Глава 25-27

Глава 25 Пророчество.

Императорские сады и впрямь прекрасны. Я каждый день здесь гуляю со своими подругами и не могу налюбоваться ими. Теперь у меня целая стайка подруг, которые, как яркие тропические птички, следуют за мной, куда бы я ни пошла. Это знаете ли, порой сильно надоедает. Я бы скорее предпочла одиночество, но избавиться от этой пестрой компании было практически не возможно. Хорошо хоть Марго и Габи часто меня навещают, только в их компании я могу почувствовать себя по-настоящему собой и расслабиться. Сегодня мы гуляем целое утро, и я немного устала, думаю моя стайка тоже.

— Ну что ж, думаю, пора возвращаться. Погода сегодня просто замечательная, даже уходить не хочется. — Блаженно подставив лицо под мягкие лучи солнца проговорила я.

— А давайте и не будем уходить! — Весело прощебетала неугомонная Эллария.

— Правильно! Пойдемте в беседку у Ивового грота и попросим туда фруктов, сладостей и напитков. — Тут же поддержала подругу Августина.

В руках у Галатеи появился телефон, и она тут же сделал заказ.

— Подождите минутку. — И она посмотрела на меня. — Алиса, может, ты хочешь чего-нибудь особенного?

Я покраснела и сказала:

— Если можно, несколько бутербродов с ветчиной.

Катерина понимающе улыбнулась и заказала то, что я просила.

— Не нужно смущаться, когда моя мама ходила беременная мной, она вообще от кухни не отходила дальше десяти шагов и могла одновременно съесть сладкое пирожное и соленый огурец.

— Да уж, надеюсь, меня сия чаша минует. — Рассмеялась я. Но была благодарна Галатее за ее внимание и понимание. Она, пожалуй, была мне наиболее приятна среди новых подруг.

Вообще же, я сама себе временами удивлялась, мои вкусовые пристрастия в связи с беременностью почти не изменились, а тот самый токсикоз, которого боится почти каждая беременная женщина, так и остался для меня в разряде загадок. И слава Богу! Мне совсем не хотелось мучиться тошнотой при виде любой пищи. Хотя, некоторые изменения я все-таки ощущала: мое обоняние странным образом обострилась, и порой мне казалось, что я слышу все запахи, которые могут быть в этом огромном дворце. Даже проходя мимо лакеев, я порой могла уловить по запаху, что они недавно ели. К тому же, меня странным образом отвернуло от всего сладкого! Меня, сладкоежку в десятом поколении! Именно поэтому я сейчас предпочитаю съесть бутерброд, а не конфету.

Когда мы удобно разместились среди ив в уютной беседке перед небольшим водопадом, дававшим приятную прохладу, девочки защебетали о своем, и я смогла погрузиться в воспоминания о том дне, неделю назад, который снова круто изменил мою жизнь и снова заставил себя чувствовать марионеткой в руках судьбы. Хотя, Императора я могу винить лишь в том, что он верит в то во что хочет верить.

Я была в недоумении, когда он усадил меня у своих ног и взял в свои руки мои ладони.

— Оставьте нас наедине, пожалуйста, позже я вас позову.

Моим спутникам волей неволей пришлось подчиниться и выйти из комнаты. Максим был последним, и ему явно не хотелось оставлять меня одну, но он взял себя в руки и вышел. После чего Император встретился со мной взглядом и медленно произнес.

— Не удивляйся, но твое появление в этом мире не случайно и было предсказано в тот самый день, когда мы переступили порог Запретного города с целью остаться здесь навсегда.

— Но, разве это возможно? — Я, мягко говоря, была в недоумении.

— Возможно все… — Задумчиво ответил Император. — Это пророчество передается тысячелетиями от Императора к Императору. И за этим следят наши Хранители знаний.

— А кто это? — Вырвалось у меня, и я тут же пожалела о своей несдержанности, ведь можно будет потом у кого-нибудь спросить, а не тратить время на разъяснения от самого Императора. Поэтому я покраснела. Однако он сделал вид, что ничего не заметил.

— Это хранители Императорской библиотеки. Очень важная и почетная должность, ведь они по большей части являются и носителями тех знаний, которые мы не можем доверить бумаге или компьютеру, они сами, так сказать, ходячие библиотеки.

— А что именно сказано в том пророчестве? Извините, но я уверена, что вы ошиблись насчет меня!

После этих слов он грустно улыбнулся и кивнул головой, как бы закончив какой-то внутренний диалог.

- “Когда оба мира будут на грани уничтожения, а мы потеряем надежду и веру в будущность, появится та, что все изменит и закончит то, от чего вы бежите в своей гордыне сейчас. ”

Повисло молчание. Я пыталась связать, что он говорит, и причем здесь я и не могла.

— Не понимаю! Простите, но я …

— Не понимаешь… — Закончил за меня фразу Император. — Пожалуй, никто другой бы тоже не понял. Мы слишком хорошо охраняли свои тайны и слишком сильно хотели забыть, поэтому многие тысячелетия люди в своей гордыне верят в то, во что хотят верить…

Молчание после этих слов было еще длиннее. Мне казалось, что он разговаривает со мной на другом языке.

— Ты все поймешь чуть позже, пока еще рано. Вот, возьми пока эту книгу и прочти на досуге. — С этими словами он передал мне небольшой тубус. Я уже знала, что так у них выглядит электронная книга. Достаточно просто нажать на кнопку и потянуть концы тубуса в разные стороны. Между концами тубуса раскатается нечто вроде бумаги, на которой можно работать как на айпаде, только глаза совершенно не устают, а цветовая передача такая, что диву даешься.

— Спасибо. Это как-то поможет мне понять то, что вы говорили сегодня?

— Отчасти. Это поможет понять то, как мыслит мой народ.

“С каждым словом все веселее и понятнее” — Подумала я с сарказмом. Однако вслух ничего не сказала, может, я и правда со временем все пойму?

— А пока ты поживешь здесь в Олимпе.

— Где? Но почему? Мне замечательно живется у лорда-протектора, я всем довольна! — Мне совсем не хотелось менять тот уклад жизни, который был у меня сейчас, ведь я так счастлива! Вокруг меня люди, которых я уже успела полюбить и без которых уже просто себя не представляю! Конечно, я скучала по родителям, но я надеялась в скором времени к ним съездить и рассказать о том счастье, которое на меня свалилось! Но то, что предлагал мне Император в мои планы не входило.

— Твоя свобода и жизнь сейчас слишком важны, Алиса. — По выражению моего лица он понял, что я с ним не согласна, поэтому пояснил. — Сейчас, ты слишком удобная добыча для тех, кто захочет манипулировать тобой и теми людьми, которых ты любишь. Некоторые наоборот, решат, что у Максима проблемы с психикой и решат ему помочь, т. е. избавиться от тебя, потому что никто, повторяю, никто в этом мире сразу не поверит в то, что между вами происходит, а уж то, что у вас будет ребенок, вообще воспримут как злую шутку или фарс. Пойми, тебя здесь примут в штыки, как только все узнают, и всем тем, кого ты уже успела здесь полюбить, придется тоже очень не сладко, потому что они будут тебя защищать.

Только сейчас до меня по-настоящему начало доходить, что я и мой ребенок в опасности, и что я сама являюсь угрозой для тех, кого люблю. Я вырвала свою руку из императорских, встала и стала расхаживать из стороны в сторону.

— Не понимаю, зачем тогда я нахожусь здесь, я не хочу никому вреда и вообще не собиралась что-то кому-то доказывать. — Я лихорадочно соображала. — Будет лучше для всех, если я исчезну из вашего мира, как будто меня здесь и не было! — Эта мысль показалась мне столь удачной, что я чуть не рассмеялась от облегчения.

— И оставишь наш мир умирать?

— Господи, что за ерунду вы говорите! Как я могу вам чем-то помочь? Вы сами говорили, что мне никто не поверит! Тогда зачем все начинать? — Я смотрела на Императора Тария 13 из рода Рагнаров и мысленно молила, чтобы он меня понял и отпустил.

— Я сказал, что сначала никто не поверит. Но потом… потом они задумаются, а тогда и поверят. К тому же, ты будешь не одна. Максим и сам лорд-протектор станут гарантом твоих слов, а их уважают. Уличить их во лжи никто не посмеет… А затем… затем настанет мой черед рассказать людям правду и принять удар на себя.

В этот момент Император почему-то показался мне таким старым и уязвимым. Я опять села около него на колени и заглянула в глаза.

— Император, простите, но я не верю, что смогу вам помочь. Пусть между мной и Максимом действительно произошло то, чего быть не могло, но это же единичный случай!

— Не единичный. — Тихо сказал Император.

— Что?

— Я сказал, что такие случаи уже были, но они были давно, очень давно, и об этом я расскажу тебе позже. — Категорично закончил Император.

— Значит, вы меня не отпустите.

— Ты сама пришла сюда.

— Я… Мы пришли просить разрешение на свадьбу и все!

— А разве у вас нужно спрашивать разрешения пожениться у вашего президента?

— Нет, но мы также не в курсе о существовании Запретного города и другой расы людей.

— Дело не в этом, и ты сама эта прекрасно понимаешь… Дело в том, что Максим не простой человек. Он сын своего отца и надеется, что вы сможете изменить этот мир к лучшему. Думаешь, он не знает, какой опасности подвергаетесь вы оба? Думаешь, он не хотел сбежать с тобой в твой мир и забыть о нас? Хотел! Еще как хотел! — Император смотрел на меня горящими глазами. — Я это знаю потому, что сам думал бы точно также. Но он не сделал этого. Он хочет, чтобы ваш ребенок жил в мире, где мирно сосуществуют люды и люди, где их общие дети играют вместе, и где у людей есть будущее!

Я разрывалась на части, не зная, что ему на это ответить.

— Однако, если ты попросишь его ухать вместе с тобой, я думаю, он это сделает. Не важно, какой ценой ему дастся это решение, но он последует за тобой… Поэтому я хотел бы тебя попросить: Не делай этого. Останься здесь и попробуй изменить этот мир.

— За счет своей жизни и жизни своего ребенка? Он все равно никогда не будет здесь своим. — Моя голова готова была разорваться от переполнявшись ее мыслей и нелегкий решений, которые передо мной стояли. Хуже всего, что Император даже не думал меня в этом разубеждать.

— И все же. Я прошу тебя пообещать остаться.

Я закрыла глаза и после долгой паузы ответила.

— Я не буду вам ничего обещать… Но пока, я останусь. Как я понимаю, у меня все равно нет другого выбора?

— Алиса, если ты решишь уйти, я не буду тебе мешать, но Максим останется здесь, в Запретном городе.

Ощущение было таким, будто меня только что ударили под дых. Повисло напряженное молчание.

— Это жестоко. — Наконец смогла ответить я.

— Я знаю. И надеюсь, что до этого не дойдет.

Теперь мы смотрели друг на друга почти враждебно. Потом я встала и подошла вплотную к окну. После некоторой паузы Император продолжил.

— А пока, отдыхай. У тебя будет много подруг, так что не заскучаешь.

— А Максим? Габи и Марго?

— Твои подруги могут тебя навещать, когда им вздумается, а вот с Максимом вы сможете жить как муж и жена только после свадьбы.

У меня чуть истерический припадок не случился.

— По-моему уже поздновато думать о моей чести.

— О твоей может и да, но не о моей. — Это было как настоящая пощечина, но я стерпела и промолчала. — Свадьба будет через месяц, а потом мы объявим о твоем происхождении… И еще… пока никто не должен знать о том, что вы желаете пожениться и что ты беременна от Максима.

— Но почему? — Моему удивлению не было предела.

— Все просто Алиса. Ваша свадьба будет проходить здесь, во дворце. Если об этом узнают заранее, то возникнет слишком много ненужных вопросов: почему вам дана такая высокая привилегия, что этим хочет показать Император, кто ты на самом деле такая и так далее. Тоже самое произойдет, если придворные узнают об отце ребенка. Так что пока, тебе достаточно будет говорить, что отец ребенка в отъезде, имя ты пока хранишь в тайне, а я решил взять тебя на это время под свое крыло. Имя себе можешь оставить то, что вы придумали вместе с леди Эмилией.

— Но я все равно не понимаю, зачем скрывать подобную информацию? — Я уже заметила, что ключевым словом в сегодняшнем разговоре является “не понимаю”, и меня это уже начало порядком раздражать.

— Так надо, Алиса. И точка. — Властно закончил Император. Видимо разговор со мной начал раздражать уже и его. Я и сама знаю, что порой бываю очень не уступчивой, однако сегодня я считала свое поведение вполне оправданным.

— Надеюсь, теперь я могу идти?

— Можешь… — Потом он продолжил более мягко. — Только помни, так просто от пророчества не отмахнешься.

— Я не верю в пророчества. — Сказала я и направилась к выходу.

— А я верю. — Совсем тихо проговорил Император.

Он верит… Через несколько недель моя свадьба, лучшие портные шьют мне платье, лучшие повара создают меню (хотя и думают, что делают все это для очередного шикарного бала), а я даже не чувствую себя счастливой. Совсем не так я представляла это событие. Максим, только мысли о нем согревают мое сердце и не дают упасть в бездну отчаяния. Когда я обо всем ему рассказала, то ожидала какой угодно реакции, только не такой. Его плечи поникли, и он произнес только одно слово:

— Прости.

Потом он отступил и прижал свои ладони ко лбу, как будто был в горячке и заговорил, словно каждое слово жгло его каленым железом.

— Алиса, прости меня! Я должен был все это предвидеть и просто исчезнуть с тобой и нашим ребенком, чтобы никто не смог вам навредить. А вместо этого я… — тут его голос дрогнул. — Вместо этого я отправил тебя на заклание людским предрассудкам.

— Максим, перестань. Это уже слишком. Я сама пришла, хотя вряд ли понимала до конца на что подписываюсь. — Тут я поняла что зря это сказала, потому что он как-то странно посмотрел на свои руки. — Но я готова. Слышишь, я готова. Мы должны хотя бы попробовать.

— Ты такая храбрая. — С грустным сарказмом сказал он. — У нас все равно пока нет выбора. Я ведь прав?

— Выбор есть всегда. — С отчаянием ответила я. Взяла его за руки и заставила посмотреть себе в глаза. — Мы должны быть сильными. Пока мы действительно ничего не можем сделать. Но обещай мне, что придумаешь некий план, позволяющий всем нам убраться отсюда в случае опасности.

— В смысле?

— В прямом! Император не вечен и мы не знаем, что за “великую” тайну он хочет поведать жителям Запретного города. Пойми, я никому здесь не доверию, поэтому я хочу иметь хотя бы призрачную надежду, что в случае чего наш будущий ребенок будет в безопасности.

Он смотрел на меня, и в его глазах наконец промелькнуло понимание, и еще кое-что очень смахивающее на удивление и даже восхищение. Честно говоря, я сама от себя не ожидала такой решимости. Видимо раньше я была сама по себе, а теперь я ощущала ответственность за своего еще не родившегося ребенка и, как это ни странно, готова была на все что угодно лишь бы защитить его.

— Я сделаю все, что в моих силах. — Он подошел и крепко обнял меня. — Все будет хорошо.

— Да, все будет хорошо. Я люблю тебя.

— И я тебя люблю. Алиса, ты моя жизнь. Ты и наш ребенок. И я никому не позволю причинить вам какой-либо вред.

— Да, конечно.

Он так крепко меня обнял, как будто не хотел отпускать никогда. А потом взял в руки мое лицо и страстно поцеловал. В этом поцелуе переплелись и страсть, и горечь, и отчаяние. А потом мы просто долго стояли обнявшись, пока я не вспомнила.

— А где твои родители?

— Они нас ждут в кабинете лорда-протектора. Пошли, расскажешь им все.

Вот так я и попала сюда, можно сказать почти в плен. Хотя… он не так уж и плох, если приходится быть в таком красивом месте как это. Мои новоявленные подруги уж точно не дают мне надолго погружаться в уныние по этому поводу. Однако, что они будут делать, когда узнают, кто я на самом деле? Господи, можно подумать, что я какой-то серийный убийца, который боится, что о нем кто-нибудь узнает.

И еще эта книга, которую мне дал Император. Можно подумать мне и так не понятно что люди думают о людах. Так нет же, дал мне почитать учебник по истории, чтобы я поняла, что детишкам с раннего возраста внушают, что мы недочеловеки, не известно каким чудом прогнавшие их с исконных земель. Что он этим хотел сказать? Похоже, сегодня мы это узнаем, потому что вечером Император решил отужинать со мной и Максимом. Не могу сказать, что я обрадовалась такой чести, только у меня назрело несколько вопросов, на которые я желаю получить ответы.

Глава 26 Гнев.

Лорд Такиш сидел в глубине своего удобного шикарного кресла с бокалом коньяка. Если бы кто-нибудь увидел его сейчас, то подумал бы, что он просто отдыхает после трудного дня. Однако подобное впечатление было бы обманчивым, потому что в это время он усиленно обдумывал план действий. Однако это удавалось ему с трудом, потому что его периодически душили приступы ярости и гнева. Как раз в эту минуту, его губы чуть слышно шевелились:

— Не может быть! До сих пор не могу в это поверить! Прошло уже две недели, как Алиса в Олимпе, и я не могу до нее добраться! Как я мог не предугадать такого шага от этого старика? Как мог не подумать, что он может взять ее под охрану? Тем самым лишив меня возможности воздействовать на нее. Этот старикашка даже Максима и все его семейство взял под опеку. Да, я здорово его недооценил, решил, что старик уже в маразме, ан нет. Он еще соображает будь здоров. — Но тут он вспомнил нечто другое и в чертах его лица появилась злобная удовлетворенность. — Но еще не все потеряно. Может статься, что этот маразматик еще услугу мне оказал. Попробуем разыграть наш гамбит с еще одной дополнительной переменой.

В этот момент прозвучал тихий звуковой сигнал.

— Да, слушаю. — Сказал он в пространство и услышал ответ раздававшийся, казалось, из ниоткуда.

— К вам пришел лорд-целитель Альберт из рода Мавериков.

— Впустите и проводите прямо ко мне в кабинет.

По прошествии нескольких минут в комнату тихо постучали и лорд-целитель вошел.

— Привет, Ивар. Я погляжу ты мрачнее тучи.

Тот не удостоил его ответом.

— А я тебя предупреждал, что не нужно допускать этой встречи. — Альберт подошел ближе и сел в одно из кресел.

— Свои комментарии можешь оставить при себе. — Мрачно ответил Ивар. — Я позвал тебя сюда обсуждать не мои промахи, а кое-что поинтересней. — В глазах лорда-командующего зажглись хищные огоньки. — Я хочу задать тебе несколько вопросов как врачу.

— Да, конечно. Я тебя слушаю.

— На сколько хорошо ты осведомлен о здоровье Императора?

— Ты прекрасно знаешь, что я один из тех, кто наиболее об этом осведомлен.

— Хорошо, и на сколько он крепок сейчас?

— Зачем ты задаешь мне эти вопросы, ты ведь прекрасно знаешь на них ответы.

— Отвечай, Альберт. Это крайне важно.

— Ну, не сказать, чтобы он блистал физическим здоровьем, однако при таком самочувствии он может протянуть как минимум еще пару лет.

— А если ослабить его?

— Как это?

— Ну, если что-то вдруг сильно подорвет его здоровье?

— Все будет зависеть от обстоятельств, однако, в его возрасте любое вмешательство может иметь фатальные последствия для жизни… Ивар, ты что-то задумал?

— Именно, но ты должен будешь мне в этом помочь.

Глава 27 Ужин у Императора.

Как же я соскучился по ней. Все это время нам едва удавалось увидеться, и каждый раз рядом кто-то присутствовал. К тому же по настоянию Императора нам приходилось скрывать наши отношения. Надеюсь, на этот раз ей удастся отделать от многочисленной свиты и пробраться в Ивовый грот незамеченной. Несмотря на ту радость, которая переполняет меня от осознания того, что она скоро выйдет за меня замуж и подарит мне ребенка, временами я чувствую себя последней скотиной. Каждый день, проведенный здесь, подвергает ее опасности. Остается только удивляться, как я не понимал раньше масштабов проблемы, которая возникнет перед нами после обнародования ее происхождения. Раньше мне казалось, что одной поддержки моей семьи будет достаточно, чтобы защитить ее от нападков людей и переломить их сознание в отношении людов. Но чем больше я сталкиваюсь с этой проблемой, тем острее понимаю, что перед нами очень и очень нелегкие времена. Все было бы ничего, если бы не эта непонятная угроза, которая висит над всеми нами. Я даже представить не могу, кто может так рваться к власти, что готов создать новую вселенную и уничтожить две другие, а уж как этот кто-то отнесется к Алисе и тому, что она может принести этому обществу, даже представить не возможно. Хуже, всего, что вполне возможен вариант, что он или они ни во что не поверят и просто решат устранить проблему, чтобы не смущать умы людей в столь непростой период. Остается только надеяться, что Император проживет достаточно долго, чтобы успеть изменить мировоззрение людей и дать им понять, что люды такие же, как и мы. Да, у них другая культура, другие достижения в науке, но в остальном они такие же люди как и мы. Алиса рассказала мне много интересного об их мире, того, чем мы просто не считали нужным интересоваться! Да что там, нам было запрещено этим интересоваться, и с пеленок внушался чуть ли не благоговейный ужас перед достижениями той цивилизации. Она открыла мне мир их литературы, поэзии, музыки. Только тогда я по-настоящему понял, что народ, способный такое создавать и так чувствовать, просто не может быть тем, представление о котором нам внушали с детства и навязывали всю жизнь.

Тут я почувствовал прохладные ладошки у себя на глазах. Кажется, я так задумался, что она подкралась незаметно. Я взял ее руки в свои и поцеловал каждую ладошку. Потом повернулся, забросил ее руки себе за шею, а сам крепко обнял и прижал к себе.

— Алиса, я так по тебе соскучился, по твоему запаху, по теплу твоего тела, по вкусу губ…

После этого, я еще долго наслаждался этим вкусом и лишь когда почувствовал, что еще немного, и я возьму ее прямо здесь, отстранился, взял ее за руку и подвел к удобной скамеечке. Когда мы уселись, она положила свою голову мне на плечо.

— Алиса, прости меня за все то, что тебе приходится переживать, а еще больше за то, что еще предстоит. Если бы на то была моя воля… — Ее ладошка легла мне на губы, и она посмотрела мне прямо в глаза.

— Иногда я просыпаюсь по утрам и не могу понять, где нахожусь. Мне даже нужно некоторое время, чтобы вспомнить, что у меня есть ты и что все то, что случилось не сон. Прошло чуть больше четырех месяцев как мы познакомились, а моя жизнь изменилась настолько, что раньше я такого не смогла бы представить даже в самых смелых фантазиях.

Я слушал ее и понимал, что для нее все действительно произошло очень быстро, только сейчас до меня стало доходить насколько ей, наверное, чуждо все, что происходит вокруг.

— Мир перевернулся, да что там перевернулся, он оказался совсем другим. — И она невесело усмехнулась. — Изменилось все мое окружение, даже времена года встали с ног на голову. Сейчас мне приходится многое осознавать заново и принимать нелегкие решения. — Она дотронулась до моей щеки, заставляя поднять глаза, которые я опустил не в силах смотреть на нее — Но… Иногда я просыпаюсь среди ночи и мне кажется, что все, что со мной произошло лишь сон, я ищу рядом с собой тебя и не нахожу. И поверь, только тогда мне охватывает настоящий страх и такое дикое отчаяние, что я начинаю судорожно хватать ртом воздух, пытаюсь включить свет, молясь о том, чтобы, когда он зажжется, все мои сомнения ушли, и все оказалось правдой. — В ее взгляде было столько всего, что я не мог оторваться. — Поверь, я пройду через все, чтобы только быть с тобой рядом. Я уже давно сделал свой выбор и не надо себя ни в чем винить.

Наступило долгое молчание, мы просто сидели и смотрели друг другу в глаза, казалось, мы говорили без слов, обмениваясь все тем, что раньше было недосказано. Вдруг, ее глаза удивленно расширились, казалось, все ее мысли только что отданные мне переключились на нечто совсем иное, нечто внутри нее самой. Я испугался, что она плохо себя почувствовала, но в следующий момент ее губы расплылись в улыбке.

— Максим, он толкнулся! Наш малыш толкнулся!

Я был просто парализован этой новостью. До этого я, конечно, осознавал, что она носит моего ребенка, и был безумно счастлив, однако только сейчас он вдруг принял для меня реальные очертания. Алиса взяла мою руку и положила на свой живот. Тут же я услышал, как что-то мягко толкнула меня прямо в ладошку!

— Вот, смотри! Он только сейчас начал толкаться так сильно, по-настоящему! — На ее глазах проступили слезы радости.

Я же не мог сказать даже слова. Я просто сидел, улыбался и гладил ее живот в надежде еще раз почувствовать легкий толчок.

— Алиса, поверь мне. Я сделаю все, чтобы защитить тебя и нашего ребенка.

— А я сделаю все, чтобы защитить всех нас… А теперь нам нужно торопиться. Мы приглашены на ужин к Императору. Думаю, ему не понравится, если мы с тобой опоздаем.

Действительно, оказалось, что время пробежало незаметно. Поэтому я поцеловал ее животик через ткань платья и мы направились через Императорский сад ко дворцу. Поднялись на платформе вверх, опять прошли контроль и направились в Императорские покои. Однако, теперь я вел ее особенно аккуратно, то и дело придерживая за талию, а она только подкатывала к верху глаза, всем своим видом говоря мне, что я слишком сильно начал суетиться. Ну и пусть, главное, что они рядом и могу о них заботиться.

К моему удивлению, оказалось, что Император сидит за столом один, и сегодня вечером только мы вдвоем составим ему компанию.

— Добрый вечер, молодые люди.

— Добрый вечер, ваше величество. — Ответила Алиса с приличествующим поклоном. Я тоже поклонился и, дождавшись приглашающего жеста Императора, проводил Алису к столу. Сейчас она казалась мне такой беззащитной, что я с огромным трудом подавил желание обнять ее обнаженные плечи и шепнуть что-нибудь ободряющее.

— Как видите, сегодня я решил, посвятить этот вечер вам. — С этими словами он хлопнул в ладоши и слуги начали носить еду.

Ужин оказался очень вкусным и на всем его протяжении мы не говорили ни о чем серьезном, лишь легкая беседа. У Императора оказалось тонкое чувство юмора и живой ум. Беседовать с ним было большим удовольствием. Тем более что он не требовал к себе подобострастного отношения, даже наоборот, казалось, он этого не любит, однако, долгие годы правления приучили его это терпеть, но в беседе с нами он дал понять, что сегодня вечером в общении хочет побыть обычным смертным. Алиса, не привыкшая к официальности и высокопарности царившей во дворце, особенно среди особ высокого звания, подобный стиль общения приняла с радостью и, подозреваю, даже с некоторым облегчением. Я все время поглядывал на нее и видел, что ей тоже приятно общество Императора, а напряжение, сковывающее ее плечи, постепенно отступает. Думаю, сейчас она увидела не просто особу королевских кровей, облаченную властью, но и обычного человека, которому просто нужно людское тепло, и который страшно устал от того бремени, которое выпало на его долю. А может он просто хотел создать такое впечатление? Думаю, нам этого уже не узнать.

Когда ужин подошел к концу, Император предложил переместиться в удобные кресла у раскрытого окна. На улице уже стемнело, и оттуда веяла живительная прохлада. Освещение при этом предусмотрительно погасили, оставив лишь небольшую лужицу света в том месте, где присели мы. От этого создавалось ощущение интимности и уюта.

— Что ж, мои дорогие. Настало время вопросов и ответов. Сегодня я постараюсь ответить на все, а также рассказать то, что давно должен был поведать людям, но просто непросто не осмеливался. Но время, видимо, пришло.

Потом Император погрузился в какие-то размышления, и мы некоторое время сидели молча. Вдруг он встрепенулся и произнес:

— Итак, какие вопросы вы хотели мне задать?

Вопросов, конечно, было много, но именно сейчас они вдруг показались второстепенными и мы просто не знали с чего начать.

— Зачем вы дали мне ту книгу? — Раздался голос Алисы.

— Чтобы ты поняла.

— Что поняла? Что людям с детства внушается, что мы недочеловеки? — С возмущением сказала Алиса.

— Именно.

Алиса явно была сбита с толку.

— Я хотел, чтобы ты поняла, что с момента, когда люди перебрались в Запретный город, система образования и всей их жизни была создана на основе ненависти, недоверии и брезгливости к людам.

— Но зачем? Не понимаю.

— Чтобы скрыть правду.

Император главным образом разговаривал с Алисой и пристально смотрел ей в глаза, но тут отвел их.

— Какую правду? — Вырвалось у меня.

— А ты сам разве еще не понял?

Догадка раскаленным железом пронзила мой мозг. Все пазлы сошлись воедино. Все то, что раньше казалось бессмысленным, вызывало недоумение или внутренний протест, вдруг встало на свои места, и я увидел всю картину целиком.

— Величайший обман. — Наконец вымолвил я.

— Именно. Величайший обман, порожденный гордыней, пренебрежением и развращенностью нашего народа.

— Но почему? — Мне было почти физически больно от того, что я наконец все понял.

— Эй! Может вы все поняли, но я пока в неведении. Может, поделитесь? — Голос Алисы звенел от сдерживаемого напряжения.

— Хорошо, я все расскажу тебе по порядку. — Проговорил Император.

Он пригладил свою седую бороду и начал рассказ.

— Как ты уже знаешь, наша раса живет гораздо дольше на этом свете. В тот момент, когда появились вы и только начинали свои первые шаги в пещерах, мы уже стали господствующей расой на земле, создавали целые государства и производили научные открытия. Людов мы не трогали и позволяли им существовать по своим собственным законам, но, подальше от нас. К тому времени мы уже научились использовать защитные поля, поэтому держать людов подальше от наших городов и селений не составляло труда. Сначала, вы, уж извини, вообще приравнивались к животным и считались опасными.

Но время шло, вы стали умнее и физически полностью стали нашим подобием. Многие решили, что люды выросли в расу рабов, и природа создала вас специально, чтобы прислуживать людям.

— Бред какой-то! — Вырвалось у Алисы.

— Именно, но разве у вас в истории нет страниц, где более отсталую нацию приравнивают к рабам или более сильный делает рабом более слабого? Надо сказать, у вас рабство и крепостное право были отменены не так уж давно.

— Как ни странно, но вы правы. — Наконец согласилась Алиса.

— Поэтому, я прошу тебя Алиса: не суди нас слишком строго. Все мы совершаем ошибки. — После недолгой паузы Император продолжил.

— Людов начали пускать в города и, в конечном счете, вы стали неотъемлемой частью нашей жизни. Однако, время шло вы изменились. Вы действительно меньше жили и с деторождением у вас все обстояло гораздо проще, но в остальном вы стали такими же, как мы, и начали происходить случаи, когда человек влюблялся в люда, но люди не желали этого признавать. Рабы и ничего большего — вот чем вас считали. Подобные случаи тщательно отслеживались, и влюбленные пары бесследно исчезали. Постепенно количество таких пар росло, но последней каплей, которая вынудила Императора Тария 2 и его совет, наконец, задуматься, было то, что сын Императора Тиверий тоже влюбился в рабыню и хотел объявить об этом всему миру, и, как следствие, освободить людов из рабства и сделать полноправными членами общества.

Подобный поворот событий претил всему, что уже было создано и, по мнению Императора Тария 2, его совета и подавляющего числа вельмож, подрывало сами основы государственности и жизни их народа. Было решено уничтожить всех людов, которые решили, будто могут стоять на одной ступеньке с людьми и людей, которые встали на их сторону.

— Он хотел убить собственного сына? — На лице Алисы был написан ужас.

— Не думаю, что он и вправду собирался это сделать, но то, что он изолировал бы его от общества и признал бы невменяемым вполне возможно. Однако доносчики Тиверия во время его предупредили.

— А мать Тиверия, Императрица? Неужели и она придерживалась подобной точки зрения?

— Этого никто не смог бы узнать, потому что несколько лет назад она погибла. Возможно, именно в этом кроется причина той удивительной ненависти, которую питал к людам Император.

— Ее убил люд? — Спросила Алиса.

— Нет, но он всегда винил в этом людов. Дело в том, что незадолго до ее гибели, во дворце появился некий раб, имя его до наших времен не дошло. Он виртуозно играл на гилероне. — Увидев невысказанный вопрос в глазах Алисы, он пояснил — Это такой струнный музыкальный инструмент, напоминающий чем-то гусли, но на нем имеются также и клавиши. Ты можешь увидеть его, если захочешь. Так же, он замечательно пел. Императрица оценила его талант и приблизила к себе. С тех пор она брала его с собой везде, куда бы ни шла. Разумеется, за ней параллельно ходило еще полдвора, но очень многие завидовали той милости, которую она оказывает молодому рабу. Поэтому поползли слухи о будто бы “особой” расположенности Императрицы к этому люду. Император был натурой крайне ревнивой, но сначала даже не обращал на эти сплетни внимания. Обращать внимание на рабов он считал ниже своего достоинства и воспринимал его как любимую собачку жены. Однако, со временем, он начал приглядываться. Каждый взгляд брошенный королевой в сторону музыканта стал расцениваться как измена, нечего и говорить, что сам раб пел песни о любви и смотрел на ее величество с нескрываемым обожанием. В конечном итоге, в один из дней, кто-то донес, что музыкант находится наедине с Императрицей. Император ворвался в покои королевы, однако не увидел ничего компрометирующего. Но это уже его не волновало, ревность вылилась через край. Они страшно поругались, хотя жена божилась, что в этом рабе ее привлекает лишь талант. Но в конечном итоге он достал меч, висящий на бедре гвардейца, который его сопровождал и зарубил бедного музыканта.

Потрясение Императрицы было столь велико, что она больше не хотела видеть своего мужа. Она повелела снарядить корабль и отправилась в плавание через океан к своей сестре, жившей на другом материке. В пути корабль попал в страшный шторм и все, кто на нем находился, погибли. Выжил лишь маленький юнга, который и принес страшные вести во дворец.

Император был безутешен и в гибели своей любимой обвинил не свою гипертрофированную ревность, а людов. Я знаю, это звучит странно, но именно так он смог справиться с той болью, которая на него навалилась. Он перенаправил боль в гнев, и когда его собственный сын полюбил одну из тех, кого он так сильно презирал, он решил очистить мир от этой расы, которая, в его глазах, вобрала в себя все зло мира.

Итак, убить ему всех не удалось, и началась война. Но люды стали представлять настоящую угрозу не из-за своего дикого нрава, озлобленности или чего-то еще, о чем пишется в книгах по истории. Они стали представлять реальную угрозу, потому что их поддержали люди, а их предводителем стал сам принц Тиверий.

Наконец, после ожесточенный боев и огромных потерь с обеих сторон, отец и сын заключили соглашение, по которому люди уходят в Запретный город и не имеют права его покидать, пока не признают людов равными себе.

За время войны враждующие стороны успели возненавидеть друг друга, поэтому люди, попавшие в Запретный город, решили навсегда забыть, что люд может быть кем-то больше раба, и переписали историю так, чтобы и их потомки сохранили эту же ненависть, пренебрежение и неприятие.

В комнате надолго повисло тяжелое молчание.

— Но почему за столько лет никто ничего не понял? Ведь ваши люди бывают на той стороне, кто-то да должен был влюбиться или что-то заподозрить? — Тихо проговорила Алиса.

Я решил, что сам могу дать ей ответ на этот вопрос.

— Потому что на ту сторону допускались лишь те, кто уже был влюблен и имел свою семью. Как Габи и Серж, например. Только им разрешили вести исследования на той стороне, хотя было достаточно и других претендентов. Это правило существует с незапамятных времен и всегда меня удивляло. Однако, сейчас стало не хватать влюбленных и приходится пускать на ту сторону тех, кто есть. Вот так и получилось, что там стал бывать и я. А что касается того, что за столько времени никто ни о чем не догадался, так тут все просто. Нашими информаторами являются обычные люды, которые думают, что работают на одну из спецслужб. За свою работу они исправно получают жалование, а за особо ценную информацию некоторые услуги, омоложение например, наша медицина гораздо более продвинута в этом плане. Однако на такую услугу могут рассчитывать лишь в высших слоях общества. С нашей же стороны, любые вылазки, исследования и командировки обычно длятся очень короткое время. Человек просто не в состоянии все понять, проанализировать и собрать воедино, тем более, что его об этом не просят. Обычно одному человеку нужно узнать одну часть информации, другому — другую, третьему — третью и так далее. Те же, кто слишком много спрашивает или болтает, оказываются в каком-нибудь далеком подразделении, где их слова примут не больше чем за бред сумасшедшего. Общая же картина появляется только у самых высокопоставленных лиц. Своими умозаключениями они могут поделиться только с Императором, а тот лишь молчит и велит молчать другим, иначе весь этот мир узнает, что он построен на лжи, гордыне и лицемерии. И вся эта идиллия благополучия и превосходства разлетится на куски.

— Ты прав, мой мальчик. Только эти люди приходят не ко мне, а к лорду-протектору, то есть к твоему отцу.

— Мой отец все это время знал? — Максим так изменился в лице, что мне даже стало за него страшно.

— Этого я не знаю, но то, что он догадывается — это точно. Я никогда не подтверждал и не опровергал его теорий. Хранение подобной тайны — это тяжкое бремя, и я не хотел взваливать его на кого бы то ни было, ведь знать наверняка и догадываться — это разные вещи.

— Отец никогда бы не стал скрывать подобное от людей. — Было видно, что он говорит это, что бы убедить скорее себя, чем кого бы то ни было.

— Это была одна из причин, по которой я никогда не говорил с ним откровенно на эту тему. — Император видел, что внутри Максима идет внутренняя борьба, поэтому продолжил. — В любом случае, Максим, твой отец не имел права обсуждать это с кем бы то ни было, даже с тобой. Тебе не за что его винить. И ты сам это прекрасно осознаешь.

В комнате стало тихо, каждый задумался о своем.

— Однако, это еще не все, мои дорогие.

Тут Император посмотрел прямо мне в глаза и спросил:

— Алиса, до какого колена ты знаешь своих родственников?

Это был самый неожиданный вопрос, который я могла услышать.

— Мне стыдно в этом признаться, но не дальше пра-пра родителей. Видите ли, в нашей истории были такие моменты, когда помнить свои корни решались далеко не все. Только когда я стала уже довольно взрослой, бабушка рассказала мне, что наша семья когда-то была очень знатной и богатой. Однако, во время революции 1912 года мои предки не успели эмигрировать и моего пра пра деда расстреляли. Перед этим он успел отправить мою пра пра бабушку с ребенком в деревню, где они благополучно пережили те страшные времена. Правда им пришлось привыкать к совершенно новой жизни и забыть о своем происхождении, тем, кем были на самом деле. По отцовской же линии я знаю и того меньше. Его отец появился в деревне из ниоткуда и никогда не рассказывал, кем был до своего прихода. Знаю только, что он прошел сталинские лагеря. Все же остальные всю жизнь прожили в деревне и не вели своей родословной.

— Понятно… Однако, у нас каждый род ведет подробную родословную. Каждый человек, живущий в запретном городе, может сказать, кто был родоначальником его рода, и кто появлялся на свет вплоть до сегодняшнего дня.

Тут он позвонил в колокольчик и в комнату бесшумно вошел слуга, который поставил на стол перед нами небольшой продолговатый прямоугольник. По опыту я уже знала, что так у них выглядят переносные компьютеры. Император чуть заметно взмахнул рукой, отпуская слугу, и включил это чудо техники. Над столом засветился голограммой экран, а перед Императором появилась такая же голограммная клавиатура.

— В этой базе данных можно найти и узнать родословную всех представителей знатного рода живших когда-либо в Запретном городе.

Я явно не понимала, к чему он клонит, и нервно поглядывала на Максима, но тот, похоже, тоже не представлял, что нам хочет поведать Император.

— Однако, здесь есть также несколько родовых веток, представители которых никогда не жили в Запретном городе… Потому что в свое время поддержали людов и предпочли с ними остаться. Эти ветви идут от очень знатных представителей нашего мира, от людей дорогих сердцу Императора Тария 2, но, которые, по его мнению, предали его и людей в целом. Однако, отказаться от них окончательно не мог ни он, ни его потомки. Поэтому, в обстановке строжайшей секретности и были созданы эти родословные. — Тут он пробежал пальцами по клавиатуре, и на экране появились какие-то имена, стрелочки, сноски. Разобраться в этом без посторонней помощи я бы не смогла — Посмотрите, это родословная Энии, дочери лорда-протектора Мираксеса из рода Полониев, который занимал этот пост во время правления Тария 2. Она росла вместе с детьми самого Императора, и он воспринимал ее почти как дочь и очень любил. Во время войны, она встала на сторону Тиверия и осталась в вашем мире. Смотрите, если посмотреть, кто сейчас является представителями ее ветви, то можно увидеть около сотни человек. Все они живут в разных концах света. А вот родословная Аввы, младшего брата Тиверия, еще одного сына Императора. — Предупреждая мой вопрос, он сказал. — Да, да у Императора было четверо детей. Старшие сыновья Тиверий и Авва остались в вашем мире, а младшие дочери Агава и Мина пошли вслед за отцом. Именно они стали продолжательницами правящей династии. Так вот, по иронии судьбы потомков Аввы осталось всего пять. — Тут он опять что-то пере щёлкнул и появилась еще одна родословная. — А потомков Тиберия и того меньше… Только двое.

Тут он нажал на имена в конце списка и перед нами появились два портрета. Сначала я ничего не поняла. Я так увлеклась рассказом Императора, что фотографии на экране показались мне абсурдными. Потом я закрыла глаза, а когда открыла, то… ничего не изменилось: с экрана на меня смотрела моя мама и я.

— Это абсурд какой-то.

У меня вырвался нервный смешок, и я начала по очереди вглядываться в лица присутствующих, я искала признаки того, что это была лишь неудачная шутка. Однако, Максим смотрел на экран и на меня с таким же недоумением, которое, видимо, читалось и в моих глазах, а глаза Императора смотрели так, что сомневаться в том, что это правда не приходилось.

— Ну хорошо, допустим, что это правда. Что это тогда меняет? — От всего этого меня уже начинала бить нервная дрожь.

— А то моя дорогая, что теперь и ты и твой ребенок можете претендовать на трон и исправить наконец ту чудовищную ошибку, которую совершил в свое время Тарий 2 и продолжали совершать все последующие Императоры. Именно Тиверий стал бы Императором после смерти Тария 2, а его дети от людовской женщины наследниками престола. Если бы тогда Тарий не увел людей в Запретный город, то у нас бы даже не возникло тех проблем, которые теперь стоят перед нами и лишают надежды на будущее.

— Но я не хочу быть Императрицей! Меня все равно никто не поддержит, не примет! Я люд, я чужак в этом мире!

— Ты права. Но к тому времени, как вырастет твой ребенок, все может измениться.

— Он еще не родился, а вы уже все за него решили. — Я была вне себя от возмущения. Вся эта ситуация казалась мне не реальной. — Я хочу, чтобы мой ребенок сам выбирал, как идти по жизни и кем становиться!

— И почему ты решила, что он не захочет быть Императором? — Император говорил совершенно спокойно, и, казалась, моя бурная реакция его ничуть не трогает.

— Вы правы, я этого не знаю. Но я знаю, что кто-то ради власти готов уничтожить целых два мира, и если он узнает, что на его горизонте вдруг нарисовался еще один претендент на престол, то думаю, церемониться он не станет.

Тут я заметила, как побледнел Максим и как подобрался Император.

— Именно поэтому, я не хочу, чтобы информация об этом вышла за стены этой комнаты. — Потом он помолчал и, взвешивая каждое слово, продолжил. — Подобная информация, а также истинные причины, почему наш народ оказался в Запретном городе, передаются преемнику Императора только после смерти последнего хранителем. Однако, ввиду сложившихся обстоятельств, я решил нарушить эту традицию. Как вы знаете, своим преемником я всегда считал Георгия. Мне кажется, он будет хорошим и честным правителем. Я посвятил его во все свои тайны, и он поддержал меня во всех моих начинаниях, ну, или почти в во всех. Он все знает о вас и, так же как и я, хочет, чтобы весь этот круг лжи и лицемерия наконец разорвался. Однако, он также в курсе того, что кто-то угрожает всем нам и захочет захватить власть после моей смерти. — После некоторой паузы он продолжил. — Думаю, нам стоит пригласить его сюда, познакомиться поближе и обсудить план наших действий.

Мы с Максимом недоуменно переглянулись.

— Георгий, входи.

Через несколько секунд в дверь комнаты постучали и тут же вошли. К нам действительно приближался Георгий из рода Рагнаров. Мне он всегда нравился как человек, хотя нам так и не довелось с ним лично пообщаться. Он был высокого роста, спортивного телосложения, а голубые, почти прозрачные глаза, удачно контрастировали с очень темными волосами. Думаю, у него не было отбоя от девушек.

Сначала он поклонился Императору, а потом обратился к Алисе.

— Добрый вечер, Алиса. Я был наслышан о вашей красоте, но на деле вы оказались гораздо более привлекательной особой. — При этом он действительно смотрел на нее с восхищением и некоей долей удивления.

Алисе явно было приятно услышать подобное, и во мне зашевелились непрошенные ростки ревности.

— Добрый вечер, Максим. — Наконец обратился он ко мне. — Рад с вами познакомиться.

— Взаимно, Георгий. — Только и смог я из себя выдавить.

— Думаю, для полноты собрания нам не хватает только лорда-протектора. Марк, входи. — Позвал Император.

Так же как и в случае с Георгием, в дверь тихо постучали, а потом вошли. После недолгих приветствий все расселись вокруг небольшого столика и Император заговорил:

— Итак, надеюсь, каждый из здесь присутствующих понимает, что ни одно слово, сказанное за этим столом, не должно выйти за пределы этой комнаты. То, что мы будем сегодня обсуждать, является стратегической тайной. Даже разговаривать об этом между собой за пределами этой комнаты опасно и грозит тем, что преступники могут что-то узнать. Надеюсь, это понимают все. — Император обвел всех взглядом и продолжил. — Итак, все мы знаем, что никогда прежде узурпатор не сидел на троне. Но сейчас настали такие времена, когда и это стало возможным. Одно могу сказать, если он и вправду владеет технологией, способной разрушить наши миры, то он все же сядет на этот трон. — После небольшой паузы он продолжил. — И вашей задачей будет сделать так, чтобы он на нем не удержался. Именно вы будете ответственны за то, чтобы восстановить правящую династию, донести людям правду о людах и возродить людской род.

Все мы понимаем, что не имеем представления, кто за этим стоит. Все это время мы, как слепые котята, тыкались носом в пустоту… — Император со злостью сжал ладонь в кулак. — И пусть мы не знаем, от кого исходит угроза, но настанет время и он себя проявит. И я хочу, чтобы к этому времени мы были готовы. Пускай мы еще не знаем врага в лицо и мне, скорей всего, так и не удастся узнать кто это, но здесь и сейчас, Я ОБЪЯВЛЯЮ ЕМУ ВОЙНУ!