Глава 56-58

Глава 56. Реакция

Люди, находящиеся сейчас в помещении Охранного управления квартала Земли с ужасом смотрели на то, во что превратилась трансляция торжественного момента встречи людов и закрытия врат миров, которую все они собрались посмотреть.

Открытый акт неповиновения тех, кто называл себя Сопротивлением не шел ни в какое сравнение с тем, на что пошел Император: расстрел.

Да, как представители существующей власти, те кто здесь и сейчас видел нападение членов Сопротивления, полностью поддерживали введение войск в очаги конфликтов, однако убийство… Все они слишком хорошо знали, что подобные нападения можно было нейтрализовать не используя огнестрельное оружие и не понимали, зачем его применили сейчас. Все их мировоззрение, все устои переворачивались прямо у них на глазах.

Как Император, тот, кто должен всеми силами чтить и соблюдать традиции и ценность человеческой жизни, мог отдать приказ на применение подобного оружия?! Да, они заслуживают наказания, но смерть… По сути, Император отдал приказ расстрелять собственных граждан, хоть и мятежных.

Роман из рода Ортисов не мог прийти в себя от происходящего. Он искал внутри себя аргументы, способные оправдать Императора и существующую власть за подобные действия и не находил. Он, всю жизнь прослуживший своему государству верой и правдой, всегда отстаивающий правильное положение дел и стоявший на страже закона, сейчас оказался полностью растерян.

До него, как и до всех в Запретном городе, доходили некоторые слухи и не только о том, на что способен Ивар 1, однако, он все же до конца в них не верил. А что касается убийства девушек из культа Души мира, то, как и все, поверил Императору и всему тому, что по этому поводу говорили СМИ: это убийство оказалось тяжким недоразумением, преступной ошибкой и халатностью, возглавлявшего операцию офицера.

Тут картинка на экране изменилась, и появился хорошо всем известный и прославившийся за последнее время речами в защиту и восхваление Императора, журналист Филипп из рода Пантелеев. Лицо его было взволнованным, однако, свою речь он начал довольно бойко:

— Уважаемые жители Запретного города. То, что мы видим сейчас на церемонии закрытия врат, конечно, ужасает. Однако, задумайтесь, разве что-то другое остановило бы повстанцев? Эти упрямые и, мягко скажем, мало умные люди не понимают нормального языка, не понимают и не принимают выбор народа, продолжая вносить сумятицу в наши умы. Именно поэтому наш глубокоуважаемый Император решился на единственно возможные действия, которые могут заставить их очнуться от своих заблуждений и отречься от них — это демонстрация реальной силы, потому что этот тупой скот, уж извините, но других аналогий у меня не возникает, нормального обращения понять не в состоянии.

Однако, Император заверил нас, что любой, кто бросит оружие и захочет сдаться будет помилован, а те кто будет упорствовать в своих заблуждениях сегодня поплатятся за это, ибо народ Запретного города должен жить в мире и согласии, а повстанцы, именующие себя Сопротивлением, словно надоевший, вечно ноющий нарыв, не дают нормально жить и дышать нашему государству. А посему сегодняшний день, хоть и будет одним из самых ужасных в истории Запретного города, однако принесет всем нам долгожданный мир и покой.

Роман больше не мог слушать этого ненормального и переключил на другой канал, однако, оттуда вещали примерно тоже самое. Пощелкав по каналам еще некоторое время, он понял, что адекватных журналистов в Запретном городе не осталось. Однако, следующий канал все же заставил его остановиться прежде, чем он уже решил выключить это бесполезное устройство.

— Добрый день, уважаемые жители Запретного города! Меня зовут Клавдий из рода Бероев. Хотя добрым я его все-таки назвать погорячился. То, что сегодня творится в Запретном городе ничем другим, как сумасшествием назвать нельзя! Какой нормальный житель нашего государства сможет оправдать подобный акт насилия пусть и над мятежными, но все-таки гражданами своей страны. Да, они напали первыми, да они не приемлют существующий строй, однако они еще ни разу не были причастны к гибели людей! А в тот случай со взрывом бомбы я не верю! Ну не верю и все тут! Задумайтесь, как мог такой умный и дальновидный политик, которого мы все прекрасно знаем, как лорд Марк из рода Гриффинов одобрить подобный выпад в сторону граждан Запретного города? Да никак!

Так же я не верю и в тот факт, что именно принцы возглавили заговор против покойного Императора, а считаю, что факты, подтверждающие это и предоставленные Иваром 1, тогда еще просто лордом Такишем, — это фальсификация! И члены совета подтверждают это в своем обращении к народу, которое они разослали двадцать минут назад по сети, и в котором уведомили, что в скором времени обратятся с ним в прямом эфире. Пока же, по вполне понятным причинам, они этого сделать не могут.

Теперь встает другой вопрос: Почему все официальные каналы нашего мира так едины в своем порыве оправдать убийство собственных граждан и придать ему легитимность? Ответ очевиден: Тех, кто не согласился с подобным положением дел, уже убрали с должностей или они вообще пропали без вести. За примерами далеко ходить не надо, взять хоть Управляющего главным каналом Запретного города, которого не так давно без объяснения причин просто сняли с должности и засунули куда-то, где даже наш брат журналист найти его не смог. Даже сейчас, общаясь с вами, я подвергаю свою жизнь опасности. Данная трансляция может прерваться в любой момент.

Однако, я не могу больше молчать! То, что творится в Запретном городе после прихода к власти Ивара 1, порой восхищает, а порой заставляет зашевелиться волосы на голове от ужаса! Но всегда он находит себе оправдание, а наше собственное сознание различными способами обрабатывает так, что то, что еще вчера казалось не допустимым, сегодня кажется само собой разумеющимся!

Люди Запретного города! Я хочу к вам обраться: Неужели мы действительно позволим этому человеку творить все эти ужасающие вещи, позволим менять наше мировоззрению и культуру в угоду этому тирану и деспоту, позволим убивать и натравливать нас друг на друга? Сейчас, когда у нас, наконец, появилась надежда на совместное будущее с людами, когда у нас появятся дети! Разве вы желаете такое будущее для них! Будущее, где убийство станет прерогативой государства, будущее, где за нас будут решать открыть рот или закрыть его. Если мы позволим Императору творить это сейчас, то очень быстро этот деспот распробует вкус вседозволенности и что нас тогда ожидает страшно даже представить!

Но хуже всего то, что нам все это будет преподано так, что мы пойдем на все это с радостью. Да мы уже идем на это!

Люди, опомнитесь, подумайте! Разве такое….

Договорить Клавдий не успел, потому что на экране мелькнули люди в форме и трансляция оборвалась.

В Охранном департаменте повисла мертвая тишина. Внезапно в помещение вошел запыхавшийся господин начальник Лим и, увидев молчаливое сборище, визгливо закричал:

— Чего вы тут все встали! На улицах творится черт знает что, а вы тут непонятно чем занимаетесь. Нужно сейчас же подавить очаги сопротивления!

Однако, никто не двинулся с места, а Роман вдруг спросил:

— Господин Лим, а огнестрельное оружие нам дадут? Я так посмотрю, что с несогласными нынче не церемонятся…

— Пока такого распоряжения не было. — Не чувствуя подвоха пробурчал Лим. — Но в любом случае, скоро на улицах появится специальный вооруженный отряд, который при надобности вмешается, скорее всего, прибьют парочку придурков. Чтобы запугать этот тупой скот, должно хватить.

Вряд ли Лим сейчас соображал, что данная фраза не к месту. Поэтому не обратив внимания на вытянувшиеся лица присутствующих направился в свой кабинет. Однако, одного взгляда его заместителя Романа хватило, чтобы охранники преградили ему путь, тихо надели наручники и толкнули в сторону камер. Лим в первое мгновение опешил от такой наглости, но тут же заверещал:

— Что вы делаете?! Отпустите! Это нападение на вышестоящее должностное лицо! — Однако, наткнувшись на хмурые лица своих подчиненных, быстро понял, что это действительно бунт на корабле и со страху заверещал еще громче. — Да вас всех за это расстреляют!

А вот это он уже сказал зря. Потому что, данное заявление возымело совершенно обратный эффект и те не церемонясь затолкали его в камеру, после чего столпились вокруг Романа, который заканчивал свою короткую, но пламенную речь:

— Мы стоим на страже закона и не допустим, чтобы им вертели, как кому-то вздумается, пусть даже это вздумается самому Императору. А если он все же считает, что имеет на это право, то мы имеем право не подчиниться! А посему я призываю вас всех на улицы, но не для убийства собственных граждан, а для их защиты!

В это время на площадях Запретного города, также как и в этом отдельно взятом Охранном отделении говорили люди. Повсюду выступали матери и родственники тех, кто в течение правления Ивара 1 без вести пропал, после произнесения резких слов в адрес Императора. Были там и те, кого чудом освободило Сопротивление, и те, кто не поддался общему психозу и умел сопоставлять факты, раскрывая сейчас народу глаза, и просто те, кто изначально считал власть Иварар 1 не легитимной.

Однако, длилось это не долго, потому что на улицы вышли вооруженные огнестрельным оружием отряды Императора…

Глава 57. Отчаяние

Нет! Ну так же не возможно! Я, конечно, понимаю, что Ротт действовал из соображений безопасности и спасал мою жизнь, но сидеть запертой в чужом гардеробе и не знать, что там происходит — выше моих сил!

С самого утра я не могла не думать о том, что сегодня навсегда закроются врата миров, и я больше никогда не увижу своих крошек, моих Анечку и Ванечку. А уж смотреть трансляцию этого действа и разглагольствования Ивара по телевизору, вообще не было никаких душевных сил. Поэтому сразу же после процедуры лечения в Восстанавливающей капсуле, которая окончательно вернула мне контроль над собственным телом и головой, а также, как мне объяснили, в виде существенно бонуса, продлила мне жизнь, решила прогуляться в сад, который находился во внутреннем дворике дворца.

К сожалению, данная прогулка не принесла мне и тени ожидаемого успокоения, поэтому, раздраженная и в конец издерганная, я все-таки решила вернуться в свои комнаты, и посмотреть трансляцию того, что же там происходит.

Однако, как только я покинула сад и вошла в дворцовый коридор, то услышала непонятный шум, вовсе не свойственный этому месту. За спиной тут же возник теперь уже мой охранник и по совместительству тюремщик немой Ротт. Он схватил меня за руку и поволок в противоположную сторону. Однако данный маневр оказался не верным, потому что нам тут же преградил путь отряд солдат, и один из офицеров, совсем юный, но такой серьезный, воскликнул:

— Именем истинного Императора Запретного города Васса 2, предлагаю вам сдаться!

Надежда наполнила мое тело до краев. Неужели не все еще потеряно, и я смогу когда-нибудь увидеть моего синеглазого?! Но эта надежда тут же истаяла, не успев обрести крылья, когда из-за наших спин раздались выстрелы и на груди говорившего расцвели красные цветы крови, а глаза полные недоумения начали закатываться.

Дальше все начало происходить слишком быстро, воздух наполнился стонами и криками, а Ротт подхватил меня за талию и впихнул в первую попавшуюся комнату. Меня всю трясло мелкой дрожью, перед глазами стоял умирающий паренек, и я слышала какой-то странный клацающий звук. Только после того, как немой Ротт меня встряхнул и указал на свой коммуникатор, чтобы я, наконец, прочла то, что он хотел мне сказать, я осознала, что это стучат мои собственные зубы. Но на коммуникатор я все же взглянула:

“Я тебя ненадолго оставлю. Ты сиди здесь и не высовывайся. Я скоро за тобой приду. Поняла?”

Прочитанные слова совершенно не затронули моего сознания, и я ничего не поняла, но все же зачем-то кивнула, и в то же время стальной хваткой вцепилась в манжеты его рубашки. Он укоризненно помотал головой из стороны в сторону, терпеливо отодрал мои пальцы, развернул к стене, открыл дверь гардероба, надо сказать довольно большого, и втолкнул внутрь. После чего снова указал на свой коммуникатор:

“Сиди здесь! Я скоро приду.”

На некоторое время меня просто парализовало. Оставаться одной было жутко, и я пожалела, что все же не остановила Ротта и не попросила остаться со мной.

Время все шло, но никто не появлялся. И я даже не могла сказать хорошо это или плохо. Перед глазами все также стоял умирающий юноша, но истерика от увиденного понемногу улеглась, однако беспокойство начало набирать обороты. Я совершенно не представляла, что происходит за этими дверями и сколько прошло времени. Поэтому в конец извилась, и, наконец, решила, что нужно хотя бы войти в комнату, а там просто обязан быть телевизор и хоть какие-то новости смогут прояснить происходящую ситуацию.

С громко стучащим сердцем, я сдвинула немного дверь и прислушалась: однако вокруг не раздавалось ни звука. Немного так постояв, я осмелела и вышла. Оглядевшись, я обнаружила то, что здесь можно назвать нашим словом телевизором, и нажала на кнопку активации голограммного экрана.

Перед глазами тут же замелькало сражение, и я услышала резкий звук автоматных очередей. Совершенно сбитая с толку, я стала переключать каналы, однако на всех было почти одно и то же: выстрелы, бойня, смерть. Когда же я не выдержала и собралась выключить весь этот ужас, что-то заставило меня остановиться и вглядеться в экран повнимательнее. Камера засняла Ивара, который напряженно куда-то всматривался. Повинуясь приказу невидимого оператора, камера проследила за направлением взгляда правителя и как раз выхватила лицо человека, который находился в самой гуще сражения. Лицо этого человека было таким родным и любимым! И в какой-то миг мне даже показалось, что он смотрит прямо на меня, но в следующее мгновение его глазах мелькнула боль, и он скрылся в массе сражающихся, сминаемый противником.

Дикий вопль сорвался с губ и ноги подкосились, не в состоянии держать вес моего тела.

Я сидела на полу, время от времени чуть подрагивая всем телом, и не могла поверить в то, что увидела: Максима больше нет. Его убили. Ивар его убил. В душе воцарилась полнейшая пустота и апатия и я боялась даже пытаться выйти из этого оцепенения, потому что оно скрывало меня от волны невыносимой боли, а я не была уверена, что способна сейчас ее вынести.

Не знаю, сколько времени я так просидела, глядя в одну точку, но дверь резко открылась и на пороге появился Ивар, Император Запретного города. Он увидел меня сидящей на полу, тут же подскочил и сгреб в охапку, крепко прижимая к себе и вдыхая запах моих волос.

Некоторое время я как кукла позволяла себя обнимать и целовать, все еще не в состоянии выйти из шока. Однако, одна единственная мысль: “Он убил Максима!” — пробила трещину в коконе моего оцепенения и на меня нахлынула холодная ярость.

“Да как он смеет прикасаться ко мне! Как он смеет вообще находиться рядом! Как он смеет стоять здесь, когда повинен в гибели сотен людей! Как он смеет дышать, когда отдал приказ убить моего Максима, единственного человека, которого я по-настоящему любила!”

В одно мгновение я взвилась как дикая кошка и вцепилась ногтями ему в лицо. Он пытался меня остановить, схватить, даже оттолкнуть, однако, с непонятно откуда взявшейся силой, я нападала на него снова и снова. Пока, наконец, мы оба не повалились на пол, и он не придавил меня весом своего тела. Когда я поняла, что беспомощна и уже ничего не могу сделать этому чудовищу, силы оставили меня и я разрыдалась. Казалось, эти рыдания поднимаются из самой глубины моего естества, разрывая изнутри, не давая дышать.

— Ты…Убил…Его! Ты… Ты…Ты… Убил…Ты…

Ивар лежал сверху и уже не сжимал стальной хваткой мои запястья, а нежно гладил и говорил что-то успокаивающее, давая выплакаться. В одно мгновение я, вдруг, остро осознала, что этот человек не отпустит меня никогда, он выпотрошит меня изнутри своей любовью, он уже это сделал! Он мой персональный демон, от которого не скрыться.

В это мгновение я почувствовала себя пустой, действительно пустой, как та полая стеклянная статуэтка, которая разбилась в пылу нашей драки и осколки которой теперь валялись по всей комнате.

Я затихла, а поглаживания Ивара стали совсем другими, дыхание участилось. Он начал осыпать лихорадочными поцелуями мое лицо, шею. Попытался расстегнуть платье, но вместо этого просто рванул лиф, высвобождая грудь и сминая ее своими пальцами. Сил на сопротивление уже не было и мне стало так тошно, что слезы вновь навернулись на глаза. Я вдруг, с ужасающей точностью увидела всю свою оставшуюся жизнь: жизнь вдали от своих детей, жизнь рядом с этим чудовищем, который искажает мир согласно своим желаниям, жизнь, где нет даже призрачной надежды снова увидеть Максима. В это мгновение я осознала: я не хочу жить…

Глава 58. Издержки загробной жизни

Наверное, я все же сделал в жизни что-то хорошее, потому что скорее всего попал в рай: я очнулся, а вокруг меня раскинулся цветущий яблоневый сад. Я постарался вдохнуть поглубже его запах, но, к моему удивлению, ничего не почувствовал. Странно, наверное, издержки загробной жизни, усмехнулся я про себя. Но усмешка тут же поблекла, когда я вспомнил об Алисе, детях, о том, что так и не уничтожил Ивара, который теперь будет с ними рядом, отравляя жизнь им и всем окружающим. Что же это за гребаная загробная жизнь, если воспоминания причиняют такую боль! И я с силой ударил по яблоневой ветке, которая была прямо передо мной. Однако, к моему безумному удивлению, я почувствовал, что попал явно не по дереву, а по какой-то плоской поверхности. В следующую секунду яблоневый сад исчез, и передо мной появились лица Лены, Гриши и Гаврилы.

— Я же говорила, что 15 минут ему вполне хватит! Привет, Максим.

— С возвращением на грешную землю. — Хмыкнул Гришка, увидев мой недоуменный, растерянный взгляд.

- Где я? Что вы здесь делаете?

— Мы спасаем твою задницу. — Ответил Гришка.

Лена укоризненно на него глянула и пояснила.

— Солдаты Ивара вынесли тебя с поля боя и зачем-то полуживого доставили в Олимп. Здесь тебя осмотрели целители и сказали, что жить будешь. После чего к тебе приставили охрану и оставили самому выкарабкиваться с того света, потому что на большее распоряжение Императора не распространялось.

Я попробовал оценить свое внутреннее состояние, сел, согнул и разогнул руки. Кажется, все более чем хорошо.

— И как же я оказался… здесь? — Я, наконец, огляделся, и понял, что сижу в какой-то капсуле, причем совершенно здоровый.

— Скажи спасибо Лене. — Ответил на мой вопрос Гаврила. — Она во дворце с самого утра. Разыскивала твою Алису, а нашла тебя, при чем в тот самый момент, когда тебя принесли с поля боя. Потом она сходила по своим тайным тропам, — усмехнулся он, — за нами. Мы тебя по-тихому отбили и принесли сюда.

— Да, Максим, — вмешалась Лена. — это капсула новая разработка ученых Императора. Она почти полностью восстанавливает человеческий организм. Однако пользоваться ей можно не более 2–3 раз в жизни. Вот такой вот маленький минус.

— А откуда ты знаешь об этом? — Удивился я.

Лена глубоко вздохнула и сообщила.

— Утром я подслушала разговор целителей, когда эту же процедуру проходила Алиса. — И, останавливая поток моих вопросов, тут же добавила. — Тогда я ей ничем помочь не могла, я все таки не всесильная, а потом просто потеряла из виду, и все это время пыталась найти.

— И где она сейчас?!

— Прости, Максим, я не знаю. — С болью в глазах ответила она.

— Хорошо. — Я нашел в себе силы притушить нарастающую злость, ведь Лена была ни в чем не виновата. — Тогда где сейчас Император?

— После возвращения от врат, он не покидал своего кабинета. Однако, там столько охраны, что нам при всем желании не пробиться. Пока не пробиться… — Ответил Гриша.

Внезапно, на поясе Гриши замигало переговорное устройство, и он тут же ответил:

— Да, с ним все хорошо. Куда? Понял.

— В чем дело?

— Около двадцати минут назад Император покинул свои кабинет и вошел в покои, которые раньше принадлежали Галатее.

— Что он там забыл? — Удивилась Лена.

— Не знаю, но лорд Марк сообщил, что им удалось подключиться к внутренней системе слежения дворца и они проследили, что Ивар двигался туда в сопровождении Ротта и почти бегом. К тому же вся охрана осталась за дверью.

— Ротт все последнее время был телохранителем Алисы… — Проговорила Лена, и я тут же понял, к кому он так торопился. — И, кстати, мне в свое время посчастливилось побывать в покоях Галатеи.

В глазах потемнело, и с трудом сдерживая охватившую меня ярость, я проговорил:

— Лена, немедленно переведи меня туда.

— Хорошо. — Ответила она. — Ребята, вы пока подождите меня здесь.

После чего я быстро вылез из капсулы, а она взяла меня за руку и повела вперед. На какую-то миллисекунду мир померк, и мы оказались на месте.

То, что я увидел, могло привидеться только в кошмарном сне: Алиса лежала на полу, среди каких-то осколков с отсутствующим взглядом, а Ивар лежал на ней, лапал ее голую грудь и задирал юбку. Я думал, что до этого я был в ярости, но тому, что я испытал в эти секунды, было сложно подобрать название. Где-то в глубине горла зародился самый настоящий звериный рык.

В доли секунды я пересек отделявшее нас расстояние, схватил его за одежду, отодрал от Алисы и со всего маху запустил через всю комнату прямо в стену. После чего подошел к еще не успевшему сообразить, что все таки происходит, Ивару, взял за грудки, поставил на ноги и заехал кулаком прямо в челюсть, потом еще раз и еще раз, и еще раз… Я бил его с такой силой, что, пожалуй, еще парочка ударов, и он бы отправился на тот свет, чего я, собственно и добивался. Однако, внезапно кто-то схватил мою занесенную для удара руку и начал оттаскивать прочь. Ивар же бесформенной кучей сполз на пол.

— Пустите! — Прорычал я.

— Максим, остановись! Его должны судить! — Услышал я над ухом голос Гриши.

— Я уже его осудил и вынес приговор. Другого суда мне не нужно. — Вырываясь, ответил я.

— Если ты его сейчас убьешь, тебя обязаны будут осудить и посадить в тюрьму.

— А мне плевать! — Сейчас я хотел только одно: увидеть его бездыханное тело. Поэтому рванулся из захвата еще сильнее.

— Ты хочешь уподобиться ему, Максим? — И я немного сбавил обороты, а Гриша пыхтя продолжил. — Лучше подумай об Алисе и о детях! Они и так уже слишком много пережили, чтобы еще раз потерять тебя!

Тут я различил тихие всхлипы Алисы:

— Максим, это ты? Это правда ты? Господи…

Я, наконец, перестал вырываться и обернулся в поисках Алисы. Она все также сидела на полу, пытаясь соединить разодранный лиф, а Лена обнимала ее и гладила по голове. Слезы лились по ее щекам, но глаза не отрывались от меня. Я рванулся к ней, но ребята все еще продолжали меня удерживать. Только сейчас я заметил, что Грише помогал Гаврила. Да уж, один он вряд ли справился бы с этой задачей.

— Пустите, я его больше не трону. — Они с опаской уставились на меня. — Да пустите вы!

Я скинул, наконец, их руки и направился к Алисе.

— Девочка моя, родная, любимая… — Я опустился перед ней на колени и дрожащей рукой попытался вытереть слезы.

Почему-то сейчас она мне казалась жутко уязвимой: тронь ее и она рассыплется или исчезнет.

— Алиса… — Я не знал, что сказать или сделать, чтобы убрать пугающую пустоту, которая поселилась в ее глазах. — Алиса, я думал, что уже никогда тебя больше не увижу.

И стена между нами рухнула. Она бросилась мне на шею и разрыдалась. А я гладил ее волосы, спину, вдыхал ее умопомрачительный аромат и не верил, что все-таки нашел ее.

В какой-то момент я подумал о том, что только что с ней делал Ивар и огромным усилием воли подавил желание сейчас же встать и добить этого подонка. Однако, Алиса так трогательно цеплялась за меня, что я не смог бы этого сделать при все своем желании. После чего я решил, что хватит нам сидеть на полу, взял ее на руки и поднялся, прижимая свое сокровище к груди.

За всеми своими переживаниями я и не заметил нарастающий гул за дверью, а в следующую секунду она открылась, и на пороге появились все члены совета, возглавляемые принцем Вассом.

Принц тут же нашел глазами свою Елену, в них мелькнуло облегчение, смешанное с болью, после чего он посмотрел на нас.

— Я рад, что с вами все в порядке. — После чего обвел взглядом комнату и спросил. — А где, собственно, Император. По нашим данным он должен находиться здесь.

— Так и есть, ответил Гриша. Вот он. — И сделал указующий жест рукой.

Однако, Ивара там не оказалось, и Гриша с изумлением уставился на пустое место, где тот только что лежал чуть живой.

— Могу я узнать причины вашего визита, господа? — Услышали мы приглушенный голос со стороны балкона и удивленно обернулись.

Там опираясь на перила, пытался удержать равновесие Император, однако, узнать его по лицу было бы довольно сложно, так как я хорошо его отделал. Окна, как и балконы, к слову сказать, во дворце во всех комнатах были большие, чтобы можно было любоваться окружающим видом, поэтому Ивар смотрелся на нем очень живописно.

Так как все молчали, он повторил:

— Ну так как? Мне кто-нибудь объяснит в честь чего это сборище? О, да тут еще и принц Васс! — Воскликнул он, словно только что того заметил. Император старался, чтобы его голос звучал непринужденно, однако разбитые губы и выбитые зубы мало этому способствовали.

Вперед вышел лорд Гаррон и проговорил:

— Император Запретного города Ивар 1 из рода Такишей, вы обвиняетесь в преступлениях против своего народа и государства, а посему, сейчас вы будете взяты под стражу, и над вами будет проведен суд.

Ивар каркающе рассмеялся и сплюнул кровью.

— И кто же будет меня судить? Меня, вашего Императора?

— С данной минуты вы лишаетесь этого высокого звания, всех ваших земель и привилегий, и судить вас будет Совет пяти островов Запретного города.

Теперь уже Ивар открыто расхохотался, и смотреть на это было как-то жутко.

— Я Император! И вы не вправе отобрать у меня этот титул! Я, простой мальчишка, даже без крохотной примеси крови правящей династии Рагнаров, смог пробиться до самого верха и стать вашим Императором! — Голос его звенел. — Я ВАШ ИМПЕРАТОР! — Буквально выплюнул он. Потом взглянул на меня, на Алису на моих руках и скривился. — Знал ведь, что тебя нельзя оставлять в живых, но решил, что она меня не простит, если я тебя убью. Дурак… — Тут он приподнял руку, как будто хотел дотронуться до Алисы, однако, его напряженные пальцы свернулись в кулак, и он прикрыл глаза и опустил руку. Несколько мгновений он так и простоял, никто из присутствующих тоже не двинулся с места. Потом он как-то подобрался, осанка приобрела королевскую стать, он высоко поднял голову, царственным взглядом обвел всех присутствующих и проговорил. — Я ВАШ ИМПЕРАТОР, был им и умру им!

После чего еще раз с тоской взглянул на Алису, перекинул ноги через парапет балкона и не оглядываясь спрыгнул вниз.

Раздался дикий крик Алисы, и она обмякла у меня на руках, лишившись сознания.