Глава 23-27

Глава 23. Инцидент

Леди Колерия как всегда после обеда сидела в кафе мадам Ирмы и пила ароматный кофе. По ее глубокому убеждению больше нигде в Запретном городе нельзя было попробовать кофе лучше, ну, разве что у ее матери, но Колерия уже очень давно ее не навещала. Эта мысль немного ее взволновала и она достала телефон, чтобы позвонить старушке и спросить о здоровье, однако в последний момент передумала и решила, что в ближайшее время обязательно ее навестит. Как-то так вышло, что она привыкла откладывать и звонки и поездки к матери на потом.

Она продолжала рассеянно смотреть на улицу, где прохаживались люди и потягивать ароматный напиток. Внезапно ее внимание привлек мужчина, который также как и она пил здесь кофе. Он встал, поправил свой пиджак и вышел из кафе. При этом он забыл на столе небольшой сверток. Колерия решила его окликнуть, но поняла, что он уже вышел из заведения, поэтому она встала и направилась к выходу, намереваясь окликнуть его на улице.

Внезапно, она услышала за спиной оглушительный хлопок и волна нестерпимого жара накрыла ее с головой. Последней ее мыслью было: “Мама…”

— Внимание! Беспрецедентный случай только что потряс Олимпию и весь Запретный город! Взрыв небывалой силы разрушил кафе всем известной мадам Ирмы и выбил стекла близлежащих зданий. Количество раненых и погибших пока уточняется. Самой же мадам Ирмы по чистой случайности в этот момент в кафе не оказалось и ее жизнь сейчас вне опасности.

Мы будем и дальше следить за развитием событий в квартале Земли и обо всем вам докладывать.

В это мгновение корреспондент отвлекся и указал куда-то в сторону, камера тут же последовала за его рукой и картинка резко изменилась, показывая зрителю надпись на дороге, которая начинала прямо на глазах медленно проявляться: “СОПРОТИВЛЕНИЕ” — СУЩЕСТВУЕТ!

— Уважаемые зрители, случившееся взбудоражило весь Запретный город и наш Император не может остаться равнодушной к тому, что произошло, поэтому, по прошествии уже получаса после инцидента, хочет обратиться к людям Запретного города. — Проговорил все тот же корреспондент.

Картинка изменилась и на экране показалась фигура Императора, который лично прибыл на место происшествия. За его спиной виднелось пепелище и снующие в разные стороны пожарные и целители.

— Люди Запретного города! Стало известно, что этот инцидент унес жизни пяти, ни в чем не повинных человека, ранены около пятнадцати, точные данные еще уточняются. Всем им оказывается посильная помощь. Я скорблю вместе с вами! Никогда еще Запретный город не испытывал на себе подобной агрессии по отношению к собственным гражданам! — Император развел руками и обернулся лицом к пепелищу, после чего его глаза заблестели от сдерживаемых слез и он продолжил. — Я не знаю, что они хотели этим показать и доказать, но… Обещаю вам, что мы обязательно найдем этих извергов и уничтожим движение, гордо именующее себя “Сопротивлением”!

— Как вы видите, сейчас мы находимся в Центральной олимпийской лечебнице. Именно сюда были доставлены все раненые и именно сюда съезжаются со всех островов их близкие и близкие тех, кто погиб сегодня в этом ужасном бессмысленном взрыве.

Здравствуйте. Я вижу, вы один из пострадавших. Скажите, как вы себя чувствуете?

Лицо парня, которому задали вопрос, было растерянным и даже как будто потерянным.

— Я? Нормально. Отделался парой царапин. — Тут парень как-то резко побледнел.

- Что с вами? Вам плохо? Эй, кто-нибудь сюда! — Тут же заорал репортер.

— Нет, нет, со мной все в порядке. Просто… если бы вы видели, что там творилось сразу после взрыва… Кругом неразбериха, дым, кровь, крики, оторванные конечности… — Глаза парня стали совсем стеклянными, когда он об этом говорил. К нему тут же подскочили целители и куда-то увели.

Некоторое время камера просто снимала побелевшего репортера. Тут он спохватился и обратился к первой попавшейся на глаза плачущей женщине.

— Кто у вас здесь?

Та подняла заплаканные глаза и всхлипнула.

— Подруга. Ее не стало… Она… она была еще так молода! Господи, как же она была молода… — И женщина уже не сдерживаясь разрыдалась.

Камера опять выхватила растерянное и осунувшееся лицо журналиста. Тот попытался обратиться к еще одной женщине, но та просто подняла на него совершенно дикие глаза и завыла в голос.

— Нет, я так не могу… Репортаж окончен.

Я снова и снова в какой-то прострации просматривала события того дня транслируемые телевидением. Смотрела и не верила, что люди, которых я знала и любила могли пойти на подобное! Неужели их хваленый мир, где ценность человеческой жизни и личности уже тысячи лет возведены в ранг священных полетел в тартарары из-за того, что они не поделили власть? Власть… Да что же они в ней такого находят, что готовы жертвовать жизнями людей? Хотя, что для них люди? Так, тараканы под сапогом, которых при надобности не жалко и притопнуть. Они же тараканы… наплодятся еще, хотя в их случае не наплодятся, но это все равно ничего не меняет. Неужели и Максим такой же, неужели он может так думать? Нет! Не верю!

Внутри было пусто и необитаемо. Казалось, в душе не осталось ничего кроме свистящего ветра, который гулял в пустоте моей души и головы. Кто-то заходил, кто-то выходил, кто-то звал меня, кто-то кричал на меня, а я не могла даже пошевелить головой. Пусто… Внутри меня совсем пусто. Разве бывает внутри человека так пусто? Ничего, ни чувств, ни эмоций, одна только пустота и ветер, ветер, который кричит так, что невозможно уже слушать, так, что перепонки вот-вот лопнут.

Внезапный удар по лицу оборвал этот крик.

— Алиса! Очнись! Что с тобой! Хватит так орать, у меня сердце разрывается! — Кричала в свою очередь мне в лицо Ленка.

— Зачем? Зачем! — И слезы наконец полились из моих глаз. Я уткнула в грудь Ленки и разрыдалась. Я рыдала так, как никогда до этого.

Наконец, когда я немного успокоилась, и из меня ничего просто не могло больше вылиться, я задала вопрос, который так меня мучил.

— Я не понимаю, зачем они сделали это? — Я лежала на руках Ленки и смотрела в окно.

— Алиса…

- Лена, я не верю, что лорд Марк и Максим могли на это пойти.

— Судя по тому, что ты мне о них рассказывала, я тоже не верю в это.

— Правда? — Я умоляюще на нее посмотрела.

— Ты знаешь, по-моему такие выводы как журналист должна делать ты, но я вот что тебе скажу: как-то очень уж во время прогремел этот взрыв. Ты не находишь?

— Что ты имеешь ввиду?

— А то. Вот, смотри, какая картина вырисовывается. Репутация Императора, прямо скажем, подмочена, народ сомневается в легитимности его власти, в Запретном городе потихоньку начинаются волнения, “Сопротивление” приобретает сторонников и даже самые ярые скептики начинают задумываться. Еще парочка таких вылазок и “Сопротивлению” действительно начнут верить. Тут, бах! И взрыв, который они непонятно для чего совершают. Неужели твой Максим и его отец такие дураки, что не догадываются, что подобным образом могут добиться со стороны людей лишь ненависти? Очень сомневаюсь!

Вот теперь возникает вопрос: Кому действительно выгоден этот взрыв? — Она выжидательно посмотрела на меня. — Какой лично у тебя напрашивается вывод?

— Императору. — Выдохнула я.

— Именно! Теперь люди начнут ненавидеть “Сопротивление” и его членов, одно это слово будет вызывать у них негодование. А Император? О, он превратился из изверга, который согласовал и скрыл гибель двенадцати девушек, в защитника всего Запретного города! И еще один маленький, но чертовски приятный бонус: Алиса Строганова разочаровывается в своем любимом и падает ему в объятия, как созревшее яблочко!

Я смотрела на Ленку с открытым ртом и широко раскрытыми глазами. До меня, наконец, в полной мере начал доходить смысл всего сказанного.

— Ленка, но это же чудовищно!

— Именно. Но ты вспомни наш мир. Как часто бывает, чтобы переключить внимание людей с какого-то щепетильного для власти вопроса, где-то происходят ужасные вещи с гибелью людей! Да ты же мне сама не раз об этом рассказывала!

— Но почему я сама об этом не подумала?

— Потому, подруга, что все это касается непосредственно тебя, и ты была просто не в состоянии взглянуть на это со стороны.

— Спасибо, Лен. Что бы я без тебя делала?

— Что, что? И дальше бы орала как сумасшедшая. Ты даже не представляешь, как напугала меня!

— Прости… Я, правда, не понимала, что это я кричу. Ты даже не представляешь, как меня потрясло то, что люди, которых я знаю и так люблю, могут пойти на такое!

— Теперь я представляю, как начинают сходить с ума. Не смей так больше делать! Понятно! — Она покрепче меня обняла. — А теперь спать! Ты бы себя видела! Всю ночь, наверное, не сомкнула глаз. После обеда я к тебе зайду.

После чего она соскочила с моей кровати и ушла, тихо прикрыв за собой дверь.

Глава 24. Казнить нельзя, помиловать

Мадам Фалета очень нервничала, ведь ей предстояла встреча с журналистом. Она все- таки решилась обнародовать информацию, которая по крохам стекалась к ней. Она всегда хорошо чувствовала время, чтобы продать ту или иную сплетню подороже. Сейчас же, она планировать выручить не просто много ауринов, а очень много ауринов.

Встреча как всегда была назначена ранним утром в маленьком убогом баре на самой окраине Итилии. Она знала, что органы правопорядка не любят сюда забредать, а вездесущие “глазки” редко интересуются этим злачным местом.

Она заранее надела маску, скрывающую ее лицо — мадам Фалета никогда не доверяла журналистам, — и вошла внутрь. Как она и ожидала, в баре было совсем мало людей, а те, кто все же присутствовал либо спали, либо смотрели мутным ничего не выражающим взглядом. Она подошла к стойке, где усталый бармен натирал стаканы какой-то грязной тряпкой и смотрел на нее с полным равнодушием. Человек в маске был здесь не таким уж редким явлением.

— Меня ждут. — Проговорила она. На что бармен безразлично махнул головой в сторону маленькой комнатки, которая была отделена от основного зала, и мадам проследовала туда.

Она всегда предпочитала общаться с Филиппом, тем еще лисом, однако проверенным лисом. Это был довольно привлекательный седеющий мужчина. Его немного портили маленькие маслянистые глазки, но это мадам совсем не смущало, она уже не раз продавала ему сведения и более-менее доверяла.

— Доброе утро, Филипп.

Тот потер глаза и натянуто улыбнулся. Было видно, что он не привык вставать в столь ранний час.

— Доброе утро, мадам. — Они давно условились, что он будет называть ее именно так. — О чем вы мне поведаете на этот раз?

— Нет, дорогой мой, сначала мы договоримся о сумме, потому что то, что я хочу тебе рассказать, стоит очень дорого.

— Мадам, мы с вами не первый день знакомы! К чему эти торги? Разве я вас когда-нибудь обманывал? — С деланным возмущением воскликнул мужчина.

Не обращая на него внимания, она продолжила.

— То, что я вам расскажу, стоит десять тысяч ауринов. Если вы согласны…

На следующий день Запретный город потрясла весьма провокационная статья.

“Алиса из рода Строгановых — кто она?

Совсем недавно мы все услышали это имя из сводок новостей. Ее разыскивали, при чем, если проанализировать, то за что именно разыскивали понять из сводки совершенно не возможно. Хотя вознаграждение за ее поимку анонсировалось более чем внушительное: 100 000 ауринов! Для сравнения, за поимку принца Георгия обещалось всего 70 000.

Итак, чтобы, наконец, понять, что это за девушка, я попытался найти о ней сведения во Всеобщем реестре Запретного города. И что вы думаете? Такого имени там не оказалось. Более того, род Строгановых никогда не жил на территории Запретного города. Возникает вполне закономерный вопрос: Кто же эта загадочная девушка на самом деле и почему Императору было так важно ее найти? Именно было, потому что сейчас она уже находится в Императорском дворце: Олимпе. И что самое интересное: два месяца назад она родила двойню! Роды состоялись во дворце сразу же после ее поимки. Тут возникает еще один вопрос: Кто отец этих детей? Удивительно, но как только начинаешь задумываться об этой девушке, количество вопросов растет просто в геометрической прогрессии! Так может ее и не существует вовсе, а все то, что о ней стало известно лишь чья-то злая шутка?

Совсем недавно из совершенно неожиданного источника, который я не имею права разглашать, завеса тайны над этим именем приоткрылась!

Алиса из рода Строгановых СУЩЕСТВУЕТ! Однако, до недавнего времени она не жила в Запретном городе. Алиса из рода Строгановых — ЛЮД и в наш мир попала совсем недавно!

Самое интересное, что по довольно точным сведениям, отцом ее детей является человек нашего мира! И есть очень большая вероятность, что это Максим из рода Гриффинов, известный всем мятежник и член кроваво известной группировки “Сопротивление”!

Тут возникает вопрос: Неужели люди и люды могут иметь совместных детей! Это же просто не возможно! Тогда кто же на самом деле их отец, и почему эта девушка так важна для нашего Императора? Если она и правда имеет какое-то отношению к роду Гриффинов, тогда почему они до сих пор не объявил об этом во всеуслышание?

Бесконечное число вопросов множится как снежный ком. Но ответов на них найти практически не возможно. Остается лишь надеяться, что наш глубокоуважаемый Император, наконец, откроет тайну Алисы из рода Строгановых и поведает Запретному городу всю правду!”

Император сжимал в руках виртуальную газету и не мог определиться, как относиться к этой публикации. С одной стороны он был разгневан тем, что какой-то жалкий журналистишка раскрыл тайну Алисы и вынуждает его оправдываться перед всем Запретным городом.

Но с другой стороны, подобная публикация может послужить именно тем спусковым механизмом, который может вывести его, как Императора, на совершенно новый уровень. Ведь теперь почва готова и он может во всеуслышание заявить, что Императоры предыдущей династии обманывали всех и скрывали великую тайну отношений людей и людов. Он же, как их преемник, не знал, как рассказать об этом народу и тем самым опорочить имя глубоко им уважаемого Тария 13.

Ну а если посмотреть с третьей сторон, то картинка вырисовывается даже очень оптимистичная: если Алиса хочет сохранить жизнь и свободу себе и своим детям — ей придется пойти на его условия.

Наконец, Император решил, что эта публикация, пожалуй, ему на руку, а Филипп из рода Пантеев ему еще пригодиться. Поэтому запятую, во всем известном выражении, он пока решил поставить после слова нельзя: “Казнить нельзя, помиловать”.

Глава 25. Предложение

— Алиска, представляешь, эта твоя Галатея, снова берет меня в Олимпию за покупками. Третий раз за неделю! Мол, ей нужен мой совет. Странно, правда?

— Ничего странного я в этом не вижу. Ты очень гармонично влилась в их стиль жизни и приняла их стиль одежды. — Рассмеялась я. — Ну а если серьезно, то, думаю, она это делает не просто так, все-таки мы заключили с ней соглашение.

— Все равно я не представляю, как бесконечное хождение по магазин и улочкам Олимпии может нам чем-то помочь! К тому же, она постоянно пытается выведать у меня какие-то личные сведения о тебе, а порой говорит такие гадости, что хочется просто развернуться и уйти!

— Терпи, Ленка, терпи, значит, так нужно! — Рассмеялась я и с любовью глянула на свою малышку, которую кормила из бутылочки. Ленка вызвалась мне помочь и кормила моего сыночка.

— Алис, я все никак не пойму, почему ты до сих пор не дала имен своим детям?

— Не знаю, Лен. Наверное, я просто хотела сделать это вместе с Максимом… — Тоска сжала мое сердце, и у меня вырвался невольный вздох, а на глаза навернулись слезы.

— Но время то идет… — Аккуратно заметила подруга.

— Ты права. Честно говоря, мысленно, я уже придумала им имена.

— Ну и?

— Ваня и Аня. Мне кажется, что эти имена им подходят…

— Ну что ж, очень красивые имена: Анечка и Ванечка. Поздравляю, мамаша! Ты только что нарекла своих детей! Ой, смотри, Ванечка, уже наелся и уснул.

— Анечка, кажется, тоже. — Улыбнулась я.

Как же приятно называть их по именам. Такое впечатление, что малыши сразу же перешли в какой-то другой, более весомый статус. Еще немного полюбовавшись на них, мы положили их в колыбельку.

— Пошли, выйдем на балкон, там сейчас так хорошо! На улице уже настоящее лето! Что, интересно, сейчас у нас? Раньше было проще: здесь зима — там лето, здесь осень — там весна. А теперь…

— Да уж, я когда узнала об этих изменениях в структуре времени, чуть не обалдела. Получается, что я здесь нахожусь уже больше двух месяцев, а у нас прошло всего около недели! Но с работы меня все равно уже, наверное, уволили… А может меня в розыск объявили? Как ты думаешь?

Внезапно, мы услышали, как у нас за спиной кто-то откашлялся.

— Добрый день. Алиса, Елена. — Император поздоровался с каждой из нас и склонил голову на бок.

Мы тут же присели в реверансе. Я боялась поднять на него глаза. Мне было стыдно за то, что произошло между нами около недели назад. И я была крайне рада, когда он не пришел ко мне на следующий день, когда произошел этот ужасный взрыв, и вообще пропал на целую неделю.

— Леди Елена, я слышал вы собирались с леди Галатеей в город… Не смею вас задерживать.

Лене ничего не оставалось, как откланяться и уйти.

— Алиса, я бы хотел с тобой немного прогуляться.

Я несказанно удивилась подобному предложению, но приняла протянутую руку и пошла рядом с ним. Мои близкие зависели от этого изменчивого человека, и я не хотела давать ему повод причинить кому-либо из них вред. Мы прошли в сад, расположенный в глубине замка, где я так любила гулять одна, и он, наконец, нарушил молчание.

— Вот, прочти. — И он протянул мне газету.

В этом мире она представляла собой скорее гибкий гнущийся лист, новости на котором можно было прочесть просто листая страницы, как на нашем айподе. На первой же странице я увидела свою фотографию и заголовок: “Алиса из рода Строгановых — кто она?”

После того, как я прочла содержимое, все внутри меня похолодело.

— Сама понимаешь, это только начало. Я буду вынужден что-то ответить. И думаю, лучше, если это будет правда. — Он немного помолчал, наблюдая за моей реакцией. — Только вот, что будет, когда я им расскажу, что Максим из рода Гриффинов, устроивший недавно кровавый теракт, твой возлюбленный и отец твоих детей?

Я смотрела на него с ужасом, и понимание серьезности всей этой ситуации начало проникать в мою бедную голову.

— Да, Алиса. В отличие от того, как я все это время к тебе относился, они потребуют упечь тебя в тюрьму и пытать до тех пор, пока ты не расскажешь, где прячется твой любимый Максим, который повинен во взрыве, унесшем жизни пяти человек. И который планирует еще не известно сколько подобных акций, которые он, видимо, гордо именует протестом. — Говоря это, он жестко смотрел мне прямо в глаза.

— Но ведь это не правда! — Выкрикнула я. — Он никогда бы не пошел на это! Вы, единственный, кому это было действительно выгодно! И можете даже не пытаться убедить меня в обратном! — Я буквально выплевывала эти слова прямо ему в лицо.

— Конечно! Я так и думал, что ты все равно найдешь ему какое-то оправдание. — С издевкой ответил тот. — Только суть проблемы от этого не меняется: ты должна будешь сесть в тюрьму, а твои дети будут отданы на воспитание в какую-нибудь семью. Если, конечно, после всего случившегося, на это кто-то согласится!

Я стояла и смотрела на него в бессильной ненависти и отчаянии. Я представила как моих детей, Анечку и Ванечку, воспитывают какие-то чужие люди, которые их не любят и вполне даже могут ненавидеть из-за того, что, по их мнению, совершил, их отец. Я не выдержала и отвернулась. Слезы сами собой потекли из моих глаз, и я зарыла лицо руками.

Внезапно, я почувствовала его руки на своих плечах.

— Алиса, я знаю другой выход из положения.

Я съежилась от этого прикосновения и затихла, боясь и желая услышать то, что он хочет сказать.

— Завтра состоится ежегодный бал Дебютанток. Там я расскажу правду о людях и ладах, об истинных причинах, побудивших мой народ уйти в Запретный город, и о том, что в тебе течет кровь Императора Тария 2. После чего объявлю, что ты моя невеста, а твои дети — это наши дети. А Максим из рода Гриффинов обманом выкрал тебя, и лишь чудом ты все-таки вернулась ко мне во дворец в день родов. — После недолгого молчания он продолжил. — Ты должна будешь подтвердить все это, и во всеуслышание объявить о нашей свадьбе. — Помолчав еще немного, он добавил. — По окончании бала ты не вернешься в свои прежние покои, а займешь комнаты Императрицы. — После чего нагнулся, поцеловал мою шею и охрипшим голосом произнес. — У тебя ночь на размышления.

Глава 26. Бал дебютанток

Я сидела рядом с колыбелькой моих малышей и смотрела на них. Смотрела и не могла насмотреться. Слезы тихо капали из моих глаз, только я этого не замечала. Я дотронулась до ручки Анечки, и она тут же во сне крепко ухватила меня за палец, потом расслабилась и снова выпустила.

— Ангелочки мои, как же я вас люблю! Помните это всегда и не судите вашу маму!

Тут в комнату как всегда без стука ворвалась Ленка.

— Алиска! — Взволнованно проговорила она и, увидев спящих малышей, тут же перешла на шепот. Я украдкой смахнула слезы и улыбнулась подруге. — Представляешь, Галатея сказала, что завтра утром перед балом отведет меня к Древу жизни. Мы так часто на этой неделе покидали вместе замок, что не должно возникнуть никаких подозрений!

— Здорово! Я рада! — Постаралась я изобразить энтузиазм. Однако, это, видимо, получилось не очень удачно.

— Алиса, что-то случилось?

— Нет, ничего не случилось, так, взгрустнулось немного. Я тут подумала… Сейчас такие нестабильные времена, и я бы хотела тебя попросить об одном одолжении…

— Конечно, что угодно. — Тут же ответила та.

— Обещай, что если со мной что-нибудь случится, ты не оставишь Анечку и Ванечку и будешь за ними присматривать.

Она внимательно на меня посмотрела.

— Алиса, что случилось?

— Ничего. Просто обещай мне.

После недолгой паузы она ответила:

— Хорошо. Я обещаю, что никогда их не оставлю.

— И еще, Лен, я хочу, чтобы ты знала, что всегда была мне самой лучшей подругой, и… спасибо тебе за все!

— Да что же это такое! Можно подумать, что ты со мной прощаешься!

— Что за глупости? — Пришлось мне солгать. — Просто что-то такое накатило, что хочется именно сегодня сказать тебе эти слова.

— Все будет хорошо, Алиса!

— Конечно. — И мы крепко обнялись. — Ладно, до завтра, что-то я устала.

Я боялась, что если она сейчас не уйдет, то я просто разревусь, и мне придется все ей рассказать. Но этого делать было нельзя, иначе она начала бы меня разубеждать, а я бы этого не хотела. Я уже приняла решение, каким бы трудным, даже не возможным оно мне не казалось. Однако, по-другому поступить я просто не могла, не имела права.

Тут я кое-что вспомнила и протянула ей запечатанный конверт.

— Когда вернетесь, отдашь это Галатее.

Утро следующего дня настало слишком быстро, а я так и не успела налюбоваться своими крошками, хотя и не сомкнула ночью глаз.

Горничная принесла мой завтрак, но есть я совершенно не хотела, хотя и заставила себя выпить чашку кофе и съесть тост с маслом. Все таки силы мне сегодня еще понадобятся.

После этого ко мне в комнату зашел Император и, ничего не говоря, выжидательно стал на меня смотреть. Я поняла его немой вопрос и лишь кивнула в ответ. В его глазах блеснуло торжество, и он вышел, а я обреченно сгорбилась на своем стуле.

Через пять минут в мою комнату уже вносили великолепной красоты платье, туфли и аксессуары. Следом появились женщины, которые должны были приготовить меня к сегодняшнему торжеству.

Бал должен был состояться не раньше шести часов вечера, но готовить меня начали почти с самого утра. Меня мыли, натирали, делали маски, красили, причесывали, делали маникюр и педикюр, и кучу еще каких-то мало понятных манипуляций. Но мысленно я также мало учувствовала во всем этом, как та ваза, что стояла на моем столе. В обед в меня пытались впихнуть какую-то еду, но аппетита я совершенно не чувствовала и выпила лишь чашку обжигающего кофе.

Наконец, настало время идти в большой зал, где вот-вот должен был состояться бал Дебютанток Запретного города. На меня как на куклу надели платье с переливами цвета слоновой кости, которое скорее представляло собой произведение искусства, столько на нем было драгоценных камней и вышивки, нацепили украшения и подтолкнули к выходу. Только тут я очнулась от оцепенения, которое окружало меня все это время, и бросилась к своим детям, которые лежали в кроватке и смотрели на яркие игрушки прикрепленные прямо над ними. Еще раз взяв каждого, я прижала их к груди и поцеловала в лобик.

— Прощайте, мои дорогие, мама любит вас… — Тихо прошептала я и направилась к выходу. Они захныкали, не желая, чтобы я пропадала из их поля зрения, но остаться я, к сожалению, не могла.

Пройдя вереницу коридоров, я, наконец, оказалась у входа в зал, где уже шумели приглашенные люди в ожидании одного из самых главных событий года. У двери меня уже ожидал Ротт, который с поклоном проводил меня к Императорскому трону и указал на место, которое обычно занимают фаворитки Императора. Я никого не замечала, машинально выхватив в толпе лишь удивленное и взволнованное лицо Лены.

Как раз в это время толпа загудела, и глашатай объявил о появлении Императора.

— Его величество Император союза пяти островов именуемых Запретный город Ивар 1, представитель династии рода Такишей!

И в зал стремительной походкой, окруженный своей свитой, вошел Император. Все тут же склонились в поклоне. Я тоже проделал это не хитрое действие. Ивар шел к трону, сопровождаемый почтительной тишиной. Все дамы смотрели на него с восхищением, в надежде поймать хотя бы один благосклонный взгляд монарха, но он смотрел только на меня, и в глазах его горели восхищение и триумф.

Подойдя к трону, он развернулся, развел в сторону руки и проговорил.

— Ежегодный бал Дебютанток Запретного города открыт! Маэстро, музыку!

И тут же полилась приятная музыка, чем-то напоминающая наш венский вальс, движения этого танца, надо сказать, тоже были подозрительно похожи на те, что существуют в нашем мире. Император протянул мне руку, и мне ничего не оставалось, как принять ее. Проведя меня в центр зала, он обхватил меня за талию и начал кружить в танце. Все это время он не отрываясь смотрел мне в глаза, я тоже смотрела на него, однако в моем взгляде не было ничего кроме пустоты. Он это заметил и его улыбка немного померкла.

— Алиса, танцуя с Императором, не прилично быть такой хмурой. — Полушутя проговорил он. — Улыбнись, сегодня ведь праздник.

Я ничего ему не ответила, но раздвинула губы в некоем подобии улыбки. Это далось мне с большим трудом, хоровод невеселых мыслей кружился в моей голове все быстрее, воздуха катастрофически не хватало и в голове начало шуметь. Однако, казалось, его моя вымученная улыбка удовлетворила. Но после танца он все же поспешил отвести меня к трону и усадил рядом с собой. Видимо, даже через слой нанесенного макияжа он заметил мою бледность и догадался, что сейчас я как никогда близка к обмороку. Так прошло несколько танцев. Наконец, искоса глянув на меня, он решил, что пора огласить те новости, которые приготовил.

Он встал и все тут же замолчали.

— Уважаемые дамы и господа, сегодня мы собрались с вами поприветствовать дебютанток этого года, однако, я приготовил вам еще кое-какие новости… Я хотел бы поведать вам о том, что является великой тайной уже несколько тысячелетий…

Он говорил и говорил, а я его совершенно не слышала, лишь видела, как шевелятся его губы, рассматривала черты его лица. Я даже не обратила внимание, как людская толпа дружно ахнула, когда он начал рассказывать про меня и указывать рукой в мою сторону. Я лишь стояла немым изваянием, одинокая в толпе людей, которые с удивлением и долей брезгливости поглядывали на меня. Я не очнулась даже в тот момент, когда он меня позвал.

— Алиса, прошу. Думаю, все в этом зале и не только, хотят услышать тебя!

Однако, я стояла на месте. Тишина затягивалась и стали слышны удивленные шепотки. Улыбка на лице Императора стала еще шире, он подошел ко мне, ласково взял за руку и, как могло показаться со стороны, тихонько сжал. На самом же деле, он сжал мои пальцы так, что они почти что хрустнули. Благодаря этому, я, наконец, очнулась. Император сделал знак, и слуга тут же прикрепил мне маленький микрофон, чтобы мой голос можно было услышать в каждом уголке этого большого помещения. Зал гудел, новости свалившиеся на людей были слишком сенсационными, чтобы так просто уместиться в их головы. Поэтому еще некоторое время я просто стояла и ждала, когда шум немного стихнет и, наконец, заговорила.

— Здравствуйте! Я знаю, что на вас сейчас свалилось слишком много! Слишком многое сейчас нужно понять и переосмыслить! — В зале наступила полная тишина. — Да, я люд! И горжусь этим! А еще тем, что в моих жилах течет кровь великого человека: Тиверия, сына Тария 2. Ибо этот человек не побоялся гнева своего народа ради того, чтобы защитить слабых, тех, кого собирались истребить, стереть с лица земли. Не побоялся защитить тех, кто посмел уровняться в развитии с людьми, тех, кто посмел поднять свою голову из рабского гнета и пожелал, нет, не превосходства, а просто равенства и уважения! — Шум в зале снова начал нарастать. Ивар же смотрел на меня со странной смесью удивления, обожания, собственничества и… уважения. — В своей гордыне ваши предки решили уничтожить мой народ как вид, но теперь именно он способен дать вам любовь и надежду на будущее! И я это точно знаю, потому что два месяца назад родила двойню от представителя ваше мира! — В зале снова установилась звенящая тишина. — Только зовут этого человека не его величество Император Ивар 1, а лорд Максим из рода Гриффинов! И я люблю его и горжусь этим! Потому что знаю, что этот человек никогда не смог бы совершить тех чудовищных преступлений, которые ему приписывают! Тут я почувствовала, как меня хватают за руки и стараются увести из зала. Поэтому, я закричала еще громче. — “Сопротивление” не причастно к этому взрыву! Подумайте, кому он действительно был выгоден, и сделайте правильные выводы!

Кто-то наконец догадался сорвать с меня микрофон и дальнейшие мои слова потонули в нарастающем гуле голосов. Однако, я сказала все, что хотела, поэтому дальше спокойно пошла с теми, кто уводил меня в неизвестность.

Глава 27. Безумие Императора

Император стоял посреди взволнованной толпы и не мог прийти в себя от потрясения. Как она могла пойти против него!? Прилюдно опозорить и одним словом подорвать его власть и авторитет! Только что он думал, что наконец получил все чего желал, только что он обладал всем, и в следующую секунду получил удар в спину. Нет! На этот раз она заплатит за свое сумасбродство, она просто не оставила ему выбора!

Ивар еще несколько секунд с непроницаемым лицом стоял на месте, а потом стремительно вышел из зала. Он шел за ней и у него в голове мелькали совершенно разные картины.

Вот она сидит склонившись за столом в его маленьком охотничьем домике. Он искоса любуется ею, ее грацией. Ее шея так совершенна, что ему приходится сдерживать себя, что бы не дотронуться до нее.

Вот она стоит и прилюдно выкрикивает, что любит другого.

Вот она в его объятиях и он целует ее, а она кусает его за губу и похожа на разъяренную кошку. Как она прекрасна!

Вот она стоит и прилюдно обвиняет и позорит его.

Вот она сидит около зеркала, расчесывает свои шикарные волосы, улыбка блуждает по ее совершенному лицу, и ему стоит большого труда спокойно стоять на месте.

Вот она стоит и прилюдно выкрикивает, что любит другого.

Вот она подняла на него глаза, и он поцеловал ее, а она вся дрожит как осиновый листочек. Он гладит ее спину волосы… Какая же она тоненькая и какой от нее исходит дурманящий аромат…

Вот она стоит и прилюдно обвиняет и позорит его.

Вот она стоит у трона, и великолепнее нее нет никого на свете, и смотрит она только на него!

Вот она стоит и прилюдно выкрикивает, что любит другого.

Вот она! Стоит в одной из комнат дворца и смотрит на него такими глазами, в которых совершенно ничего нельзя разобрать!

— Все вон! — Прорычал он, подошел к ней вплотную и дал увесистую пощечину, от которой ее голова мотнулась так, что девушка чудом устояла на ногах.

Вот! Теперь он явно различил в ее глазах страх. Взял ее шею двумя руками и сжал.

— Я могу переломить эту тонкую шею одним движением пальцев… — Прошипел он ей прямо в ухо, не замечая, как начали закатываться ее глаза.

Алисе показалось, что сейчас он именно так и сделает. В мозгу помутилось, воздух перестал поступать в легкие. Однако в следующее мгновение он разжал пальцы и она, упав на колени, начала судорожно хватать ртом воздух. В это время Император как приготовившийся к прыжку хищник, сделал крюк по комнате и, когда она немного отдышалась, снова направился к ней. Алисе, показалось, что сейчас придет ее конец, и он задушит ее окончательно. Однако, вместо этого он подошел к ней вплотную, снова поставил на ноги и одна его рука легла ей на затылок, а другая сжала ключицу. В следующее мгновение он прижал ее лоб к своему, и его лицо исказила мука. Алиса же была очень напугана и быстро-быстро дышала.

— Ты! Ты стала моим наваждением. — Прошептал он. — Я должен от него избавиться. Ты слишком опасна и можешь поставить меня под удар. Но я не могу! — И он яростно поцеловал ее в губы, кусая и причиняя боль. — Это наваждение и оно пройдет, как только я получу то, чего хочу. — И он схватил платье и рванул со всей силы. Оно разорвалось на ней пополам почти до самого пола. Драгоценные камни и жемчуг посыпались в разные стороны ярким блестящим дождем. Она осталась лишь в легкой белой сорочке, он схватил ее за талию и она, наконец, закричала, но ему уже было все равно! Его жадные губы и руки блуждали по ее телу, намеренно причиняя боль, и ее жалкие попытки защититься выглядели смешными и лишь еще больше раззадоривали его. Безумие, неведомое ему до селе, охватило все его естество, в этом мире ничего уже не имело значения, ничто уже не могло его отвлечь, ничто не могло остановить.

Внезапно, он услышал звон разбитого фарфора и понял, что теряет сознание.