Глава 19-21

Глава 19 Приключения в людовском городе.

Как хорошо, что Габи и Серж приехали, я уже и забыла, какие они замечательные! Максиму пришлось уйти на дневное дежурство, а мы проговорили с ними до поздней ночи. В общем, получилось так, что придя за полночь с дежурства, он застал нас всех в гостиной.

— Ооо, так вы еще не разошлись?

— Время пролетело так быстро, что мы его даже не заметили. — Я встала и поцеловала его в губы легким приветственным поцелуем. А он прижал меня к себе и не отпуская сел и усадил меня себе на колени. Ни для кого не было секретом, что мы вместе. Я даже переехала в его комнату, потому что было крайне неудобно по утрам пробираться через весь дом, чтобы почистить зубы и переодеться. А его родители были в таком восторге, что он нашел свою вторую половинку, что, пожалуй, переселили бы меня сами, если бы Максим сам не сделал этого первым.

Уже через несколько дней после нашего объяснения, он собственноручно перетащил все мои вещи в свои комнаты. По началу, я протестовала, потому что мне было как-то неудобно перед его родителями, но он меня совершенно не слушал, потому что, по его мнению, “теперь мы принадлежали друг другу и нам нечего скрывать”.

— Думаю, пора уже расходиться. — Леди Эмилия поднялась и потянула лорда Марка за руку.

— Ну вот, только я пришел, а все уже расходятся. — Разочарованно проговорил Максим.

— Ничего, завтра еще наговоритесь, уже, действительно очень поздно. — Ответила леди Эмилия.

Серж с Габи переглянулись и направились к выходу. Так мы и остались одни. Он обнял меня посильнее и развернул к себе лицом.

— Ты сегодня особенно красива. Глаза блестят, румянец, вы что тут делали?

Я засмеялась.

— О, мы тут занимались всякими интересными вещами, пока тебя не было. — Мой палец бродил по его щеке, выписывая различные узоры.

— Это какими же? — В его голосе послышались ревнивые нотки.

— Ммм, не скажу.

Его глаза озорно блеснули.

— Ты в этом уверена? — И он потянулся, чтобы меня поцеловать, но я была проворней и вовремя убрала голову, но он видимо не считал это помехой, поэтому просто положил свою ладонь мне на затылок и развернул голову для поцелуя. Дернуться я никуда не могла, поэтому сдалась на милость победителю и отдала губы в его плен. Как всегда голова моя закружилась, а тело прильнуло к его белому одеянию. Когда я уже мало что соображала, он оторвался от моих губ и прильнул к уху.

— Так ты мне расскажешь? — В это время его губы блуждали где-то в районе мочки моего уха.

— Думаю, мое тело не выдержит такой пытки и мне придется все тебе рассказать. Но сначала, я бы хотела подняться в нашу комнату и проверить себя на стойкость.

Я почувствовала, как он улыбнулся, потом он встал, подхватил меня на руки и, прожигая глазами, понес наверх.

Когда страсть улеглась, он нежно меня обнял и спросил.

— Так что вы сегодня обсуждали.

— Да так, Габи и Серж рассказывали о своей работе, о людях, о моем городе и мире. — Мой голос затих, и мной овладела тоска. Он видимо это понял, потому что спросил:

— Ты скучаешь?

— Да, скучаю. Родители и подруги уже, наверное, с ума сходят, куда я так спешно подевалась, оставив лишь какие-то непонятные отписки про Корелию. К тому же, как ни странно, но я соскучилась по самому городу, мне нужно заплатить за квартиру или наоборот позвонить хозяйке и отказаться от нее, хотелось бы забрать некоторые вещи, которые мне дороги и как-то объяснить свое исчезновение издателю, она ведь здорово мне помогла в свое время. Мне хотелось бы поговорить с родителями, хотя бы по скайпу. Услышать их голос, рассказать о нас с тобой, о том, что встретила любимого человека и, наверное, пробуду у него в Карелии, — тут я смутилась, — немного дольше, чем предполагала.

Действительно, а сколько я еще здесь пробуду? Эта мысль вдруг застала меня врасплох.

— Я бы лучше сказал намного больше. — Уточнил он, прижимая меня еще сильнее.

От этого мне сразу полегчало на душе и вообще стало как-то веселее.

— Так значит, ты хочешь ненадолго вернуться домой. Так?

— Так. Чтобы все уладить понадобится дня три.

— Но мне никто не даст выходных.

— И не нужно, со мной поедут Габи и Марго. Марго никогда там не была и ей интересно, а Габи будет ее гидом, пока я буду занята.

— Понятно, хотите оторваться женской компанией. И когда вы планируете ехать?

— Через три дня. Ты не против?

— Против. Если бы я мог, то привязал бы тебя к себе и всюду за собой таскал, чтобы видеть каждую секунда. Но, боюсь, что тогда я сам тебе быстро надоем, и ты от меня сбежишь. — При этом он прижал меня к себе еще крепче. — Поэтому мне ничего не остается, как отпустить тебя. — Он гладил мои волосы и нежно целовал в висок, а мне было так хорошо, что хотелось, чтобы это блаженство длилось вечно.

Наконец, я опробую пространственный тоннель сама и в сознании. Специально для нас тоннель подвели к самому дому. Собственно это был и не тоннель вовсе, а некое марево размером с дверь, заключенное между четырьмя правильными цилиндрами, видимо это те самые установки, о которых говорила Марго. Для удобства их всегда крепили к двери. Мне казалось, что это должно быть очень интересно. Но на деле все оказалось проще не куда. Марго шла первой, она сделал шаг в марево и исчезла, я старалась не нервничать и проделал все точно также. На мгновение меня охватил озноб и сильно замутило, но через секунду Марго взяла меня за руку и дала что-то понюхать. Запах был резким, но не отталкивающим, после этого мне стало лучше.

— Первый раз многие чувствуют себя плохо, с каждым разом будет легче. Но на всякий случай держи, может пригодиться. — И она сунула мне в руку тот самый флакон. — На самом деле, это один из тоннелей самого высокого качества. Есть и такие, после которых голова кружится почти пять минут.

Я обернулась, чтобы посмотреть, что же представляет собой тоннель с этой стороны и оказалось, что это была дверь небольшой полуразвалившейся избушки, по краям которой были закреплены точно такие же цилиндры, как и в доме лорда Марка.

— О, не обращай внимания. — Сказала Марго, заметив мой разочарованный взгляд. — Какая разница как выглядит дверь? Главное, что мы здесь.

К тому времени, как появилась Габи, мне полегчало окончательно, и мы пошли дальше. Мои спутницы утверждали, что мы совсем близко от границы. Идти действительно оказалось не далеко. Мы подошли к небольшой аккуратной башне. Назвать это сооружение башней можно было лишь потому, что оно было округлой формы и уходило ввысь продолговатой трубой. Лично для меня, она больше напоминала затейливый дом. Визуально, башню можно было разделить на две части: Верхнюю и нижнюю. Разделял их небольшой балкон, расположенный на расстоянии метров трех от земли по всему периметру башни. Нижняя часть была совершенно не примечательна, в ней имелась лишь небольшая дверь, если же смотреть на верхнюю часть, то там уже появлялись прямоугольные окошки разного размера, и расположенные на разных уровнях. Кроме того, имелась еще одна небольшая дверь, видимо, для того, чтобы выходить на балкон. Мои подруги подошли к нижней двери и постучались, как мне показалось, лишь для приличия. Потом Габи нажала на какую-то кнопку и сбоку двери появилась небольшая панель. Она ввела тута какие-то числа и через несколько секунд дверь открылась. Внутри было на удивление светло и чисто, половину башни занимали большой диван и стол, а другая половина была абсолютно пуста.

— Леди Мора! — Позвала Габи, но ей никто не ответил. — Видимо она куда отлучилась. Что ж поздороваемся с ней на обратном пути.

— А кто это? — Спросила я.

— Леди хранительница северной башни. Разве Максим тебе о ней не рассказывал? — Удивилась Марго. — Он относится к ней с большой теплотой.

— Не рассказывал.

— Это удивительная женщина. Ее знал еще мой дед и дед его деда и так далее. Я очень хотела с ней познакомиться. — Сказала Марго.

— Сколько же ей лет? — Удивилась я. — И как она может так долго жить?

— Ответы на эти вопросы знает, разве что, сама леди Мора, а спрашивать об этом мало кто решается. — Ответила Габи. — Ладно, пойдемте, познакомитесь с ней позже. — И она набрала те же цифры, что и прежде, только на панели у двери напротив. Дверь бесшумно отъехала, и на нас пахнуло холодом.

Лето сменилось зимой, мы одели специально приготовленную верхнюю одежду и вышли на морозный холод. Я оглянулась и увидела перед собой совершенно другую башню, гораздо меньшую по размерам и полуразрушенную. Именно такую я видела перед тем, как опасть в другой мир.

— Мы уже на месте? — Моему удивлению не было предела.

— Да, как видишь все просто. — Ответила Габи.

— Ощущения совсем другие, чем от перехода через тоннель. — Поделилась я своими умозаключениями. — Кажется, что ты просто вышел из дому.

— Так и есть. — Ответила Габи — Башни работают совсем по другому принципу.

— А если ее разрушат с этой стороны, что вы будете делать? Хотя, похоже, она сама скорее рассыплется.

— Эта маленькая башенка держит целый мир, вряд ли ей когда-нибудь грозит саморазрушение, к тому же зачем-то да существует леди хранительница башни. Так что думаю, волноваться по этому поводу нам не стоит. — Габи улыбнулась и пошла дальше.

— А к вам не забредают люди? Ведь — это городской парк, здесь всегда много людей.

— Даже если они и доходят до башни, найти дверь вряд ли кому под силу, тем более, что найдется очень мало таких идиотов, которые к ней сунутся.

— Но почему?

— Все просто, мы установили вокруг перехода передатчики, которые испускают звуковые волны, способные отпугнуть от этой тропки кого угодно.

— Но я ничего не слышу.

— Конечно, эти волны действуют на подсознание и вселяют в человека чувство опасности и страх.

— Теперь понятно, почему я впала здесь в панику и не смогла взять себя в руки.

— Ну, знаешь, я тоже, может, впала бы в панику, если бы меня вели непонятно куда трое мужиков. — Сказала Марго, закатывая глаза.

После таких слов мы дружно рассмеялись. Теперь все это казалось таким далеким и забавным.

— Послушайте, давайте разделимся. Я поеду домой, немного приберу, чтобы переночевать сегодня, соберу кое-какие вещи с собой, сделаю пару звонков. А вы пока походите по городу, к тому же Марго нужно подобрать подходящий наряд, если мы соберемся куда-нибудь сегодня вечером.

— Ух ты! Мне не терпится побродить по вашим магазинам! Может, я что-нибудь и для нашего мира присмотрю. — Защебетала в радостном предчувствии Марго.

— Так и сделаем. Только позвони нам, пожалуйста, когда доберешься до дома.

— Вы решили меня проконтролировать? — Спросила я с усмешкой.

— Что ты, просто Максим так маниакально меня инструктировал насчет твоей безопасности, что я прониклась.

— Ладно, — сказала я со смехом, — позвоню. До встречи!

До дома я добралась на удивление быстро, даже в аптеку заскочила. Оказывается, я уже соскучилась по этому шумному и суетливому городу. Я не была здесь всего два месяца, а такое ощущение, будто целую жизнь. Там уже начинается лето, а здесь — зима. Я надела свое самое теплое платье из тонкой шерсти цвета слоновой кости, длинное, сшитое по фигуре и вырезом лодочкой. Марго одолжила мне свою коротенькую курточку, подбитую мехом. Хотя моя подруга была немного мельче, куртка была мне почти в пору, только в груди немного поджимала, но я намотала сверху белый шарф, так что выглядела я вполне прилично, даже можно сказать стильно. Прокололась я в одном — обувь. Я не хотела заказывать зимние сапоги ради того, чтобы доехать до своей квартиры, а там у меня все ведь есть. Поэтому, я одела весенние туфли. В общем, пока я доехала до дома, то порядком заморозила ноги. Вбежав в подъезд, проскочила мимо как всегда не работающего лифта и побежала наверх, благо этаж был третий. Когда я подбежала к квартире, то мечтала лишь о чашке горячего чая. Руки у меня тоже сильно замерзли, поэтому не гнущимися пальцами ключи пришлось искать довольно долго. Наконец я их нашла.

— Алиса, это ты? — Я услышала знакомый голос и обернулась. Как это я не услышала приближающиеся шаги?

— Петя? Что ты здесь делаешь? — Моему удивлению не было предела.

— Тебя жду. Но ты какая-то не такая, я даже не сразу тебя узнал. — Он сам был какой-то не такой, но я не стала ему об этом говорить. Высокий, зеленоглазый, с копной рыжих волос, когда-то он мне казался неотразимым. Сейчас же я видела просто симпатичного парня, который к тому же по виду давно не спал, но больше всего меня удивил какой-то лихорадочный блеск в его глазах.

— Просто одета немного по-другому. Ты случайно не пьян? — Но в ответ он лишь мотнул головой. — Ты что-то хотел? У тебя что-то случилось?

Но вместо того, чтобы мне ответить он переменился в лице и стал со злостью бросать мне свои упреки.

— Ты где была? Тебя не было два месяца! Что я должен был подумать?!

— Да какая тебе разница, где я была, я не обязана перед тобой отчитываться. Зачем ты сюда явился? — Я уже поняла, что он пришел сюда без цели, только, чтобы изводить меня своими необоснованными упреками. Поэтому я повернулась к двери и вставила ключ в замок, готовая открыть дверь и избавиться от его общества. — Мы расстались уже более полутора лет назад, пора бы уже оставить меня в покое и начать собственную…

Договорить я не успела, потому что он зажал мне рот какой-то остро пахнущей тряпкой, и я поняла, что теряю сознание. Последним, что я услышала, был его шепот:

— Ты моя, моя, моя…

Когда я очнулась, по комнате уже ползли длинные тени, и я поняла, что уже сумерки. Значит, я довольно долго была без сознания. Все мое тело затекло, я ощутила, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой. Сначала я страшно испугалась, но быстро поняла, что просто привязана к креслу-качалке. Я огляделась и увидела, что нахожусь в квартире Петра, а он сидит напротив и смотрит на меня.

— Петя, что ты делаешь? Зачем ты все это затеял?

— Ты моя, и я хочу, чтобы ты была со мной! — Голос его прерывался от сдерживаемых эмоций. Потом он встал и подошел ко мне. — Я всего лишь хочу, чтобы ты была со мной. — Он провел пальцами по моей щеке, коснулся губ. Я видела, что он не в себе и не знала, что сделать, что бы выпутаться из этой глупой ситуации. Этого не может, это сцена из какого-то дешевого романа, этого просто не может быть!

— Алиса, я так скучал. Все это время я наблюдал за тобой. Я не мог прожить и недели, чтобы хоть украдкой не взглянуть на тебя. А когда ты пропала так надолго, я просто обезумел! Три дня назад меня уволили с работы, потому что я был совершенно не в себе. Всю это время я проторчал в машине у твоего подъезда, я так тебя ждал! Он сказал, что ты скоро появишься. И теперь ты здесь, со мной. — Он поднял голову и посмотрел на меня. В его глазах было столько мольбы и нежности, что если бы мои руки были свободны, то я бы погладила его буйную голову и пожалела его. Но я была связана, а мои подруги даже не подозревали, где я нахожусь, а уж что будет с Максимом, когда он об этом узнает, даже страшно подумать.

— Петя, развяжи меня, пожалуйста, и мы все с тобой обсудим и поговорим как нормальные люди. Я же связана, разве так ведут себя с теми, кого любят? — Господи, он точно спятил, видимо еще и голоса слышит. Кто мог ему сказать, что я скоро появлюсь, если не голос в его голове?

— Да, да, ты права, сейчас я… — И он поднялся, чтобы меня развязать, только потом снова опустился на колени, зажал подол моего платья в кулаке, лицо его исказила гримаса муки, и он с отчаянием проговорил. — Но ты же тогда уйдешь и опять оставишь меня одного!

— Петя, все меняется, изменилась я, изменился ты. Просто ты не хочешь этого понять. Я уже не та девушка, которую ты полюбил, да наверное никогда таковой и не была. Ты нарисовал себе образ, который сам взлелеял, но только это не я. Тебе нужно отпустить прошлое и начать все с чистого листа. Тогда ты встретишь, наконец, ту девушку, для которой станешь единственным, которую полюбишь. Она будет настоящей, живой, а не выдуманной и бесплотной. Петя, подумай, ведь я права! Насилием надо мной ты ничего не добьешься кроме ненависти к самому себе и ко мне.

— Но мне нужна ты! — Эти слова он почти выкрикнул.

Затем он уронил голову на руки и затих. Я не знала, о чем он сейчас думает и боялась сказать хоть что-то, ведь любое неосторожное слово могло бы его разозлить. Сразу видно, что он сейчас находится в неадекватном состоянии. Прошло довольно много времени, прежде чем он поднял голову и проговорил:

— Ты права, Алиса. Ты как всегда права. Я полный дурак, у которого помутился рассудок. — У меня чуть не вырвался вздох облегчения, но я вовремя сдержалась. — Но ты должна простить меня, пожалуйста, я так долго был один и так по тебе скучал, что не появись ты сегодня, что-нибудь точно сотворил бы с собой. Я развяжу тебя, только прошу, пообещай, что сегодня ты останешься здесь, со мной. Нет, я не требую никаких ласк и в постель тебя не потащу. Просто посиди со мной и подержи мою руку, завари мне кофе, как делала прежде и поговори о каких-нибудь пустяках. Прошу, пожалуйста…

— Конечно, я побуду с тобой сегодня. Только мне обязательно нужно позвонить.

— Нет, ни каких звонков. — Он сказал это очень резко и с каким-то лихорадочным блеском в глазах, но потом мягко добавил, — я хочу, чтобы сегодня ты была только со мной, только моя.

Такая смена настроений меня пугала, но, пока он готов меня развязать, нужно соглашаться.

— Да, конечно, все будет так, как ты хочешь.

Он успокоился, взял нож, лежащий рядом на столе, и приготовился разрезать веревки. Но в этот миг, кто-то саданул в дверь так, что она, судя по звуку, сорвалась с петель и грохнулась в коридоре.

В комнату вбежал Максим. Мимоходом взглянул на меня и сосредоточился на Петре и ноже в его руках.

— Брось игрушку. — Тихо, но настойчиво потребовал он.

Вместо ответа Петр посмотрел сначала на меня, потом на Максима, сделал какие-то свои выводы и с бешенными глазами начал надвигаться на моего синеглазого. Я так испугалась, что даже перестала дышать. Я знала, что Петр увлекается боксом и, скорее всего, может быть очень опасен.

В это время между ними завязался смертельный танец. Они кружили по какому-то своему кругу и не отрываясь смотрели друг другу в глаза. Петр сделал несколько выпадов с ножом в руке, но не достиг своей цели. В это время я заметила, что в дверях комнаты стоят те двое, что впервые сопровождали, если так можно выразиться, меня и Максима в Запретный город. К моему удивлению, ни один из них не выказывал никакого волнения, глядя на эту смертельную схватку. Я хотела им закричать, но поняла, что от волнения просто не в состоянии этого сделать.

В следующее мгновение Максим сделал молниеносный выпад и выбил нож из руки Петра. Однако, тот и не думал сдаваться! Он тут же принял боксерскую стойку и сделал несколько обманных выпадов, после чего мощным ударом обрушился на челюсть Максима. Я так дико закричала, что Петр обернулся. В следующее мгновение я поняла, что волновалась зря, потому что достать Максима Петру так и не удалось. Он двигался с такой поразительной скоростью, что я даже представить себе такого не могла. Однако, мой крик все же возымел свое действие: Петр отвлекся. Максим тут же воспользовался этим и серией ударов в челюсть и под дых повалил его на пол. После чего перевернул лицом вниз и надел на руки нечто, напоминающее наручники.

Григорий и Гаврила с невозмутимыми лицами тут же отлепились от стены и начали деловито осматривать комнату.

— Ну что? — Задал вопрос Максим.

— Все чисто. — Ответил Григорий.

— Займись им. — Он указал на Петра и, наконец, посмотрел на меня.

— Господи, Алиса, с тобой все в порядке? — Он бросился ко мне, быстро разрезал веревки и обнял. Потом отстранился немного, ощупал все мои конечности и, придя к выводу, что меня не покалечили, принялся целовать лицо и растирать затекшие руки.

— Максим! — Сказала я и всхлипнула, а потом слезы сами собой полились из глаз. Я так сильно испугалась за него, что сейчас от облегчения просто не помнила себя! Наконец, я смогла из себя выдавить что-то членораздельное. — Все хорошо, я в полном порядке. Не трогайте Петю, он не виноват, у него просто рассудок помутился. — Весь этот немногословный рассказ перемежевывался со слезами и икотой. Гаврила принес мне из кухни стакан воды, и я с радостью его опустошила. Петр к этому времени сидел на полу у противоположной стены. Из носа у него шла кровь.

— Ага, не виноват. Он же тебя похитил, а только что с ножом над тобой стоял!

— Он всего лишь хотел разрезать веревки, мы договорились, что он меня отпустит, если я побуду с ним эту ночь.

— Что сделаешь? — Казалось, Максим сейчас воспламенится от гнева. Мне пришлось ухватить его за куртку, чтобы удержать на месте.

— Нет, нет, это не то, что ты подумал. Он просто хотел, чтобы сегодня я побыла с ним рядом, максимум подержала за руку и все, честное слово!

— Ага, а зачем ему тогда заряженный пистолет в кармане куртки? — Подал голос Григорий. — Или он его достал просто так, чтобы был под рукой? Эй, сдвинутый, зачем тебе понадобилось оружие? — Наконец обратился он к Петру. Однако тот только еще больше набычился и ничего не ответил.

— Может, решил совершить самоубийство? — По выражению лица Петра стало ясно, что Гриша был близок к истине, однако, он хотел докопаться до самой истины. — Нет? Хотел убить Алису, чтобы она никому больше не досталась? — Тут стало понятно, что он попал в точку. От подобного Гриша даже опешил. — Ну ты и козел! — С презрение бросил он.

— Нет! Я хотел умереть вместе с ней! Понял! Тогда она навсегда осталась бы со мной! А ты, — он обратился к Максиму, — не трогай ее своими лапами, она моя, слышишь, моя! — Он перешел на крик и забился в своем углу пытаясь освободиться.

Я не верила своим ушам. Он хотел совершить самоубийство и прихватить меня с собой! Нет, это не может быть тот мужчина, которого я когда-то любила, по-своему, но любила.

— Он сошел с ума. Его надо лечить. Разве вы не видите, что он не в себе?

— Видим, но это еще не повод прощать его за то, что он натворил. — Максим направился в его сторону, и я испугалась, что он начнет его избивать.

— Максим, не надо. Он болен, если кто во всем этом виноват, так это я!

— Алиса, я его и пальцем не трону, не переживай. Но если ты и дальше будешь брать на себя вину за каждого психа, который попытается тебя убить, то я тебя сам заставлю показаться целителю. Поняла?

Он подошел к нему вплотную и проговорил:

— Она моя и будет моей всегда, заруби себе это на носу.

Петр хотел, что-то крикнуть в ответ, но, в этот момент, Гаврила заклеил ему рот пластырем:

— Все, ребята, надо отсюда убираться. Мы наделали столько шуму, что скоро здесь появится полиция. — Немного поразмыслив, Гаврила добавил. — А что с ним-то делать будем?

— Его надо лечить! Разве вы не видите? — Мне так было жаль Петю! И я не знала чем ему помочь. Он ведь и правда был очень хорошим, и мне очень не хотелось верить, что именно я стала причиной его сумасшествия.

— Ладно, поручим это нашим людям. Пусть оформят его в какую-нибудь больницу и понаблюдают со стороны.

— Спасибо. — Только это и смогло сорваться с моих губ. Мне было очень горько. Слезы лились по моим щекам, а я их даже не замечала. Только теперь я плакала не из-за испуга. Я поклялась себе, что сделаю все возможное, чтобы вылечить Петра.

— Тебе не нужно себя ни в чем винить. — Максим достал платок и подал мне. — Ты или какая-то другая девушка, все равно рано или поздно что-то подобное случилось бы. — Он подхватил меня на руки и вынес из этой злосчастной квартиры.

— Поставь меня, я и сама ходить умею.

— Конечно-конечно. — Но он все так же нес меня по улице, крепко прижимая к груди, пока мы, наконец, не подошли к их машине.

Гаврила сел за руль, Георгий рядом с ним, а Максим присоединился ко мне на заднем сидении, после того, как бережно туда усадил. Он обнимал меня и баюкал как маленькую девочку.

— Я так боялся, что с тобой что-то случилось! Господи, никогда в жизни я еще так не боялся! Пожалуйста, не допуская больше таких ситуаций.

Я только кивала головой и наслаждалась его присутствием. Однако понемногу до меня начало доходить, что они нашли меня в огромном городе, среди миллионов людей.

— А как вы меня нашли?

Он вздохнул и начал рассказ.

— Ты долго не звонила, и девочки забеспокоились, они набрали тебя сами, но ты не отвечала. Тогда они поехали к тебе домой и нашли только торчащий из замка ключ и платок, пропитанный хлороформом. Они тут же бросились к границе, когда они, наконец, оказались на нашей стороне и смогли мне позвонить, прошло несколько часов. Несколько часов ушло на то, чтобы понять, где ты можешь быть, и около часа, чтобы туда добраться.

— Ага, — подал голос Григорий, — ты бы видела, как он несся по дороге, я до сих пор не знаю, как мы остались живы.

— Спасибо вам всем огромное. Если бы не вы… в общем, всякое могло случиться. — Максим лишь сильнее прижал меня к себе, а Гриша ответил.

— Не стоит. Это ведь наша работа спасать прекрасных девушек попавших в беду. — И он подмигнул мне в зеркало дальнего вида.

Я улыбнулась ему в ответ.

— Эй, эй, Гриша, ты поосторожней. Она сводит с ума любого мужчину, который имеет неосторожность в нее влюбиться. — Проговорил Максим.

От возмущение я тут же набычилась.

— Что и тебя тоже? — Усмехнулся Гриша.

— Ну, у меня вообще тяжелый случай. — Рассмеялся он и поцеловал меняв щеку.

— Вообще-то это не смешно. — Проговорила я себе под нос, но моей точки зрения никто не придерживался. В конечном итоге я тоже поддалась их хорошему настроению и улыбнулась. — Только я все равно не пойму, как вы узнали, что я у Петра? — Задав вопрос, я поняла, что они не горят желанием на него отвечать. И все же я хотела знать, откуда у них такая осведомленность, ведь я никому про него не рассказывала.

Как ни странно, но ответил мне Гаврила.

— Видишь ли, когда ты попала к нам, мы начали собирать о тебе информацию и поставили твою квартиру под наблюдение.

— Но зачем? Максим, ты шпионил за мной?

— Нет, что ты! Просто, ты же помнишь, при каких обстоятельствах мы попали в Запретный город. Отец тогда подумал, что ты, что мы …враги.

— Враги? — Моему удивлению не было предела.

— Я тебе потом это объясню, здесь все сложно. Вот тогда он и приказал своим людям узнать о тебе все, что возможно. Это помогло нам тебя найти, а если точнее, то камера у твоей квартиры. Мы видели, как все происходило, — его руки сами собой сжались в кулаки, — а потом пробили его лицо по базе данных.

— Кстати, если хочешь знать, она у нас самая совершенная, туда входит информация от всех спецслужб, имеющихся у людов. — С долей бахвальства добавил Гриша.

— Понятно. — Ответила я, хотя на самом деле все было совершенно не понятно, но я решила, что приберегу свои вопросы на потом, когда он уже не сможет отвертеться. — А куда мы едем?

— К тебе. Ты же хотела решить кое-какие проблемы?

— А где девочки?

— Боюсь, что их приключения в городе на этом закончились.

— Ага, я так понимаю, что до завтра вы в моем распоряжении?

— Думаю, меня одного тебе хватит. — Максим ревниво улыбнулся и поцеловал меня в щеку.

— Вполне. — Прошептала я ему в ухо и нежно поцеловала висок.

Разумеется, я не успела сделать все, что задумала. Но самое главное я все же совершила: пообщалась с родителями. Предварительно сдув пыль с моего ноутбука, как никак он целых два месяца простоял без работы, я включила питание и стала ждать, пока он загрузится. Больше всего меня волновало наличие интернета. Я заранее себя похвалила за то, что заплатила за него на несколько месяцев вперед, однако, пока я не увидела, что он действительно работает, расслабляться не смогла. Итак, ура, он работал! Тут же нажав на иконку скайпа, я стала ожидать, когда мне ответят. Пока в динамиках раздавались гудки, я ужасно нервничала, что они могут меня не услышать. Я даже не ожидала, что так по ним соскучилась. Я конечно, могла им позвонить и по телефону, но мне так хотелось увидеть из лица! Однако, этим вечером они все же были дома и ответили мне.

Мама как всегда беспокоилась о моем здоровье, а папа спросил не нужно ли мне выслать денег. Каждый из них заботился обо мне как умел. Их очень волновал тот факт, что я пропала на целых два месяца, не предупредив их заранее, а лишь туманно отписавшись в письме. Конечно, я попросила прощения. Однако, когда я сказала, что скоро опять уеду куда-то к черту на кулички, они начали меня от этого отговаривать, просили приехать к ним, обещали помочь в поиске работы. Но пришлось ответить им отказом. Они не понимали, что меня так влечет в эту Карелию и наконец, я призналась, что у меня появился молодой человек и что я еду именно к нему. Родители надолго замолчали, наконец, мама заговорила:

— Алиса, мы тебя очень любим и примем любой твой выбор, но ты еще так молода… Стоит ли рушить свою жизнь из-за какого-то любителя рыбалки!

— Почему вы решили, что он рыбак? — У меня даже вырвался смешок.

— А чем еще там можно заниматься? Дорогая моя, пожалуйста, подумай еще разочек! По крайней мере, привези его к нам, познакомь. Он хоть предложение-то тебе сделал?

В этот момент я порадовалась, что отправила Максима в магазин.

— Мама, о каком предложении может идти речь? Мы и знакомы то всего два месяца.

— Вот и я о том же! Вы еще так мало друг о друге знаете, а ты уже готова ради него все бросить и уехать куда-то в Тьмутаракань! Доченька, прошу тебя, не спеши!

— Мама, я знаю, чего хочу. Я поеду за ним хоть на край света. Главное, не беспокойтесь за меня, если я не буду некоторое время вам писать. Я постараюсь делать это как можно чаще, но там, куда я поеду связь просто ужасная.

— Доченька, как хотя бы его зовут, чем он занимается? — Вступил в разговор папа.

— Зовут его Максим Гриффин и он военный.

— Алиса, ну и угораздило же тебя! — Выдохнула мама.

— Ничего не поделаешь, милая, наша дочь уже выросла и спешит делать свои собственные ошибки. — Услышала я голос отца, обращенный к маме.

— Скажи, по крайней мере, куда точно ты едешь и как тебя найти! — Взмолилась мама.

В этот момент я услышала, как Максим звенит у двери ключами, почему-то мне не хотелось знакомить их именно сейчас.

— Мамочка, Папочка, я все вам обязательно напишу, а сейчас, извините, но мне нужно срочно идти.

— Да, да, конечно. Пока, доченька, мы тебя очень любим. Только обязательно все нам подробно напиши, а еще лучше приезжай и звони почаще!

— И я вас очень-очень люблю. — Ответила я, но ничего обещать не стала. Зачем? Если я все равно не сумею сдержать данное обещание.

Когда Максим зашел в комнату, я сидела и плакала. Он тут же подлетел ко мне и обнял.

- Алиса, что случилось?

— Ничего особенного. Просто я, вдруг, поняла, как сильно я соскучилась по своим родителям, и что я совершенно не знаю, когда смогу их снова увидеть.

— Не плачь, мы обязательно что-нибудь придумаем, вот увидишь.

— Знаешь, сегодня я еще разговаривала со своими лучшими подругами. Они ужасно хотят меня видеть и обвиняют за скрытность. От кого, мол, но от меня они такого не ожидали. И вместо того, чтобы все им объяснить, мне пришлось только сказать, что в городе я только проездом и завтра рано утром опять уезжаю. Представляешь как они обиделись, когда я сказала, что не найду даже несколько минут, чтобы встретиться с ними!

Максим молчал и гладил меня по голове.

— К сожалению, попав в мой мир, ты вынуждена многим жертвовать. Ты лучше меня знаешь, что не сможешь при встрече открыто врать своим лучшим подругам, я достаточно тебя изучил, чтобы понять — врать ты не умеешь. А сказать правду равносильно тому, что написать себе на лбу “психически не здорова”. Однако, именно сейчас ты еще можешь выбрать: остаться в своем мире, жить своей прежней жизнью и оставить меня навсегда или пойти со мной туда, где для тебя все ново, непривычно и где ты всегда будешь чужой.

Мои слезы сразу высохли.

— И ты это сейчас серьезно говоришь?

— Более чем.

Я отстранилась от него и заставила посмотреть себе в глаза.

— Ты правда согласишься с любым моим решением и откажешься от меня, если я так захочу?

— Да. — ответил он отведя глаза.

— Нет, посмотри мне в глаза и скажи это! — Я была вне себя от ярости, он вот так просто прямо сейчас берет и отказывается от меня при первых же трудностях!

Наконец, он тоже разозлился, и глядя прямо мне в глаза произнес:

— Алиса Строганова, нет у тебя никого выбора, ты свела меня с ума и я просто не в состоянии отказаться от тебя, даже если ты будешь гнать меня самой поганой метлой! Я скорее откажусь от своего мира, стану дезертиром, изгнанником, кем угодно, но не откажусь от тебя.

— Не надо ни от чего отказываться. — Наконец выдохнула я.

То, что было между нами потом, сложно назвать каким-либо словом. За окном бушевала метель с дождем, капли вперемешку со снежинками молотили в стекла. Весь мир сузился до размеров небольшой комнаты, в которой мы сейчас находились. Нас тоже сотрясала какая-то стихия. Мы любили друг друга неистово, почти до боли. Каждой клеточкой своего тела осознавая, что нужны друг другу и нет никакой возможности это изменить.

Утро следующего дня выдалось спокойным и умиротворенным. На дворе лишь слегка посыпал снег. Ураган, несколько потрепавший людов, ушел, оставив за собой бесконечные пробки и проблемы для коммунальщиков. Мы же видели в окно лишь гладь утреннего снега, который покрыл все бесчинства, которые натворила за ночь стихия. Некоторое время после побуждения, мы просто лежали обнявшись и наслаждались тем, что были вдвоем.

— Ну что, встаем? — Услышала я заданный прямо в ухо вопрос.

— Встаем. — Я повернулась к нему и увидела, что он уже давно одет и лежит поверх одеяла. — Ты оказывается уже встал?

— Да, и пришел разбудить свою засиню.

— Сам ты за соня. — Я с сожалением откинула одеяло, нашла тапочки и протопала в ванную.

Пока я там была, Максим уже успел не плохо освоиться в моей кухоньке, заварить кофе и сделать бутерброды..

— Мм, я и не знала, что ты мастак делать завтраки.

— Видишь ли, я очень долго был холостяком, поэтому тебе нечему удивляться. Я вообще много чего умею.

— Не сомневаюсь. — Улыбнулась я. — Но я думала, что тебе готовят слуги.

— Слуги готовят в отцовском доме, а я долгое время жил в своем собственном. Он у меня находится в небольшом городке, поближе к старой работе. Ко мне два раза в неделю, конечно, приходили убираться и что-то готовили, но в основном я готовил себе сам или шел перекусить в ближайший ресторанчик.

— Ты мне раньше всего этого не рассказывал.

— Ну, не до того было. — Ответил он откусывая кусок бутерброда. — В моем доме, конечно, не так шикарно как в фамильной резиденции, но более современно и просто.

— Интересно было бы взглянуть. — Сказала я, отпивая кофе.

— Как-нибудь я тебе его покажу.

— Нам обязательно ехать в Олимпию именно сейчас?

— Боюсь что да. Больше отгулов мне никто не даст, а оставлять тебя после всего того, что случилось, одну или на кого-то еще, я не собираюсь.

— Я не беспомощный ребенок, а взрослая женщина.

— Конечно, я и не спорю.

Свое раздражение тем фактом, что меня принимают за беспомощного котенка, мне пришлось заесть бутербродом. Все равно не было никакого смысла пререкаться.

Доели свой завтрак мы уже в тишине.

Я не знала, как скоро вернусь сюда вновь, поэтому еще с вечера сложила в чемодан все, что мне было особенно дорого: фотографию, где мы вчетвером с мамой, папой и бабушкой, любимые книги, несколько памятных безделушек, косметичку и немного одежды, все равно я там из своего гардероба толком ничего не смогу носить. Получилось даже меньше, чем я предполагала. Все остальное пришлось оставить.

Когда мы уже были одеты и готовы выходить, я вдруг спохватилась.

— Подожди минутку. — Я достала свой телефон и набрала Ленке.

— Лена? — В трубке обиженно молчали. — Прости, что разбудила… Я знаю, что в последнее время была не самой лучшей подругой. Поверь, я очень об этом сожалею. Ты знаешь, что сегодня я уезжаю, и даже не знаю насколько времени и смогу ли с тобой или со Светкой вообще связаться… Я правда не могу все вам сейчас объяснить, возможно когда-нибудь… С квартиры я съезжаю и с завтрашнего дня она уже будет сдаваться другому человеку, поэтому я очень тебя прошу сегодня приехать и забрать кое-что. Я приготовила для тебя некоторые вещи, о которых, я знаю, ты давно мечтала, и Светке тоже. Мне будет очень приятно, если ими будете владеть именно вы. И еще я прошу тебя сохранить мой ноутбук. Там, куда я еду, он мне совершенно не понадобится, но на нем сохранено много памятных моментов, которые мне очень дороги. Надеюсь, у тебя еще сохранился запасной ключ от этой квартиры. Прости меня за все и прощай.

— Подожди! — Услышала я на другом конце трубки. — Вот это монолог! Ты правда уезжаешь?

— Да.

— У тебя правда все хорошо?

— Правда.

— Может, тебе нужна моя помощь?

— Нет, спасибо. У меня правда все хорошо.

— Я буду скучать.

— И я тоже. Попробуй все объяснить Свете, пусть на меня не обижается.

— Ты же знаешь, она не умеет долго на тебя злиться. Обещай, что дашь о себе знать, как только у тебя будет такая возможность.

— Обещаю.

— Тогда до скорого и не смей прощаться.

— Угу. — И я положила трубку. Слезы сами собой навернулись на глаза. Всегда считала Ленку самой чуткой из нашей компании. Она быстро поняла, что все, что сейчас со мной происходит очень серьезно и просто приняла меня и всю эту ситуацию. Именно поэтому сегодня я позвонила ей, а не Светке.

Когда мы спустились на улицу, нас уже ожидало такси.

Забросив чемодан в багажник, мы уселись на заднее сидение и назвали адрес. Из-за пробок, ехать пришлось довольно долго, и я сама не заметила, как задремала у своего синеглазого на плече. Когда же мы подъехали к месту назначения, Максим легонько потряс меня за плечо и помог выйти, а прохладный воздух разогнал остатки дремы.

Мы двинулись в парк к той самой разваливающейся башенке. Я была рада, что сегодня на мне были настоящие теплые сапоги, а не те туфли, в которых я пришла из Запретного города. Честно говоря, я уже ждала, когда, наконец, попаду в лето.

До башни мы добрались без приключений. Максим нажал на какой-то скрытый механизм, и небольшая часть стены отъехала, обнажив пульт управления. Он ввел туда какие-то цифры, и отъехала уже часть стены размером с дверной проем. Как и в прошлый раз, я увидела внутри лишь запустение и всякий хлам, с той лишь разницей, что вода в глубокой луже, находящейся внутри, покрылась коркой льда.

— Мы точно, попадем в ту большую, чистую и просторную башню из которой мы выходили?

— Точно, — засмеялся Максим, — это лишь визуальный ряд вашего мира.

Он взял меня за руку и мы шагнули за порог.

На этот раз в башне мы были не одни.

Глава 20 Леди Мора.

— Здравствуйте, мои дорогие, а я вас уже заждалась. — Голос раздался, казалось, из ниоткуда, потому что в комнате, куда мы секунду назад попали, никого не было. — Я сейчас спущусь, подождите минутку.

Я вопросительно взглянула на Максима, а он просто пожал плечами, разулся и шагнул на обитаемую часть комнаты.

— Леди Мора не любит, когда на ее половину заходят обутыми. — Пояснил он. — Вот, можешь одеть тапочки. — Указал он на стоящие в углу тапки. Сам он предпочел остаться босиком, глядя на них, я сразу поняла почему: им как минимум было лет сто и лет, эдак, восемьдесят их тапочьей жизни их активно эксплуатировали.

— Нет уж спасибо. — И толкнула его локтем в бок, чтобы перестал надо мной подшучивать.

Комната осталась такой же, какой я покидала ее вчера: Большой закругленный диван стоял ровно посередине, как бы разделяя комнату напополам. Одна сторона комнаты была совершенно пустой и по ней ходили те, кто хотел попасть в мой мир, а другая сторона, начинавшаяся сразу за диваном, представляла собой небольшую гостиную со столиком и парочкой немного потрепанных кресел. Их цвет, как, впрочем, и цвет дивана, было довольно трудно определить, не то грязно-оранжевый, не то светло-коричневый. Столик был овальным с резными ножками и сделан из темного дерева. Кирпичную кладку стены никто заделывать не стал, перекрашивать тоже. Комната была бы совсем темной, если бы не дневной свет, шедший совершенно не понятно откуда. С потолка что ли?

— Сейчас, сейчас, я как раз заварила чаек. — Голос раздавался с винтовой лестницы, уходившей куда-то на второй этаж башни.

Сначала я увидела ноги, в таких же старых тапочках, которые стояли в углу, ожидая гостей, которые не побоятся их примерить. Затем длинная зеленая юбка, старческие руки, сжимающие поднос и, наконец, сама обладательница голоса. Если бы я заранее не знала, что леди Мора очень стара, то никогда в жизни не сказала бы об этом по ее голосу. Он скорее принадлежал молодой девушке, нежели согбенной годами старице.

Сама леди Мора была очень невысокого росточка, почти как ребенок, и доставала мне разве что по грудь. Испещренное морщинами лицо излучало доброту и как будто светилось из нутрии. Тоже самое можно было сказать и о ее руках. Казалось, где-то внутри них спрятаны маленькие диоды, которые и обеспечивают эту подсветку. Все остальные части тела были спрятаны одеждой. Ее белоснежные волосы были необыкновенно густыми для дамы столь преклонного возраста и собраны в замысловатую прическу, которой я прежде никогда не видела: прямой пробор был сделан ровно посередине, широкие пряди с каждой из сторон шли ровно вниз, очерчивая овал лица; под подбородком они переплетались и обматывали шею, словно шарф, сзади же эти две пряди вплетались в косу вместе с остальными волосами. Казалось, будто лунный свет наполняет их изнутри. Мне пришлось несколько раз моргнуть, чтобы убедиться, что это не игра света или моего воображения.

— Ну здравствуйте, молодые люди. — Сказала Сияющая леди, ставя поднос с чаем на стол.

Я была настолько поражена этой маленькой женщиной, что смогла только кивнуть в ответ.

— Здравствуйте, леди Мора. Очень рад вас видеть. Познакомьтесь, это Алиса, Алиса Строганова… она люд… — При этих словах Максим внимательно посмотрел в лицо старушки.

— Неужели ты думал, что я об этом не знаю? — Усмехнулась леди Мора.

— Рада познакомиться с тобой Алиса. Я давно ждала этой встречи.

— Правда? — Вырвалось у меня, но потом я быстренько прикусила язык. Но леди Мора, казалось, ничего такого не заметила.

— Садитесь, чего вы стоите. Сейчас будем пить чай. Нигде в двух мирах вы такого больше не попробуете. Он бодрит и освежает, приносит ясность ума и приводит все чувства в порядок. — Говоря это, она начала наливать его нам в чашки. Сервиз, надо сказать, был очень красивым. И чашки и чайничек были очень тонкой работы, сами по себе почти невесомы, а рисунок представлял собой битву каких-то человечков с копьями.

— Какой у вас красивый сервис, никогда прежде такого не видела.

— Не мудрено, моя милая. Эльфийской работы в вашем мире уже и не сыщешь.

— Какой?

— Эльфийской. — Как само собой разумеющееся сказа она.

Я вопросительно глянула на Максима. Я, конечно, давно уже смирилась с тем, что существует другой мир и другая раса людей, но к тому, что сказки про эльфов правдивы была не готова. Может он еще скажет, что гномы тоже существуют?

— Прости, Алиса, но столь древнюю историю я тебе рассказывать не стал. Тебе и так многое пришлось переосмыслить. Эльфы еще более старинная раса, они жили еще до людей. Но с нашим приходом их число начало уменьшаться, когда же мы пересекли границу Запретного города с тем, чтобы навсегда здесь остаться, их уже насчитывались единицы. Сейчас же их нет вообще. Поэтому я не счел нужным посвящать тебя в это.

— Понятно… — После всего, что мне здесь пришлось узнать, поверить в то, что мир когда-то населяли эльфы, уже не было чем-то из ряда вон выходящим. — Так значит этому сервизу несколько тысяч лет? — От волнения у меня даже руки затряслись, поэтому чашку пришлось тут же поставить, даже не отпив содержимого. — Из чего же он сделан?

— Действительно, это очень старинная вещь, я приберегаю его только для самых дорогих гостей. А сделан он из обычного фарфора.

— Но как такое возможно? Он давно уже должен был превратиться в пыль!

— Видишь ли, эльфы жили не только материальным миром… Магия была частью их жизни. Они видели мир по-другому, заглядывали в самую суть вещей и могли использовать такие его стороны, о которых сейчас мало кому известно. Каждый эльф имел свою собственную магию, часть которой передавал всему, что делали его руки. Смотри. — И она взяла пустую чашку и бросила на пол.

Я даже глаза закрыла, боясь увидеть на полу кучу осколков эльфийского мастерства. Но когда их все же открыла, то увидела, что Максим поднимает целую и невредимую чашку.

— Эти чашки не так просто разбить. — Усмехнулась леди Мора. — Но, при желании, конечно, можно. Так что не бойся брать ее в руки, пей. — И она налила мне свой разрекламированный чаек.

Как и просила старушка, я взяла чашку и сделала несколько глотков. Ничего вкуснее в своей жизни я не пробовала, и сказать, из чего конкретно состоит букет этого напитка, я бы никогда не смогла. Однако, ощущения, которые подарил мне всего один глоток, не смогла бы спутать ни с чем: покой, уют, счастье… Я даже глаза прикрыла от удовольствия.

Когда же я вновь их открыла, мир вокруг изменился. Сначала я даже не поняла в чем тут дело. Я аккуратно поставила чашку, на которой вели самый настоящий бой маленькие нарисованные человечки. Некоторое время я заворожено наблюдала, как каждый из них отбивает удар противника, потом посмотрела на свои руки, по краям которых тоже появилось некое свечение. Затем я перевела взгляд на Максима, чтобы спросить, видит ли он тоже самое или я потихоньку начинаю сходить с ума? Но его в кресле не было. Это вообще была какая-то другая комната, да и не комната вовсе, вернее та же, что и раньше, только совершенной другая: стол, диван и кресла, как и прежде, стояли на своих местах, только стен вокруг не было. Оказалось, мы находимся на лесной опушке. Я даже слышала шелест ветра в ветвях березки, которая стояла совсем рядом, только руку протяни. Ощущала тепло солнца, освещавшего эту полянку, слышала, как поет соловей, перелетая с ветки на ветку. Я была настолько оглушена этой метаморфозой, что не сразу обратила внимание на старушку, сидящую напротив. Только это уже была не старушка. Передо мной сидела очень красивая девушка, такая же маленькая как леди Мора, точно в таком наряде и даже с такой же прической. Сияла она даже больше, чем хозяйка башни. Удивительно, но я совершенно не испугалась того, что увидела, видимо, хаос, царивший сейчас в моей голове, полностью блокировал любые чувства.

— Ну как? Понравился тебе мой чаек. — Спросила улыбаясь незнакомка. Только тут я поняла, что это и есть леди Мора.

— Но как это возможно? Что я выпила?

— Это настой, открывающий тебе возможность попасть в мир моей башни.

— В мир вашей башни?

— Да, это некое измерение, неподвластное простым смертным, лишь я одна могу их сюда провести, ну, или мои сестры, живущие в точно таких башнях в Запретном городе.

— Кто вы на самом деле?

— А разве ты еще не догадалась? Ты ведь видела мое свечение, не так ли? Кровь помнит многое, хотя люди уже и забыли. Поверь, его могут видеть очень немногие: лишь потомки тех, с кем мы заключили соглашение.

— Какое соглашение?

— Со временем ты все поймешь, пока тебе еще рано это знать.

— Тогда зачем вы привели меня сюда?

— Чтобы поговорить. Максиму не обязательно слышать то, что я тебе сейчас скажу.

Непонятно откуда взявшийся ветерок вдруг раздул мои волосы, поиграл в листве березки и принес приятную прохладу, но я этого почти не заметила: я ждала, что же мне скажет леди Мора.

— То, что кажется злом, может принести добро, а то, что кажется добром, может принести зло. Доверяй своей интуиции и смотри вглубь вещей. Ты станешь и утешением и наказанием, станешь той, что очищает души и сердца. Алиса, имей мужество выдержать выпавшие на твою долю испытания, и знай: никогда не нужно отчаиваться! Там, где закрывается одна дверь, обязательно открываются другие.

Мир вокруг стал мерцать и последнее, что я услышала было:

— И помни, каждый человек, который встречается в нашей жизни, послан нам не просто так: одни приносят в нашу жизнь счастье и любовь, а другие дают нам уроки. И каждому мы должны быть благодарны.

В следующее мгновение, я уже сидела в башне с кирпичной кладкой и видела перед собой старую леди Мору.

— Ну как? Понравился тебе мой чаек? — Спросила улыбаясь старушка?

Я в недоумении обернулась к Максиму, но он лишь попивал чай и блаженно улыбался, как будто я и не пропадала из поля его зрения на целых полчаса! Я взяла в руки свою чашку, но она была не прохладной, как я предполагала, а такой же горячей, как будто я только что из нее пила.

— Что это было? — Спросила я леди Мору.

— О, названия этих трав тебе ни о чем не скажут, но подобный букет собираю только я.

— Вы что, ничего не заметили?

— Ты о чем? — Спросил Максим. — Неужели тебя так впечатлил чай леди Моры? Я тоже в первый раз был просто потрясен.

Леди Мора смотрела на меня с вежливым любопытством, ожидая ответ на свой вопрос. Наконец, я поняла, что Максим ничего не заметил, а леди Мора не собирается ни в чем признаваться. Что ж оставим это в тайне, раз она этого так хочет. Все равно Максим мне не поверит. Да и что я могу ему рассказать? Что только что была в собственном измерении леди Моры, где она молода и красива, а вокруг шумит лес? Да и сама леди Мора никто иная как эльф. Ну допустим, я бы ему это поведала, но объяснить ему то, что она мне там сказала, я бы не смогла при всем своем желании. Хотя каждое слово, сказано ею, отпечаталось в моем мозгу намертво, я бы никогда не решилась произнести все это вслух. Уж больно все это напоминало бред сумасшедшего.

— Да, очень, никогда не пробовала подобный букет. — Наконец, выдавила я из себя.

Однако, больше я к этому чаю не притронулась. У меня не было ни какого желания опять попадать в измерение старой эльфийский, слушать туманные, зловещие советы и забивать себе этим голову.

Пока я сидела и обдумывала все, что только что со мной произошло, Максим продолжал беззаботно беседовать с леди Морой. Похоже, он чувствовал себя очень комфортно в ее обществе.

— Леди Мора, вы столько лет живете в этой башне, вам здесь не одиноко одной?

— О, совсем нет, я уже привыкла. Иногда мне, правда, может взгрустнуться, но я на самом деле не так одинока, как тебе кажется. У меня бывает много гостей.

— А давно вы живете в этой башне? — Наконец вступила в беседу я.

— О, дитя мое, очень давно. Можно сказать, что уже потеряла счет годам. — Уклончиво ответила та.

— А у вас есть дети?

Старая леди заметно погрустнела, но все же ответила:

— Мои дети, как листья на деревьях, распустились и опали, но они дали жизнь новой поросли и меня это радует.

— Так у вас есть внуки?

Однако, леди Мора не ответила, она слабо улыбнулась и сама задала вопрос, переводя разговор на другую тему.

— А почему ты вернулась с Максимом, а не с подругами? Туда-то ты шла с ними.

— Ну… Это долгая история. — И у меня вырвался нервный смешок.

— Не думаю, что рассказ о жизни и смерти займет слишком много времени.

Я уставилась на нее, открыв от удивления рот. Она знает! Она точно знает о том, что произошло между нами и Петром. Первым опомнился Максим.

— Вы знаете? Но откуда?

— Я многое знаю, мои дорогие. — Сказала она уставшим голосом. — И хочу вас предупредить, что это было не случайно. Корни этого происшествия идут из Запретного города, но могу вам сказать с определенное долей уверенности, что тот, кто это задумал, не хотел, чтобы все обернулось смертоубийством.

— Но как это возможно? Вы знаете, кто к этому причастен. — Произнося эти слова, Максим всем телом подался вперед.

— Вы обо все узнаете, когда придет время, а сейчас просто берегите друг друга.

Я видела, что Максим хотел задать еще уйму вопросов, но вид у леди Моры был очень уставшим, и по мере того, как она говорила, голос становился все тише:

— А теперь, думаю вам пора. Я уже стара и немного устала.

— Но…

— Всему свое время, всему свое время… — И старушка опустила голову на плече и уснула.

Нам ничего не оставалось, как встать и уйти. Напоследок Максим взял плед, лежащий на диване, и укрыл старую леди. Когда мы вышли из башни я спросила:

— Как ты думаешь, это все правда?

— Что именно?

— Ну, все, что она говорила насчет корней, жизни и смерти?

После некоторого размышления он ответил.

— Думаю, она просто очень старая женщина и она порой путает… фантазии с явью.

— Честно говоря, она мне показалась вполне здравомыслящей старушкой. Тем более, что я помню, что Петр упоминал, будто кто-то предупредил его о моем приходе. Тогда я подумала, что это плод его воспаленного воображения, но теперь…

— Почему ты мне раньше об этом не рассказала? — Максим остановился как вкопанный и развернул меня лицом к себе. Его глаза опять жутко потемнели, и мне стало не по себе.

— Я же сказала, что просто не придала этому значения.

— Как именно он это сказал?

Мне пришлось почти дословно вспоминать и пересказывать все, что в тот вечер сказал мне Петр.

— Ладно. — Выдохнул он. — Я с этим разберусь. — А откуда это у тебя в волосах зеленый березовый листок? — Изумился Максим и продемонстрировал мне свою находку. — В городе с людовской стороны уже зима, таких листьев днем с огнем не сыщешь, а с этой стороны вокруг только хвоя растет.

— Не знаю, наверное, у леди Моры откуда-то залетел. — Я сама удивилась, как невозмутимо прозвучал мой голос. Мне почему-то казалось, что то, что произошло между мной леди Морой пока стоит сохранить в тайне.

Глава 21 Закат на озере Надежды.

Закат на озере Надежды — вещь неповторимая! Озеро лежит прямо перед домом, вода в нем прозрачная и тихая, и горы отражаются в нем с невероятной точностью, как в зеркале. Окруженное полукруглой цепью гор, озеро походит на какой-то экзотический напиток, плещущийся на дне щербатой чаши. Самое непостижимое, что эта щербинка находится как раз напротив домика, в котором мы ненадолго поселились, и солнце каждый вечер опускается по этой щербинке в озеро, стекая, как капля крови, по зазубренным краям, и оставляя на глади озера алую дорожку, которая так и манит пробежаться по ней на другую сторону. Когда-нибудь я все-таки уговорю хозяина этого места продать его мне.

Однако, сегодня мне будет тяжело оценить по достоинству все эти красоты. В голове у меня вертится лишь одна мысль: согласится ли она? А вдруг нет? Нет, она конечно согласится, по-другому и быть не может! А вдруг откажет? Серж мне уже сто раз говорил, что я полный дурак, если такие мысли приходят мне в голову, но, тем не менее, кто знает, что за мысли бродят в голове у этих женщин? Одно я понял для себя точно: без этой девушки я просто не выживу, скорее всего, свихнусь, как ее бывший. Именно в тот день, когда ее выкрал этот сумасшедший, я и понял, что мир, в котором нет ее, мне не нужен. Поэтому я решил привязать ее к себе всеми возможными способами. И самый первый и верный шаг — это женитьба. Больше всего я боюсь того, что она мне сегодня откажет.

В ту ночь она все мне рассказала о Петре и о том, что их связывало. Даже то, что именно он был ее первым мужчиной. Так же она упомянула, что он несколько раз уже делал ей предложение руки и сердца, но она ему отказывала, сама не зная почему, а потом поняла, что не любит его той любовью, ради которой прожила бы с ним всю свою жизнь. Тогда-то она его и покинула. Я изо всех сил старался сдержать рвущуюся из меня ревность и воспринимать все спокойно. Однако, в конце концов из меня все-таки вырвалась фраза:

— Ну почему ты не дождалась меня! — Только в такие слова я и смог облечь всю горечь ревности, которая снедала меня в течение всего ее рассказа.

Ее брови в удивлении приподнялись и она ответила:

— Если бы я знала, что встречу тебя… — Ее голос был мягким и ласковым, но потом он переменился, и она с возмущением сказала. — К тому же, что за политика двойных стандартов? Ты, значит, не евнух и тебе можно было спать с другими женщинами, а я, значит, должна была ждать, когда за мной придет лорд из параллельной вселенной? — Я насупился, а она смягчилась и произнесла. — Я просто искала свою любовь, одно время мне даже казалось, что я ее нашла… Мы не виноваты, что встретились чуть позже. Само то, что мы сейчас вместе, можно назвать чудом! Если бы еще пару месяцев назад кто-нибудь сказал, что меня угораздит влюбиться в человека другой расы, который, к тому же, живет в параллельной вселенной, то я расхохоталась бы и покрутила пальцем у виска!

“Она полностью права.” — Подумал я. — “К тому же, какая разница с кем она была до, главное, что сейчас она со мной, и я больше никому не позволю отобрать ее у меня!”

Потом мне все же пришлось рассказать о нависшей над всеми нами опасности, о материи и о том, что злоумышленников, скорее всего, до сих пор сдерживает только жизнь Императора. Все равно скоро скрывать уже будет нечего, а ей лучше знать заранее. Я не знал, как она отреагирует на все это, боялся какой-нибудь истерики, слез, обвинений, но она только внимательно посмотрела мне в глаза и лишь теснее ко мне прижалась.

— Что ж, чему быть, того не миновать…

— Угу…

В ту ночь мы любили друг друга особенно пронзительно, с привкусом ревности и отчаяния на губах.

И вот сейчас я стою на веранде загородного дома и собираюсь с мыслями, чтобы, наконец, сделать ей предложение. По крайней мере, я попытаюсь, а там будь что будет. Жаль только, что говорить красиво я не умею, сюда бы Габи, вот она у нас мастер слова.

Мои мысли прервала Алиса. Она неслышно подошла сзади и обняла меня за талию.

— Ты чего здесь один стоишь?

Я обнял ее за плечи и указал на горизонт.

— Господи, как красиво! — Вырвался у нее возглас восторга.

— Да, отчасти я люблю это место именно из-за заката.

— В этом я тебя очень хорошо понимаю. — Потом она пристальней на меня взглянула и спросила. — А почему ты такой напряженный? Что-то случилось? — На ее лице появилось беспокойство, а я очередной раз остро почувствовал, как сильно ее люблю.

— Нет, ничего не случилось, хотя… да случилось…

— Что? Что случилось?

— А то, что один бравый офицер, всю жизнь считавший себя не уязвимым, вдруг понял, что ранен в самое сердце и рана эта неизлечима. Он умрет от нее, если одна прекрасная девушка, которая и нанесла ему эту тяжкую рану, не излечит его одним единственным словом.

Она улыбнулась и нежно посмотрела мне прямо в глаза.

— И что же это за слово?

— Да.

— Да? И на что же я должна ответить да?

Тогда я встал на одно колено и произнес:

— Алиса из рода Строгановых, выходи за меня замуж.

Все, сказал, только легче мне от этого не стало. Казалось, я забыл, как дышать, и все ждал, что же она ответит. Но она молчала и только смотрела на меня большими удивленными глазами. И тогда слова сами посыпались из моего рта.

— Алиса, я знаю, что мы родились в разных мирах, но я сделаю все, чтобы он стал для нас одним. Я прекрасно понимаю, что ты, когда-нибудь захочешь детей, и, к сожалению, я не знаю смогу ли тебе их дать, но я хочу чтобы ты знала: я люблю и буду любить тебя, как ни один мужчина в двух наших мирах вместе взятых. Я знаю, что у вас принято дарить в таких случаях девушке кольцо, но у нас — это брошь. — И я тут же достал из кармана коробочку и открыл. — Вот. — Но она смотрела на меня и молчала. — Ну скажи же хоть что-нибудь. — Наконец не выдержал я.

На белом атласе в коробочке блестела и переливалась немыслимой красоты брошь, она передавалась из поколения в поколение женам старших сыновей. Брошь была сделана в виде миниатюрного феникса, сидящего на зеленой веточке, и блистала красным, желтым, пурпурным, оранжевым и зеленым. Этот эффект создавали искусно вставленные драгоценные камешками. Однако, она на нее даже не смотрела. Она смотрела мне в глаза и слезы лились по ее щекам. Я опустил голову и решил: все, видимо я свой ответ уже получил. Внезапно мне стало безумно тяжело, казалось, небо упало мне на плечи и придавило всей своей тяжестью, коробочка защелкнулась у меня в ладони, и мне показалось, что это захлопнулась дверь к моему счастью.

Но тут я почувствовал, что она гладит меня по волосам, потом она обхватила мою голову ладонями и заставила посмотреть на себя. Наши глаза встретились и она проговорила:

— Максим, я согласна жить в любом мире, но только при условии, если в нем будешь ты. И еще, я точно знаю, что ни одна женщина в двух наших мирах вместе взятых, не будет любить тебя так как я… И еще… я не знаю точно сколько у нас будет детей, но что один появится месяцев эдак через восемь-девять это точно. — Она смотрела на меня и улыбалась.

Нет, этого не может быть, но я смотрел ей в глаза и понимал что это правда. Полу крик полу стон вырвался из моей груди, и я подхватил ее на руки и начал кружить. Нет, этого не может быть! Столько счастья просто невозможно вообразить и осознать! Казалось, я могу перевернуть горы и развернуть реки вспять от той радости, которая меня переполняла. А она смеялась и обнимала мою голову руками.

— Стой, стой, сумасшедший! — Смеялась она.

А я лишь кружил ее и думал: Она моя, она выйдет за меня и ….у нас будет ребенок. РЕБЕНОК!!!! В нашем мире, где это уже стало не возможно, где это стало пунктиком для каждого человека, она подарит мне ребенка! Мир вокруг нас кружился и я знал, что в этот миг на свете нет человека счастливее меня.

— Но как, когда ты узнала? — Наконец произнес я, когда был в состоянии произнести хоть слово.

— К тому времени, как мы решили отправиться в мой город, у меня уже были некоторые сомнения, поэтому, чтобы узнать наверняка я успела зайти в аптеку на той стороне и купить несколько тестов на беременность — все они показали положительный результат.

— Но прошло уже две недели с того момента, и ты молчала?!

— Я не хотела, чтобы ребенок обязывал тебя к чему-то по отношению ко мне. — Она опустила глаза и грустно улыбнулась.

— Ну и как долго ты собиралась скрывать? А если бы я так и не сделал тебе предложение, что бы ты делала?

— Не знаю… но ты ведь сделал. — И она счастливо улыбнулась.

— Ага, попробовала бы ты не согласиться, я бы тебя силком под венец потащил.

— Что, правда? — Она широко раскрыла глаза.

— Конечно! Я же у тебя настоящий тиран! — И мы оба расхохотались.

Наконец, я стал ее целовать. Господи, какие сладкие у нее губы, какая совершенная шея. Я пинком открыл дверь в дом и прошел в спальню. Я положил ее на кровать с прозрачным балдахином, потом несколько мгновений просто глядел на нее, упиваясь своим счастьем. Но она протянула ко мне руки и поманила к себе, и я забыл обо всем на свете в объятиях женщины, подарившей мне все счастье мира.