Глава 7-9

Глава 7 Утро надежд

Мы бежали по ромашковому полю. Счастье захлестывало нас с головой. Он уже почти догнал меня, но я каждый раз уворачивалась, и его руки хватали воздух. Я повернулась и посмотрела на него. Наши глаза блестели азартом погони, а улыбки могли бы зажечь новое солнце. Наконец, он одним прыжком преодолел разделяющее нас пространство и заключил меня в объятия. Его руки были такими сильными, обнимали так крепко, что вырваться было бы не возможно, но я этого и не желала. Мы все еще не могли отдышаться после бега, а пульс с новой силой начинал свой разбег. Мы смотрели друг на друга и не могли насмотреться. Наконец, он опустил голову и сначала нежно, а потом все более требовательно начал целовать мои губы. Голова моя закружилась, а чувство ориентации в пространстве покинуло напрочь. Если бы он меня сейчас отпустил, я бы точно упала, но я знала — он будет держать меня крепко и не отпустит никогда!

Звонок будильника как гром среди ясного неба разбил в дребезги мой сон и самая прекрасная в мире иллюзия испарилась. Я готова была кричать от разочарования, чертов будильник, не мог позвонить на полчаса позже. Но тут я вспомнила, что эта самая иллюзия будет меня ждать у подъезда через сорок минут и остатки сна сдуло безвозвратно.

Как в лихорадке я стала бегать по квартире и думать, что одеть, как накраситься, что обуть, как причесаться. В итоге мой выбор остановился на синем платье чуть выше колен с длинными рукавами, вырезом лодочкой и расклешенной юбкой. На глаза нанесла светлые тени, лишь чуть-чуть оттенив более темным оттенком по краям, затем тушь, немного пудры и помада. Волосы распустила, и кудряшки весело рассыпались по плечам. Поверх платья накинула кожаную курточку и любимый шарф с синими вставками. Осталось только обуться и я буду готова. Боже мой, как колотится сердце, я еще ни разу не собиралась так на свидание, да и свидание ли это? Человек просто предложил меня подвести, может он просто чувствует вину, за то, что ударил меня дверью до потери сознания и хочет хоть как-то ее загладить. Кстати, шишка, на удивление, почти не видна, хотя я все же постаралась прикрыть ее прядкой волос, и даже практически не болит, а вот обожженная нога все-таки дает о себе знать гораздо больше.

— Блин, я же забыла надеть колготки, хороша, нечего сказать, в куртке и с голыми ногами. — Проворчала я себе под нос. — Где же я их положила…

В этот момент мой взгляд упал на часы. Оказывается, я уже опаздываю на пятнадцать минут. Кое-как я нашла и надела на больную ногу колготки, обула черненькие сапожки и уже готова была вылететь за дверь.

— Господи, а где моя статья! Вот бала! Ради чего я тогда туда еду? — И я с удивлением поняла, что меня совершенно не волнует издатель и моя статья, да вообще ничего, кроме этого синеглазого. — Бред какой-то.

Чтобы отделать от наваждения я даже тряхнула головой, а потом быстро засунула необходимую папку и флешку в сумку и выскочила из квартиры. Только тогда до меня вдруг дошло, что он может забыть и вовсе не приехать. Внутри меня все колотилось от напряжения, когда я выходила из подъезда. Однако волновалась я зря — он ожидал меня прямо перед подъездом около своей машины.

— Привет. Прекрасно выглядишь! Голова, не болит? — Спросил он, когда я подошла чуть ближе.

— Привет, вроде бы все в порядке. — Мои губы сами собой расплылись в счастливой улыбке.

Когда я подошла в плотную, он протянул руку и отодвинул волосы с моего лба.

— А шишка все же есть. Прости меня, я не хотел, чтобы так вышло.

Он смотрел на меня своими синими глазами, и я готова была простить ему все на свете, а его прикосновения волновали меня гораздо больше, чем я бы этого хотела.

— Да ничего страшного, со всеми бывает, — пролепетала я отодвинувшись и постаралась прикрыть шишку волосами. Похоже, для этого синеглазого ничего не стоит меня смутить.

— Ну что ж тогда поехали, — и он приоткрыл для меня дверь машины.

Я опасалась, что чувственное напряжение, возникшее между нами вчера, сделает нашу поездку очень напряженной. Однако, Максим, сразу же начал забрасывать меня различными вопросами, что позволило мне более-менее расслабиться и отдаться беседе.

— Алиса, расскажи мне о себе.

— И что ты хочешь знать?

— Ну, в общем то, все. — И улыбнулся обалденной улыбкой. — Где ты родилась, выросла, как жила, есть ли у тебя братья или сестры?

— Так, стоп, об этом обычно не спрашивают при первой встрече. — Я хотела сказать “на первом свидании”, но во время остановилась.

— А у нас и не первая, а вторая, ты что забыла? — И та же улыбка тронула его губы снова.- Просто мне ужасно интересно, какая ты?

— М-да, даже не знаю с чего начать.

— Лучше всего с самого начала.

Я уставилась на него в изумлении: неужели ему и правда это интересно? Однако, он всем своим видом показывал, что это так.

— Ну что ж, тогда слушай, Я поведаю тебе историю своей необыкновенной жизни. — Сказала я и театральным жестом закатила глаза и заломила руку. Немного с ним посмеявшись, я начала:

— Родилась я в небольшой деревеньке, в семь лет переехала с родителями в город, училась в школе, потом поступила в университет, сейчас…

— Эээ, стоп, стоп, стоп. Такой скупой рассказ не достоин девушки, которая стала журналистом! Расскажи мне все это так, чтобы я тебя лучше понял, а не чтобы поставить галочку, что я что-то о тебе знаю.

Такой поворот событий меня страшно удивили, конечно, я могла бы ему все рассказать и в совершенно другом ключе:

“- Когда я только родилась, мои родители были учителями и жили в небольшой деревне вместе с бабушкой и дедушкой, а работали неподалеку в райцентре. Однако, как раз в это время, наступили те самые отчаянные девяностые. Не мне тебе рассказывать, что жизнь тогда была сложная, в стране был такой страшный кавардак! Много не хватало, и мы жили впроголодь. Наконец родители начали подрабатывать торговлей. Ездили на закупки, пропадали на рынках, поэтому по детству большую часть времени я жила с бабушкой и дедушкой в деревенском доме. Когда пришло время идти в школу, жить стало попроще, мы с родителями переехали в город. Они здраво рассудили, что там для меня будет открыто гораздо больше возможностей. К тому времени деда не стало, поэтому бабушка поехала с нами. Первое время было тяжело, и мы перебивались, как могли. Поначалу родители устроились работать учителями, но денег катастрофически не хватало, поэтому они опять стали подрабатывать торговлей, часто ездили на закупки, в свободное время опять пропадали на рынках, а бабушка продолжала за мной присматривать. Удивительная была женщина, она умела все на свете и была очень доброй и достаточно строгой, чтобы сдерживать мои юношеские порывы и направлять их в мирное русло. Потом стало полегче, однако родителей я дома чаще видеть не стала — у отца появился небольшой бизнес, мама ему активно помогала, и это требовало больших затрат времени. Можно сказать, бабушка меня и вырастила.

К тому времени, как мне пришло время поступать в университет, родители решили перебраться в другой город. Они очень хотели, чтобы я отправилась с ними и поступала в учебное заведение там, однако здесь был мой привычный мир, мои подруги и знакомые. К тому же, именно здесь был университет, куда я хотела поступать. Бабушка, разумеется, осталась со мной. Ее не стало, когда я была на третьем курсе университета. После чего я сняла эту однокомнатную квартиру, благо родители на тот момент помогли, и переехала.”

Прокрутив весь этот рассказ в голове, я вдруг поняла, что совершенно не знаю этого парня и не готова выложить все это, к тому же, я сильно смущалась и моя жизнь казалась мне совершенно обычной и скучной для столь длинного рассказа. Поэтому я рассказала все это гораздо короче. И подвела итог:

— … Ну вот бабушки не стало и я переехала в эту однушку, где обитаю и по сей день. — Под конец мой голос совсем затих.

— Ты скучаешь по своей бабушке? — Вдруг спросил он.

— Да, очень…

— А по родителям?

— И по ним тоже… Они на самом деле очень понимающие и любящие, просто работа не позволяет им уделять мне больше внимания. Ведь они делали и делают все, чтобы я ни в чем не нуждалась и до сих пор мне помогают… А твои родители? Ты живешь с ними или отдельно? — Мне тоже было очень интересно узнать что-нибудь о нем.

— Э нет. Ты еще не закончила свой рассказ. — Рассмеялся он.

— А что ты еще хочешь услышать?

— Ну например, ты еще учишься или работаешь?

— Ну ладно… В этом году я окончила университет и стала журналистом, однако, найти работу оказалось не так-то просто. Но пару месяцев назад я все же устроилась в одну вполне приличную газету корреспондентом.

Ну что? Я удовлетворила твое любопытство? Как видишь, ничем особенным моя жизнь не отличается.

— Ошибаешься. Ты сама особенная и все, что с тобой связано тоже особенное. — От таких слов я даже покраснела. — А где твои родители сейчас? Все также живут в том гоорде?

Мне взгрустнулось, когда я подумала об этом, но все же ответила:

— Да, все там же. Недавно папе там предложили преподавать экономику в университете, и это его ужасно обрадовало. Предложение от университета стало для него как манна небесная, ведь он всегда любил преподавать, просто по жизни его от этого отвело. А мама работает хранительницей очага и заодно помогает папе в бизнесе.

— Ты часто с ними видишься?

Меня удивил подобный вопрос и расстроил.

— Не часто. — Только и могла я ему ответить. Я очень по ним скучала и ездила по мере возможности, но я привыкла к этому городу, здесь мои друзья, работа, здесь я чувствовала себя дома. Я привыкла к этому неугомонному городу и, даже не знаю, но что-то держало меня здесь. И, как это ни странно, но теперь мне казалось, что этим чем-то был этот синеглазый. “Бред какой-то! Что за глупые мысли!?”

— А ты? Теперь твоя очередь! Расскажи мне о себе! — Перешла я в наступление.

— Обязательно расскажу, только по-моему тебя сейчас ожидает твой издатель, и мне бы не хотелось, что бы ты опоздала.

Я оглянулась и поняла, что мы только что подъехали к месту назначения.

— Ой, и в самом деле. Спасибо большое, что подвез. Ты меня очень выручил. — Я и не заметила, как быстро пролетело время, и даже расстроилась. Мне ужасно не хотелось сейчас с ним расставаться, но мне действительно нужно было идти, да и ему наверное тоже.

— А сколько времени ты там пробудешь? — спросил он.

— А что? — Спросила я с надеждой?

— Просто у меня выдался свободный день, и я совершенно не знаю, чем заняться. Поэтому я был бы очень рад, если бы ты составила мне компанию.

От подобной перспективы у меня даже голова закружилась. Но как я могу уйти на целый день с работы, если не показывалась там вчера? Тем более на носу выпуск номера и мне просто необходимо быть на месте!

— Я думаю, что примерно через час буду свободна? — Вопреки всему ответила я.

— Тогда ты не будешь против, если я тебя здесь подожду, и мы где-нибудь прогуляемся.

— Не буду. До встречи. — Я выпорхнула из машины и счастливая отправилась на встречу с Горгульей.

Время в редакции тянулось неимоверно долго. Первым делом я зашла к редактору и положила статью на стол. Я собиралась выйти, но Анфиса Петровна знаком попросила меня остаться: в это время она дочитывала что-то другое. Меня удивило подобное внимание к моей персоне, но я решила, что она хочет прочитать мою статью при мне и сразу высказать все претензии. Так и оказалось, только приступить к чтению у нее вышло отнюдь не сразу. Сначала у Анфисы Петровны постоянно звонил телефон, потом к ней беспрестанно кто-то заходил и уточнял какие-то детали следующего выпуска. Все это меня страшно раздражало, казалось каким-то пустым и ненужным. Наконец, она смогла уделить мне время и прочла статью. В этот момент я все же занервничала, а она внимательно на меня посмотрела и сказала:

— Что ж, Алиса, статья получилась довольно сносной. Тебе лишь нужно будет подправить стиль вот в этом месте. — И она подвела то, что ее не удовлетворило ручкой. — За неимением другой ее напечатают. — Из уст нашего редактора это была почти похвала! Потом она посмотрела на меня поверх очков, которые одевала во время чтения и сказала. — Однако, советую тебе особо не обольщалась и продолжать усиленно работать. К тому же, тебе не мешало бы быть более собранной, если ты действительно хочешь сделать карьеру в этой газете.

Я, конечно же, поняла шпильку в адрес моего вчерашнего поведения, однако то, что меня все таки напечатают, а на улице меня ждет самый обалденный в мире парень, наполняло меня чуть ли не эйфорией. И никакие шпильки не могли испортить моего настроения. Даже редактор сейчас казалась очень милой женщиной, и мне захотелось ее расцеловать. Но я взяла себя в руки и старательно делала серьезный вид.

— Конечно, Анфиса Петровна, я сделаю все, что в моих силах, чтобы не допускать ситуаций, подобных вчерашней. К тому же у меня уже есть на примете очень хороший материал, которым я планирую заняться в самое ближайшее время.

— Ну, ну. Иди, работай. — После чего проводила меня пристальным взглядом.

Я проскочила мимо секретарши Алины, у которой снова было удивленное выражение лица, видимо, ее совершенно сбило с толку мое превосходное настроение, и подошла к Лане, с которой успела больше всех сдружиться за время работы в этой газете.

— Лана, привет. Выглядишь сегодня умопомрачительно! — Подобное заявление было далековато от истины, потому что в дни, кода в редакции не было ее обожаемого Кости, она выглядела совершенно потерянной и даже как будто неопрятной. Однако, от моего замечания, она приободрилась и повеселела.

— Спасибо. Да ты сама как будто светишься! — С изумлением заметила она. Я смутилась и покраснела.

— Да ладно тебе… Слушай, у меня к тебе дело. Мне срочно нужно уйти на целый день. Прикроешь?

— Что? У нас же работы не початый край!

— Ну пожалуйста! За это я буду тебе должна все, что угодно! — Взмолилась я, и молитвенно сложила руки.

Лана хмурилась и смотрела недовольно. Я уж подумала, что она мне откажет.

— Ладно. Только потом расскажешь, куда это ты так спешно убегаешь! — Проворчала она.

— Ммм! Спасибо! — И я тут же положила ей на стол свою статью. — Вот. Анфиса Петровна одобрила в печать, только нужно подправить место, подчеркнутое ручкой. Все, пока! Еще раз спасибо!

После этих слов я постаралась поскорее скрыться из редакции, пока Лана не передумала мне помогать.

Я выпорхнула на улицу полная радостных предчувствий, и они оправдались. Он ждал меня возле своей машины с охапкой пурпурно-красных роз. Таких красивых мне еще не приходилось видеть. Когда я подошла, он протянул их мне.

— Спасибо. Я очень люблю красные разы.

От его взгляда я покраснела не хуже этих самых роз.

— Мне показалось, что это твои цветы, ты на них так похожа. — произнес он.

Мне хотелось спросить, что он имел ввиду, но мое дыхание само собой сбилось и я поняла, что смотреть ему в глаза плохая затея. Все мои чувства обострялись каждый раз, когда он был рядом, а глаза были каким-то спусковым механизмом, который запускал какие-то невозможные реакции в моем организме. Неужели с ним происходит нечто подобное? Такие мысли возбуждало еще больше.

— Может, прогуляемся? — Спросил он и прокашлялся, потому что голос его подвел.

— Дда, я думаю, что это неплохая идея.

Он взял меня за руку и крепко сжал пальцы. Мы побрели по улице. Ощущение от его прикосновения было странным, казалось, что моя рука создана для его руки, и безумно приятным. Мы медленно пошли вдоль улицы. Вдруг, мы очутились у того самого кафе, где я вчера грохнулась в обморок.

— Ммм, знаковое место, — произнес он и улыбнулся. — Ты знаешь, я с утра так к тебе спешил, что даже не позавтракал, может, зайдем и перекусим?

— Мне нравится эта идея, тем более, что я сама с утра забыла позавтракать.

В кафе было много свободных мест, и мы выбрали самый укромный уголок. Есть, вдруг, захотелось страшно, поэтому мы выбрали по омлету с ветчиной и сыром, салат, сок и кофе с круассанами. Пока нам несли заказ я решила задать вопрос, на который так и не получила ответ:

— Максим, ты обещал мне рассказать о себе.

— Давай сначала поедим. Боюсь, рассказ получится долгим.

Заказ принесли удивительно быстро, и мы с удовольствием поели, вся порция в меня, конечно, не поместилась, но Максим умял все под ноль. Когда на столе осталось только кофе, я повторила свой вопрос.

— Ты обещал.

— Обещал… Тут не все так просто. Боюсь, если я расскажу тебе все как есть, то ты посчитаешь меня психом. — Он смотрел на свои руки, лежащие на столе, и хмурил брови.

— Ну, думаю, выводы я буду делать сама, так что рассказывай, возможно, все не так страшно.

Глава 8 Лорд- протектор

Лорд-протектор сидел в большом удобном кресле возле камина и размышлял. Это был еще крепкий на вид мужчина, однако седина уже тронула его виски и небольшую, аккуратно подстриженную бороду. В его голове прокручивалось сразу с десяток мыслей, некоторые из них переплетались, некоторые были совершенно не связаны между собой. Их все объединяло лишь то, что он хотел докопаться до истины. Но она, как пугливая лань, всегда ускользала от него. В дверь постучали.

— Войдите.

— Добрый день, лорд-протектор.

Лорд Такиш увидел своего начальника как всегда разглядывающим пляшущее там пламя.

— Это ты Ивар? Я уже тебя заждался. Могу я узнать, почему сегодня утром я не видел своего сына у покоев Императора?

— Я расскажу вам все, что знаю, а вы сами решайте какие делать выводы.

— Что-то в твоем голосе не предвещает ничего хорошего. — Его взгляд впервые с начала беседы оторвался от огня. — Рассказывай.

— Вчера, как и было решено, я встретился с Максимом и поговорил с ним о тех проблемах, которые легли на наши плечи, о его роли и новых обязанностях. Он все понял, со всем согласился, но… прежде чем приступить к своим обязанностям, попросил три дня отпуска… за пределами Запретного города, в людовском городе.

— Три дня в людовском городе? Зачем? — Лорд-протектор был явно сбит с толку подобными новостями.

— Он не сказал зачем, но я дал ему сутки и послал своих лучших разведчиков проследить за ним.

Лорд-протектор помрачнел и надолго задумался.

— Что известно о его передвижениях на данный момент?

— Около семи утра он покинул Запретный город и на машине отправился в район Химок, там он некоторое время ожидал некую Алису Строганову. Потом они вместе отправились на улицу Косыгина, где она зашла в здание издательства. Через один час пятнадцать минут девушка вышла, он подарил ей букет красных роз и они отправились в близлежащее кафе, где сейчас и пребывают.

— Странно, странно, очень странно, — проговорил себе под нос лорд-протектор. — А что известно о девушке?

— Да ничего особенного. Стандартная биография. Вот, можете ознакомиться.- И передал ему папку.

— Журналистка? Что за бред? Что же может их связывать? Вы проверили ее связи? Возможно ли, что она может быть связана со злоумышленниками, которые растягивают материю?

— Пока мы все проверяем, было слишком мало времени, чтобы узнать больше. Однако, я думаю, что если бы у Максима и правда были какие-то темные планы, то было бы слишком необдуманно с его стороны так рисковать встречаясь с этой девушкой сразу после нашей беседы.

После некоторой паузы, во время которой лорд-протектор неотрывно смотрел в пламя камина, он произнес:

— Боюсь, что попади он на службу в Олимп, у него просто не было бы другой возможности с ней встретиться. Доставьте их сюда, ко мне, обоих. — Металл в голосе лорда-протектора мог заставить сделать любого все, что угодно, однако лорд-военачальник проговорил:

— Вы не хуже меня знаете, что людам запрещено находиться в Запретном городе. Уже тысячу лет ни один люд не нарушал границы.

— А вы не хуже меня знаете, что эксперименты с материей не проводились гораздо больше чем тысячу лет. Мир на грани хаоса, а мой собственный сын подпадает под подозрение, и я хочу знать, что же на самом деле происходит. И если он виноват, то поплатится за это головой, а если нет, то, по крайней мере, объяснит, что его заставило забыть о долге и чести и болтаться с какой-то девицей людовского происхождения! — Лорд-протектор был так зол, что не мог держать свой гнев под контролем.

— Как вам будет угодно. — Ответил лорд-военачальник Ивар из рода Такишей, поднимаясь со своего места. — Я пошлю за ними отряд быстрого реагирования.

Лорд-протектор отрывисто кивнул головой.

— Если они не подчинятся, можно ли применить силу?

— Можете делать все, что угодно, но сегодня они должны быть здесь.

Такиш исчез за дверью, а лорд- протектор закрыл глаза рукой. Его губы сами собой шевелились:

— Максим, Максим, что же ты делаешь?

Глава 9 Псих

Я смотрела на него и выражала полную готовность услышать все что угодно, однако глубоко внутри мне было страшно услышать его правду. Мне почему-то казалось, что эта правда окажется мне не по зубам, и самое страшное, что все оказалось гораздо хуже, чем я даже могла себе вообразить!

— Я не простой человек, вернее человек но… Ладно давай так: представь, что за долго до появления на Земле человека, на ней жили и другие народы, которые со временем вымирали, а на их месте появлялись новые. Теперь представь молодое деревце. Сначала у него растут одни веточки, со временем оно вытягивается ввысь, и появляются еще более молодые побеги, а более ранние веточки становятся сильными и могучими ветками. — Я поняла, что беседа будет очень необычной, но продолжала слушать. Может со временем я все же пойму при чем здесь ветки и деревья и меня перестанет мучить смутное чувство, что он надо мной издевается. — Так вот, я и мой народ являемся представителями более старой ветви, а ты и твой народ — более молодой, гораздо более молодой. Я начну с экскурса в историю моего народа, воспринимай все пока как сказку, тогда тебе будет полегче.

Мои глаза округлились. Что значит мой/твой народ? Но я всем своим видом изобразила живейший интерес. Мне все время казалось, что сейчас он рассмеется и скажет, что все это шутка. Он еще раз глянул на меня и начал свой рассказ.

— Наш народ появился примерно пятьсот тысяч лет назад. Развивались мы сначала как и люды.

— Люды? — Переспросила я, когда услышала странное слово.

- Да, люды. Так мы называем вас, вашу расу. Не перебивай меня, пожалуйста, и воспринимай все как сказку.

Я, мягко говоря, была в недоумении, но кивнула головой, уверяя в том, что готова слушать и не перебивать.

— Так вот. Развитие нашей расы можно сравнить и с вашей, однако, у нас все шло немного дольше, ведь условия жизни были гораздо жестче. Со временем, мы развили свои умственные и физические способности, и превратились в очень развитую и высокотехнологичную расу. По многим причинам наша раса стала господствующей на Земле. Наши ученые покоряли небо, космос, землю, моря и горы, и все меньше тайн оставляла для нас вселенная. Наконец, где-то четыреста тысяч лет назад, ученые нашли способ создания дополнительного пространства во вселенной.

— Как это? — Не выдержала я. Рассказ все больше меня захватывал, и я действительно начала воспринимать все как сказку. “Если он решил таким образом подшутить надо мной, то я ему подыграю,” — решила я.

— Ну, вот представь, что земля — это воздушный шарик из которого клоун делает то собачек, то цветочки. Наши ученые нашли способ, как бы это сказать, растянуть и завернуть материю так, чтобы появился дополнительный сектор в уже существующем пространстве и времени.

У меня ум заходил за разум, но я, все-таки, ухватила суть.

— Значить у нашей вселенной появилось что-то вроде кармашка, дополнительного пространства?

— Да, точно, ты молодчина! — радостно воскликнул он. — Только переходов они сделали не один, а четыре.

— Т. е. наши вселенные соприкасаются в четырех местах.

— Именно, а ты все схватываешь на лету. — Похвалил он.

— Да уж, только меня, почему-то, это не радует. — Промычала я себе под нос.

— Слушай дальше. Однако, все оказалось не так просто. За подобный эксперимент человечество заплатило слишком дорогую цену: магнитные и погодные полюса земли сместились, произошла полная разбалансировка природных сил и ресурсов. Поэтому на Земле начались различные катаклизмы, главные из которых — резкое похолодание в одной части планеты и потепление в другой. За несколько часов замерзли тропики и расплавились глыбы северных льдов. Планета еле выдержала этот эксперимент. Тысячи людей и миллионы животных погибли, а те, что остались в живых, были отброшены в развитии на сотни лет, многие знания были утрачены безвозвратно, а мир приобрел совершенно другие очертания. Новая вселенная досталась людям слишком дорого, поэтому они провозгласили ее запретной и забыли о существовании таковой на долгие тысячелетия. Впоследствии ее начали называть Запретный город и называют так до сих пор.

Шло время, и, примерно двести тысяч лет назад, природа создала вас, еще одну ветвь на древе жизни. Сначала мы не восприняли всерьез ваше появление. Развивались вы довольно долго и сначала больше напоминали животных. Со временем, вы изменились на столько, что некоторые люди стали видеть в вас младших братьев, а некоторые, чего скрывать, рабов. Мы стали вашими богами, наставниками и… хозяевами. — У меня вырвался нервный смешок. Шутка зашла слишком далеко. — Но так тоже не могло длиться вечно. Люды взбунтовались и начали войну против своих богов-хозяев. Вас оказалось гораздо больше, ведь, как оказалось, чтобы размножаться, вам не нужна любовь и желание иметь детей. Любая женщина вашего вида может родить от любого мужчины вашего вида. У нас все немного иначе. — Увидев вспыхнувший интерес в моих глазах, он быстро проговорил. — Я потом это тебе объясню. Пока слушай историю.

Итак, значительный численный перевес, ярость и жестокость, которая превышала все мыслимые пределы, жажда свободы, власти и богатства твоего народа, привели к тому, что мы несли огромные потери. Тогда наш Император Тарий и его советники приняли решение оставить этот мир вам, людам, а самим укрыться в Запретном городе. Таким образом, мы сумели сохранить две ветви развития человека. Мы оставили вас, чтобы вы продолжали самостоятельное развитие, а сами построили свой мир заново.

— Как благородно с вашей стороны. — Сказала я с сарказмом. — Только я вот не пойму, как это, как ты выразился, мой народ с помощью одной лишь запредельной жестокости смог выгнать с насиженных земель такую высокотехнологичную и развитую расу? — Меня уже начала раздражать абсурдность этого рассказа, и я указала ему на самый существенный промах во всей этой истории.

— Не поверишь, но я сам много раз задавался этим вопросом. — Вполне серьезно ответил он. — Возможно внезапность нападения, возможно угроза жизни заложников. В нашей истории очень смутно описана эта часть. Я думаю, тут кроется какой-то секрет, но я не смог ничего узнать даже от своего отца… — Он ненадолго задумался, а потом улыбнулся и перевел разговор на другую тему. — А знаешь, мы постоянно приглядываем за вами и не даем совершать таких глупостей, которые привели бы к уничтожению наших миров. Мы даже торгуем с вами, только вам об этом не известно.

— Значит, вы вмешиваетесь в нашу историю? — Теперь меня все это уже начало забавлять, ничего себе фантазия у парня. Вот только что мне теперь с ним делать?

— Нет, только в тех случаях, когда это угрожает нам.

— А ты тогда кем являешься в иерархии своего мира?

— Я, Страж первого уровня северных врат Максим из рода Гриффинов.

— Понятно, а что ты делаешь здесь, со мной? Я же вроде вселенным пока ничем не угрожаю. — В этом месте мне пришлось сдерживать рвущийся на волю смех. Однако с другой стороны мне стало его нестерпимо жалко.

— Это сложный вопрос.

Было видно, что пока он не готов на него отвечать.

— Ладно, другой вопрос: В чем заключаются отличия между нашими расами?

— Раньше истиной было то, что у нас такое же строение тела и внутренних органов, ну или почти такое, небольшие отличия в составе ДНК позволяют нам жить в несколько раз дольше. Ну и еще у нас все, что связано с деторождением, немного сложнее.

— Интересно, и что же у вас там за сложности в этой области? Может, у вас еще и секса нет, и вы размножаетесь почкованием?

Он рассмеялся, но потом вновь стал серьезным.

— Все просто и сложно одновременно. Мы можем иметь детей только от того партнера, которого полюбим, или будем испытывать сильную симпатию, и только тогда, когда захотим этого оба.

— Не понимаю, что в этом сложного, можно влюбиться несколько раз за свою жизнь, а симпатий испытывать и того больше, да и любовь бывает разная.

— Это у вас любовь бывает разная, и влюбляться можно хоть сто раз на дню, а у нас любовь к женщине одна и на всю жизнь. Ты смотришь ей в глаза и с первого мгновения знаешь, что она будет с тобой всю жизнь и лучшего представить просто не возможно. Это волшебство, химия, бред, наваждение, каждый называет это по-своему, но наши ученые до сих пор не знают, как это происходит. С каждым годом любовь встречается все реже и скоро у нас не будет детей, а значит, мы обречены на вымирание. — Сказано это было довольно резко и даже со злостью в голосе. Видимо, он все же немного обиделся на мою ироничную реакцию на его рассказ. Поэтому следующий рассказа я решила задать вполне серьезно.

— А разве люди и люды…

— Нет.

— Что нет? Неужели любовь между людьми и людами не возможна? — Когда я задала этот вопрос, то удивилась, что все внутри меня замерло, и лишь слабый росток надежды не давал упасть в бездну отчаяния. Что это со мной, и куда подевалась вся моя ирония?

— Сексуальные связи вполне могут быть, но любовь…такого не было никогда.

“Никогда, никогда, никогда”- это слово стучало у меня в голове и не давало легким принять в себя воздух. Мне казалось, что я начала задыхаться.

— Но… — но он не успел закончить. К нам подошли двое молодых людей. Высокие светловолосые, со спины они могли бы сойти за близнецов, но лица их были разными как день и ночь. Тот что справа носил аккуратно стриженую бородку, у него были приятные черты лица и красивые серые глаза с длиннющими ресницами. В такого влюбляется каждая вторая девушка. А вот тот, что слева, вряд ли пользуется женским вниманием. Слишком большой лоб напирал ему на глаза, которые казались еле заметными, отчего он больше напоминал неандертальца, хотя тупым от этого не казался. Странно, одеты они были совершенно обыкновенно, но мне показалось, что они военные.

— Максим, добрый день. Нам необходимо поговорить. — Сказал красавчик.

— Добрый… подождите меня на улице, я сейчас выйду. — Он весь напрягся, но на лице оставалась все та же вежливая улыбка.

— Боюсь, что нам нужно поговорить с вами обоими. — Проговорил неандерталец. — Как ни странно, голос у него оказался на удивление мелодичным.

Максим молчал, и в воздухе повисло напряжение. На нас стали обращать внимание.

— Хорошо, сейчас мы расплатимся и выйдем. Подождите нас на улице. — Наконец ответил мой синеглазый. Нет, не мой. Сумасшедший, пусть, я бы тоже сошла с ума вместе с ним, но он меня не любит, не может любить. Так уж он вбил себе в голову. Мне вдруг стало все равно кто эти парни и чего от нас хотят. Мной овладела полнейшая апатия, мир потускнел, а жизнь показалась пустой и ненужной.

— Счет уже оплачен, мы можем выйти прямо сейчас. — проговорил один из них, не знаю кто, все равно.

Я встала, Максим подал мне куртку, я оделась, “Все равно”, машинально накинула шарф, “Все равно”, взяла сумку, “Все равно”, направилась к выходу, “Все равно”. Тут меня несильно задел плечом какой-то парень, видимо он не удачно встал со стула, этого хватило, чтобы я пришла в чувство и снова начала различать звуки и окружающую обстановку. Господи, да что же это со мной творится? Из-за какого-то сумасшедшего я готова потерять связь с реальностью и наплевать на собственную жизнь! Нет, это нужно прекращать. И только тут до меня дошло, что эти двое представляют для нас угрозу, а синеглазый, похоже, во что-то меня втянул. Однако, неприязни за это я к нему не испытывала и лишь щемящая тоска продолжала стискивать грудь и не давала сделать глубокий вдох. Когда мы вышли на улицу, первым заговорил Максим.

— Григорий, Гаврила, что случилось? Зачем я вам понадобился, да еще и со своей спутницей?

— Наше дело выполнять приказы, а лорд-военачальник приказал доставить вас немедленно, обоих. — Проговорил красавчик, и оценивающе на меня посмотрел. — А ты неплохо развлекаешься тут. — И улыбка, которая появилась на его губах, мне не понравилась.

— Не твое дело, чем я тут занимаюсь. И не смей на нее так смотреть, а то я выбью тебе зубы так, что ни один целитель не вставит. — Очень спокойно сказал Максим, но я различила настоящую угрозу в его интонациях.

— Да ладно тебе, я просто пошутил. — Парень был явно удивлен его реакцией.

— Нам пора, хватит болтать. — Угрюмо проговорил неандерталец, и мы пошли за ним следом. Максим взял меня за руку, а красавчик встал позади, замыкая процессию.

— А куда мы направляемся? — Задал вопрос синеглазый.

Неандерталец обернулся и смерил его долгим взглядом.

— В Олимпию. — Буркнул он и снова отвернулся.

— Не бойся, я с тобой, все будет хорошо. — Проговорил мне в ухо Максим.

— Ага, не знаешь, почему меня это мало утешает? — Ответила я. Однако, тут я слукавила. Его присутствие меня здорово подбадривало и не давало страху взять надо мной верх. Меня только удивляло, что он их знает и спокойно идет следом, хотя я, например, прекрасно вижу, что нас не просто ведут, а конвоируют, а у наших провожатых под пальто спрятано оружие. Я его увидела во время беседы, когда порыв ветра растрепал не застегнутую одежду красавчика, хотя, может статься, что он специально продемонстрировал его нам.

Странно, но мы шли по Воробьевым горам, там, где еще вчера я прогуливалась и пыталась собрать в кучу свои растрепанные чувства. Сначала мы шли по аллее, но затем они свернули на еле заметную тропку, которая петляла между деревьями. Дорожка огибала небольшую полуразрушенную башенку, окон и дверей в ней не было вообще и ее предназначение было совершенно невозможно понять. Однако, мои спутники остановились около нее, а потом случилось то, что заставило меня резко остановиться и усомниться в своем рассудке: здоровяк неандерталец надавил на какой-то камешек в стене этой башенки и перед нами возникла электронная панель. Потом он набрал ряд каких-то цифр, и стена башенки бесшумно отъехала в сторону. Внутри башенки было полно какого-то хлама, а на полу было что-то напоминающее болотце. Неужели они собрались туда идти? И вот здоровяк шагнул через порог. Несколько секунд я просто не понимала, что же произошло, а потом до меня дошло: он исчез, испарился, в общем, просто пропал. Если бы я могла, то я бы закричала, но у меня в горле разом пересохло, и ни один звук не мог из него выйти. Потрясение было слишком велико. Максим потянул меня за руку и опять прошептал, что все будет хорошо и что он рядом. Я механически пошла следом, но тут до меня дошло, что мы сейчас последуем туда же, и я, если верить в тот бред, который рассказал мне Максим, попаду в совершенно другую вселенную, а если верить глазам, то вообще пропаду в неизвестном направлении.

— Нет, я туда не пойду. — Прошептала я.

— Что? — не понял синеглазый.

— Я туда не пойду! — Уже громче сказала я и вырвала свою руку из его ладони, отступила назад и развернулась боком, чтобы видеть обоих моих спутников. Я медленно отходила от них, и под моими ногами хрустели сухие листья.

— Алиса, пожалуйста, у нас нет выбора, мы должны туда пойти. — Сказал Максим и протянул мне свою руку. Но я только пятилась назад и не хотела ничего слышать, мне вдруг стало страшно, очень страшно. Я смотрела на этих двоих и у меня внутри зарождалась паника. Что в сущности я знаю о них? Лишь то, что один из них псих, второй вооружен и опасен, а третий вообще исчез прямо на моих глазах. Я уже готова была развернуться и бежать что есть силы, когда почувствовала чьи-то руки на свое шее и легкий укол. Развернувшись, я увидела неандертальца, потом все перед глазами поплыло, и я почувствовала, что меня ловят сильные руки, последнее, что я успела различить в сгущающемся тумане, были синие глаза.

Свет померк.