Глава 18-22

Глава 18. “Сопротивление” — существует

Сплетни — это неотъемлемая часть дворцовой жизни. Такое впечатление, что все они разом умрут, если не озвучат или не услышат какую-нибудь умопомрачительную новость. Как же они все мне надоели! Ходят за мной хвостиком лишь бы что-то разузнать! Только в этом тихом месте я и могу побыть наедине с собой. Мои детки сейчас спят, а я выбралась сюда, в маленький садик под открытым небом внутри самого сердца замка, чтобы подышать свежим воздухом и подумать. Я присела на край маленького фонтанчика, окруженного буйной, но тщательно подобранной растительностью, и задумалась.

С каждым днем, я чувствовала, как мои силы возвращаются ко мне, только меня это совсем не радовало… Потому что с каждым днем Ивар1 проявлял ко мне все больше и больше внимания. Каждый день, он держал на руках моих детей и с каждым днем смотрел на меня все более горячим взглядом. При этом совершенно не имело значения, что я гоню его прочь! Кажется, что он вообще не слышал этих слов! Я была просто в отчаянии! Я не знала, как от него скрыться, не знала, что будет с моими детьми, даже с Ленкой, моей лучшей подругой, если я его оттолкну, когда он, наконец, решит, что я достаточно окрепла, и придет ко мне ночью! Да, сейчас он был очень терпелив и относился ко мне и моим близким очень корректно, но что будет, когда я ему откажу? Пожалуй, этого никто не сможет предсказать: слишком уж он противоречивая натура. К тому же, как-то так получилось, что мы пережили вместе очень тяжелые для меня времена. И я теперь просто не могла относиться к нему как к врагу. Да я и сама не знала, как теперь к нему относилась. С каждым днем все запутывается все больше и больше, а я не могла вырваться из этой паутины.

Внезапно я услышала чьи-то быстрые шаги и тихий голос, который звал меня по имени. Сначала я не хотела обнаруживать своего присутствия, но тут я узнала, искавшего меня.

— Лена, я здесь! — Откликнулась я.

— Так и знала, что смогу тебя здесь найти. — Запыхавшись, проговорила она. — Ты даже не представляешь, что только что произошло!

Я вопросительно на нее уставилась.

— Стало известно, что один из провинциальных каналов был захвачен какими-то “террористами”, - на слове террористы она изобразила пальцами кавычки, — которые передали в прямой эфир свое сообщение! Конечно же, распространение его содержания запрещено, и по этому об этом гудит весь Запретный город.

— Что там было! — Вырвало у меня.

— Лорд Марк из рода Гриффинов вещал, что все, что народ знает о смерти Императора — это ложь! Что на самом деле его убил лорд Такиш, который незаконно именует себя Императором! Именно он ввел в заблуждение всех жителей Запретного города и оклеветал его самого, принцев Георгия и Васса и всех остальных! Он призвал народ к отмщению и также рассказал о том, что, цитирую: “По приказу этого лже Императора были убиты двенадцать служительниц культа Души мира, что тщательно скрывается от общественности! Этот человек не задумываясь отнял священные человеческие жизни только за то, что девушки укрывали Алису из рода Строгановых. Задумайтесь, какую такую опасность она могла представлять для людей, что за ее сокрытие было отнято столько невинных жизней!

Этот человек лжет и убивает не задумываясь. Подумайте, нужен ли вам такой Император! И еще, мы являемся членами группы, которая именует себя “Сопротивление”. И мы будем бороться с эти человеком до самого конца!”

Лена была очень взволнована тем, что только что мне озвучила. За это время я уже успела почти обо всем ей рассказать и почти во все посвятить, поэтому она хорошо понимала масштаб того, что только что мне рассказала. Однако, из всего ее рассказа я услышала только то, что из-за меня погибло двенадцать ни в чем не повинных девушек. Как же так?! Почему я только сейчас об этом узнала? Что же я за существо такое, если по моей вине гибнут люди?! Эта мысль как затравленная птичка стала биться о клетку моего сознания. Я не могла в это поверить, но уже знала, что это правда. Мне вдруг показалось, что во всех бедах этого мира виновата только я! Ведь самые ужасные вещи, которые произошли в Запретном городе, случились как раз после моего появления здесь! Нет! Я точно не человек, я злой демон, существо призванное оставлять после себя только пепел и разруху! Вихрь этих мыслей с неимоверной быстротой закружился у меня в голове, заставляя забыть обо всем на свете, кроме ужаса причастности к гибели людей. Я встала, сделала шаг, желая выбраться из этой ужасающей какофонии мыслей, но тут у меня перед глазами все поплыло.

— Нет, нет, только не из-за меня… — И темнота накрыла меня с головой.

— Что случилось? Почему она опять без сознания?!

Эти гневные крики потревожили мой покой, но мне почему-то совершенно не хотелось выныривать на поверхность. Казалось, та темнота, в которой я сейчас пребываю, спасает меня от чего-то ужасного. И что это, я не хотела вспоминать.

— Елена! — Услышала я вновь. — Ты должна мне рассказать что случилось?

— Отпустите меня! — Услышала я возмущенный испуганный голос Лены. Сознание медленно, но верно все же возвращало меня к действительности.

— Хорошо! Но ты должна мне все рассказать! — Голос Императора был глухим от сдерживаемых эмоций.

— Не сердитесь на меня, ваше величество… — “Надо же, научилась-таки моя Ленка этикету, или ей просто очень страшно?” — Я просто пересказала ей сплетни, которыми гудит весь замок…

— Что именно ты ей рассказала?

Тишина, казалось, сейчас взорвется от напряжения переполнявшего Императора. Я больше не могла оставаться на грани сознания и бессознательности, поэтому вынырнула на поверхность и на меня обрушились воспоминания.

— Что из-за меня вы убили безвинных девушек. — Ответила вместо нее я.

Они тут же повернулись ко мне.

— Алиса… С тобой все в порядке? — Меняя выражение лица на обеспокоенное спросил Император.

Спасая свою подругу от его гнева, я произнесла.

— Лена, оставь нас, пожалуйста.

Та не заставила себя долго ждать и малодушно смылась из комнаты, бросив мне на прощание умоляющий взгляд. Я не винила ее за это: поговаривали, что Ивар1 страшен в гневе, и я не хотела, чтобы Ленка попалась ему под горячую руку.

— Это правда? — Спросила я, когда мы остались наедине.

— Я не хотел этого…

— Оставьте меня… пожалуйста. — Последняя надежда, что это всего лишь пересказ “испорченного радио”, покинула меня. И вина буквально сдавила мне легкие.

— Алиса, я не думал, что они будут действовать так жестоко! Я просто приказал им действовать наверняка. Я просто хотел тебя найти!

— Ценой жизни двенадцати ни в чем не повинных девушек! Оставьте меня в покое! Неужели вы не понимаете, что между нами просто ничего не может быть!

С решительным лицом он направился прямо ко мне. Я пришла в ужас и закрыла лицо руками, и он взял их за запястья, пытаясь отодвинуть. Я вскрикнула.

— Не трогайте меня, у вас руки по локоть в крови! — Мелкая дрожь сотрясала мое тело.

Его хватка ослабла, и через несколько секунд он отпустил меня, а еще через некоторое время я услышала, как хлопнула дверь моей комнаты.

Император шел по коридорам своего огромного дворца, и его била нервная дрожь. Больше месяца он тешил себя надеждой, что она, наконец, смягчится, и впустит его в свое сердце и постель. Он уже начал привыкать к ее детям, этим двум крикливым комочкам, и, как это ни странно, но уже даже представлял, как со временем они назовут отцом именно его, а не этого отпрыска бывшего лорда-протектора. Он видел и чувствовал, как сама Алиса переменилась к нему, и лишь ждал подходящего момента, чтобы сделать ее своей.

И вот в одну секунду все пошло прахом! И снова из-за этого тупоголового Максима и его папаши! Он до сих пор видел перед глазами ее исхудавшие после этой непонятной болезни плечики, которые сотрясались в отвращении от одного его прикосновения, ее испуганные, полные боли и ненависти глаза. Как ему хотелось сейчас сжимать в руках костлявые шеи этих Гриффинов и смотреть, как из них вытекает жизнь, а потом бросить их к своим ногам как ненужный хлам! Огонь ненависти буквально сжигал его изнутри, когда ему навстречу откуда ни возьмись вынырнул его молодой секретарь.

— Ваше величество!

— Слушаю. — Прошипел он.

— Меня послал лорд Гаррон. Он говорит, что в зале заседаний вас уже ожидают журналисты, чтобы вы сделали официальное заявление по поводу слухов, которые…

Дальше он не успел договорить, потому что Император вцепился ему в горло и буквально приподнял на месте. Он душил юношу так самозабвенно, что думать о последствия было выше его сил. Гнев, клокотавший в нем черной раскаленной смолой, наконец, нашел свой выход. Юноша ухватился обеими руками за руку душителя, но совершенно ничего не мог поделать. Глаза его начали закатываться, и несчастный вот-вот должен был умереть. Вдруг из-за спины Императора послышалось легкое покашливание.

— Простите, ваше величество, думаю, вы уже достаточно вразумили невоспитанного юношу, который посмел нарушить ваш размышления…

Услышал он за спиной голос лорда Гаррона из рода Галлинов.

Его появление привело Ивара 1 в чувство. Только сейчас он действительно осознал, что делал, поэтому тут же отпустил беднягу. Тот упал на колени и закашлялся, судорожно хватая ртом воздух.

Ивар 1 посмотрел на свою руку, только что сжимавшую несчастному горло, сжал ее в кулак и проговорил.

— Андрэ… кажется, я допустил непростительную эмоциональность… Прошу, подождите меня в моих покоях. Я появлюсь там сразу же после конференции. Думаю, нам стоит поговорить… — Задумчиво произнес Император. — Лорд Гаррон, нам пора. — “Нельзя позволить, чтобы об этом инциденте стало кому-либо известно.”

И мужчины пошли дальше по коридору, оставив юношу приходить в себя.

На следующий день новость о том, что некий молодой секретарь повесился в своей комнате из-за огромного карточного долга, который был не в состоянии выплатить, утонула в обсуждении скандала, витавшего над Императором и его двором.

Глава 19. Странные способности

Прошла уже целая неделя с того злосчастного дня, когда я обо всем узнала, а я до сих пор не могу спать по ночам. Стоит мне закрыть глаза, как перед моим взором проносятся бесплотные образы двенадцати погибших девушек, имевших неосторожность находиться в том же помещении, что и я.

Если бы не мои маленькие крошки, я бы просто лежала целыми днями на кровати и смотрела в одну точку. Но они методично вытаскивают меня из этого состояния. Не смотря на то, что я, к сожалению, не могу их кормить грудью, потому что жар, сжигавший меня почти три дня, выжег и молоко в моей груди, я настаивала на том, чтобы самолично кормить их смесью. Я хотела, чтобы они чувствовали мое тепло и любовь. Хотя, пожалуй, сейчас нуждалась именно в их любви гораздо больше. Только одно то, что они появились на этот свет, уже оправдывало мое существование, хотя я все чаще и чаще стала задумываться над тем, что если бы меня не было вообще, то миры и этот и тот, только выиграли бы. С каждым днем депрессия все плотнее брала меня в сое коварное кольцо, и мне все сложнее было заставлять себя даже элементарно поесть и встать к своим детям. Испытания, которые легли на мои плечи, все таки подточили мой внутренний стержень, и мне казалось, что еще чуть-чуть и я окончательно сломаюсь. Лишь то, что мои дети живы и здоровы, а Максим где-то там, возможно, все еще ждет и любит меня, несмотря на свои сомнения относительно моей искренности, согревало меня и поддерживало огонь жизни. Как же я по нему скучала! И как же мне его сейчас не хватало!

Очередной раз подумав о нем, я свернулась калачиком и обняла скомканное одеяло. Почему то казалось, что так мне будет легче не рассыпаться на части от терзавшей меня тоски.

— Алиска, ну так нельзя! — В который раз пыталась растормошить меня подруга Ленка. — Думаешь, тебе одной сейчас тяжело?!

А вот это заявление я слышала впервые. Видимо, моя подруга все это время что-то не договаривала. Нет, я понимала, что по вполне понятным причинам, ей тяжело привыкнуть ко всему, что ее здесь окружало и осознать все то, что на нее свалилось, только никогда прежде я не слышала в ее словах столько горечи и затаенного страха. Поэтому я повернулась к ней и спросила:

— Лена, у тебя что-то случилось?

После некоторой паузы, она начала теребить подол своего платья и заговорила, не глядя мне в глаза.

— Алис, я никому еще этого не рассказывала… но, кажется, я схожу с ума.

Казалось, чтобы произнести эту фразу ей понадобилось все ее мужество.

— Что ты такое говоришь! Ты самый уравновешенный человек, которого я когда-либо знала!

— Ты не понимаешь!

— Так объясни мне! — Я даже села, чтобы лучше видеть свою подругу.

— Все так странно… Ты даже представить себе не можешь! — Тут слова потекли из нее, словно, наконец, открыли краник, который их сдерживал. — Я точно умом тронулась, такого со мной никогда раньше не было! То все совершенно нормально и хорошо, то, вдруг, все меняется! Реальность меняется, понимаешь?!

Я только недоуменно на нее смотрела.

— Как будто где-то в моей голове включается тумблер и все, мир превращается в какое-то жалкое подобие компьютерной игры! Я всех и пространство вокруг вижу так, как будто это лишь какая-то компьютерная модель! Кругом какие-то маленькие и большие затемнения-дыры. Сначала я даже не могла понять что это, да и сейчас не понимаю, только если я до этих затемнений дотрагиваюсь, то моя рука проходит сквозь них, но с другой стороны не выходит, то есть я ее не вижу. Как будто рука вошла в какую-то черную дыру в пространстве. Понимаешь! А потом раз! И все опять приходит в норму. Я так больше не могу! Это меня просто убивает! — И она расплакалась

— Лена, Ленка, прости меня, пожалуйста, за собственными переживаниями я и не заметила как тебе плохо! — Я взяла ее руки в свои. — Лена, боюсь, что не ты одна видишь вокруг странности и выпадаешь из реальности.

— Что? — Удивленно проговорила она, вытирая слезы.

— Я тоже вижу измененную реальность, только по-другому, и это стало возможно после моего общения с Душой мира. И эта еще одна причина, которая и меня сводит с ума.

— А что ты видишь? — Казалось, ее глаза прожигали меня надеждой, ведь если она не одна такая, то это значит, что с ее головой все в порядке.

— Когда я вижу человека, то очень часто вижу рядом с ним образ другого. Глядя на это образ, я могу сказать из какого мира этот человек, и примерно где сейчас находится. Иногда я могу стоять в толпе и видеть почти в два раза больше людей. Подчас я даже путаюсь, к кому обращаться и это очень раздражает! А иногда я вижу структуру мира, как и ты, только по-другому. То есть я могу видеть то, что нужно исправить, но очень редко могу это сделать, да, собственно, я пока и не пыталась. — Грустно усмехнулась я.

От услышанного, рот моей подруги приоткрылся, а в глазах появилось очень странное выражение. И я впервые за очень долгое время улыбнулась.

— Ленка, теперь ты думаешь, что со своими тараканами выглядишь на моем фоне вполне нормальной?

— Ну, примерно так… А почему ты никогда раньше об этом не рассказывала?!

— Ну, по двум причинам… И одна из них та, что меня бы никто не понял…

— А другая? Ну, другая причина?

— Видишь ли, образ, который я вижу рядом с реальным человеком — это его вторая половинка. — Ленка уставилась на меня выпученными глазами. — Да, ты правильно поняла, я вижу тех, с кем люди могли бы быть по-настоящему счастливы, а люди конкретно этого мира еще и продлить свой род.

— Но почему тогда ты столько времени молчала?! К тебе бы давно уже очередь выстроилась!

— Потому и молчала. Лена, представь, что ты житель Запретного города, и я вижу, что твоя половинка живет в Старом мире. Что ты будешь делать? Пойдешь туда сама и расскажешь обо всем ему, чтобы тебя быстренько посадили в психушку, или без объяснений притянешь его сюда, тем самым забирая его из того мира, который он любит и к которому привык, и лишая его права выбора?

— Но тебе ведь не зря дан этот дар!

— Ты права… Но я еще не решила как им распорядиться…

Я видела, что Лена о чем-то усиленно соображает.

— Алиса, а ты видишь, кто моя половинка? — В ее глазах зажглась такая надежда, что я даже опешила.

— Вижу… Я видела этого человека лишь однажды, но точно знаю кто он. — Лена умоляюще сжала мне руку. — Но я не буду тебе говорить кто он такой… — И в ее взгляде тут же зажглось непонимание и обида. — Лена, я бы очень хотела тебе об этом рассказать… Но это не приведет ни к чему хорошему!

— Это не тебе решать! И почему ты сделал именно такие выводы! — Воскликнула она.

— Да потому, что он заточен в тюрьму до конца своих дней! — Вырвалось у меня, и я тут же пожалела о сказанном, потому что Ленкины губы побелели, и она произнесла:

— Почему?

— А почему я нахожусь здесь, в окружении людей, которых не понимаю, под угрозой оказаться в постели человека, которого ненавижу, вместо того, чтобы быть со своими детьми рядом с дорогими и любимыми людьми, рядом с Максимом! И почему именно мне дано стать этим гребанным миссией, который должен что-то там доказывать этому миру и соединять то, что люди сами же и разрушили!? — Последние слова я уже почти кричала. — Потому что в этом мире много несправедливости! Вот почему… — И мой голос сорвался на шепот.

После этого мы очень долго сидели обнявшись, и оплакивали свое счастье, которое было так близко и так невероятно далеко…

После этого разговора, мне стало гораздо легче, казалось, выговорившись, я наконец смогла снять с души часть той тяжести, которая неумолимо притягивала меня к земле. Мы с Ленкой и с детьми, не считая, конечно, многочисленной свиты из нянек и различного рода подлиз и прихлебателей, хотя их число в последнее время сильно поубавилось, начали гораздо чаще гулять, сильнее радоваться каждому новому дню и безгранично радоваться каждому новому движению и улыбке моих крошек. Чему очень способствовало полное отсутствие Императора в нашей повседневной жизни.

Однажды, мне в голову пришла одна сумасшедшая мысль, и когда мы остались наедине с подругой я ее озвучила.

— Слушай, Лен, а ты так и не поняла, что значит то состояние, в которое ты периодически впадаешь?

— Нет. Ничего я не поняла. — Кисло ответила она.

— Я тут подумала… Переход между мирами — это очень тонкая и непонятная материя, что если в момент перехода мы может соприкасаться непосредственно с Душой мира… И если она дала мне определенные возможности, и знания, чтобы их правильно толковать, может… во время перехода она успела дать тебе твою способность и теперь…

— И теперь, чтобы узнать, что она означает, я должна связаться с этой самой Душой? — Договорила она за меня.

— Ну да!

— В этом, конечно, есть кое-какой смысл… Только ты сама прекрасно знаешь, что это не возможно! Меня, как и тебя, не пускают никуда дальше Императорских садов.

— Ты права… Но, кажется, я знаю, кто может нам в этом помочь…

Глава 20. Соперницы

Найти Галатею оказалось не такой уж сложной задачей. Как я узнала, недавно она покинула покои фаворитки Императора, коей являлась практически со дня его вхождения на престол, и переехала в более скромные апартаменты в Западном крыле замка. Да уж, она многое сделала, чтобы подняться так высоко. В том числе предала своих подруг, многие из которых уже мертвы. Я не сомневалась в том, что это она предала жрицу и своих сестер, потому что таких совпадения, когда всех служительниц культа карают, а она одна остается, как и прежде, в милости, просто не бывает. Но сейчас она, видимо, чем-то не угодила Ивару1 и переведена из столь лестного качества фаворитки в качество обычной подданной. Зная вспыльчивый характер Императора, можно было с уверенностью сказать, что ей еще сильно повезло.

По ходившим по всему замку слухам, я знала, что она меня просто ненавидит, но у меня не было выбора: за помощью я могла обратиться только к ней.

Преодолев еще несколько коридоров, я, наконец, оказалась у двери ее покоев, и, собравшись с мыслями, тихо постучала. Меня не заставили долго ждать, и из-за двери выглянула молоденькая служанка Галатеи. Увидев меня, ее глаза удивленно расширились и она, не подумав, выпалила:

— Что вы здесь делаете? — И тут же смутилась своей прямоты. — Я хотела спросить… что сказать моей госпоже?

— Скажи, что леди Алиса желает с ней поговорить… наедине.

Девушка тут же исчезла. Не появлялась она довольно долго, и это уже становилось оскорбительно. Наконец, она открыла дверь и пригласила меня войти, после чего с поклоном удалилась. Я прошла небольшой будуар и вошла в большую комнату, которая служила одновременно и спальней и местом, где хозяйка могла принимать гостей в неформальной обстановке. Когда я вошла, Галатея не встала мне навстречу, а продолжала сидеть у большого трюмо и расчесывать свои шикарные светлые волосы. Я увидела ее отражение в зеркале, эти миндалевидные серые глаза, высокий лоб, скулы, словно выточенные идеальным скульптором, пухлые розовые губы, и еще раз убедилась, что Галатея была одной из красивейших женщин, которых мне приходилось видеть. Глупо вообще думать, что я могу с ней соперничать, но почему этого не видит Император? Тут наши глаза в отражении встретились, и она нарушила молчание.

- Ну здравствуй, Алиса. — Оценивающе глядя на меня, проговорила она. — Ты выглядишь намного лучше, чем неделю назад. Хотя, честно говоря, я все равно не понимаю, что в тебе находят мужчины?

Я пропустила эту колкость мимо ушей и заговорила о том, ради чего собственно и пришла.

— Мне нужна твоя помощь Галатея.

Та изумленно изогнула бровь и саркастически спросила:

— Да неужели?

— Ходят слухи, что ты попала в немилость… — И я красноречиво обвела комнату взглядом. Она, конечно, была красивой и богато обставленной, но все равно не апартаменты императорской фаворитки. — Почему то мне кажется, что отчасти в этом повинна и я…

— Не льсти себе! Людовская выскочка! — Взвилась она и даже встала со своего стула, глядя мне в глаза.

— Давай без оскорблений… Я пришла не за тем, чтобы с тобой ссориться, а чтобы помочь тебе от меня избавиться.

В ее глазах мелькнула догадка.

— Ты зря сюда пришла. Я не смогу тебе помочь сбежать. — Было видно, что она давно обдумывала эту возможность. — Он все равно рано или поздно выйдет на меня и тогда мне не жить.

— А я тебя об этом и не прошу.

— Тогда что же? — Сейчас ей действительно стало любопытно.

— Я прошу тебя отвести Елену к Древу жизни и провести с ней обряд Узнавания.

Галатея зло расхохоталась.

— И как же это поможет тебе сбежать? Что-то не вижу связи.

— Зато ее вижу я. — Уверенно проговорила я, хотя, пожалуй, такой уверенности и не испытывала. Я лишь чувствовала, что Елена должна поговорить с Душой мира, где-то глубоко внутри себя знала, что так будет правильно.

— Все равно, я не буду тебе помогать.

— Неужели тебе уже не нужен Император?

— Представь себе, не нужен. И… если честно, Алиса, то я тебе уже не завидую. С Императором творится что-то неладное… Иногда я даже его боюсь, не просто боюсь потерять свое место при дворе или какие-то привилегии. Нет! Я боюсь за свою жизнь… — Задумчиво проговорила она.

Вот теперь удивилась я. Вот уж чего не ожидала от этой девушки, так это откровенности.

— Так что не надейся, помогать я тебе не стану. — Презрительно хмыкнула она и снова села, отвернувшись к зеркалу.

Я поняла, что не дождусь от нее помощи. Но мне больше не к кому было обратиться, поэтому я пошла на крайние меры.

— Хорошо, тогда у меня есть кое-что еще, что я могу тебе предложить взамен твоей помощи.

Наши глаза снова встретились в зеркальном пространстве, только теперь ее не выражали даже тени любопытства.

- Я скажу, кто является твоей второй половиной и где его найти.

— Что за бред ты несешь?

— Галатея, неужели ты думаешь, что я зря провела в контакте с Душой мира почти целый час?

Девушка медленно встала и подошла ко мне почти вплотную. Она была немного выше меня, поэтому мне пришлось приподнять голову, чтобы смотреть ей в глаза. А она долго сверлила меня взглядом и, наконец, ответила:

— Хорошо… Я свяжусь с тобой, когда подвернется удобный момент. А теперь уходи.

Глава 21. Троекровки

Ну вот, все было бы неплохо, если бы рука так не ныла. А как мы красиво провернули все в телецентре!? Эх, еще бы разок! Да только, на этот раз Ивар 1 будет на чеку и вряд ли позволит еще раз провести подобную акцию. Но как встрепенулся весь Запретный город! Отслеживая СМИ, мы можем сказать уверенно, что нанесли Императору довольно ощутимый урон по его белоснежной репутации. Да, мы прекрасно понимаем, что не можем применить силу для того, чтобы доказать свою правоту, однако, мы пошли другим путем и жители Запретного города со временем сами разрушат власть этого лже Императора изнутри. Нужно лишь во время и правильно подкидывать дрова в топку их сомнений и негодования.

На самом дел, все, конечно, не так радостно, как мне хотелось видеть, однако авторитет моего отца все же еще что-то значил и люди к нему обязательно прислушаются.

Все внутри меня бурлило и жаждало действия, однако пуля, которая угодила мне в плече в самом конце задания, существенно затруднила мне жизнь. Врач тогда сказал, что я везунчик: еще пару сантиметров вниз и пуля попала бы в сердце. А я бы сказал, что меня спасли мои инстинкты: когда я увидел боковым зрением тень, то тело невольно пригнулось. Вот и все! Хотя, везение тоже не стоит списывать со счетов.

Было еще одно обстоятельство, благодаря которому я чувствовал себя гораздо лучше: мы стали получать новости об Алисе и наших малышах почти из первых рук, ведь раньше до нас долетали лишь слухи. Как ни странно это стало возможно благодаря Энн. Она чувствовала себя страшно виноватой перед всеми нами и поэтому делала все, чтобы реабилитироваться. После того, как мы смогли пустить наше сообщение в эфир, она связалась с одной из девушек, которая когда-то страстно желала пополнить ряды культа Душа мира. И, пожалуй, если бы не наше сообщение, то она вряд ли стала бы с Энн даже разговаривать, однако теперь все же выслушала и согласилась нам помогать, хотя бы просто информируя о том, что происходит в замке. А это уже много для кучки повстанцев отрезанных от мира.

И еще, мне было трудно признаться в этом даже самому себе, но я был безумно рад, когда узнал, что Алиса все еще не является фавориткой Императора, ни официальной, ни не официальной.

Придерживая плечо, оно хоть и заживало довольно быстро, все равно ныло при каждом движении, я направился к Габи и Сержу. Давненько я с ними просто не разговаривал. Когда я подошел к лабораторному блоку, где они в последнее время постоянно пропадали, то услышал, как они ссорятся. Дверь была приоткрыта, поэтому я смог об этом узнать даже не заходя в комнату. Чего уж отродясь не было, так это того, чтобы они поднимали друг на друга голос, а тут! Я уже хотел развернуться и уйти, как услышал слова, которые заставили меня застыть на месте.

— Ты должен рассказать Максиму, что нашел в крови Алисы!

— Нет и нет! — Воскликнул он, после чего смягчился и продолжил. — Габи, ну пойми ты, ему и так сейчас не сладко, а если он еще и об этом узнает!?

— Так что я должен знать? — Проговорил я, входя к ним.

Оба застыли с виноватыми испуганными выражениями на лицах. И в комнате тягучей массой застыло молчание.

— Серж, ты хотел мне что-то рассказать. Я слушаю. — Наконец проговорил я.

Он глубоко вздохнул, виновато глянул на Габи и начал говорить.

— Максим, когда Алиса прибыла к нам после плена, я взял у нее пробу крови, так, просто чтобы проверить, что все в порядке. Там и правда все оказалось в совершенной норме и я отложил ее образец в сторону и забыл. Однако, когда мы узнали о том, что Алиса беспрецедентно долго общалась с Душой мира и в конечном итоге все же сумела выжить и сохранить рассудок, я задумался. Видишь ли, был момент, когда я довольно плотно интересовался этим культом, даже изучал те немногие записи, которые сохранились со времен, когда наш народ еще жил на Старой земле. И одна запись совсем недавно всплыла у меня в голове… И я решил проверить. К сожалению или нет, но мои догадки подтвердились. — Тут его глаза загорелись азартом истинного ученого, и он стал рассказывать так, как будто даже забыл, что говорит о живом человеке. — Ты даже не представляешь, как я волновался, когда проводил опыт! Самое интересное во всем этом, так это то, что если не знаешь, что именно должен искать, то никогда не найдешь!

— Серж, ближе к делу. — Остановила этот словесный поток Габи. Она прекрасно видела, что еще немного, и я сделаю это в гораздо более грубой форме.

— Только эльфы могли беспрепятственно на долгое время подключаться к Душе мира и при этом сохранять здоровье и рассудок. Я проверил… В ее ДНК есть ген эльфов!

С моих плеч как будто гора свалилась.

— Блин! Ребята! Вы меня чуть до инфаркта не довели! Я думал там что-то ужасное, что может повредить ее здоровью или убить!

— Максим, прости, мы вовсе не хотели, чтобы ты так думал. — Виновато ответила Габи. — Но здесь ведь тоже не все так просто.

— Не понимаю. Ну есть у нее в крови ген давно исчезнувшей расы, ну и что? Разве это мешает ей жить? Нет! Тогда от чего такой пафос и кислые лица? По-моему так пусть у нее будут хоть ген инопланетянина. Главное, чтобы она была жива и здорова, а еще рядом со мной. — Тихо закончил я.

— Поверь, Максим, мы точно такого же мнения, только вспомни наше детство и любимую игру, в которую мы часто играли втроем.

Я тут же перенесся сознанием на многие годы назад и вспомнил.

— Эй, Максим! Сегодня спасателем человечества будешь ты, а мы с Габи троекровки. — Вещал маленький Серж.

— А почему не Габи! Она никогда не играет спасателя, только троекровку! — Мне было страшно обидно, потому что, прятаться вдвоем и разгадывать планы спасателя, было гораздо интереснее, чем одному пытаться схватить двоих, которые, к тому же, работают командой и еще и спасателя выставляют полным дураком. Вот если бы спасателей было немного больше! Вот тогда было бы гораздо интереснее. Но правила гласят, что троекровок должно быть двое: мальчик и девочка.

— Максим, ты прекрасно знаешь, что я в вашей компании единственная девочка, но если ты хочешь быть за девочку, то пожалуйста, я уступлю тебе свое место. — С издевкой проговорила Габи.

— Не надо, — ту же насупился я, — давайте уже играть. — И уже настраиваясь на игру. — Я уничтожу вас, мерзкие троекровки, и спасу наш мир от разрушения!

— Троекровки… Это люди в жилах которых течет кровь трех рас… — Проговорил я, снова переносясь сознанием в бункер.

— Именно, и наша детская игра была не просто выдумкой, а лишь историей почерпнутой из одного предсказания, которое знает каждый ребенок Запретного города, и которое было записано на главной площади Олимпии сразу же после того, как люди перебрались в Запретный город: “Однажды в Запретном городе родятся двое детей: мальчик и девочка. И будут они детьми трех рас, живущих на земле. И уничтожат они грань между мирами, и уничтожат они оба мира.”

До меня, наконец, начал доходить смысл всего вышесказанного, отчего меня даже передернуло.

— Нет, ребята… Только вот не надо еще и моих детей вовлекать во всю эту сумятицу. Они только что родились, я даже на руках их не держал и имен не знаю, а вы уже выжигаете им на лбу тавро “Разрушители миров!”.

— Да ничего мы им не выжигаем! Максим, мы вообще не хотели об этом никому рассказывать! Но мне показалось, что ты все-таки должен знать! Только поэтому мы и спорили с Сержем.

Я зажмурился. Ну почему, почему, почему этот мир решил испробовать на прочность именно меня! Что сделают люди, если узнают, что древнее пророчество начинает сбываться? Решат что это чушь собачья или наоборот, вынесут вердикт распять и уничтожить? И почему мне кажется, что выбор будет не в мою пользу?

— Серж, Габи… Я хочу вас попросить пообещать мне, что об этом никто и никогда не узнает!

— Максим, тебе не нужно об этом просить. — Ответила Габи. — Серж уже удалил все записи о своем открытии. Поверь, мы никому не скажем.

— Спасибо. — Выдохнул я. И встряхнул головой, чтобы выбросить этот бред из головы. — Ладно, ребята, я ведь просто так к вам зашел, пообщаться, ну и извиниться… В последнее время я был не самым лучшим собеседником.

— Да ладно тебе, мы все понимаем. — Серж похлопал меня по здоровому плечу. — Пошлите уже обедать, а то я как то проголодался.

— Ох уж это твое ненасытное брюхо. — Проговорила Габи смеясь, и обняла нас обоих. — Как же я рада, что ты, Максим, наконец, вернулся.

Я тоже был рад и сейчас особенно остро ощущал их поддержку и был им благодарен.

— Ладно, пошли уже, а то Серж как-то странно косится на мои уши. — Сказал я с притворным ужасом в глазах.

— Да ладно вам! Совсем из меня уже троглодита делаете!

И мы все весело рассмеялись. Как же я по ним соскучился!

Однако, в это мгновение я услышал какой-то странный шум за дверью, которая, к моему неприятному удивлению, оставалась все так же приоткрыта. Я тут же метнулся к ней и выглянул в коридор, однако, там никого не оказалось.

— Ребята, вы ничего не слышали?

— Да нет, а что? — Удивились они.

— Да так, кажется, я становлюсь параноиком. Ладно, не обращайте внимания. Пошли. — Однако хорошее настроение как ветром сдуло. — Слушайте, я тут хотел еще обсудить с вами одну идейку как пощекотать нервы Императору…

— Хорошо, расскажешь по дороге.

Глава 22. Визит

— У нас что, сегодня какой-то праздник? — Спросила вошедшая Ленка увидев принарядившуюся меня и праздничный стол, который я попросила накрыть к обеду. Стол был украшен цветами, а посередине стоял торт с двумя свечками, которые еще предстояло зажечь.

— Конечно! Рассмеялась я. Моим малышам сегодня два месяца! Смотри какие они! Я даже слов подобрать не могу!

Мои дети лежали в своей кроватке в соседней комнате, куда мы прошли, и сладко спали. Мы сначала хотели уложить их в две разные постельки, чтобы им было удобнее, но быстро заметили, что тогда они плохо спят и часто плачут, а когда их кладут вместе, то все сразу же налаживается, и они быстро успокаиваются. Поэтому и сейчас они лежали рядышком и чему-то улыбались во сне. Что же им такое снится? Говорят, что когда малыши во сне улыбаются, им снятся ангелочки. Эх, заглянуть бы в их сновидения…

— Но ведь им не по два года! Свечи-то зачем? — Удивилась моя подруга.

— До года принято отмечать каждый месяц со дня рождения детей, разве ты не знала?

Ленка сделала удивленное лицо, а потом рассмеялась.

— Конечно, знала! Но со свечками все же перебор. Вот, держи, с праздником тебя, молодая мамаша! — И она достала из-за спины сверток, в котором оказались две забавные погремушки и большая красивая расческа.

— Ой, спасибо! Малышам понравятся твои подарки! — И стала вертеть в руках расческу. — И где ты только ее взяла? Она такая красивая! — Расческа и правда была настоящим произведением искусства: серебряная инкрустированная драгоценными камнями!

— Ну, где взяла, где взяла…. Секрет фирмы! — Рассмеялась подруга. — Нравится?

— Ты что!? Очень!

— Я заметила, что твои волосы так отросли, что им просто необходима эта вещь!

Они и правда отросли почти до талии и в распущенном виде извивались красивыми кольцами, которые на солнце отливали бронзой. Но сейчас, как всегда, были подняты в высокую прическу.

— Честно говоря, я сама удивлена! У меня никогда не было таких волос! А тут… Я даже не знаю с чего бы им так буйно расти. Я скорее могла предположить, что от всех этих переживаний, вообще останусь лысой. — Потом я немного подумала. — Но Лена, я не могу принять такой дорогой подарок!

— Это еще почему? Я ведь тебя никак не поздравила с рождением малышей, так хоть сегодня…

— Это ведь кто-то подарил тебе? Я права?

Ленка покраснела.

— Да появился тут у меня один ухажер. Хотя нет… Даже не один. Это даже как-то странно! Я никогда не вызывала такого ажиотажа среди мужчин как здесь. — Я протянула ей расческу. — И не думай! Да, мне ее подарили, но теперь это моя вещь и я вольна распоряжаться ею как пожелаю, вот! И я хочу, чтобы она была у тебя.

— Ну что ж. Спасибо тебе большое. — И я обняла Ленку.

Тут у меня в голове шевельнулась какая-то не приятная мысль. Я попыталась ее отогнать, но потом все же прислушалась к внутреннему голосу.

— Лена, я не знаю, правильно ли сейчас делаю… но я должна тебя предупредить.

— О чем? — Удивилась та.

— Дело в том, что слух о том, что мы с тобой со Старой земли, скорее всего уже просочился в недра замка. — У меня голова шла кругом. “Ну как же ей объяснить, чтобы не обидеть?” — Понимаешь, я смогла забеременеть от мужчины их расы и родить здоровых детей. Однако, нас с Максимом связывает любовь их мира. И после того, как здесь появилась ты, думаю некоторые очень захотят проверить… сможет ли любая другая людовская женщина родить от мужчины из этого мира пусть даже и без феномена любви. Ленка, поверь, я не хочу тебя обидеть, говоря эти вещи… Но ты должна знать, что такое вполне может быть! — Я очень боялась, что она сейчас и правда сильно на меня обидится, ведь я подвергаю ее женскую привлекательность сомнению. Хотя, с другой стороны, может быть, я совершенно не права в своих предположениях?

— Ну Слава Богу! — Расхохоталась Ленка. — А то я уже стала волноваться, может я как-то не так что-то ношу в их одежде или веду себя слишком развязно. Нет, я конечно считаю себя привлекательной особой, но не на столько же, чтобы мужиков в штабеля укладывать и каждый день получать от них дорогущие подарки!

— Так не сердишься на меня? — С надеждой спросила я.

— Ну что ты! Теперь, по крайней мере, я понимаю откуда у моего дикого женского успеха ноги растут. — Улыбнулась она, обнимая меня за плечи. — Ладно, Алиска, пошли праздновать. А кто еще придет-то?

— Я позвала тебя, нянечек, слуг, которые нам помогают и целителя малышей. Больше, я думаю, судьба моих детей никого в этом замке не заботит.

Вечером я как обычно сидела перед зеркалом и расчесывала свои небывало отросшие волосы. Это занятие с каждым днем занимало все больше и больше времени, поэтому я механически совершала это действие, а сама в это время думала о Максиме, детях, прошедшем дне, о том, как мы душевно отпраздновали маленький праздник моих детей, и невольно улыбалась.

Внезапно, я поняла, что не одна в комнате и резко обернулась. В нескольких шагах от меня стоял Император и смотрел так, что я сразу вспомнила, что одета лишь в шелковую ночную сорочку. Я так испугалась, что даже выронила расческу и так и застыла глядя ему в глаза. А он медленно подошел ко мне, наклонился, поднял расческу и начал вертеть в руках.

— Красивая вещь… Откуда она у тебя? — Как ни в чем не бывало спросил он.

Я прокашлялась и, наконец, поняла, что могу говорить.

— Подарили.

— Кто?

Неужели я расслышала в его безразличном тоне ревнивые нотки? И зачем он только пришел? Я не видела его почти целый месяц, и меня это вполне устраивало. И вот, он пришел. Зачем?

— Какая разница? — Я хотела встать и отойти от него подальше. Он стоял слишком близко и меня это нервировало. Однако, он положил одну руку мне на плече и слегка надавил, давая понять, чтобы я сидела на месте. Наши глаза снова встретились, но уже в пространстве зеркала.

— Я пришел поздравить тебя с рождением твоих детей.

Я все также продолжала смотреть ему в глаза и чувствовала себя кроликом перед удавом. А потом он начал… расчесывать мои волосы! Прядь за прядью, медленно и аккуратно, чтобы не причинить мне боли. Казалось, его полностью поглотило это занятие, а я все продолжала сидеть, боясь пошевелиться. Наконец, он отложил расческу и сжал мои плечи, а потом приподнял и развернул к себе лицом. Я знала, что он хочет, чтобы я на него посмотрела, но это было выше моих сил. Так мы и стояли, напряжение, возникшее между нами, можно было, наверное, потрогать руками. Наконец, я не выдержала и подняла голову, чтобы взглянуть на него.

— Пожалуйста, отпустите…

Договорить я не успела, потому что он впился мне в губы обжигающим сумасшедшим поцелуем. Я задохнулся от такого натиска. А он с каким-то диким остервенением стал целовать мое лицо, шею. Его руки запутались в моих волосах и одновременно блуждали по всему телу. Я была буквально ошеломлена!

— Нет! Ивар! Нет! Пожалуйста! Не надо!

Я пыталась уклониться от его поцелуев и ласк, только это было совершенно не возможно. Слезы сами лились из моих глаз, но он их как будто не замечал. Хуже всего, что мое тело начинало меня предавать, с трепетом реагируя на каждое его прикосновение. Когда я уже совсем отчаялась, в комнате послышался детский плач! Сначала заплакала девочка, а потом и мальчик. Они не просто просили внимания, а кричали, кричали так, что забыть об их присутствии было совершенно не возможно. Наконец, тяжело дыша, Ивар отстранился от меня, продолжая держать в объятиях. Меня била мелкая дрожь и если бы он сейчас просто меня отпустил, я бы точно упала. Я повернула голову в сторону кроватки своих детей, которая по моему упорному настоянию была перенесена в мою комнату, ведь среди знати это было не принято, и снова умоляюще посмотрела на него. Некоторое время он просто смотрел на меня горящими глазами. Наконец, опустил на стул, где совсем недавно так самозабвенно расчесывал мои волосы, нагнулся и вдохнул их запах. После чего резко развернулся и покинул комнату.

Несколько секунд я просто сидела, приходя в себя. После чего бросилась к детям, мысленно благодаря их за спасение.