Глава 48-51

Глава 48. Между небом и землей

Я снова парила где-то высоко над мирами в белой вате облаков. Я знала, что там внизу меня ждет что-то очень тяжелое, что-то, что даже сейчас сжимает мою грудь болью, но я не хотела туда смотреть и вспоминать. Вместо этого я растворилась в окружающей меня белизне и старалась просто ничего не чувствовать. Это так хорошо, что я решила, что, наверное, никогда больше не вернусь вниз. Эта мысль наполнила меня неимоверной грустью. Я не понимала, откуда она, эта грусть, но не хотела в этом разбираться.

Внезапно я увидела прямо перед собой леди Мору, хранительницу одной из башен перехода между мирами. Именно она не так давно спасла меня от смерти. Помогла вернуться к Максиму и моим детям из этого заоблачного мира, который так прекрасен и так близок к смерти. Как только я это осознала, у меня в груди все взорвалось болью. Я вспомнила, все вспомнила.

— Нет! — И постаралась переместиться куда-то подальше от этой женщины, которая принесла мои воспоминания.

— Куда ты бежишь? — Спросила она, следуя за мной.

Наконец, я поняла, что сбежать не возможно, поэтому в отчаянии посмотрела на нее.

— От себя не убежишь, Алиса. — С грустью проговорила она.

— Я не хочу возвращаться! Я не могу! Я не вынесу этого!

— Ты гораздо сильнее, чем думаешь, Алиса. Посмотри, что там происходит. — Спокойно произнесла леди Мора.

— Нет! — Снова воскликнула я, и мой голос сел. — Нет, пожалуйста! Я не вынесу, если увижу их там, на площади…

— Посмотри, Алиса! — Властно ответила та, и я, наконец, подчинилась.

Как только я направила свой взор на площадь, она сразу же появилась передо мной как на ладони. К своему удивлению, я увидела, что народ затих, а прямо перед зданием Охранного департамента стоит Ивар, Император Запретного города, и что-то говорит. Я прислушалась.

— Народ Запретного города, я здесь присутствую не для того, чтобы остановить ваш праведный суд, — толпа одобрительно зашумела, — но и не для того, что свершить его. — Теперь уже по толпе пронесся ропот недоумения. — Я здесь для того, что открыть вам правду! Правду, которая, как и многое другое до этого, была сокрыта от вас нашими предками. Ранее, я вам уже раскрывал секреты, которые хранила предыдущая правящая династия от всех нас. А именно то, что нас сюда, в Запретный город, привела не жестокость людов и несправедливость судьбы, а наша лютая и необоснованная ненависть к ним! Все это время они были вовсе не полулюдьми или полу животными, коими мы все это время их считали, а точно такими же личностями, как и мы. — Толпа затихла настолько, что можно было различить, как где-то неподалеку запела птица. — Так вот, это пророчество, которое сулит нам смерть и разрушение от рук детей, которых вы так торопитесь предать скорому суду, верно… но не полно! Наши предки так ненавидели расу людов, что не могли допустить, чтобы наши миры воссоединились, чтобы мы сами, наконец, воссоединились с людами. А это именно то, что сулит та часть пророчества, которая не выгравирована на этом постаменте. — И он указал рукой в центр площади, где он и находился, и замолчал.

— Так что же там?! — Раздался нетерпеливый голос из толпы.

Казалось, Император не обратил на это никакого внимания и, выждав еще немного, продолжил:

— Однажды в Запретном городе родятся двое детей: мальчик и девочка. И будут они детьми трех рас, живущих на земле. И уничтожат они грань между мирами, и уничтожат они оба мира… И воссияет на их месте единый, где каждый найдет свое место и спасение!

Несколько безумно долгих мгновений люди в толпе пытались постичь смысл сказанного. Наконец, выражения их лиц начало меняться. Сначала там промелькнула надежда, потом ужас, от того, что они собирались натворить и, наконец, стыд.

Что было дальше, я не смотрела. Я лишь почувствовала безумное облегчение и благодарность: “Он все таки спас их!” Потом я отдалась на волю покоя, который здесь чувствовался особенно остро и так манил в свои объятия. Я не знала, что мне уготовано судьбой: вернуться назад к людям или уйти за грань известного, туда, откуда не возвращаются, но сейчас я просто наслаждалась умиротворением и покоем, коих не испытывала, казалось, уже очень давно. Внезапно в мое сознание вновь ворвался голос леди Моры:

— Алиса, боюсь, что еще не время расслабляться. Здесь сейчас нужна твоя помощь. — И она обводит рукой пространство вокруг нас.

— Я не понимаю…

— Максим заблудился. И если ты ему не поможешь выйти, он уйдет по ту сторону жизни.

Мне показалось, что весь воздух в моей груди вдруг как-то сразу закончился.

— Где заблудился? — Наконец выдавила я.

— Я же говорю, здесь: между жизнью и смертью. Он блуждает в своих воспоминаниях, и ты должна его вывести. — И увидев в моих глазах вопрос, добавила. — Просто думай о нем, Алиса. Вот и все.

У меня в голове тут же взметнулся рой вопросов, однако все они могут подождать, сейчас самое главное его спасти.

“Кругом выстрелы, опять! Сколько можно!” Я знал, что сейчас на нас нападут, уже знал, ведь к этому моменту был здесь, наверное, тысячу раз! И уже безумное количество раз я пытался это изменить: предупредить ребят, повернуть назад, сделать хоть что-нибудь. Но ничего не выходило! И мне раз за разом приходилось слышать их стоны, видеть падающие тела, ощущать собственное бессилие и боль.

Но вот, это опять заканчивается, и я снова прощаюсь перед заданием с Алисой и детьми. Мне столько всего хотелось бы им сказать! Еще раз повторить, как сильно я их люблю! Но с моих губ, как и прежде, могут срываться лишь одни и те же фразы. Только взгляд еще может что-то добавить к моим словам, но я все равно вынужден уйти, и мне трудно сказать, что для меня тяжелее: каждый раз умирать на поле боя рядом со своими товарищами или прощаться с ней, с ними.

“О нет!” Мы опять выходим из пространственного тоннеля к предполагаемому местонахождению заложников, и я знаю, что будет дальше, но не могу ничего предпринять!

Внезапно, где-то за спиной я услышал ее голос!

— Максим!

“Нет! Этого не может быть!” Я попытался обернуться, но это вышло у меня отнюдь не сразу и лишь неимоверное усилие воли позволило мне все-таки это сделать. Это она, Алиса! Такая пронзительно красивая, такая желанная и такая далекая… Но что она здесь делает? Слишком опасно! Я хотел крикнуть ей, чтобы она уходила, но был не в состоянии этого сделать. Мои ноги, как и прежде, сами собой шли в направлении нашей предполагаемой атаки. Отчаяние сдавило в мои внутренности, не давая дышать, и я снова услышал ее голос:

— Максим, иди ко мне!

Ее голос был так ласков, но в нем ощущалось столько тревоги, что у меня сжалось сердце, но дышать почему-то стало легче.

— Я тебя люблю, и я тебе помогу. Иди ко мне!

Я пытался! Как же я пытался, как же я этого хотел! Каждый мускул, каждый нерв в моем теле были напряжены, но я не мог изменить того, что продолжал свой разрушительный путь вперед.

— Максим, это все лишь твоя память! Иллюзия! Отгородись от этого, вспомни меня!

Я изо всех сил попытался сделать то, о чем она меня просила. Я призвал из своей памяти самые счастливые моменты проведенные с нею, вспомнил вкус ее губ, податливое тело в моих сильных руках, я почти ощутил своими пальцами бархатистость ее кожи… И в следующее мгновение я почувствовал ее легкое прикосновение к своей руке. Я открыл глаза и увидел, что она стоит всего в шаге от меня. Алиса снова взяла мою руку и улыбнулась.

— У тебя все получилось. Пошли отсюда. — Проговорила она и повела меня прочь от пейзажа, который так долго был моим кошмаром наяву.

К моему удивлению, мы оказались где-то среди облаков, однако, что мы тут делали, меня совершенно не волновало, потому что я готов был идти за ней куда угодно: хоть в рай, хоть в ад. Она грустно мне улыбнулась.

— Я люблю тебя, Максим. Помни об этом всегда! — В ее глазах стояли слезы, и одна из них как маленький бриллиантик скатилась по ее щеке, оставляя блестящую дорожку.

Я хотел ее обнять, успокоить, сказать, что все у нас будет хорошо, ведь теперь мы снова вместе! Но она тут же отступила на шаг, предугадав мое движение, и лишь провела своей прохладной ладошкой по моей щеке и проговорила. — Прощай…

После чего я ощутил боль во всем теле, зажмурился, а когда с трудом приоткрыл глаза снова, то увидел, что нахожусь в палате лечебницы. Алисы рядом не было…

Глава 49. В гостях у леди Моры

Император, чувствовал себя уставшим и опустошенным. Последние события вместо того, что бы подарить ему внутреннее удовлетворение и триумф, принесли боль, беспокойство и чувство обреченности.

Казалось бы, вот она, Алиса, наконец, перед тобой! Бери и делай с ней все, что хочешь, но увидев ее, ему захотелось лишь одного: мести. И у него это очень мастерски получилось, ведь она и правда поверила, что он оставит этих детей на произвол судьбы.

Он думал, что получит удовлетворение от того, что сломит ее волю, заставит спуститься в ад, куда совсем недавно опускала его она. Но нет! Проделав все это с ней, он ощутил лишь пустоту, а затем и жгучее чувство вины. Хуже всего то, что он даже не догадывался, в каком ужасном состоянии она тогда находилась, что у нее черепно-мозговая травма, и что она стоит на ногах лишь благодаря неимоверному усилию воли! Он даже не удосужился поинтересоваться ее самочувствием, хотя и видел, что с ней что-то не так.

И вот теперь она снова находится на грани между жизнью и смертью! И на этот раз в этом повинен лично он! Он умудрился сделать непереносимо больно единственному человеку, которого действительно любил, и который до сих пор не может прийти в сознание. От этих мыслей он начинал ощущать, что сходит с ума!

Единственное, что все-таки смягчало его жестокое самобичевание, так это то, что он все-таки спас ее детей, и сейчас они находятся в полной безопасности в его дворце. Да он себе никогда и не простил бы, если бы с ними что-либо случилось. И даже если бы леди Хранительница знаний Анна не поведала ему истинный смысл пророчества, он бы все равно уберег их: солгал бы насчет проведенных анализов и уничтожил бы всех, кто действительно знал правду.

— Ааа! — И бесценная тысячелетняя статуэтка разлетелась вдребезги от беспощадного столкновения со стеной. — Нет, не могу больше думать об этом! Она выживет! По-другому и быть не может! Я Император, у меня лучшие целители и она от меня никуда не денется! Не в этот раз…

Он закрыл глаза и, тяжело дыша, попытался взять себя в руки. Это удалось ему с большим трудом. Однако, он понял, что если хочет и дальше оставаться в здравом уме, ему нужно занять свой мозг чем-то другим.

— Ротт! — Его безмолвный телохранитель тут же появился перед ним как будто из воздуха. — Позаботься об открытии тоннеля к северным вратам. Мы идем туда. И еще… Я должен немедленно узнавать о любых изменениях в самочувствии Алисы. Все, выполняй.

Когда Ротт появился вновь, Ивар окончательно успел прийти в себя и уже был готов к путешествию. Поэтому сразу же проследовал за телохранителем в соседнюю комнату, где чуть заметно мерцало марево пространственного тоннеля.

Пройдя в тоннель, они уже через несколько секунд появились недалеко от башни миров или, как она еще именовалась, Северных врат, Ивар тут же увидел леди Мору, которая собирала неподалеку какие-то цветы. Она подняла голову и улыбнулась одними губами.

— Здравствуйте, ваше Величество. Я ждала вас. Уже и чай давно готов. Пойдемте в дом. Да, и оставьте здесь своего цепного пса. В башне вам ничего не угрожает. — И поманила его рукой.

Императора удивила осведомленность старой хранительницы, но потом он решил, что ее встреча, как и приготовленный чай, были случайностью, а она, как всегда, решила поиграть в загадочность. Что ж, ей это простительно. Он приказал Ротту оставаться снаружи, а сам двинулся вслед за леди Морой.

Когда они вошли внутрь, он убедился, что с последнего его посещения, внутри башни ничего не изменилось. Там было все тоже разделение первого этажа на две части: жилую и проходную. Проходная часть не отличалась совершенно ничем, и представляла собой скорее коридор, который заканчивался дверью в Старый мир. Ну а в жилой части он заметил все тот же старый диван, небольшой столик перед ним и обшарпанные стены. Не разуваясь, он прошел на половину леди Моры. Ивар знал, что она этого не терпит, однако влезать в ее страшно поношенные тапки или оставаться босиком он не собирался, как и разуваться в принципе: он Император! Однако, под колючим взглядом хозяйки, готов был пересмотреть свое решение. Что за глупость! Он упрямо тряхнул головой и заговорил:

— Леди Мора, рад видеть вас в полном здравии.

— Спасибо, ваше Величество.

— Я смотрю, у вас тут ничего не изменилось…

— Да… Ничего. Здесь для всего время остановилось, как и для меня… — В странной задумчивости добавила леди Мора. — Ну да что это я, присаживайтесь, Ваше величество. Сейчас принесу чай. — И она тут же поспешила к маленькому незаметному столику в углу комнаты, где уже ожидал чайничек с ароматным напитком.

Он хотел было ее остановить, но решил дать себе время собраться с мыслями и просто присел на самый ужасный, из видимых им прежде, диван. Когда с хлопотами по сервировке стола было покончено, Император жестом разрешил старой леди присесть, хотя имел древнюю привилегию оставить ее стоять. Но разговор предстоял очень серьезный, и он не хотел настраивать ее против себя даже в мелочах.

— Как вы понимаете, леди Мора, я к вам пришел не просто чайку попить. — Наконец произнес он, после того, как хозяйка разлила ароматную жидкость по чашкам.

— Понимаю, Ваше величество, и готова выслушать все, что вы мне скажете.

— Как вы знаете, после того, как я стал Императором Запретного города, мне стали известны очень многие вещи, о которых обычные смертные не имеют никакого представления.

Леди Мора на это только кивнула головой.

— Кроме всего прочего мне стало известно, что вы не просто смотрительница башни перехода между мирами, как, впрочем, и ваши сестры. Вы тот Рубикон, который надежно охраняет людов от нас, а не наоборот.

— Что ж, вы очень точно поняли мою миссию. — Спокойно ответила старая леди.

— Но также вы должны знать, что если в отношениях между нашими расами ничего не изменится — мы, все живущие в Запретном городе, в ближайшие двести лет просто вымрем как вид, из-за невозможности производить потомство. Также, вы должны знать, что именно при помощи людов, мы сможем этого избежать, ведь, как оказалось, они вполне совместимы с нами и могут породить потомство от людей Запретного города.

— Я это прекрасно осознаю и думаю, вы пришли не просто для того, чтобы поделиться со мной этой информацией.

— Вы как всегда правы, леди Мора. — Сухо произнес Ивар. — Я прекрасно осознаю, что ни мы, ни люди Старой земли не готовы к тому, чтобы открыто узнать друг о друге: мы для них станем лишь потенциальной угрозой, о которой им ничего не известно, и они для нас, пропитанных недоверием и ненавистью к ним, внушенной с самого детства, примерно тем же самым. А уж тогда кровопролития не избежать.

— К тому же, вы должны осознавать. — Вдруг подала голос старая леди. — Что в моей власти не допустить того, что бы это произошло. Я не выпущу людей на ту сторону.

Их глаза встретились, словно кинжалы клинков, однако, конфронтация не была целью Ивара, поэтому, очень медленно и не отводя глаз, произнес:

— Я это осознаю и признаю вашу власть над пространственным переходом. И поэтому у меня есть другое предложение.

Взгляд леди Моры смягчился, и она всем своим видом показала, что внимательно его слушает.

— Я не хочу никого выпускать туда, я хочу привести людов сюда. Определенное число людов, которые будут отобраны согласно списку вторых половин, составленному Алисой. Думаю, вам уже известно о ее способностях.

— И сколько же человек вы хотите сюда переправить? — Не стала скрывать свою осведомленность леди Мора.

— Ровно столько, сколько необходимо, чтобы у нашего народа появилось будущее.

— Сколько? — Наклонив голову на бок, с нажимом спросила старая леди. Император немного замялся, но произнес все также твердо.

— Наши ученые вычислили, что оптимальной будет цифра в восемьсот человек. То есть через каждые врата должно будет пройти по двести человек.

— Много. — Констатировала она.

— Я знаю, но это необходимо. Возможно, со временем ситуация изменится и они смогут вернуться в их мир и ассимилировать там наших людей.

— Нет. — Спокойный ответ леди Моры повис в воздухе и выбил Ивара из колеи.

— Что значит нет? — Угроза в голосе Императора была почти не прикрытой.

— Это значит, что даже если мы с сестрами согласимся на то, что вы предлагаете, вернуться никто уже не сможет.

— Почему?

— Потому, что заключив договор с династией Рагнаров в пору вашего переселения в Запретный город, мы не просто стали хранительницами переходов между мирами, мы стали их частью, что и позволяет нам их контролировать. И если мы на что-то согласимся, то только при условии, что мы покинем эти переходы, а это будет значить, что они будут навсегда разрушены.

Ивару вдруг резко показалось, что в помещении слишком мало воздуха. Как он может взять на себя подобную ответственность и кто, если не он, способен на это?

— Но почему вы хотите уйти? — Наконец выдавил он. — Куда?

В глазах леди Моры засветилась мудрость веков и появилось усталое покровительственное выражение

— Ивар, ты еще слишком молод, чтобы понять, что вечность может стать наказанием, если жизнь привязана к небольшому пятачку земли, а все те, кого ты знаешь и любишь, постепенно уходят, оставляя в душе незаживающие раны. Со временем, боль от утрат притупляется, но привыкнуть к этому не возможно. Мы с сестрами уже очень устали, мы прожили уже много тысячелетий и хотим просто уйти за грань, туда, где нас ожидают наши близкие.

Ивар усиленно думал. И чем больше он думал, тем сильнее убеждался, что другого выбора у него нет.

— Вы ведь не позволите просто так перевести хотя бы маленькую группу людов?

— Не позволим. — Все также спокойно ответила леди Мора.

— Но ведь раньше мы могли беспрепятственно путешествовать туда и обратно, к тому же, вы позволили пройти сюда двум людам!

— Запрет — это самое глупое, что мы с сестрами могли бы совершить. Пока люди Запретного города думают, что никакого запрета на перемещения нет, переходы их совершенно не интересуют. Запретный плод сладок, Ивар. Пока нет запрета, нет и искушения. К тому же вы сами создали такую идеологию, которая держала людей подальше от переходов, зачем было все обострять?

— Но почему же сейчас вы готовы пойти на конфронтацию?

— Потому, что поставлены здесь, чтобы защищать людов от вас, а не наоборот, как вы уже поняли. И если мы позволим вам провести сюда людов — это будет прямым нарушением договора, заключенного несколько тысяч лет назад.

— Но как вы тогда собираетесь думать о том, чтобы все-таки позволить это, если я пойду на ваши условия?!

Леди Мора пожала плечами.

— Всегда можно заключить дополнительное соглашение к договору, вам ли этого не знать? Но боюсь, что мы с вами все равно ни до чего не договоримся.

— Почему? — Насторожился Ивар.

— Потому что договор был заключен с Тиберием, представителем династии Рагнаров. И что-либо в нем изменить мы тоже может только с представителем этой династии, а вы, уж извините, к этой династии не принадлежите.

Ивар понял, что эта женщина затеяла свою игру, цели которой он прекрасно понимал. Но зачем она ему все это рассказала, если не собиралась соглашаться на его условия? Вывод напрашивался только один: она додумалась до чего-то, что еще не пришло в голу ему самому, и что может помочь им всем сложить два и два. Глядя на нее, он понял, что своими соображениями она больше делиться не намерена. Поэтому встал и проговорил:

— Что ж, я подумаю над всем, что мы сегодня обсудили. До встречи, леди Мора.

— До встречи, ваше Величество.

После этого Император стремительно вышел из башни. Чай так и остался стоять в чашках не тронутым.

Глава 50. Размышления

Как только Император вышел из башни миров, Ротт вырос прямо перед ним, и на его передатчике засветилась надпись:

“ Ваше Величество, Алиса очнулась. Целители говорят, что теперь ее жизнь вне опасности.”

Ивар кивнул и застыл на несколько секунд с закрытыми глазами и запрокинутой головой. После чего шумно выдохнул и пошел к пространственному тоннелю. Ему не терпелось оказаться рядом с ней.

Когда через некоторое время он вошел в комнаты, отведенные для Алисы, то увидел, что она спит. Оборудование, спешно доставленное сюда, для поддержания жизнедеятельности ее организма уже отсутствовало, грудь тихо и плавно вздымалась под одеялом, а это и правда означало, что ей лучше. Он подошел ближе, сел рядом на стул и взял ее руку в свои. Она так мирно спала, именно спала, а не находилась без сознания, что некоторое время он просто наслаждался спокойствием, которое наконец на него снизошло. Его эмоции начали приходит в норму, а мозг работать, как всегда, с завидной продуктивностью. А поэтому сидя рядом с ней и больше не опасаясь за ее жизнь, он, наконец, смог взглянуть на ситуацию со стороны и обдумать разговор с леди Морой.

Все оказалось очень просто. Леди Мора могла заключить соглашение только с правящим представителем династии Рагнаров. И тогда он задумался, как это сделать. Разумеется, ни Васса, ни Георгия, даже временно, даже на секунду он к власти подпустить не желал и не мог, но и отказаться от того, чтобы продлить людской род и подарить своим детям венценосное будущее тоже. Причем он очень надеялся, что детей ему родит именно эта девушка, которая лежит сейчас перед ним. Алиса…

Наконец, что-то в его мозгу щелкнуло, и он посмотрел на руку, которую сжимал.

— Алиса, и почему так всегда оказывается, что все сводится к тебе? — Шепотом произнес он.

А ведь это так! Алиса, как это ни невероятно звучит, является последней, за исключением ее матери, представительницей этой династии в Старом мире. Ведь ее предок Тиверий из рода Рагнаров, как раз и был тем, кто сумел собрать под свое начало людов и остаток эльфов и выгнать их всех сюда, в Запретный город. И по какой такой невероятной случайности она могла попасть сюда уму не постижимо! И тем не менее она здесь, в его руках и в его сердце.

Что ж, значит нужно устроить свадьбу и как можно скорее. Почему-то, Ивару казалось, что несмотря на то, что он сумел хорошенько потрепать повстанцев, а Алиса сейчас в его власти, ему нужно действовать очень быстро. По крайней мере для того, чтобы та власть, которую он сейчас имеет и дальше оставалась у него. Интуиция просто вопила ему об этом, а он привык к ней прислушиваться. К тому же Алиса обещала ради детей сделать все, что угодно, и с этой стороны осложнений возникнуть не должно.

Он аккуратно выпустил ее руку, погладил и тихо вышел в соседнюю комнату, где ожидали целители.

— Как скоро она поправится?

Ответил ему придворный целитель Альберт, который также являлся и его единокровным братом. Он еще в детстве почувствовал свое призвание к целительству и с тех пор поднялся в своей профессии очень высоко, можно сказать выше всех, не без помощи Ивара, конечно.

— У нее сильное сотрясение мозга, ваше Величество. К тому же, на эту картину наложился стресс. Меня удивляет только, как она столько времени умудрялась находиться в сознании! Но теперь самое страшное позади. Ей придется пройти несколько курсов в недавно изобретенной нами Обновляющей камере, и уже через неделю она будет совершенно здорова. К тому же, данные процедуры позволят замедлить процессы старения организма и средний срок ее жизни приблизится к нашему, то есть станет примерно 170–200 лет.

— Спасибо, Альберт, за хорошие новости. Но неделя — это слишком долго…

— Сколько же вам нужно? — Удивился Альберт.

— Три дня. Мне нужно, чтобы она была здорова через три дня.

— Боюсь, что это не возможно. Через три дня она будет вполне в состоянии владеть своим телом. Но за это время нам трудно будет справиться с последствиями сотрясения: головными болями, спутанностью сознания и некоторыми другими. Черепно-мозговые травмы не так просты, как кажутся, и я не удивлюсь, что даже после нашего лечения могут вылезти какие-то неприятные симптомы. — Увидев свирепый взгляд Ивара, он тут же добавил. — Но со временем все это все равно должно пройти.

— Что ж, думаю, через три дня она будет в состоянии справиться с тем, что необходимо. Когда я смогу с ней нормально поговорить?

— Думаю, сегодня ей нужно отдохнуть.

— Хорошо, завтра так завтра. — И удалился, на ходу раздавая поджидавшему его секретарю распоряжения.

Глава 51. Договор

Я шла по тропинке, усыпанной по бокам цветами, к башне миров, где меня уже ожидала леди Мора. Сбоку шел мой законный супруг, в сторону которого мне не хотелось даже смотреть. Воздух был напоен ароматами леса и хвои, осеннее солнце мягко пригревало, окутывая своим теплом, а на душе было так паршиво, что вся это идиллическая картина выглядела для меня скорее как издевательство.

Когда я очнулась во дворце, целитель Альберт тут же начал надо мной хлопотать, беспрестанно что-то проверяя и отмечая в своей электронной карте. Однако, мне хотелось только одного: узнать действительно ли мои дети в безопасности и не явилось ли их спасение лишь видением моего воспаленного мозга.

— С Анечкой и Ванечкой все хорошо. Они сейчас в безопасности и находятся во дворце. — Ответил он на мой вопрос, который я задала, как только смогла разлепить пересохшие губы. И опережая мой следующий вопрос, проговорил. — И нет, увидеть ты их сейчас не сможешь. Не возражай, Алиса. Тебе сначала нужно поправиться. К тому же… Ивар приказал не подпускать тебя к ним, пока он не даст своего личного распоряжения.

Я тут же сникла, однако то, что с ними все в порядке успокоило меня и сбило уже готовую поглотить мой мозг панику.

— Вот так, молодец. Тебе нужно отдохнуть. Император сегодня тебя уже не потревожит. — Последнюю фразу он добавил совсем тихо и только для моих ушей.

В этот момент я была ему благодарна, и поняла, что почти доверяю этому доброму, но заблудившемуся в жизни человеку. Почти доверяю, потому, что несмотря на его хорошее отношение и участие, я так и не смогла ему простить того, что он был замешан в гибели законного Императора Запретного города Тария 13, место которого и занял Ивар.

Однако успокоиться я все равно не могла, еще одно обстоятельство жгло меня изнутри каленым железом. Вопрос так и рвался наружу, но я не знала, ответит ли мне на него Альберт или кто-либо вообще, но удержаться не могла:

— Альберт… Максим, он жив? — Мой умоляющий об ответе взгляд мог бы, наверное, растопить льды Арктики.

Брови целителя в изумлении взметнулись вверх, в глазах появилась неуверенность, но, вопреки моим ожиданиям, он ответил.

— Не знаю, откуда тебе известно о ранениях Максима, и вообще о том, что с ним что-то случилось, но… да, он жив и будет поправляться, хотя еще несколько часов назад мои коллеги такой уверенности не имели.

— Спасибо, Альберт. — У меня на глазах выступили слезы облегчения, и я снова провалилась в сон.

Когда я проснулась в следующий раз, то обнаружила, что нахожусь в другой комнате, а на расстоянии вытянутой руки расположено нечто наподобие лежащей капсулы с человеческий рост. Рядом снова стоял Альберт и еще несколько целителей.

— Доброе утро, Алиса. — Поздоровался он. — Не пугайся. Это всего лишь восстанавливающая камера. Она поможет твоему организму справиться с последствиями падения и удара головой.

Испугаться я, правда, еще не успела, потому что была крайне удивлена: как это я не заметила, как меня сюда перемещали? Однако, ответ нашелся быстро: скорее всего меня погрузили в сон искусственно и так же искусственно из него вывели, о чем свидетельствовал использованный шприц, отложенный Альбертом после моего пробуждения.

— Сейчас ты ляжешь в капсулу, и она закроется, после чего тебе нужно будет провести там пятнадцать минут. Никаких болевых ощущений быть не должно. На твой организм будут воздействовать лишь волны определенной длины. Внутри будет включен визуальный эффект сада, на случай, если ты боишься замкнутых пространств. От тебя требуется лишь не шевелиться и расслабиться.

Вот теперь я испугалась, ведь, судя по всему, меня закроют в этой непонятной штуковине, а уж что там произойдет, я совершенно не представляла. Однако, оглядевшись, я поняла, что другого выбора у меня все равно нет. Я сама подписалась выполнять все, что тот потребует, когда пришла к Ивару договариваться о спасении своих детей. Делать нечего. Я села на кушетке, на которой нашла себя после пробуждения и почувствовала головокружение, перед глазами все поплыло, как будто я сидела на дико вращающихся каруселях, к горлу подкатила тошнота. Альберт тут же подскочил и подсунул мне под нос какой-то пузырек. От резкого запаха в голове немного прояснилось, и я сумела сдержать рвотные позывы, хотя рвать мне все равно было нечем: судя по всему, в последний раз я ела больше суток назад.

— Все хорошо, Алиса. После камеры тебе станет гораздо лучше.

Я лишь утвердительно мотнула головой, встала на ноги и подошла к неведомому агрегату, а целитель помог мне снова лечь. Такая простая манипуляция как встать с постели и пройти совсем небольшое расстояние привела к тому, что в голове ноющей занозой разлилась боль. Что ж, будем надеяться, что камера и правда поможет.

Как и обещал Альберт, когда капсула замкнулась, ее стенок я даже не увидела. Вокруг был лишь пейзаж сада. Столь натуральный, что я не удержалась и попыталась ухватиться за цветущую веточку яблони, однако мои пальцы тут же наткнулись на гладкую поверхность камеры, и я решила больше не шевелиться. Потихоньку я стала ощущать, как из головы уходит боль, а тело наполняется приятной силой и энергией. Поэтому, когда отведенное для процедуры время истекло, и Альберт протянул мне руку, помогая выбраться, я с сожалением вздохнула:

— Нежели уже все?

Он понимающе улыбнулся и проговорил:

— К сожалению, слишком длительное пребывание в камере может привести к перегрузкам организма и нанести вред вместо пользы.

— Понятно… А еще сеансы будут?

— Будут, но только один и не ранее, чем через три дня.

Целитель был так добр со мной, что я решила попытаться узнать что-нибудь о Максиме.

— Альберт… — Я взяла его за руку и посмотрела в глаза. — Что случилось с Максимом, и в каком он состоянии?

Он отвел глаза, но все же ответил.

— Он тяжело ранен. Пулевые ранения. Но опасности для жизни уже нет, к тому же он быстро поправляется.

— Кто-нибудь еще выжил?

— Алиса, вы знаете, я не имею права рассказывать вам об этом!

— Ну пожалуйста… — Я снова попыталась перехватить его взгляд и немного поколебавшись он ответил.

— Выжившие есть, но все они ранены.

— И что с ними будет?

Он тяжело вздохнул и его взгляд непроизвольно уцепился за что-то за моей спиной. После чего он вырвал свою руку из моих и достал из кармана платок. Я проследила за его взглядом и не увидела ничего, кроме гладкой поверхности восстанавливающей камеры за моей спиной. Взгляд же Альберта стал отрешенным и сосредоточенным, и спустя секунду он начал… с остервенением оттирать от нее невидимые глазу пятна. Казалось, он даже забыл о моем присутствии.

“О Господи! Как я могла забыть, что у него проблемы с психикой!” Было ощущение, что прошла уже вечность с тех пор как я обвиняла Ивара в том, что это он довел своего брата до такого состояния, и что маниакальная тяга того к чистоте не что иное, как желание оттереть пятна со своей совести, запятнать которую именно Ивар и помог. Теперь же, я лицезрела проявление его недуга во всей красе. Потому что стоило Альберту посмотреть на камеру снова, как его глаза округлились от ужаса, и он начал тереть стенки с таким остервенением, что я испугалась и одновременно испытала к нему неподдельную жалость.

— Что ж, пожалуй, мне лучше задать этот вопрос Императору. — Почти шепотом проговорила я.

Однако, к моему удивлению, он меня услышал и на миг оторвался от своего занятия.

— Нет, нет! Только не спрашивайте его о Максиме. Так будет лучше для вас обоих. — И обращаясь уже не ко мне. — Проводите леди Алису в ее покои. А я тут еще немного побуду… — И снова переключился на оттирание несуществующих пятен.

Постояв еще немного глядя на его сосредоточенную фигуру, я вздохнула и направилась за другим целителем. Они же не обратили на действия своего коллеги никакого внимания, видимо, все уже привыкли к его странностям. На выходе из комнаты к нам присоединились двое стражников личной гвардии Императора, и мы последовали в покои, отведенные для меня. Я вдруг с грустью и обреченность подумала, что охрана мне вовсе не нужна, ведь я дала обещание сделать все, что угодно для Императора ради спасения своих детей и нарушать обещание не собиралась.

Когда я вошла в комнату, там уже был накрыт стол к завтраку. В животе заурчало, и я тут же набросилась на аппетитный омлет. Рядом стоял кофейник, кромсаны, варенье и масло. Да уж, здесь все еще отлично помнят мои вкусы. Да и то, что меня лечат, не поместили в тюрьму и обращаются как с гостьей — хороший знак. Хотя… тут уж с какой стороны посмотреть…

К тому моменту, как я переключилась на кофе, я почувствовала, что немного расслабилась и объелась, поэтому, несмотря на то, что совсем недавно встала, меня начало клонить в сон.

Внезапно, дверь отворилась, и в комнату мягкими уверенными шагами вошел Император. Сонливость как ветром сдуло. Паника поднялась из самой глубины моего естества и, как волна прибоя, разбившись о его настороженный внимательный взгляд, отступила. Видимо, сегодня он в гораздо лучшем настроении, чем вчера, когда готов был сравнять меня с землей. По крайней мере, судя по выражению его лица, он решил поговорить.

И чего спрашивается паниковать? Придя сюда, я прекрасно осознавала последствия своего решения, так что нечего теперь строить из себя испуганную лань! Я взяла себя в руки и, поднявшись, сделала реверанс. Однако, смотреть ему в глаза было выше моих сил. Он же подошел совсем вплотную и, взявшись за подбородок, приподнял мою голову, вынуждая посмотреть на него. Его прикосновение было очень нежным, но властным, и когда наши глаза встретились, что-то глубоко внутри меня затрепетало и потянулось к нему. Это напугало меня гораздо больше, чем его враждебность до этого.

— Нам нужно поговорить, Алиса. — И, взяв меня за руку, потянул на небольшую кушетку.

Когда мы присели, он, не выпуская моей руки, проговорил:

— Ты выглядишь гораздо лучше.

— Да, спасибо, и чувствую тоже. — Я попыталась хоть как-то взять себя в руки. — Я должна вас поблагодарить за спасение моих детей. Если бы с ними что-то случилось…

— Не будем сейчас о грустном. — Оборвал он меня. — Главное, что с ними все в порядке. К тому же, я давно просил тебя перейти в моем обществе на “ты”.

— Да, прости… — Столь разительный контраст в обращении, окончательно сбил меня с толку, ведь только вчера он готов был меня растоптать.

— Хорошо, тогда я хотел бы поговорить с тобой о повстанцах. Где их база.

Я побелела. Все, что угодно, только не сдавать своих друзей и близких! Я знала, что обязана выполнить все, что он мне скажет, в том числе и ответить на вопросы, касающиеся Сопротивления. Но на поверку оказалось, что я просто не могу этого сделать. Слова застряли где-то в горле, в голове зашумело и мне вдруг показалось, что лицо Императора начло расплываться.

— Алиса! — Услышала я взволнованное восклицание и почувствовала, как он трясет меня за плечи. — Дыши! Слышишь, дыши!

Я поняла, что и правда просто перестала дышать. Однако спазм сдавил мое горло и, при всем желании, я просто не могла вдохнуть воздух. Вдруг, я ощутила, как меня окатили водой прямо в лицо, и от очередного испуга смогла вдохнуть.

— Господи, Алиса! Что за детский сад! Кто же берет все так близко к сердцу! Я и так уже знаю, где находится этот бункер. И нет, на тот момент там никого не оказалось. — Раздраженно ответил он на мой немой вопрос и протянул мне полотенце. — Да дыши же ты, глупая женщина!

— Откуда?

— Неужели ты думала, что я позволю этому Алексу жить и не вытрясу из него предварительно всю возможную информацию после того, как он чуть не убил тебя и твоих детей?

— Ты его убил? — Мои глаза округлились от ужаса.

Не скрою, еще несколько часов назад я сама лично желала вцепиться ему в глотку и разорвать этого гада на части, но то было лишь слепое желание, рожденное отчаянием и болью, а здесь уже свершившийся факт, и Ивар говорит о его убийстве так хладнокровно, как о само собой разумеющемся событии. Но удивило и глубоко поразило меня даже не это, а то, что где-то внутри я нахожу слова, чтобы оправдать его за это.

— Не я, Алиса. Но да, его больше нет. И точка.

— А принц Георгий? Он ведь выполнял его задание?

Я увидела, как Ивар заколебался, обдумывая что-то.

— Я не хочу тебе врать, Алиса. Поэтому скажу лишь, что Алекс действительно выполнял его задание, и что Георгий больше никогда тебя не потревожит. О его судьбе я тебе рассказывать не стану: ты и так принимаешь все слишком близко к сердцу. — И он выразительно на меня посмотрел. — Сейчас сложные времена, и порой мне нужно принимать очень сложные решения.

— Но зачем они все это делали?

— Мне плевать зачем, — быстро проговорил он, — и сейчас я хочу поговорить с тобой не об этом, и даже не о Сопротивлении. — Казалось, внутри у Ивара идет какая-то внутренняя борьба. — Дело в том, что я хочу спасти людей Запретного города от вымирания. И для этого нужно провести сюда через врата людей твоего мира, тех, кто подходит для того, что бы продлить наш род. Понимаешь?

Я кивнула головой, но на самом деле ничего не понимала.

— Я знаю, что ты можешь видеть вторые половины людей, то есть тех, с кем люди нашей расы смогут иметь детей, потому что сами мы уже практически утратили эту возможность. Кстати, список этих половин у меня тоже уже есть, как и список тех, кого бы я хотел переместить сюда. Однако проблема в том, что леди Хранительницы башен заупрямились и не впустят и не выпустят из Запретного города ни одного человека или люда. Да, Алиса, так уж получилось, что они имеют безграничную власть над вратами и без их разрешения я бессилен что-либо предпринять в этом направлении. Это право за ними закрепилось после подписания некоего договора между ними и Тиверием, мятежным принцем, изгнавшем своего жестоко отца и всех, кто его поддерживал, в этот мир.

Тут он глубоко вздохнул и через некоторое время продолжил.

— Так вот, они мне поведали, что есть возможность заключить некое дополнение к этому договору, согласно которому они выполнят мои требования.

Я не знала как все то, что он только что говорил, относится ко мне, но увлеклась рассказом, и у меня включился журналистский интерес:

— А что же получат они?

Он немного замялся, но ответил:

— Свободу от врат.

— То есть на их страже уже никто стоять не будет? И ты после их исчезновения сможешь протащить сюда сколько угодно людов? — Недоверчиво спросила я.

Я не верила, что Хранительницы не подумали об этом, предлагая заключить этот дополнительный договор. И не верила, что они допустили бы это.

— Видишь ли… Как только они получат эту свободу, врата будут разрушены и наши миры навсегда отделятся друг от друга.

— Как?! — С ужасом и недоверием воскликнула я.

Только сейчас я осознала, как на самом деле сильно привязана к своему миру, к людям, которые его населяют, к своим близким, которые навсегда останутся там, к маме и папе. Только сейчас я осознала, как сильно хотела их видеть, рассказать все то, что со мной произошло, показать им своих детей, познакомить с Максимом, и как сильно надеялась, что это все в скором времени произойдет, и я туда вернусь. Но если врата исчезнут, я останусь без какой либо надежды увидеть их снова.

— К сожалению это наша плата за то, чтобы продлить род людей Запретного города. И я, как Император, должен буду ее заплатить.

— Зачем ты все это мне рассказываешь? — Произнесла я осипшим от потрясения голосом.

— Потому что это дополнение к договору может подписать лишь кровный правящий представитель династии Рагнаров. Ведь это именно эта династия заключила данный договор и что-либо в нем поменять может только ее представитель. А ты Алиса и есть этот представитель, потому что в твоих жилах течет кровь Тиверия.

— Но я же никем не правлю! — Догадка зародилась где-то глубоко внутри головы и через несколько мгновений ворвалась в мое сознание пониманием и дикой болью где-то в районе висков. — И, как я понимаю, это всего лишь вопрос времени.

Боль все нарастала и я уже не смогла подавить желания ухватиться руками за виски. Перед глазами все снова начало плыть, и я услышала взволнованный голос Ивара, зовущий целителя, и его руки укладывающие меня на кушетку. В голове проносился ужас от того, что в скором времени я стану его женой, но хуже всего, что глубоко внутри зародилась обида за то, что ему нужна не я, а лишь мое происхождение. Одновременно от этого стало так горько и пусто на душе, что мне понадобилось некоторое время, чтобы справиться с этим. Но откуда эти чувства! Они могли бы появиться, будь на месте Ивара Максим, но здесь Ивар, а я все равно терзаюсь. Нет! Не могу и не буду больше думать об этом!

Через несколько минут чья-то заботливая рука протянула мен стакан какой-то микстуры, и я тут же ее проглотила. Пелена и боль начали потихоньку отступать.

— Ваше Величество, ей нельзя так волноваться! Она еще далека от полного восстановления! Подождите хотя бы несколько дней, когда мы сможем снова воздействовать на нее Восстанавливающей камерой! — Взволнованно причитал Альберт.

— Альберт. — Попыталась я остановить поток его излияний. — Со мной уже все хорошо.

Эти двое уставились на меня так, как будто я сморозила величайшую глупость. Император же взял целителя, который был ему еще и братом, под локоть и увел в дальний угол, где, как ему казалось, я не смогу его расслышать.

— Альберт, пойми, я чувствую, что у меня нету этих трех дней. Нужно торопиться или трон подо мной серьезно пошатнется. Ты многого не знаешь, но по всей стране плетутся заговоры, происходят беспорядки и готовятся восстания! И если в самое ближайшее время я не переключу их внимание на что-то более важное, не докажу им всем свою состоятельность как правитель, корона полетит прочь вместе с моей головой, и твою, кстати, тоже вряд ли оставят на месте.

Целитель низко опустил голову и проговорил:

— Что ж, постарайся быть с ней помягче, и, по мере возможности, оградить от сильных потрясений.

— Конечно, Альберт, я постараюсь. Ты же знаешь…

Целитель на это лишь поклонился и вышел прочь.

Несколько мгновений Ивар просто смотрел в одну точку, после чего снова пересек комнату и сел сбоку от меня на кушетку и взял мою руку.

— Я вовсе не хотел, чтобы все произошло именно так… Но сегодня вечером между нами будет проведен официальный обряд бракосочетания. Об этом будет знать лишь узкий круг людей. Сама понимаешь, люди Запретного города вряд ли поймут столько поспешную женитьбу, да к тому же еще на женщине, которая не так давно во всеуслышание призналась в любви одному из главарей Сопротивления, родила ему детей и по официальной версии хотела меня убить. Н-да… Но через некоторое время, я подготовлю к этому умы людей и мы отпразднуем нашу свадьбу со всей пышностью.

А завтра утром мы отправимся к леди Море и заключим договор. Пока же отдыхай. Я зайду к тебе уже вечером перед церемонией.

После обеда ко мне в комнату вошла молоденькая горничная.

— Добрый день, леди Алиса. Меня зовут Агнесс, я ваша горничная. Скоро принесут ваше платье, а я помогу вам собраться. Похоже, сегодня вечером вас ожидает какое-то грандиозное событие! — Щебетала она, попутно порхая по комнате и разглядывая меня.

Вероятно, ее сжигало любопытство, что же за мероприятие такое намечается, о котором никто не слышал и ради которого император поднял на ноги лучших портных, чтобы буквально за несколько часов пошить для этой грустной леди платье. Слухи во дворце распространяются с невероятной скоростью, однако зачем такая спешка не знал никто и эта горничная, видимо, решила выведать что-нибудь у меня. Однако, ни о чем распространяться я не собиралась. Это ее, правда, ничуть не смутило, и она беззаботно продолжала щебетать до самого прихода Императора. Это немного отвлекало от грустных и тревожных мыслей, но совсем избавить от них не могло, и чем ближе был вечер, тем сложнее мне становилось держать себя в руках. Наконец, когда мое напряжение дошло до пика, дверь комнаты отворилась, и вошел Ивар. Агнесс тут же извинилась и исчезла, а он окинул меня восторженным жадным взглядом.

Платье для меня и правда пошили очень красивое, хотя и в пестром стиле этого мира. В любом случае, я бы выбрала другое, но спорить ни с кем не стала. Плечи были оголены, прическа подобрана вверх и уложена красивыми плетениями. Несколько прядок из нее выбились и щекотали мою шею.

— Алиса, ты такая красивая… и ты станешь моей женой. — Почти прошептал он и направился ко мне.

Первым моим желанием было тут же куда-нибудь убежать, но я сдержалась и стояла перед ним, стараясь унять бешеное биение сердца. Он подошел вплотную и провел тыльной стороной ладони по моей щеке. Я облизнула разом пересохшие губы и взяла себя в руки.

— Вот только не надо делать вид, что я тебе небезразлична. — И, увидев его непонимающий взгляд, добавила. — В день спасения моих детей ты ясно дал понять, что ненавидишь меня за все то, ужасное, что по твоему мнению я совершила. А сейчас я нужна тебе только для того, чтобы заключить этот договор. Так что давай и оставим наши отношения в деловом русле.

Несколько мгновений он удивленно на меня пялился, а потом… расхохотался. Честно говоря, я не представляла, как расценивать этот приступ смеха, поэтому лишь настороженно на него смотрела и ждала ответа.

— Алиса, вот уж не думал, что ты можешь воспринять все именно так. Откуда подобная наивность? Ты нужна мне отнюдь не формально, ты нужна мне вся: от головы до пяток, — и я уж точно не собираюсь ограничиваться в нашем браке формальностями. И не надо на меня так смотреть. Я знаю, что ты тоже что-то чувствуешь ко мне.

Я лишь со всей силы замотала головой, уверяя, что это не так.

— Не надо, Алиса, врать ты умеешь плохо.

— Я ничего кроме ненависти к тебе не чувствую!

Еще одна жалкая попытка держать его на расстоянии, видимо, с треском провалилась, потому что он отнюдь не отшатнулся, как я надеялась, а снова провел своей ладонью по моему лицу и большим пальцем по моей нижней губе. Я вздрогнула.

— Алиса, не надо, я же вижу, как ты на меня реагируешь. Не смотря ни на что, в тебе нет той ненависти, о которой ты говоришь. Ты просто сама боишься себе в этом признаться. Но у нас впереди много времени. И … брыкаться уже поздно. Ты сама ко мне пришла.

Мне нечего было на это возразить. К тому же, он стоял слишком близко, и это меня нервировало и сбивало с мысли.

— Алиса… да когда же ты, наконец, поймешь это? — И он взял меня за подбородок и поднял лицо, вынуждая снова посмотреть в его глаза. — Ты даже сына назвала моим именем…

— Что? Нет! Моего сына зовут Иван, а ты, ты… — О Господи! Да он же тоже Иван, только на другой манер! — Ивар… — Мне вдруг показалось, что мир перевернулся с ног на голову.

— Ты ведь даже не задумывалась об этом, правда? Только вот твое подсознание тебя подвело.

Мир покачнулся, и я поняла, что еще немного и потеряю сознание. Ивар, видимо, это тоже понял, потому что тут же взял со стола стакан воды и прижал к моим губам.

— Пей, Алиса. Вот так. Лучше?

Я лишь утвердительно мотнула головой.

— Тогда нам стоит поторопиться.

И, взяв меня за руку, повел к выходу. Ошеломленная и полностью сбитая с толку, я шла рядом с ним и совершенно ни о чем не могла думать. Такое впечатление, что в ушах стоял еле слышный шум и забивал всю мою мыслительную деятельность.

Сам обряд бракосочетания прошел как в тумане. Мой мозг из всего происходящего лишь выдернул шикарно обставленный кабинет и несколько незнакомых людей, один из них стоял перед нами и шевелил губами, произнося какие-то слова, и когда Ивар взял мою руку и внимательно посмотрел в мою сторону, я поняла, что нужно сказать “да”. Но вышел у меня только кивок, однако, этого, видимо, было достаточно. Потому что в его глазах вспыхнуло торжество, и он облегченно выдохнул и произнес “Да”. После чего в огромном фолианте мне пришлось нацарапать свое имя, всегда считала, что у меня не подчерк, а каракульки, и подождать пока это проделают все собравшиеся. Кстати, таковых было совсем мало, всего двое, да тот, что проводил церемонию. Что ж, а чего я хотела? Фанфар и рукоплесканий тысяч гостей?

Только после того, как я снова оказалась в коридоре, ведущем в мои покои, до меня, наконец, дошло, что же на самом деле произошло: я только что вышла замуж! И меня обуял самый настоящий ужас, даже волосы на голове зашевелились. Господи, что же я наделала, ведь на месте Ивара должен был быть Максим и никто другой! Но разве у меня был выбор?!

Утешило меня в этот вечер лишь одно: Ивар проводил меня до моих комнат и оставил в покое, сказав, что зайдет за мной завтра утром. Видимо, он здраво рассудил, что я и так нахожусь на грани, и мне элементарно нужно время, чтобы все обдумать и отдохнуть.

Что ж, сейчас, глядя на Башню миров, я с уверенностью могу сказать, что у меня не вышло ни то, ни другое. В полной сумятице мыслей и чувств я шагнула в приветливо приоткрытую дверь и тут же увидела леди Мору. Та грустно улыбнулась и поклонилась.

— Доброе утро, Ваше Величество.

Я вздрогнула от подобного обращения и на глаза сами собой навернулись непрошеные слезы. Но я взяла себя в руки и ответила:

— Доброе утро.

Следом вошел Ивар и тоже поздоровался со старой Хранительницей.

— Проходите, проходите. Сейчас будет готов чай.

Брови Императора сошлись на переносице.

— Леди Мора, вы прекрасно знаете, что мы пришли сюда не чай пить. И где представительницы других врат?

— Всему свое время, Ваше Величество. — Спокойно ответила старая леди. — А что касается моих сестер, то они не придут. Я уполномочена заключить договор и от их имени тоже. Прошу вас, присаживайтесь.

Мы прошли и сели на диван, а леди Мора расставила те самые чашки, которые так впечатлили меня в прошлый раз, и налила туда чай. Воспоминания о том, как на меня подействовал этот самый чай прежде, заставили меня с опаской на него покоситься. Леди Мора перехватила мой полный замешательства взгляд и утвердительно кивнула, призывая его попробовать снова.

— Леди Мора, мы пришли к вам с уже готовым договором. Думаю, вы захотите с ним ознакомиться. Алиса, как законный правящий представитель династии Рагнаров подпишет его сразу же, как вы дадите свое одобрение. — И Ивар протянул ей листы сверхпрочной бумаги, на которой были написаны условия договора.

Хранительница взяла протянутые листы и углубилась в чтение. Через некоторое время она проговорила:

— Все верно, Ваше Величество. Но есть одно условие, которые вы также обязаны внести в договор.

— Какое? — Насторожился Император.

— Переселение людов должно закончиться ровно через три дня, начиная с сегодняшнего.

— Что? — Казалось, Ивар был в явном замешательстве. — Три дня здесь — это только шесть часов там! Вы понимаете, что организовать подобное перемещение людей за столь короткий срок не возможно!

— Что ж, значит, нам больше не о чем говорить. И торговаться я не намерена. — Спокойно ответила леди Мора.

Ивар был явно застигнут врасплох и что-то усиленно соображал.

— Хорошо. — Наконец раздраженно бросил он. — Так тому и быть. Подписывайте.

— Конечно. Пейте чай. — И она выразительно на меня посмотрела. — А я пока схожу за ручкой.

— Не нужно. У меня есть. — И Ивар тут же протянул ей свою.

— Что вы. Для такого случая я берегла особую ручку эльфийской работы. Думаю, вы простите мне мою блажь? А вы пока допишите недостающий пункт.

Я чувствовала, как внутри Императора все клокочет от злости, но на его лице отразилась лишь покровительственная улыбка и он проговорил:

— Конечно.

А я не нашла ничего лучше, как последовать совету леди Моры и выпить чай. Видимо, она хочет поговорить со мной без свидетелей.

Как и в прошлый раз, стоило мне пригубить этот напиток, как я оказалась в личном пространственном измерении леди Моры посреди небольшой солнечной поляны в березовой роще. Старая леди уже ожидала меня и грустно улыбалась. Хотя нет, как и в прошлый раз, здесь, в своем личном пространстве, она предстала передо мной в образе юной девушки.

— Ну, здравствуй, Алиса.

— Здравствуйте. Вы хотели поговорить со мной с глазу на глаз?

— Да, хотела.

— Зачем?

— Считай, что это еще одна моя блажь, и я просто хочу ответить на твои вопросы. Ведь они у тебя есть, не так ли?

— Есть… — Я задумалась с чего бы начать. — Зачем вы подписываете этот договор?

— Разве Ивар тебе не объяснил? Мы с сестрами хотим уйти.

— Но почему?

— Ах, Алиса, мы живем уже много тысяч лет и мы устали. Не поверишь, но быть хранительницами врат означает не только охранять их. Мы можем видеть все, что происходит по обе их стороны. Временами, мы даже можем заглянуть в будущее, но что-либо изменить не имеем права. За очень редким исключением… Мы видим все, а знаем еще больше, но это не делает нас счастливыми. Наши родные и близкие давно исчезли с лица Земли, а их потомки полукровки пренебрегают своим предназначением и выбирают не те пути, как, впрочем, и многие люди. Наблюдать за этим очень… тягостно. А ты… наблюдать за тобой и тем, что выбираешь ты, было отрадно для нас, и мне жаль, что тебе сейчас приходится переживать не самые лучшие времена. Но поверь, и это пройдет.

Я мотнула головой, не желая слышать, что все пройдет и дела наладятся, потому что этого быть просто не могло! Я упала в глубокую темную яму, и выбраться уже никогда не смогу. Поэтому я задала следующий вопрос:

— Так вы знали, что этот день настанет, и Ивар приведет меня подписывать этот ваш чертов договор?

— И да и нет, Алиса. Выбор — вот, что определяет наше будущее. Каждый раз, когда ты делала очередной выбор, ты сама выбирала свое будущее.

Я с усилием потерла лоб и почувствовала, как где-то в голове зарождается очередной приступ боли.

— Хорошо. Если быть Хранительницей Башен так тяжело, почему вы когда-то согласились на это?

— Потому что мы хотели обезопасить своих друзей и близких. Видишь ли, Тарий 2, которого выгнал сюда твой пра-пра… — прадед, желал очистить Землю не только от представителей расы людов, но и от представителей других рас. Таковых на тот момент оставалось не много, но и они исчезали с невероятной быстротой по милости этого страшного человека. Тогда Эльфы объединились с людами и помогли выгнать этого сумасшедшего и его приспешников, каковых оказалось на удивление много, — с горечью добавила она, — сюда, в Запретный город. Но, зная, о его ненависти к нам, мы здраво рассудили, что выгнать со Старой земли мало, нужно еще и уметь удержать его и его единомышленников там, куда мы их поместили. Ибо тогда все равно никогда не сможем быть уверены, что однажды, они не вернуться и кровопролитие не начнется снова. Вот тогда-то мы с сестрами и стали добровольцами, и при помощи магии своего народа привязали себя к этим вратам посредством договора с людами. Мы рассудили, что когда-нибудь люди Запретного города осознают свою ошибку и изменятся. Тогда мы сможем оставить врата и отправиться за грань, присоединившись к душам своих сородичей. Но… прошли тысячелетия, а ничего не изменилось. Однако, появилась ты и твои дети, и мы решили, что судьба все-таки дает людям шанс, а вот воспользоваться им или нет решить только вам, людям и людам. И возможно когда-нибудь… Но уже без нас, наше время истекло.

Пока она говорила, я с ужасом поняла, что мои дети снова окажутся в самом эпицентре событий. А это значит, что они всегда будут в опасности, ведь в то, что окончание пророчества было скрыто, а не выдумано, поверили отнюдь не все, и я не удивлюсь, если в Запретном городе уже зреют планы по их устранению. Те же, кто поверили, будут с детства давить на них, льстить, потакать, развращать их души, преследуя свои самые разнообразные цели. В истории слишком много таких примеров и я понимала, что живя во дворце, от этого будет не скрыться. Эти мысли закружились в моей голове как маленькие торнадо, и я осознала, что не должна этого допустить.

— Леди Мора, я поняла вас и мотивы, движущие вами и вашими сестрами. Но я хочу, чтобы сейчас вы поняли и меня: я не могу допустить, чтобы мои дети после разрушения врат остались в Запретном городе. Помогите мне доставить их к моим родителям, и я подпишу и сделаю для вас все, что угодно!

Хранительница бросила на меня еще один задумчивый взгляд и проговорила:

— Хорошо. Я найду способ переправить их в Старый мир. Считай это благодарностью за наше освобождение. — Я облегченно выдохнула, как оказалось, я вообще не дышала, ожидая ее ответа, и искренне поблагодарила леди Мору. — Но есть еще кое-что, что я сделаю для тебя лично. — И она наклонилась и прошептала мне на ухо несколько слов. Они показались мне абсурдными и не имеющими ко мне никакого отношения. Но я все-таки еще раз ее поблагодарила и почувствовала, как мир вокруг начал мерцать — верный признак того, что скоро придется вернуться в реальность.

— Леди Мора, а почему оказалось, что у всех одна вторая половина, а у меня может быть две? — Вырвался у меня очень неожиданный вопрос.

Она усмехнулась и ответила:

— Природа, судьба… уж не знаю, но видимо они очень хотели, чтобы твои шансы попасть в Запретный город возросли как минимум вдвое. — Сейчас она откровенно улыбалась, и я не знала, шутит она или говорит серьезно.

— Но почему тогда…

Задать еще один вопрос, мне было не суждено, потому что мир леди Моры растаял перед глазами, и я снова очутилась рядом с Иваром в Башне Миров, а леди Мора все еще собиралась идти за своей ручкой. Император, как и ожидалось, моего исчезновения на целых полчаса не заметил, потому что здесь прошла всего одна секунда.

Когда же контракт был подписан, мы благополучно распрощались со старой Хранительницей и отправились во дворец, где Императору предстояло немало потрудиться, чтобы успеть все сделать к положенному сроку. Однако, перед тем как распрощаться, я вспомнила одного человека, перед которым была в долгу и которому могла сейчас этот долг заплатить.

— Ивар, я знаю, ты уже говорил, что у тебя составлен список тех, для кого будут доставлены вторые половинки со Старой земли… — Он заинтересованно на меня уставился. — Видишь ли, я бы хотела отблагодарить кое-кого и доставить вторую половинку для него…

— Кого? — В голосе Императора послышались ревнивые нотки. И отчего спрашивается?

— Помнишь человека, который защитил моих детей от толпы?

— Наших детей, Алиса, теперь уже наших детей. — Я тут же вспыхнула и поежилась. — И да, я помню этого человека.

— Так вот, он помог мне и в Охранном отделении. Понимаешь, он просто поверил и не стал попусту терять время и помог связаться с тобой. Я видела тогда толпу перед зданием и знаю, что еще чуть-чуть и спасать уже было бы некого. — Я нервно теребила подол платья и старалась не заплакать.

Головная боль усилилась и мне уже было тяжело мыслить здраво, как в общем-то всегда, когда дело касалось безопасности моих детей. Я подняла глаза на Ивара и заметила на его лице выражение странно напоминающее: “Алиса, какая же ты наивная дурочка!” Но оно тут же исчезло, и он проговорил:

— Хорошо, Алиса, внесем его в список вместо его начальника.

— Спасибо.

— Ну а теперь тебе срочно нужно отдохнуть и выпить обезболивающее. И… эти три дня я тебя не потревожу. Так что отдыхай и выздоравливай.

Это заявление обдало меня волной облегчения, смешанной отчего-то с толикой разочарования. Видимо, он решил дать мне время поправиться. Очень великодушно с его стороны, особенно учитывая то, при каких обстоятельствах я бежала от него из дворца. А может он меня просто не хочет? Ну и славненько, ну и хорошо! Ну и что здесь хорошего?!

Господи, да что же это такое! Порой, у меня складывается впечатление, что во мне живут два совершенно разных человека и тот, который просыпается, когда рядом находится Ивар, мне совершенно не нравится.