Реджина. Любовь к кофе стала вашей карточкой, как и поводом вас задобрить.

– А меня сегодня нужно задобрить?

– Бонусы, на всякий случай.

Калеб ставит передо мной чашку с кофе, и теперь день кажется просто потрясающим. На пару минут.

– Приятного аппетита. – Он расставляет передо мной завтрак, приборы, свежевыжатый апельсиновый сок и тосты с разными видами джемов.

– Присаживайся. Не хочу есть в одиночестве и, вероятно, ты уже тоже голоден. Ты встаёшь не позже шести, а на часах практически одиннадцать, так что, сделай мне одолжение. – Выдвигаю ближайший ко мне стул, стоящий за огромным столом, и Калеб садится.

– Да, вы правы, но этой ночью мы не спали, – приглушённо произносит он.

Вот теперь все опасения возвращаются.

– Дерик? – шепчу я.

– Да, мы нашли подтверждение, что именно из Альоры были разосланы те брошюры. Он успел предотвратить катастрофу, и в газетах уже опубликовано опровержение, указывающее на эту акцию, как на жестокую шутку. Герман наблюдает за обстановкой, и пока ничего такого не произошло. Всё стабильно.

– Значит, предатель в замке.

– Именно так, но Дерик мне не говорит, кто это, хотя знает. И вы тоже знаете. От вас он вылетел пулей и поднял всех нас.

Калеб красноречиво смотрит на меня, требуя ответа.

– Я знаю, что это кто-то отсюда. Или те парни, которых нанял принц, или он сам. Я уже давно заметил, что Его Высочество любым способом старается принизить важность того, что делает Дерик, и выставить его ничтожеством. Это меня злит. Все эти годы при каждом удобном случае, он переносит свою вину на Дерика, но тот сносит всё это, и я не понимаю почему. Если бы Дерик открыл рот и рассказал всё, что он знает, то точно королём этот мальчишка не стал бы никогда, – яростно шипит Калеб. Надеюсь, что по камерам нельзя будет догадаться, о чём он говорит. Калеб умён, порой слишком умён и вряд ли бы себя так подставлял, говоря открыто со мной.

– Мальчишка? Он старше тебя, – шёпотом замечаю.

– Не разумом, леди Реджина. Пусть мне всего двадцать семь, но я повидал в этой жизни больше, чем он, и развивался, благодаря Дерику, чего Его Высочество не хотел и не хочет делать. Он возомнил себя божеством. Вы что, считаете, я этого не вижу или наши парни? Все это видят, но Дерик запрещает плохо отзываться о нём. Мне всегда жаль Дерика за то, что этот самозванец позволяет себе, при каждом удобном случае, прилюдно напоминать об ошибке его отца. Поэтому я не собираюсь дальше смотреть на то, как ещё Его Высочество решит подставить Дерика. Он это делает, уже даже не стесняясь и не стыдясь своих поступков. Нагло. Это он, леди Реджина? Он снова решил переложить на Дерика всю вину? – шепчет Калеб.

– Прости, – печально качаю головой. – Если хочешь знать правду, спроси Дерика. Он хорошего мнения о тебе…

– Пфф, – Калеб зло фыркает.

– Он никогда не скажет. Всё в себе держит. А мы бы могли помочь. Но он только вам доверяет и Кристин, надеюсь, что она больше рядом с ним не появится. Ему и так сейчас непросто, а она лишь усугубляет положение Дерика. Порой мне хочется поаплодировать её бесстрашию и высказываниям того, что она думает в лицо королевским особам, за что и получает выговор от Дерика, а затем он её высылает из страны, сам отдуваясь за её язык. Но сейчас нас больше, леди Реджина. Нас много, а их не настолько. Тем более, утром, пока был в городе, я слышал кое-что про новые законы, и люди не будут с этим мириться. Они уже открыто возмущаются тому, сколько денег выброшено на ветер для развлечений в этом месяце. Обычно не так много уходит, но сейчас сам принц виноват. Он не следит за бюджетом, который должен быть направлен на постройку новых пастбищ и укрепление горных массивов, чтобы люди не пострадали. А эти мероприятия перенесли на весну, когда может быть уже поздно. Надеюсь, что Дерик донесёт эту мысль до короля, и тот откажет своему сыну в развлечениях.

– Я поддерживаю твои надежды, – миролюбиво отвечаю ему.

– Вы такая же скрытная, как и он, да ещё и умная. Опасное сочетание для женщины, – усмехается Калеб.

– Но я ещё и благодарная. К слову, об этом. Значит, ты у нас владелец американского бара? Вчера я была удивлена, и признаюсь, что не помню, когда ела такой вкусный фастфуд. Картофель хрустящий и не кажется песком во рту, кетчуп не кислый, а именно из помидор, я уже молчу про качество мяса и мягкость булок. Это было невероятно. Спасибо.

Калеб широко улыбается и бросает в рот кусочек ананаса.

– На самом деле это не моя заслуга, а Дерика. Он убедил меня в том, что это будет хорошее вложение денег, коих было не так много. Родители передали мне помещение, в котором раньше была прачечная, а сами переехали в другое графство, поближе к горам. После возвращения из Америки Дерик настаивал, что именно американского бара нам и не хватает. Здесь принято есть морепродукты или пасту, мясо, но у нас не хватало именно фастфуда, а он, как показала практика, очень привлекает туристов. Мне не хватало денег, и Дерик поговорил с королём насчёт займа в банке, мне его выдали, хотя это всё чушь собачья. Это были деньги Дерика, я знаю. Он дал их мне, и сам участвовал во всех делах. Я практически ничего не делал, Дерик следил за всем, как и в большинстве случаев. Он хороший человек, только в жуткие рамки вины его загнали. Дерик никогда бы не поступил так, как его отец, да и тот… говорят, что он очень любил и боготворил свою жену. Её смерть была для него ужасным горем. Если честно, то я понимаю, почему он начал убивать врачей. Он не мог убить короля, вот и вымещал своё горе там, где мог. Дерик ведь тоже был при смерти. Потерять двух любимых людей для человека, который всю жизнь отдал королевству, а оно не смогло их спасти, чудовищно.

Кусаю внутреннюю сторону щеки, чтобы, не дай бог не поддержать Калеба. Я тоже так считаю. Нет, это – не оправдание, а просто человеческое сожаление. Из-за ошибок прошлого нельзя судить всех сегодня.

Калеб неожиданно выпрямляется и хмурится, прикладывая палец к наушнику.

– Опять?

– Что случилось? – шепчу я.

– Дерик запретил входить кому-либо в это крыло, а леди Сабина устраивает парням очередную истерику.

– Пропусти её. Она не опасна, – облегчённо вздыхая, доедаю свой завтрак.

– Вы уверены? Дерик…

– Уверена. Тем более Дерик с ней вчера ходил на свидание. Ты не знал? Ах да, вероятно, это его новая пассия, – язвительно произношу.

Калеб скептически бросает на меня взгляд.

– А на балкон он взобрался, чтобы скучно не было? – усмехается он.

– Это уже не важно. Между нами всё закончилось. Он сам сказал, так что… – прошептав, делаю взмах рукой.

– Ох уж эти мужчины, – закатывая глаза, Калеб поднимается со стула и отдаёт приказ впустить Сабину.

Не проходит и пары минут, как она влетает в столовую, чем-то возбуждённая.

– Оставляю вас, – Калеб кивает мне и выходит.

– Привет. Ты сегодня счастливая. Неужели, свидание удалось? – равнодушно интересуюсь, отпивая кофе.

– Ах это, нет. Дерик уехал по какому-то важному заданию, так что свидание было адским. И только потом я поняла, что сделала. Мне приснилась Кристин. Боже, до сих пор мурашки бегут по коже. А ты что, теперь здесь ешь? Я не знала, что и в этом крыле накрывают. – Сабина подходит к кофемашине и бросает туда капсулу из коробки.

Только для меня накрывают.

– Вообще, я пришла, чтобы узнать все грязные подробности твоего свидания с Дином. И… теперь дерьмовая новость. Эни сказала, что Моника опять провела ночь в его спальне, – Сабина кривится и берёт чашку с готовым кофе.

– Надеюсь, что они, правда, получают от всего этого удовольствие, – пожимая плечами, мажу тост джемом и кусаю его.

– И тебе ни капли не обидно?

– Ни капли. У меня не осталось больше чувств к Дину. Романтических, я имею в виду.

– Понятно. Ну, ладно. Сегодня будут последние приготовления к завтрашнему большому балу в честь Дня независимости Альоры. И я подумала… мне придётся уехать сразу после него ни с чем. Дерик точно во мне не заинтересован. Он даже на Кристин больше не обращает внимания, выходит, у него появился кто-то другой, а я… как бы смирилась со своей судьбой.

– Почему ты миришься с ней? Ты уже не мусульманка, это раз. Два, ты можешь спокойно начать новую жизнь. Три, для этого прекрати думать, что это сложно.

– Реджи, я не смогу. Я привыкла к хорошей одежде и еде…

– Не стыдно? – резко перебиваю её.

– Миллиарды людей живут на то, что ты зарабатываешь иногда за день, и не жалуются. Ты привыкла к чужому, Сабина. Это не твоё. Научись думать за себя, а не висеть на шее людей, которые, действительно, пашут. Мне стыдно за тебя и за то, как тебя избаловали здесь, – грубо добавляю я.

Девушка сникает моментально, и в её глазах появляются слёзы.

– Я не такая, как ты, Реджи. Я не умею…

– Научишься. Всё зависит от тебя. Или ты выбираешь то, что сделает с тобой отец, или выбираешь свободу. Это твои решения, и не прибедняйся, выход всегда есть. Ты жива. У тебя есть руки, ноги и мозги, а не только вагина, чёрт возьми. Подумай головой, как сильно ты себя распустила, и начни делать что-нибудь сама, без надежды на других людей.

Сабина бросает на меня обиженный взгляд и встаёт.

– Видимо, у тебя плохое настроение, Реджина, или же совсем зазналась, раз смеешь меня учить, как жить, ты, нищая и безродная девица. Уволь, я никогда не упаду так низко, как ты.

Шокировано охаю от жестоких слов Сабины.

Она несётся к дверям кухни, но я замечаю, что меня особо и не трогают её слова.

– Зато нищая и безродная всегда выживет, Сабина. Подумай, кто ты, вообще, есть без денег твоего отца? Пустышка. От тебя зависит, наберёшься ли ума или останешься всегда зависимой от милости Его Высочества, – не поворачиваясь, произношу.

– Да пошла ты.

Прикрываю глаза и глубоко вздыхаю. Дверь хлопает. Может быть, мне следовало попридержать язык? Может быть, мне не стоило затрагивать эту тему? Может быть, всё что угодно, но сейчас я была права. У этой девушки даже сейчас столько возможностей, но она ищет самый простой, как бы выйти замуж за богатого папика, продав себя подороже.

Что ж подруги у меня больше нет. Я это переживу.

Дерик тоже отказался от меня. Я переживу.

Но принижать значимость труда людей я никогда не позволю. Пусть я буду самой плохой для них. Пусть они меня ненавидят, но именно моя родословная позволяет мне ставить выскочек на место.

Помыв всю посуду, поднимаюсь к себе, и так невыносимо давят стены. Ужасно давят. Всё напоминает о плохих событиях. Видимо, у меня, правда, плохое настроение.

Переодевшись в удобную одежду и захватив с собой сумочку с документами, деньгами и мобильным, надеясь, что где-нибудь смогу пополнить баланс или найти вайфай, выхожу из спальни и спускаюсь вниз. Меня никто не останавливает, когда я оказываюсь на улице и иду в направлении ворот замка. И там тоже никому нет дела до того, куда я пошла. Но парни на охране не из команды Дерика. Их сразу можно вычислить по одежде. Надеюсь, что Дерик знает, что делает.

Оказываясь на площади, замечаю, что все флаги с праздника так и висят, но дополнительно подняты везде официальные штандарты Альоры в честь грядущего события. Надеюсь, что только в честь Дня независимости. Гуляя по городу, нахожу в новой части города довольно много магазинов с брендовой одеждой по довольно доступным ценам, кучу ресторанчиков и салоны красоты. Спускаюсь дальше, в старый город, намереваясь купить домой что-нибудь из сувениров. Когда-то мне придётся вернуться, и… если честно, думать об этом не хочу. Меня печалит тот факт, что когда я уеду отсюда, то вряд ли смогу ещё раз вернуться, как и увидеть Дерика, Эни и других. Моя жизнь словно разделилась на Америку и на Альору. И в обоих случаях я не узнаю себя. Наверное, стала жёстче и… не стоило так говорить с Сабиной. Раньше я постоянно пыталась быть со всеми милой и держать язык за зубами, только потом бурчала себе под нос, а сейчас… хорошо это или плохо, но не собираюсь снова превращаться в ту, что была до поездки.

Удобно расположившись в кафе на побережье, заказываю себе кофе и чизкейк. Людей вокруг достаточно, но немного. Разговоры негромкие, а, скорее, приглушённые, и можно насладиться красивыми оттенками моря. Замечаю табличку, извещающую о бесплатном вайфае, и обдумываю, стоит ли позвонить сестре или лучше Мег. А сказать-то им нечего. Всё запрещено, даже поделиться своими переживаниями не могу. Мне очень нужен совет, серьёзный совет, как быть и как относиться ко всему происходящему.

– Надеюсь, я останусь жив, если присяду рядом?

Вздрагиваю от неожиданно раздавшегося голоса надо мной. Нет, это не Бог, а Герман, но он единственный человек, с кем я могу говорить без тайн.

– Я посмотрю на твоё поведение. Ещё раз бросишь меня в багажник, ты труп, – предостерегаю его.

Он улыбается мне и садится на стул рядом, помешивая свой кофе.

– Наслаждаешься?

– Ага, так красиво. Дома у меня нет времени на то, чтобы вот так посидеть и просто посмотреть на природу. Постоянно куда-то бегу. Хотя и здесь я тоже бегала, а сейчас… даже странно.

– Спасибо, что не дала плохому случиться. Я насчёт брошюр, – шепчет Герман.

– Я ничего не сделала, просто была шпионкой, ради этого спокойствия. Полье успокоился, как и остальные? Бунта не будет?

– Пока не слышал, Эльма бы сказала. Она очень волнуется за своего жениха, а он, в свою очередь, очень вспыльчивый. Справедливый, как ты.

Слабо улыбаюсь Герману.

– Вроде бы всё хорошо. Праздник пройдёт, и всё устаканится. Надеюсь, что Дин поймёт решение Ферсандра. Об этом ещё не сообщалось?

– Нет, но я бы сообщил, потому что люди до сих пор немного напуганы. Они знают Дина и раньше не особо волновались о его коронации, а теперь напряжены и только ждут сигнала, чтобы бороться за своё.

– Почему Ферсандр тянет?

– Я не знаю, Реджина. Но перед тем как сообщить народу о подобном решении, нужно собрать министров и выслушать их мнения. Сначала король должен сказать своё слово, а остальным – согласиться с ним.

– Выходит, он опасается, что не все согласятся, – догадываюсь я.

– Да. Отец Моники, к примеру. Его близкие друзья, тоже министры. А если не согласен один, то это посеет сомнения. Отец Моники хороший оратор, и ему выгодно, чтобы Дин стал королём. Он надеется выдать за него дочь.

– И, вероятно, это ему удастся. Моника спит с Дином, она коварна, хитра и пойдёт по головам, чтобы добиться своего. Предполагаю, как и её отец.

– Увы, так и есть. Поэтому заседание может затянуться на целый день, и оно назначено на завтра, чтобы после праздника Ферсандр имел уже более чёткие данные, как и Дерик.

– А если они не придут к решению?

– Значит, заседание будет перенесено на следующий день.

– А если и тогда…

– Тогда коронация состоится. Решение о передаче трона было принято полгода назад, и все поддержали его. Сейчас должно состояться заседание, чтобы подтвердить согласие всех влиятельных лиц, но, как ты знаешь, планы изменились, а министры узнают об этом только завтра. Так что для них это будет полным шоком. Но они прислушиваются к мнению короля, тем более он должен будет аргументировать своё решение, поэтому и здесь могут возникнуть сложности. Сказать полную правду он не сможет. Дин его сын.

– То есть аргументы могут быть слабыми, и министры не обратят на них внимания? А Дерик? Он же тоже входит в палату министров?

– Его отстранили от этой должности. Дин постарался, аргументируя это тем, что якобы сейчас Дерик находится под подозрением, что это именно он настраивает жителей против Дина из-за… ты понимаешь чего. Поэтому он не будет принимать участия в заседании. А насчёт первого вопроса, ты права, Реджина. Пока ничего не отменено.

– Чёрт. Я об этом ему и сказала. Я была уверена, что Дин воспользуется ситуацией. Но разве не Дерик всё это предотвратил и дал опровержение в газету?

– От имени Дина, Реджина. Для народа сейчас важно не то, кто это сделал, а чьим именем было это подписано.

– Дело дрянь. Выходит, есть вероятность, что Дин всё же станет королём?

– К сожалению, да. Никто не может знать наверняка, что будет на собрании, но будем надеяться, что у короля ещё есть полномочия, и его слово имеет вес. Раньше они слушали его и делали так, как он им говорил, точнее, советовал сделать. А сейчас ввиду того, что среди министров есть заинтересованные в коронации Дина, дело принимает абсолютно безрадостный оборот. Но мы будем надеяться на лучшее, как обычно.

– Понятно. Значит, остаётся только надежда.

Герман бросает на меня удивлённый взгляд.

– Что? – недоумеваю я.

– И ты не собираешься ничего предпринимать, куда-то идти, чтобы доказать кому-то, насколько они не правы? Температуры нет, Реджина? – Герман прикладывает ладонь к моему лбу, но я подаюсь назад.

– Юморист из тебя дерьмовый, Герман. Нет, я ничего не буду делать. Единственный человек, который может сделать что-то кардинальное, это Дерик. Я устала постоянно говорить ему о том, что он поступает крайне глупо и верит своим демонам, а не тем, кто живёт рядом с ним. Да и… мы расстались. Он винит меня во всём. Я и сама себя виню, поэтому мне проще, вообще, не находиться в замке и уехать поскорее отсюда, пока не стало слишком больно, – шёпотом говорю.

– Тем более я поругалась с Сабиной. Сказала ей, что хватит ныть о своей судьбе и искать богатого мужика, надо полагаться на свои силы. Она разозлилась, обиделась и послала меня к чёрту. Паршивый день, – грустно добавляю.

– Нашла из-за чего расстраиваться. Ты всё правильно ей сказала. Такие, как она, привыкли, что за них всегда платит мужчина. Они зависят от мужчины, считая это правильным. Это унизительно для женщины, поэтому не бери в голову, Реджина. Я говорил тебе, что не стоит с ней связываться. Она эгоистичная и избалованная стерва, не лучше той же Моники. Просто Сабина умеет лгать прямо в лицо, и в этом точно не плюс для неё. Моника хотя бы не скрывает своего настоящего отношения, открыто об этом высказывается, и всегда знаешь, чего от неё ждать. А Сабина пронырливая змея, как и её братец. Они всегда там, где есть деньги, и где их будут содержать, – с нескрываемым отвращением говорит Герман.

– Ну, вы оба отъявленные лжецы. Она участвовала в том случае в лесу, ты же передал прессе чёртову статью о нас с Дином. Зачем ты это сделал? Я от тебя подобного не ожидала, – напоминаю ему.

– Я это сделал ради друга и не раскаиваюсь. Я сделал всё правильно, – отстаивает своё мнение Герман.

– Брось, Реджина, ты же знаешь, что было пять лет назад, и вот по чистой случайности оказалась в Альоре. Опять начинает повторяться то же, что было в прошлом. Мне просто хотелось, чтобы ты увидела правду, и Дерик тоже узнал, что ты не падаешь ниц перед Дином и между вами нет чувств, – добавляет уверенно Герман.

– Из тебя не только ужасный юморист, но сваха ещё хуже. Почему бы тебе своей личной жизнью не заняться?

– У меня её нет и не будет. Работа такая.

– Говоришь, как Дерик. Вы что, это с детства заучивали?

– Это правда, Реджина. Ну кому я нужен? Я, а не мои деньги и моя должность. Со мной сложно, и я это знаю. Поэтому проще быть одному. Так что я вложил свои силы в чужие отношения…

– Которых не было. Секс, и только, а теперь и этого нет. Дерик вчера меня кинул, – говорю и отпиваю уже остывший кофе, заедая его чизкейком.

– Он бы никогда тебя не бросил. Дерик тоже сложный человек. Он полностью погружён в проблемы страны и помощь ей, а сейчас… не справился с навалившимися проблемами. То ли ему защищать страну, то ли тебя. Долг и чувства. В нашей профессии нет места второму, чтобы не было дилеммы.

– И об этом тоже он тоже сказал вчера, выходит, всё так, как и я думала. Он винит меня во всём, Герман. И он прав. Если бы я не влезла, если бы не появилась…

– То вы оба никогда бы не узнали, что всё можно совмещать, если правильно распределять силы. Этому тоже нужно учиться. У Дерика хотя бы шанс был, я же даже этого не хочу. Мне пора дальше ехать прочёсывать улицы и прислушиваться к разговорам. Встретимся завтра на празднике. Надеюсь, что всё разрешится в нашу сторону, – Герман целует меня в щёку и уходит.

Доедаю свой чизкейк и допиваю кофе, собираюсь и выхожу обратно в город, гуляя по улицам, встречаю закат на берегу с невероятным куском пирога, о котором говорил Дерик, и стаканчиком чая. В полном одиночестве. Всё же порой стоит побыть наедине с собой, чтобы никто не мешал. Не думать, не анализировать, а наслаждаться минутами тишины и спокойствием без проблем, без разговоров и без тёплого плеча, на которое можно было бы положить голову.