Глава 22-24

Глава 22 Семейный ужин

Сегодня на ужин собралось все семейство, чего не было уже очень долгое время, отец также настоял на том, чтобы пригласить лорда Такиша, им необходимо было что-то еще сегодня обсудить. Я вряд ли могу назвать его другом, но в уважении ему не откажешь, тем более, что отец ему доверяет, а таких людей нынче не много.

Все уже собрались в гостиной: отец, мама, Серж, Габи, Марго, я и моя невеста Алиса. Моя невеста… Никогда не думал, что это может звучать так приятно. Именно сегодня мы с ней решили сообщить близким, что собираемся пожениться, и то, что Алиса беременна.

— А вот и лорд Такиш. — Проговорил отец, когда тот, наконец, вошел в дом в сопровождении дворецкого. — Эка, как вы намокли!

— Да, на улице настоящая буря! Добрый вечер. — Проговорил он, снимая плащ. — Можно вас попросить принести мне полотенце, чтобы вытереть волосы. — Говоря это он весело улыбался и походил сейчас скорее на озорного мальчишку, чем на знатного лорда. — Давненько я так не промокал.

Я краем глаза взглянул на Марго и увидел, затаенную обиду в глазах и горькую улыбку на губах, в отличие от всех остальных, которые отвечали ему вполне искренними взглядами и улыбками. Я сделал себе пометку поговорить с ней об этом. Что бы ни произошло между ними, это тянется уже слишком давно.

Из-за непрекращающегося дождя, который льет уже несколько дней к ряду, мы накрыли ужин не на свежем воздухе, как привыкли это делать летом, а в столовой. В помещении было непривычно темно в это время суток, поэтому слуги зажгли свечи. Многие уже давным-давно перестали их использовать, но мы любим то интимное освещение, которое могут создать, только эти подрагивающие огоньки.

Наконец, отец созвал всех в столовую и мы расселись. Он уже хотел подать знак подавать ужин, когда я встал и помог подняться Алисе. Разговоры за столом сразу же прекратились и все в недоумении посмотрели на нас.

— Дорогие мои, мы сегодня хотим вам поведать несколько новостей, которые очень важны для нас и о которых вы должны знать, как самые близкие нам люди. — Я прокашлялся и продолжил. — Несколько дней назад Алиса согласилась выйти за меня замуж и стать моей женой.

В это время я с обожанием посмотрел на нее, и она улыбнулась и залилась краской. В то же мгновение все вокруг вскочили со стульев и начали нас поздравлять и целовать.

— Ну вы молодцы! Времени зря не теряете. — Проговорил отец, похлопывая меня по спине.

Женщины все разом выражали нам свои поздравления. Последним же подошел Таки, пожал мне руку и скал, что мне невероятно повезло, после чего он поцеловал Алисе руку и посмотрел так, что она покраснела. А вот это уже мне не понравилось. Я чувствовал, как неумолимая волна ревности уже готова подняться из самых глубин моей души. Но я вовремя сдержался, тем более, что очень хорошо его понимал: в Алиса на столько сильно ее женское обаяние, что устоять просто не возможно.

Когда все немного успокоились, отец посла за нашим лучшим шампанским и велел выпить за столь радостную новость.

— Боюсь, что это еще не все новости, которые мы хотели вам сегодня поведать. — Я вопросительно посмотрел на Алису, потому что подумал, что она сама захочет рассказать эту новость. Она кивнула мне, покраснела пуще прежнего, опустила глаза и сказала:

— Я… Мы… Мы с Максимом ждем ребенка.

На этот раз вместо бурной радости в комнате повисла тишина. Сначала я не понял, почему все реагируют именно так. На лице матери я прочитал недоверие, на лице сестры выражение, граничащее с благоговейным ужасом, брат и Габи просто сидели с обалдевшими лицами, отец закрыл глаза с выражением наконец-то свершившегося действа, а лорд Такиш был просто зол, что сбило меня с толку окончательно. Алиса тоже, наконец, заметила, что тишина затянулась и осторожно подняла глаза, осматривая собравшихся. Когда она увидела тоже, что и я, то в панике посмотрела мне в глаза. Я ее обнял и крепко прижал к себе.

Наконец я услышал мамин голос, в котором звучала надежда.

— Это правда?

— Конечно, моя дорогая, или ты думаешь, что они решили таким образом над нами подшутить? Сынок, Алиса, я так рад за вас! Все остальные думаю тоже, и они вам обязательно об этом скажут, как только отойдут от потрясения. — Отец расхохотался и обнял нас обоих одновременно. — Эй, несите, мой лучший коньяк! Будем праздновать это событие, сегодня никто не будет спать в этом доме!!!

Глава 23 Братья

Дом его брата, как, собственно, и его хозяин порядком его раздражали. Однако, лорд-целитель императора Альберт из рода Мавериков не желал более нигде встречаться. Его мания чистоты скоро перерастет в огромную проблему для него, лорда Ивара из рода Такишей. Да, Альберт был его братом, однако призванием пошел в род матери и, в конце концов, присоединил к своему имени именно ее родовую ветвь. Так многие делают. Род Мавериков очень известен в кругу целителей, а крепкий род всегда очень ценился, отчасти именно это помогло ему, в конечном счете, подняться так высоко и стать целителем самого Императора. Род же Такишей считался древним, но не столь влиятельным и богатым, чтобы обеспечить своему отпрыску блистательное будущее.

— Ивар, я сделал это, я наконец сделал это! — Ивар еще не успел зайти в его кабинет, а Альберт уже бросился к нему, поспешно вылезая из-за стола. Он как всегда был одет в белую целительскую мантию перепоясанную золотым ремнем с эмблемой солнца посередине. Это было отличительным знаком его приближенности к императорскому двору. По-дороге он опрокинул вазу, и та разбилась вдребезги. Однако, Альберт на это даже не обратил внимание. Это говорило только об одном — брат очень взволнован. Видимо простой вынос информации показался ему немыслимым приключением. И, судя по виду, он очень собой доволен. Что ж, он ему подыграет.

— Молодец, Альберт! Я ни минуты в тебе не сомневался! Даже у меня вряд ли получилось бы так хорошо все проделать!

— Правда?

— Ну конечно, правда, дорогой мой брат. А теперь покажи мне, что ты заполучил.

— Да, да, конечно. Не знаю, правда, как тебе это поможет… — И он нажал на кнопку в столе.

Тут же над столом засветился голограммой экран. Такиш при помощи пальцев увеличил его на столько, чтобы ему было удобно читать. Чтиво, конечно, было не самое интересное, но для него крайне важное.

— Это то, что нужно. Я у тебя это заберу. — Это не было вопросом, но Альберт все же ответил.

— Да, конечно. — Тут он замялся и, увидев какое-то пятнышко на столе, начал его тереть рукавом. — Ивар, ты уверено, что мы поступаем правильно?

Опять та же песня, как ему все это надоело!

— Конечно! Альберт, разве ты не понимаешь, нам всем осталось жить лишь одно поколение, а наш род, ведущий свое начало от начала времен, так и не был никогда по-настоящему оценен, возможно, именно нам предназначено вновь завести часы людских жизней. Род Рагнаров давно уже себя исчерпал, императоры этой династии только и сделали, что, в конечном счете, довели наш народ до вымирания.

— Но как мы сможем исправить эту ситуацию?

— Дорогой мой братец, доверься мне. У меня уже есть на этот счет некоторые соображения.

— Ты имеешь ввиду Алису и Максима?

— Не только. Что же касается них, то сначала я хотел их поссорить и развести. Слишком уж они не во время встали у меня на пути… Но ситуация изменилась и я постараюсь выжать из нее максимум выгоды для… нашего дела.

— Да, ты всегда был самым умным в нашей семье. Кстати, ты в курсе, что Гриффины запросили у Императора через три дня не официальную аудиенцию. Я так думаю, что они хотят представить ему Алису и поставить его в известность об их свадьбе, о возможности любви между людьми и людами. А потом и предать все это гласности. — Во время своего монолога Альберт нашел еще несколько пятен и, уже вооружившись тряпицей, начал их оттирать.

— Как видно, они хотят ему поведать не только об этом… Но, я не знал об этих планах. Спасибо, Альберт.

— Но ведь ты не допустишь этого?

Такиш улыбнулся и посмотрел на брата.

— Тайная аудиенция нам пока не повредит, будет даже интересно посмотреть, как на это отреагирует Император, даже если просочится какой-нибудь слух, то это, отчасти, сможет подготовить людей к тому, что я собираюсь им преподнести. А потом все это можно будет повернуть в то русло, которое будет нам выгодно. Слухи на то и слухи, что бы быть немного неверными. — Ивар улыбнулся задумчивой улыбкой, потом опомнился и проговорил. — Но не забивай себе этим голову, ты и так в последнее время слишком нервный.

Последней фразы брат как будто и не слышал. Он продолжать тереть не существующие пятна и уже нашел новые. Ивар не мог на это смотреть, поэтому попрощался и вышел из кабинета. Затем он направился в свой особняк, который располагался дальше по улице.

Все в этом доме говорило о богатстве и любви к роскоши. Многие, кто впервые бывал у него в гостях, удивлялись. Они не ожидали увидеть такое убранство в доме лорда-военачальника. Однако, он объяснял это удачными вложениями капитала и отделывался шутливыми фразами от тех, кто желал знать больше. Если бы хоть кто-нибудь узнал, откуда у него взялись деньги для этих самых удачных вложений на самом деле, то он давно бы уже гнил в тюрьме. В былые времена за контрабанду и торговлю с миром за пределами Запретного города его бы четвертовали, но уже давным-давно был принят закон, по которому каждая человеческая жизнь бесценна, и максимум, что ему грозило — это тюрьма, в изгнание его вряд ли отправили бы. Однако, условия там, для таких как он, ужасны, и попадать туда ему совсем не хотелось. Правда, если бы узнали о том, что он при помощи служебной аппаратуры манипулирует психикой людей, то для него, пожалуй, сделали бы исключение и приговорили к смерти. Люди в этом смысле очень щепетильны — они никогда не потерпят насилия над своим сознанием, однако для людов они делают исключение. Политика двойных стандартов — это всегда выводила его из себя. Эта способность сильнейших оправдывать собственные поступки тем, что они якобы делают все это во благо, порядком его злила. Именно поэтому, он платил им тем же. Людов, он, правда, сам считал недочеловеками, но в последнее время стал задумываться над правдивостью своих убеждений.

Честно сказать, он был несказанно удивлен, когда понял, что Максим и правда влюблен в эту бабенку, хотя там действительно было от чего потерять голову. Но от этого он все равно не мог на нее смотреть, как на равную, скорее, как на домашнюю собачонку, к которой привязался ее хозяин.

В свое время, он тоже считал манипулирование сознанием, да и много чего еще, ужасным. Когда он учился в академии, то был проворнее и умнее многих. Он ожидал, что его ждет блистательное будущее и он, наконец, сможет возвысить свой род, чтобы одно его упоминание вызывало у людей уважение. Он закончил академию со всеми отличительными знаками, которые только можно было там заработать, и ожидал, что все двери раскроются перед ним, стоит этого только пожелать. Однако, суровая правда заставила его по-другому взглянуть на многие вещи. Оказалось, что все завидное должности и посты раздали молодым людям из других семей, более знатных и состоятельных. Его знаки отличия все восхваляли, но никто и пальцем не пошевельнул, чтобы помочь. В конечном итоге, его отрядили младшим офицером на самый отдаленный гарнизон, где в его задачу входило следить за Национальным парком динозавров и ящероподобных, чтобы ни одна тварь не могла покинуть его границ, если же такое случалось, а такое, к сожалению, случалось, то нужно было эту тварь загнать обратно или убить. Иногда бывало и так, что тварь убивала тех, кто за ней охотился, но парк все равно оставляли не тронутым. Считается, что там сохранился последний уголок дикой природы не тронутой человеком, и что этот бесценный клочок земли нужно беречь и охранять для потомков. “Цель, наверное, благородная, вот только потомков что-то наблюдается все меньше и меньше. Если так пойдет и дальше, то скоро в Запретном городе останутся жить только эти гигантские ящерицы. А я подохну самым первым, когда какая-нибудь сбежавшая тварь решит, что я достаточно хорош для ее брюха.” — Эти и многие другие мысли отравляли его разум, тогда-то он для себя и понял, что должен научиться добывать деньги, он должен стать богатым, чтобы добиться того, что по праву должно принадлежать ему. Но у него их не было, и он не видел законных путей для их заработка.

Однако, очень скоро ему подвернулся случай, который изменил его жизнь и положил начало той дороге, по которой он идет до сих пор. Однажды, во время очередного дежурства, сработала охранная сигнализация. Это могло значить одно из двух: либо какая-то зверюга прорвалась, через силовое поле, либо сигнал ложный, что тоже может быть. Прорыв какого-то животного иногда случается, и специалисты не могут понять почему, видимо здесь, на краю их маленького мира, порой случаются некие искажения, способные на некоторое время снизить частоту силового поля, что позволяет животным пересекать его без особого ущерба для себя. Любые другие животные уже давно бы поняли, где границы их обитания, и даже при некотором отсутствии поля не пересекали бы границы, но эти твари обладают каким-то удивительным упрямством и стремлением во что бы то ни стало попасть за пределы их так называемой клетки. Свихнувшие зоологи считают, что это жажда свободы побуждает их к таким действиям, и даже уважают этих тварей за это. Только молодой Ивар из рода Такишей очень хотел бы на них посмотреть, если бы они были у границы в тот момент, когда одна из этих глубокоуважаемых зверюг решит поискать свободы.

В этот день за старшего был он, поэтому быстро собрал свой небольшой отряд, состоящий из трех солдат, и направился в ту сторону, откуда шел сигнал. Они обошли все окрестности, однако ничего и никого не нашли.

— Должно быть опять ложный вызов. — Ворчали между собой солдаты.

Ивару в этот день было особенно хреново. Ну что он здесь делает! Он, такой умный, такой ловкий и хитрый! Он достоин большего, чем лазить по этим джунглям и ждать, когда какая-нибудь особо злобная ящерица его проглотит. Солдаты его откровенно раздражали. Этих тупых овец все устраивает и они ни черта не хотят менять в своей жизни. А он не овца и должен это доказать! Черные мысли скреблись в его голове как целое сборище пауков. Он не выдержал и начал пинать листья и коряги, лежащие перед ним на дороге. Солдаты остановились и уставились на своего командира.

— Чего смотрите! Идите патрулируйте периметр, или кто-то из вас хочет получить внеочередное дежурство?

Сейчас было не время для патрулирования, но солдаты молча поправили оружие и направились исполнять приказ, пока этот дерганый и правда не впаял им по дополнительному дежурству.

Когда они скрылись, Ивар сел прямо на прелую траву напротив границы поля и вцепился скрюченными от гнева пальцами себе в волосы. Он просидел так довольно долго. Когда он поднял голову, то увидел, что по полю, отделяющему эту сторону от силового поля и джунглей, бегут двое парней и несут что-то в мешке. Было видно, что они пока его не заметили, поэтому он тихонько откатился в кусты и начал наблюдать.

— Коготь, ты помнишь, где проделал брешь? — Спросил тот, что был шире в плечах и выше ростом.

— А как по-твоему я планирую выйти отсюда? — Второй был явно умнее и хитрее. Сам он был невысоко роста, щуплый, с редким вьющимися волосами цвета упревшей соломы, но глаза его при этом были сосредоточенными и хитрыми. Чего не скажешь о его спутнике, явно выполняющем роль носильщика.

— Не знаю, планировать — это твоя забота.

— Вот именно Лунатик, поэтому помалкивай лучше.

Брешь, которую они проделали в силовом поле была практически напротив того места, где прятался Ивар, и он уже успел заметить передатчик, который они для этого спрятали в траве. Кстати, подобные разработки очень дорогие, а достать их практически не возможно. Однако, устройство было здесь и им явно владели идущие по полю мужчины. Этим двоим осталось пройти всего несколько метров до границы, когда Ивар решился и вышел из своего укрытия с оружием наперевес.

— Привет. — Проговорил он, направляя дуло своего силового пистолета на них. — Стоять и не двигаться.

Они замерли, но для всех было понятно, что бежать не имеет смысла, оружие достать они тоже не успеют, поэтому преимущество было полностью на стороне Ивара.

— Привет. — Опомнился Коготь, и страх в его глазах сменился осмысленным выражением.

— Что вы здесь делаете и почему нарушили границу парка без разрешения?

— Хотелось бы, для начала, знать, с кем мы имеем дело? — Коготь явно что-то обдумывал.

— Старший офицер стражи Национального парка Ивар из рода Такишей. А кто вы такие?

— Мы, как ты уже успел расслышать, Коготь и Лунатик. — Коготь подобострастно улыбнулся и сделал к нему навстречу маленький шажок.

— Я сказал не двигаться! Клички свои можете оставить при себе. Для нас не составит труда узнать ваши имена, когда мы доберемся до базы.

— Вы? Так значит вас здесь много? Только я почему-то никого не вижу.

— На вас хватит и меня одного. Что вы здесь делаете, отвечайте.

— Мы зарабатываем деньги. — Все это время Коготь говорил вкрадчивым голосом и остро следил за реакцией юноши. Он сразу уловил заинтересованность, которая промелькнула в глазах мальчишки. И уже знал, что вернется сегодня домой целым и невредимым.

— Каким образом?

— Все просто. Знаешь, сколько стоят эти птички в Запретном городе?

— Что это вообще за птицы? Да кому они нужны?

— Э, молодой человек. На такую редкую птицу как Мамо охотятся многие коллекционеры, необходимо просто знать, кому что предлагать. — Коготь молчал и следил за реакцией парня, судя по всему, она его удовлетворила, потому что он продолжил. — А уж сколько будет стоить эта птица за пределами Запретного города трудно даже и представить, ведь там она считается вымершей уже больше сотни лет назад.

— Зачем вы мне это рассказываете? Хотите получить тюремный срок побольше? — Ивар сразу оценил выгоду, которая скрывается за этой внезапной встречей, но он колебался, все его принципы и честь офицера вопили о том, что он должен сделать, но злость, которая снедала его изнутри все то время, пока он здесь служил, и задетое самолюбие, шептали о другом.

— Мне кажется, что мы могли бы договориться.

— О чем я могу договариваться с контрабандистом? — Однако оружие приопустил.

— Ооо, много о чем, а главное, о деньгах и том месте, которое можно за них купить. Я много слышал о тебе. Твой род древнее многих, а ты сам был лучшим на курсе в военной академии. И что же? Тебе закинули в эту богом забытую дыру и заставили следить за какими-то тварями. Разве об этом ты мечтал? Разве этого достоин?

Каждое слово контрабандиста падало в благодатную почву. Коготь всегда перестраховывался перед тем, как идти на дело. Он точно знал всех офицеров и солдат, которые несли дежурство в это время. Их слабости и пристрастия. Благо, всего их было не так много. А этим молодым офицером он и вовсе заинтересовался сразу, да и слухи всегда достигают тех ушей, которые готовы слушать. И Коготь знал, что этого юношу не устраивает та жизнь, которая у него есть. Он быстро понял, что при правильном подходе сможет вынести из этой встречи огромную выгоду. Ивар в тот день тоже это понял.

Так и завязалась их дружба. Однако, если Коготь рассчитывал подмять под себя этого юношу и сделать своим верным псом, то его затея с треском провалилась. Именно этот молодой юноша со временем подмял самого Когтя и многих других. Действовал он осторожно и умно. Поэтому очень скоро сколотил на контрабанде приличный капитал, купил себе место старшего офицера северных врат и сделал все, чтобы его имя впредь не упоминалось в преступных кругах. Тех же, кто его знал и мог скомпрометировать, он просто устранил. А у тех, кого выбрал вести свои дела, хорошо обработал сознание при помощи той техники, к которой получил доступ, заняв столь высокий пост.

Тогда же он впервые понял, что настоящим богатством является информация, и тот, кто владеет знанием, информацией, тот правит миром. Постепенно круг его информаторов разрастался. У него имелись уши как в самых низших, так и в самым высоких слоях общества. Одних он покупал за деньги, другие требовали более деликатного подхода, а третьи вообще не подозревали, что в дружеской беседе выбалтывают информацию государственной важности. Ивар обнаружил, что очень хорошо чувствует людей, поэтому найти нужный подход к каждому из них не составляло для него труда.

Богатство его росло, однако, все это не удовлетворяло его амбиций. Извечное чувство неудовлетворенности терзало его как вечно ноющий зуб. Как раз в это время он познакомился с одним гениальным ученым Денисом из рода Лони, который искал спонсора для своих изысканий в области материи. Никто не хотел с ним связываться, считая все это или пустой тратой времени или опасными играми. Все знали, что эксперименты с материй ничего хорошего не сулят, да и подобные знания давным-давно были утеряны и вообще были под запретом. Однако, ученый считал по-другому. Он, как и Такиш, был из обедневшего древнего рода и стремился возвыситься. Он хотел, чтобы о нем говорили, пусть даже и как о злом гении.

Ивар очень быстро нашел с ним общий язык и стал спонсировать его изыскания. Однако, он также быстро понял, что Денис не склонен к подчинению и своими выходками может бросить на него тень, а то и вовсе загубить все дело. Поэтому Такишу пришлось потратить немало времени, чтобы сделать его ручным, изрядно покопавшись в его сознании. Методом проб и ошибок, он все-таки достиг того результата, к которому стремился. Это конечно замедлило все дело, однако лучше потратить лишние пару лет на безопасность, чем столетиями гнить в тюрьме. А уж терпения Ивару было не занимать. Он давно понял, что должен иметь это качество, если хочет достигнуть своей цели. А цели он ставил очень амбициозные.

Очередной ступенькой по плану было завоевание дружбы лорда-протектора. Впоследствии, именно при помощи его покровительства Ивар стал лордом-командующим северных врат. Позже, он обдумывал вариант сместить его и сесть на вакантное место, однако, быстро понял, что не сможет гарантировать, что именно его изберут на место старика, поэтому решил действовать умнее и заставить самого лорда-протектора скакать под его дудку. Это было очень сложной задачей, и продвигался он по этому пути медленно и крайне осторожно. Лишь однажды он допустил промах, но довольно ощутимый: он сумел настроить против себя его дочь.

Маргарита оказалось очень милой, начитанной, образованной девушкой с которой можно было разговаривать на любые темы. Она многое знала и на все имела свое мнение, что тоже располагало его к ней. Кроме всего прочего она была красива (тонкая, изящная, с большими синими глазами и темными, как смоль волосами) и имела хорошее чувство юмора, а подобное сочетание нынче редкость. В общем, он решил, что если между ними появится симпатия, то это сильно ему поможет. В мире, где любовь встречается все реже, даже обычная симпатия может стать поводом для замужества, а Марго была хорошей партией. Поэтому он развернул целую компанию по ухаживанию за Маргаритой из рода Гриффинов. И сердце ее дрогнуло. Она стала проявлять к нему явную благосклонность, появлялась с ним под руку на всех светских мероприятиях и проводила с ним все свободное время. В конечном итоге он снял небольшой домик на берегу Лунного залива и пригласил ее туда на выходные. Обстановка там явно настраивала на романтический лад: белый песок, жаркое солнце и море, уходящее за горизонт. Конечно же, она оказалась у него в объятиях, и робкие поцелуи под луной переросли в дикий танец плоти. Им тогда было хорошо, пожалуй, для него это время было одним из лучших. По крайней мере, только тогда его и не мучила эта вечная внутренняя не удовлетворенность.

Однако, длилось оно не долго. После столь замечательно проведенных выходных, ему, к сожалению, нужно было приступать к делам, да и Марго заступать на службу. Поэтому они не виделись целую неделю, однако перезванивались настолько часто, что это даже стало его напрягать. Выходные он планировал провести вместе с ней, но перед этим с самого утра заскочил в один из борделей, где ему назначил встречу один из его высокопоставленных информаторов. Любому мужчине, если он был не женат, было совсем не зазорно посещать подобные заведения и уж точно ни у кого не возникло бы сомнения, что он пришел туда за удовольствием, а не за беседой, хоть и очень занимательной. Часто, правда, бывало и так, что он находил какую-нибудь девушку особо привлекательной, и после такой беседы отправлялся с ней заняться сексом. В тот день информация оказалось совершенно пустяковой и он даже разозлился на своего собеседника за это, однако, лишь поблагодарил и пообещал, что погасит его карточный долг, который кстати, совсем не стоил той информации, которую тот только что ему поведал. Однако, такого человека как этот не мешало иногда просто ублажить. Когда он уходил, то заметил в вестибюле одну из девушек, и она ему очень приглянулась. Светлые волосы свешивались до талии, а полные губы на остреньком личике так и манили. Однако, Такиш сдержался, сегодня ему еще понадобится его мужская сила, к тому же, когда он представил лицо Марго, ему почему то показалось, что если он останется с этой девушкой, то это будет не честно по отношению к ней. Что за бред? И откуда только у него мысли такие берутся?

Из борделя он вышел примерно в полдень и чувствовал себя как-то странно. Мысли его потихоньку возвращались к делам насущным, и он спускался по ступенькам. Его верный телохранитель Ротт как всегда ожидал его неподалеку. Они знали друг друга еще с детства, и когда встал вопрос о том, кто его будет охранять, а ему по статусу это было просто необходимо, то он отдал свое предпочтение именно ему.

В это самое мгновение его глаза встретились с другими глазами, и он понял, что попал. На расстоянии нескольких домов от него стояла Марго и смотрела на него полными, недоверия, разочарования, и, наконец, отвращения глазами. Что она могла делать в Юпетирианском квартале в это время, осталось для него загадкой. Но с тех пор она не желала о нем и от него ничего слышать. Максимум до чего она снисходила во время их встреч у лорда Марка, так это до язвительных шуточек и колких фраз, а то и просто одаривала его ледяным пренебрежением. И то хорошо, что лорд-протектор не воспринял это всерьез, а может она ему ничего и не рассказала. Марго особа гордая, вряд ли она поделилась хоть с кем-то, что ее ухажер бегает по публичным домам перед совместной встречей. Да уж, нехорошо получилось, но тут уж ничего не поделаешь. К той девчушке он все-таки наведался пару раз за удовольствием, потом нашел другую и третью. Однако, что-то не давало ему покоя. И, наконец, он понял, что это тоска. Он скучал по тому, как именно она его обнимала и целовала, ему не хватало их серьезных бесед и веселой болтовни, только ей одной свойственных жестов и словечек, в общем, ему не хватало Марго. Поэтому он стал надеяться, что она со временем остынет и тогда можно будет попробовать снова, если он сам к этому времени не передумает. К тому же, когда он станет Императором, отказать ему будет не так-то просто.

Так медленно, но верно он шел к тому, чтобы стать Императором. Для того, чтобы действовать наверняка, ему осталось только заручиться поддержкой совета, и для этого у него на столе лежала компрометирующая информация почти на каждого. Любому из них будет очень не выгодно, если люди узнают о них всю правду, а солидный счет в банке лишь укрепит их желание забыть о чести и совести. Такишу справедливо казалось, что никому не захочется прожить остаток дней в позоре, прячась за стенами своего дома. К тому же он даст им повод искренне верить, что они поступают так во благо людей — проблемы с материей еще никто не отменял. Ему осталось только ускорить кончину Императора. А на этот счет у него уже есть некоторые соображения.

Глава 24 Олимп

Приготовления для встречи с самим Императором начались, как только был получен положительный ответ на просьбу об аудиенции. Хотя, судя по тому, с какой быстротой мне доставили новое платье, думаю, что леди Эмилия готовилась к этому гораздо раньше. Платье было шикарным. Никогда прежде я не носила таких туалетов: сочный темно-красный цвет ткани очень шел к моему типу лица и цвету волос, а бежевая драпировка с правой стороны лифа, лишь оттеняла великолепие ткани и создавала ощущение, что платье держится лишь на одной задрапированной красной левой брителе. Юбка ниспадала широкими фалдами, добавляя богатства всему облику, а позади оставался небольшой шлейф. На нем настояла леди Эмилия, а я не посмела ей перечить, откуда мне знать, как принято одеваться при дворе, тем более, что я и так была слишком настойчива в выборе цвета. Однако, никакой этикет не заставил бы меня надеть платье из той ткани, которую мне предлагала леди Эмилия. Ткань была такой пестрой и блестящей, что даже смотреть на нее было больно для глаз. Я не хотела обидеть хозяйку дома, но мне все же пришлось сказать то, что я думаю: я люд, я горжусь этим и хочу подчеркнуть это хотя бы цветом своего платья. Как ни странно, но она меня поняла.

Господи, никогда в жизни не думала, что когда-нибудь побываю в настоящем дворце в качестве гостьи, а не туристки, да еще и буду представлена самому, что ни есть настоящему императору!

Весь этот ансамбль дополняли умопомрачительной красоты туфли в цвет платья, украшенные, как казалось по виду настоящим жемчугом. Конечно, это было не так, но красота туфлей от этого отнюдь не меркла.

Каждую минуту меня учили, как здороваться, как кланяться, как обращаться к Императору и его придворным. Сообщали какие-то мелкие подробности и важные детали. От всего этого голова у меня шла кругом. Однако больше всего меня страшило то, чем может окончиться эта аудиенция. Все убеждали меня в том, что Император мудр и лишен предрассудков касательно ладов, но мне однажды пришлось испытать, что значит в представлении жителей Запретного города люд, и забыть об этом у меня вряд ли когда-нибудь получится.

Однажды, во время прогулки с Габи и Марго, мы встретили их общих знакомых, целую компанию молодых людей. Были там и девушки и парни, и вся компания весело щебетала, подходя к нам.

— О Габи, Марго! Вы как всегда очаровательны, а что это за красотка, которая пополнила ваши ряды? — Спросил веселый молодой человек. Его зелено-синий фрак сидел на нем как влитой, что говорило о высшем качестве пошива и, следовательно, о том, что парень принадлежит к высшим слоям общества, что можно было сказать и обо всех его спутниках.

Еще два парня и две девушки с интересом поглядывали на меня и здоровались с моими подругами. Как я и предполагала, все они оказались отпрысками богатейших и наиболее влиятельных семей города.

— Алиса, это Федор из рода Быстрых, Гелла из рода Кракаров, Алекс из рода Галлинов, Леша и Лила из рода Мемориев.

— Друзья, знакомьтесь — это Алиса из рода Аллари, дочь маминой подруги, приехала погостить в столицу.

Каждый из них в вежливой форме выразил, как рад со мной познакомиться.

— Габи, а ты прекрасно выглядишь! А я боялась, что жизнь с людами может вредно на тебя повлиять. — Заявила с некоторой долей удивления грудастая Гелла с волосами выкрашенными в несколько оттенков оранжевого. При этом она так повернула свое белое плечико, что из выреза платья чуть не повыскакивали все ее прелести.

— Геллария, привет! Откуда такое странное представление о жизни за границей Запретного города?

— Ой, да все знают, что они недоразвитые, и мир у них такой же. — Подкатывая глаза к небу, заявила блондинка.

— Тогда как же эти недоразвитые умудрились загнать нас всех в этот мир? — С невинным видом спросила Марго.

Глаза блондинки округлились, и она посмотрела на своего спутника, Алекса, видимо, для нее этот вопрос был слишком сложным. Он был высоким молодым человеком с довольно правильными чертами лица, но по каким-то причинам, не делавшими его привлекательным.

— Марго, с чего это ты вдруг решила поиграть в исторические диспуты? — С деланным удивлением спросил он.

— Просто я считаю, что нам всем пора задуматься над тем, что люды отнюдь не те тупые создания, представлениями о которых наш пичкают всю нашу жизнь. Я сама была на той стороне и могу сказать, что они практически ничем не отличаются от нас.

Вся компания дружно рассмеялась.

— А ты шутница! — Заявил Алексей. Он был низенький, с целой копной темных кудрявых волос с зелеными прядями. Эта шапка волос явно прибавляло ему пару сантиметров в росте. Он продолжал посмеиваться, но, видя, что мы не разделяем их веселья, неуверенно спросил. — Так ты что, не шутишь? — На его миловидном личике появилось недоумение.

— Да брось, разве можно говорить о людах серьезно? Больше чем на безмозглых рабов никто из них не тянет! — Все еще посмеиваясь, сказал Федор.

— Рабов? Да ты хоть знаешь, что именно из-за того, что мы возомнили себя хозяевами, а их рабами, наш народ и очутился здесь? Мы в своей гордыне поставили себя на одну ступеньку с Богом, и это привело нас к тому, что мы стали изгнанниками, забывшими родину своих предков. Неужели прошлые ошибки нас так ничему и не научили? Неужели опять нужен катаклизм вселенского масштаба, чтобы мы, наконец, изменились и что-то поняли? — Габи была вне себя от злости, Марго тихо кипела, а я никак не могла уложить в своей голове, что я и мне подобные, по их мнению, недочеловеки, существа не достойные называться разумными?

— Эй, эй, девчонки, вы чего? Мы не хотели никого обидеть. — Алексей поднял руки раскрытыми ладонями к нам.

— Пойдемте, ребята, что-то наши красавицы сегодня не в духе. — Попытался спустить все на тормозах Алекс.

— Ага, напомните мне, чтобы я никогда не покидала Запретного города, кажется, на той стороне с людьми происходит что-то странное. — Заявила Гелла, когда они немного отошли.

Лишь миниатюрная сестра Алексея Лила не проронила ни слова и, оглядываясь, смотрела на нас большими, умными, извиняющимися глазами.

— Прости, что тебе пришлось это выслушать. — Извинилась Марго. — Так, к сожалению, думают слишком многие.

Я стояла сама не своя. В голове у меня не укладывалось, что кто-то может думать, да что думать, откровенно верить, что там, за пределами Запретного города, живут недочеловеки, способные лишь на то, чтобы прислуживать им. Да, у нас есть моменты в истории, которых мы стыдимся, да, мы можем быть злыми, жестокими, глупыми и недалекими. Но это не значит, что нам нечем гордиться, что в нас нету любви, благодарности, доброты, ума, мудрости, наконец! И кто сказал, что у них все слава Богу? Разве в их обществе нету всех тех пороков, которые есть у нас? Да и кроме того, разве это у нас проблемы из-за недостатка любви?

— Знаете, мне кажется, что отчасти все беды людей именно из-за гордыни, невозможности просто любить другого человека независимо от того произошел этот самый контакт глазами или нет. — Поделилась я своими соображениями.

— Ты не права, между нами может возникать сильная симпатия. — Осторожно заметила Марго.

— И чем же она отличается от любви?

— Потому что это не любовь, не настоящее чувство.

— А какое? Выдуманное? Вы что, становитесь от него несчастны или чувствуете какую-то фальшь?

— Нет, но…

— Но что? Вы не чувствуете себя в этот момент счастливыми и ваше сердце не ускоряет бег от одного только взгляда на предмет своей симпатии?

— Все так, просто никто не может гарантировать, что эта симпатия продлится долго.

— У нас нету такой гарантии, даже если вы влюблены, как вам кажется, по-настоящему.

— Но это же ужасно!

— И да, и нет. Пусть наши сердца и разбиваются, но мы можем себе позволить полюбить еще раз, и быть счастливыми и делать счастливым другого человека. А когда два человека счастливы, они делают счастливыми и всех вокруг себя. Пусть наши чувства изменчивы, но они есть! И мы в большинстве своем их не подавляем: “Ах, это не настоящее, не буду даже пытаться”! Человека можно полюбить за многие вещи, а вы об этом забываете. Кричите на всех углах о том, какие вы несчастные, что любовь ушла из вашей жизни, а на самом деле просто сами ее туда не пускаете. Ждете милости от небес, в то время, как нужно искать решение проблем в себе!

Повисло долгое молчание, и я сама уже была не рада, что высказала все, что у меня накипело, и к каким умозаключением пришла, наблюдая за людьми Запретного города. Наконец я решила извиниться, возможно, я не права и много просто не понимаю.

— Девчонки, извините, я не хотела вас обидеть. Просто…

— Нет, тебе не за что извиняться. — Прервала меня Марго. — Ты права. Права правотой люда. Но пойми, каждый раз, когда у нас возникает симпатия, и ты окунаешься в это чувство, где-то внутри головы начинает звенеть звоночек: “Как? Ты уже сдалась? Вот так и будешь жить в этом хрупком мирке симпатии или все же попытаешься еще раз оглянуться и найти свое настоящее чувство? Вдруг оно совсем рядом?” — Вот так и получается, что даже в самые счастливые моменты своей жизни, ты невольно оборачиваешься и ищешь, ищешь… Сомнения и, как ни странно, надежда разъедают тебя изнутри. И самый счастливый момент становится просто моментом, а до этого любимый человек, постепенно просто человеком…

— Простите меня, девочки! Мне действительно, бывает сложно понять ваш мир.

— А нам — ваш. — Грустно сказала Габи. — Но мы ведь на то и подруги, чтобы помочь друг другу. Ты главное не расстраивайся так, я же вижу, что у тебя все внутри переворачивается и кипит от возмущения.

— Да, все нормально. Просто я не могу представить, с чем мне придется столкнуться в будущем, когда все узнают правду о моем происхождении.

Мои подруги умолкли, а потом Габи тихо проговорила:

— Предсказать, чем все обернется, не сможет никто, Алиса. Но ты должна знать, что ты нужна нам. Ты уже подарила кое-кому надежду. — И она покосилась на Марго. — А кое-кому любовь и счастье. И это самое главное! Я думаю со временем все люди поймут, кто такие люды, мы сможем всем им доказать, что они были не правы. А когда на свет появится ваш ребеночек, им придется пересмотреть все свои жизненные устои и поверить в то, что люды такие же, как мы.

Я промолчала, но невеселые мысли как надоедливые мухи налетали в самые не подходящие моменты.

Приготовления к аудиенции шли так бурно, что я даже не заметила, как настал и сам этот день. Если бы я не знала, что мой синеглазый все время будет рядом, я бы в конец растерялась. Но я постоянно ощущала его поддержку и уверенность, поэтому чувствовала себя сильнее. Я знала, что он в любом случае встанет на мою защиту и сделает все, чтобы мы были счастливы.

Леди Эмилия проследила, чтобы меня правильно одели, подкрасили (тут опять не обошлось без препирательств) и уложили волосы вверх, чтобы обнажить шею. Потом она подошла ко мне и протянула футляр, обтянутый бардовым бархатом.

— Это тебе. Максим попросил передать, чтобы ты это сегодня надела. Я думаю, тебе должно понравиться. — Леди Эмилия вся светилась от удовольствия в предвкушении моей реакции на преподнесенный подарок.

Я открыла коробочку и онемела. В нашем мире такую красоту можно увидеть разве что в музеях или частных коллекциях олигархов. На дне коробочки лежали не виданной красоты ожерелье и сережки из жемчуга. От восторга я не могла даже слова вымолвить. Леди Эмилия оказалась довольна такой реакцией и весело прощебетала:

— Максим сказал, что это именно то, что тебе подойдет для первого выхода в свет.

- Но это ведь стоит целое состояние! Как я могу такое надеть? — Вырвалось у меня.

— Молча. — Усмехнулась Габи, которая в это время вошла в комнату.

— Ты же не думала, что мой брат допустит, чтобы ты появилась в Олимпе без драгоценностей? — Добавила вошедшая следом Марго.

Я улыбнулась обеим, а леди Эмилия в это время уже надевала мне ожерелье.

— Как жаль, что вы не пойдете с нами! — Воскликнула я. Мне было бы гораздо спокойнее, если бы и они были рядом.

— Не беспокойся, Максим то будет с тобой. А когда вы вернетесь, то мы не успокоимся, пока ты нам все не расскажешь в деталях. — Скорчила злобную гримасу Марго.

— Ага, потом еще и удирать будешь от нашего общества, когда мы в конец замучаем тебя расспросами. — Добавила Габи и мы все весело расхохотались.

— Все, ты готова и нам пора ехать. — Тожественным голосом объявила леди Эмилия.

Целой процессией мы вышли из комнаты и стали спускаться с лестницы. Тут я увидела, что внизу стоит Максим. В своем черном фраке он выглядел умопомрачительно, а его глаза не отрывались от меня и смотрели с восхищением.

— Ты такая красивая! — Воскликнул он, когда мы спустились вниз, и он взял мою руку в свои.

— Ты тоже ничего. — Многозначительно глядя на него ответила я. — Только я думала ты будешь в белом костюме гвардейца или каком-нибудь цветном наряде, принятом при дворе.

— Ну, во первых, я сегодня не на дежурстве, а во-вторых, раз уж мы пара, то должны соблюдать единый стиль в одежде, ведь ты больше одета по моде людов.

Я поняла, что он сделал это для меня, чтобы поддержать, поэтому улыбнулась благодарной улыбкой.

— Ну что дамы, прошу садиться. — И он указал на шикарную машину, которая стояла во дворе дома.

Она была одновременно и большая и маленькая, потому что выглядела очень гармонично, при этом переливалась всеми цветами радуги. Я вопросительно приподняла бровь. Он это заметил и сказал:

— Ну не можем же мы совсем отойти от моды. Этот цвет сейчас вне конкуренции. — При этом он коснулся двери машины и она тут же исчезла где-то в стенке автомобиля.

— Впечатляет. — Проговорила я, и мы расселись по своим местам.

Машина внутри как я и думала оказалась очень большой и вместительной. Ехать пришлось не долго. Сначала мы проехали по Меркурианскому кварталу, потом свернули в Императорские сады, право на вход в которые, можно было получить только в Императорской канцелярии. Там, конечно, было на что посмотреть: и незабываемой красоты деревья, между которыми вились аккуратненькие дорожки, и различные кусты, подстриженные самым причудливым образом. Потом они все отступили, и настала очередь великолепных цветочных клумб и композиций, перемежавшихся таким количеством разнообразных фонтанов, что воздух делался необыкновенно свежим.

Однако, все эти прелести затмевал сам дворец. Ничего подобного я прежде не видела! Такой величественный и в то же время элегантный, из далека он выглядел белоснежным. В огромных окнах отражался свет, от чего дворец казался даже хрустальным. Но самым удивительным было другое, и я даже не сразу поняла, что это не обман зрения и не иллюзия. Дворец парил над землей примерно в пяти метрах!

— Не может быть… — Вырвалось у меня.

— Может. — С гордой улыбкой заявила леди Эмилия.

— Но как? Как такое возможно?

Тут ее улыбка немного померкла.

— Только древние знали секрет. Раньше при желании мы могли опускать, поднимать и даже передвигать здание, ведь именно так оно попало сюда из вашего мира. Но потом знания были утрачены и дворец стоит, вернее парит, в одном и том же положении с тех пор, как его перенесли на эту сторону.

Я слушала это, в буквальном смысле, разинув рот. Так вот почему Марго не стала мне ничего рассказывать о дворце. Она, наверное, предвкушала то впечатление, которое он на меня произведет.

Когда мы подъехали, сверху от дворца к нам опустилась небольшая платформа, на которую, впрочем, мы все совершенно спокойно уместились. Потом она начала подниматься вверх, но я заметила это только по проплывавшему мимо пейзажу, но все-таки вцепилась в руку Максима.

Когда мы поднялись, там нас ждал лорд-протектор Марк. Сегодня он был одет особенно торжественно и я, пожалуй, видела его таким впервые: длинный балахон светло песочного цвета, перехваченный на талии поясом из золотых солнц, а на шее висело необычное ожерелье также из миниатюрных солнц, только на конце образовывающих щит, на котором лежит меч.

— Вы так необычно и величественно выглядите. — Сказала я после приветствий.

— О, я понимаю твое удивление, ведь дома я предпочитаю другую одежду, но это одеяние приличествуют всем советникам Императора на территории замка.

— Многие предпочитают его носить и в городе, хотят лишний раз напомнить всем о своем положении. — Фыркнула леди Эмилия. — Но я считаю это не приличным.

— А эта цепь? Она такая необычная!

— Эта цепь передается тому, кто становится лордом-протектором. Это знак отличия, которым я очень горжусь. Надеюсь, когда-нибудь ее будет носить мой сын. — И он многозначительно посмотрел на Максима.

— Ты знаешь отец, я к этому не стремлюсь. — Напряженно ответил тот.

— Ну, время покажет… Алиса, ты видела когда-нибудь нечто подобное? — Обводя рукой пространство вокруг, спросил лорд Марк.

Все это время мы шли мимо величественных колон, огромных резных дверей, вдоль коридоров, где каждый камешек дышал древностью, а узоры на стенах и изваяния вдоль них сами по себе были произведениями искусства. Что касается потолков, то где-то они были расписаны красками, а где-то на них были вырезанные какие-то сюжеты прямо из камня. Однако, я так волновалась, что все вокруг сливалось в одно красочное пятно, в котором я ничего не могла различить.

— Нет, никогда. Это что-то умопомрачительное! — Я постаралась ответить с наибольшим восторгом, на который была в этот момент способна. Однако, по хитрому выражению глаз лорда Марка я поняла, что он меня раскусил. Поэтому я покаянно выдохнула и сказала. — Уверена, если бы этот визит не был столь важен для меня, то я бы отдала должное каждому камешку, который сейчас меня окружает…

— Но сейчас ты слишком сильно волнуешься. — Прервал меня лорд-протектор. — Не переживай, Алиса, все будет хорошо. Император очень мудрый и лишенный предрассудков человек. — Потом он наклонился к моему уху и тихо произнес. — Ты ему обязательно понравишься. — И подмигнул. Чего- чего, а уж этого я от него точно не ожидала.

В это самое время перед нами возникли огромные резные двери у которых стояли гвардейцы в белых одеяниях. При нашем приближении двери начали медленно открываться, а гвардейцы сделали три шага вперед и встали вдоль открытых дверей, развернувшись к нам боком.

Из дверей к нам навстречу вышел маленький толстенький человек в такой же одежде, как и лорд Марк, только на груди у него висело ожерелье из солнц на конце которого висело искусно сделанный из более мелких солнц глаз.

— О, лорд Марк, леди Эмилия, молодые люди, рад приветствовать вас. — Сказал он с легким поклоном. — Что привело вас всех во дворец?

— Добрый день, лорд хранитель Гаррон. — Ответил на это лорд Марк. — Дела, как всегда дела.

Лорд хранитель Олимпийских островов с любопытством окинул нас взглядом и с неохотой сказал:

— Что ж, не буду вас отвлекать, рад был повидаться. — И с поклоном прошел мимо нас, задержав при этом свой любопытный взгляд на мне.

— Не думаю, что он появился здесь случайно. — Сказал себе под нос лорд Марк.

— И я так не думаю. — Откликнулась леди Эмилия.

— Скорее всего, лорд хранитель Олимпийских островов что-то уже слышал об Алисе. Думаю, ему просто стало любопытно, и он пришел на нее посмотреть. — Предположил Максим.

“Ну вот теперь я еще и выступаю в роли говорящей обезьянки, на которую как в цирке приходят посмотреть любопытные.” Хмуро подумала я.

Тем временем, мы прошли через парочку еще таких же дверей и залов, а потом, оказавшись в одной из огромных шикарно убранных комнат, обогнули ее по периметру и оказались у двери обычного размера. Это меня даже удивило, среди гротескной величины всего остального подобная дверь, казалось, принадлежала не этому миру. Лакей, стоявший около нее, при виде нас поклонился и тут же ее открыл.

Когда мы вошли, я была порядком удивлена. Я ожидала увидеть все, что угодно, но только не этот вполне нормальный уютный кабинет. Единственным его отличием было, пожалую, огромное окно от потолка до пола, открывавшее восхитительной красоты виды. Окно было открыто и у него стояло большое удобное кресло, повернутое к нему, и из этого кресла внезапно раздался голос, хотя сначала мне показалось, что в комнате никого нет.

— Добрый день. Подойдите, пожалуйста, сюда.

Голос был тихим, даже слабым, но почему-то сразу захотелось ему подчиниться. Когда мы подошли ближе, то я увидела, что в кресле сидит старик с белыми как снег длинными волосами и бородой. Одет он был в золотое одеяние, а голова была перехвачена золотым ободом. Чем-то он напомнил мне толи старца из детских сказок, толи православного патриарха, потому что его глаза светились умом, добротой и любовью? Как странно…

— Добрый день, Император. Мы рады видеть, что вы в добром здравии. — Проговорил с поклоном лорд-протектор. — Позвольте вам представить моих спутников.

— Марк, я слишком стар и у меня слишком мало времени на глупые формальности. — Отмахнулся от этого предложения Император. — Рад вас видеть леди Эмилия, вы как всегда прекрасны. Максим, ты служишь в моей гвардии и в представлении не нуждаешься…. А вот вы юная леди… Вас я ждал очень долго и мог только надеяться, что вы, наконец, почтите меня своим присутствием.