Глава 33-36

Глава 33. Побег

Максим… Я попрощалась с ним еще утром, когда он спал, обнимая меня даже во сне.

С тех пор, как я снова вернулась в бункер, между нами установилась такая внутренняя связь, что мы просто не в состоянии были долго находиться на расстоянии, пусть даже и внутри бункера. Этому также способствовали и наши малыши, которые тут же стали любимцами всех обитателей этого места и в которых Максим души не чаял. Он так забавно с ними улюлюкал, стремился лично менять им подгузники и одежки, вставал по ночам, что я просто не могла нарадоваться. Надеюсь, если со мной сегодня что-нибудь случится, они удержат его от необдуманных поступков.

Реальность оторвала меня от грустных мыслей. Только что мы были в уютной комнате бункера и вот уже стоим в темной камере самой неприступной в мире тюрьмы. Я огляделась: “Да уж, не самое приятное место: темные каменные стены, покрытые плесенью и еще чем-то не понятным и на вид скользким, холод, который сразу же сковывает тебя и проникает, кажется, в самое сердце, а еще запах… Нет, вряд ли здесь так уж сильно воняет, как могло бы быть, однако, теперь я точно знаю, как пахнет тюрьма, где людей хоронят практически заживо”.

Я посмотрела на Лену и увидела тоже выражение затаенного страха на лице, которое было и у меня. Вздохнув, она приложила палец к губам и указала на дверь. Я поняла, что за ней кто-то есть. Что ж, тогда будем действовать по плану, который мы разработали на этот случай.

Я подошла к двери и тихо приладила устройство, которое откроет наш замок. Лена отошла в ближайший от двери угол и подняла силовой пистолет, который я ей до этого вручила, после чего кивнула мне головой и я активировала устройство. Огоньки на нем замелькали разными цветами, и послышался легкий щелчок. Я отошла к противоположной стене. Тот, кто стоял за дверью без сомнения услышал этот звук и толкнул дверь, чтобы развеять свои сомнения относительного того, что услышал. Дверь тихо заскрипела и распахнулась, а на пороге показался веснушчатый детина с внушительным ножом в руках. Увидев меня, он очень удивился и сделал несколько шагов внутрь камеры.

— Что за хрень!

В это мгновение Лена выстрелила, и мужчина отлетел к противоположной от нее стене. Однако, вместо того, чтобы остаться лежать на месте, оглушенным выстрелом, он медленно поднялся, потряс головой и стал надвигаться на Лену. Я видела, как у той от страха затряслись руки, однако, она снова выстрелила. Чтобы оглушить этого амбала ей понадобилось сделать целых три выстрела.

Теперь настала моя очередь. Медленно, наблюдая за каждым движением мужчины, я подошла вплотную и дрожащей от напряжения рукой вколола ему в шею снотворное. Когда я с облегчением собиралась отойти, его рука резко взметнулась, и он ухватил меня за запястье. Я вздрогнула всем телом, перевела взгляд на его лицо и похолодела, увидев, что на меня с ненавистью смотрят его большие на выкате глаза. На несколько жутко долгих мгновений мы оба так и застыли, однако потом его глаза начали закрываться, рука, сжимавшая меня, ослабла, и я смогла освободиться.

— Кажется, снотворное подействовало. — Выдохнула я, все еще борясь с паникой, и желанием попросить Ленку увести меня отсюда немедленно.

— Ага. Крепкий попался. — Голос Ленки выражал точно такое же напряженное облегчение, как и мой.

Мы еще некоторое время постояли, глядя на него.

— Ну что, пойдем. — Наконец решилась я.

После этого взяла Лену за руку и постаралась сосредоточиться. В то же мгновение я почувствовала это: легкое притяжение, которое ощущалось как некий поток энергии, когда я попыталась внутренне к нему прикоснуться, то почувствовала легкое покалывание на кончиках пальцев. Я постояла так еще несколько мгновений, привыкая к этим ощущениям, а потом потянула Ленку за собой.

— Нам повезло. Это не очень далеко. В этой башне.

Коридор, в который мы вышли, был так же мало приятен, как и камера, в которой мы только что находились, с одной лишь разницей, что здесь было немного светлее из-за установленных светильников, источавших тусклый свет.

— Нам нужно подняться на два пролета вверх. — Резюмировала я.

Мы шли, стараясь тихо ступать по каменному полу тюрьмы, однако все равно производили шум, отдававшийся от этих тысячелетних стен настоящим эхом. Каждый сделанный шаг обдавал нас волнами страха и заставлял сердца нервно сжиматься, все-таки мы не готовились в агенты 007 и никогда не думали, что будет спасать кого-то из тюрьмы!

Нам несказанно везло и мы никого не встречали в этих коридорах: время обеда уже прошло, а ужина еще не настало, да и охрана, видимо, тоже не желала просто так слоняться по этим жутким переходам.

Внезапно, за одной из дверей, которые мы проходили, раздался протяжный вой. Мы обе вздрогнули и прижались друг к дружке. А потом раздался звук сильного удара о дверь, отчего мы в испуге вжались в стену, после чего дверь этой камеры начала сотрясаться снова и снова. Казалось, что тот, кто находится внутри, бросается на нее всем телом. При этом этот кто-то так протяжно выл, что мы от ужаса просто приросли к месту.

Наконец, не сговариваясь, мы поспешили прочь от этой камеры и несчастного, который, видимо, просто на просто сошел с ума. Не удивительно. В этом месте просто не возможно находиться длительное время и не опасаться за свой рассудок. Кого же мы можем найти за той дверью, куда ведет меня сила притяжения Лены? Ведь Васс находиться там уже почти целый год. Люди и за меньший срок успевают опуститься, сложить руки и повредиться умом. Я искоса глянула на Ленку. По выражению ее лица я видела, что в ее голове бродят те же самые мысли, однако, что-либо говорить не имело смысла, и я просто сжала ее руку.

Наконец, когда мы дошли до двери, где, как я ощущала, находится Васс, я приладила устройство-отмычку. Дверь с легким щелчком открылась, и мы с опаской вошли внутрь.

Прямо напротив нас мы увидели парня, который стоял и пристально и настороженно на нас смотрел. Его щеки и подбородок покрывала уже довольно длинная борода, однако волосы были заплетены в хвост и весь его облик хоть и был немного диким, но вполне нормальным. Если отбросить бороду и рубище, выглядел он, я бы даже сказала, слишком нормальным. Потому что даже через тюремную робу можно было разглядеть, что его тело отнюдь не одряхлело за время заточения, а даже наоборот, дышало затаенной силой, а во взгляде не было и тени отчаяния или безумия, которые являются частью этих стен. Нет! Его взгляд был спокоен и сосредоточен. В нем одновременно читалось удивление, настороженность и готовность защищаться.

Мы так и опешили, глядя на этого не сломленного красавца мужчину. Наконец я опомнилась и ткнула Ленку в бок, чтобы она не вздумала встречаться с ним взглядом.

— Здравствуйте, принц Васс. — Проговорила я, и мы поклонились.

— Кто вы такие? — Теперь в его взгляде читалось явное недоверие к тому, что он видит. И не удивительно! Что тут можно подумать, когда видишь прямо посреди тюрьмы двух хрупких девушек без сопровождения, которые только что открыли дверь твоей камеры.

— Мы от лорда Гриффина. Мы пришли, чтобы вывести вас отсюда.

— Что? А он что не мог прислать никого…мм… повнушительней? — Васс был явно сбит с толку.

Тут я даже немного разозлилась.

— А по-моему, не в вашем положении выбирать себе спасителей. У нас мало времени и нужно сейчас же уходить. — Видя его колебания, я умоляюще добавила. — Поверьте, у нас нет времени что-либо объяснять!

Он все еще колебался, глядя на нас, но одним кивком головы отмел свои сомнения и произнес:

— Ладно. Куда нужно идти?

— В камеру на два пролета ниже. — И мы тут же двинулись в обратный путь.

Мне было даже забавно смотреть, как Ленка изо всех сил старалась не смотреть в его сторону, а он наоборот, ощущая неосознанное притяжение, с трудом отрывал от нее взгляд.

На обратном пути мы снова услышали за одной из дверей протяжный вой узника, однако, на этот раз останавливаться не стали. Чувствуя рядом присутствие сильного мужчины, мы даже немного расслабился, чего нельзя было сказать о нем. Было видно, что он сейчас напряжен как натянутая струна. Наконец, мы достигли камеры, куда недавно поместили Ленку. Я испытывала огромное облегчение и недоверие к тому, что мы только что беспрепятственно бродили по самой надежной тюрьме в мире, и никто нас даже не остановил! Однако, в данном случае это ее надежность обернулась и главным недостатком. Потому что в этой тюрьме какие-либо приборы слежения совершенно отсутствовали, здесь они были просто на просто не нужны! Ведь узник, попавший сюда однажды, уже никогда не сможет покинут стен своей одиночной камеры. Именно поэтому у нас был шанс остаться не замеченными.

Когда мы вошли в камеру, Васс глянул на спящего охранника, и, видимо, оценил нашу работу, после чего тут же начал искать глазами передатчик пространственного тоннеля.

— А где будет открыт тоннель? — Все также оглядываясь спросил он.

— Здесь нельзя открыть тоннель. — Ответила я, и на его лице отразилось недоумение. Тут я представила, как перед глазами бедного Васса мы с Ленком исчезаем прямо в стене, и посмотрела на подругу. — Лен, веди его первым, иначе…

— Хорошо, давайте руку. — Ленка обернулась. — Алиса, я быстро. — И они скрылись прямо в стене, за которой плескалось неласковое море.

Раздраженный Император, наконец, вошел в свои покои и приказал принести бокал вина и что-нибудь перекусить. Сегодняшний день выдался для него крайне тяжелым: усмирять людские массы не самое легкое времяпрепровождение. Однако, у него все получилось. Правда, пришлось им всем пообещать, что в ближайшее время принц Васс, который сейчас находится в Главной тюрьме Запретного города, еще раз сделает официальное заявление по поводу того, что действительно произошло в ночь убийства Тария 13. Убедить того повторить уже ранее сказанную ложь казалось Ивару легкой задачей. Он видел людей, проведших год в этой тюрьме… Жалкое зрелище. По его мнению, нужно будет просто немного надавить на сопляка.

Потом он немного подумал, и на его лице появилась хищная ухмылка. Ведь совсем скоро ему предстоит встреча с Еленой, подружкой Алисы. И уж он-то все у нее выведает. И его не смутит ни шумиха в прессе, ни требование суда над ней. Если будет нужно, он сегодня же лично порежет ее на кусочки, но узнает, где прячется это Сопротивление и Алиса Строганова в частности.

Как он обезумел, когда очнулся и понял, что она бежала! Никогда прежде он не чувствовал такого испепеляющего душу гнева, даже в тот момент, когда она говорила эту свою речь на бале Дебютанток. Он ненавидел ее тогда так сильно, что убил бы на месте, попадись она тогда ему под руку. Однако, позже, испепеляющая злость прошла, оставив место неясной тоске, где-то в районе груди. Иногда он заходил в ее комнаты, которые приказал никому не трогать, и просто прикасался к ее забытым вещам, подходил к пустым колыбелькам. Как это ни странно, но он успел даже привязаться к этим детям.

В один из таких визитов он подошел к трюмо и взял лежавшую там злополучную расческу. Он вспомнил, как расчесывал ее волосы, как… И со злостью швырнул ее прямо в зеркало. То разбилось на мелкие кусочки, а Император тяжело дыша вышел прочь.

Больше он в те комнаты не входил.

Теперь же у него появился шанс все изменить, и он его не упустит. Только зачем ее надо было тащить в эту злополучную тюрьму? Ну да ладно, все как всегда перестраховываются, прикрывая свои задницы.

Немного перекусив, он, при помощи камердинера, переоделся в менее представительный наряд и, захватив с собой Ротта, отправился в Уголовное ведомство, откуда его тут же проводили в Главную тюрьму Запретного города.

Император уже предвкушал встречу с Еленой, однако, как самую вкусную конфету, решил отложить ее на потом, а пока взглянуть на принца Васса и подготовить того к завтрашнему выступлению. Ивар не собирался медлить с его заявлением. Императора вели по тем же самым коридорам, по которым около часа назад вели Елену. Он был так погружен в свои мысли, что не сразу заметил суматоху, которая возникла впереди процессии, и поэтому не поверил своим ушам, когда услышал:

— Его здесь нет! Он бежал! — Лицо говорившего охранника было белым как полотно.

Когда сказанное, наконец, дошло до Ивара, он не стал тупо стоять и смотреть на пустую камеру, а тут же приказал:

— Ведите меня в камеру Елены! Немедленно!

Все тут же заторопились и чуть ли не бегом направились в нужном направлении. Когда сбившаяся в кучу процессия подошла к нужной камере, впереди идущий застыл на месте, боясь пошевелиться, потому что и эта камера была приоткрыта. Император грубо оттолкнул его в сторону и вошел внутрь, после чего остановился как вкопанный: прямо напротив него стояла Алиса Строганова.

Я расхаживала по камере уже, кажется, целую вечность! Лена куда-то запропастилась, и я уже стала бояться, что обо мне вообще забыли!

“ О нет! Неужели она все таки посмотрела ему в глаза и теперь без сознания лежит в бункере! — пронзила меня догадка. — Что ж, надеюсь, она успеет прийти в себя до того, как меня здесь найдут.”

Однако, моим надеждам не суждено было сбыться: я услышала их быстрые шаги за долго до того, как они оказались около двери камеры. Когда я услышала это, то буквально приросла к месту. Тут дверь открылась, и вошел Ивар. Я стояла посреди камеры и как загипнотизированная смотрела ему в глаза. Ужас наполнил мои внутренности и меня начала бить мелкая дрожь. В его же глазах эмоции сменялись с такой быстротой, что я даже не пыталась разгадать смысл того, о чем он сейчас думает. Тут он медленно вытянул свою руку вперед, как будто желая дотронуться до меня, и я начала медленно пятиться к самой стене. Также медленно он следовал за мной. Когда я почувствовала спиной прохладный камень стены, то чуть не закричала. Ивар тоже остановился и застыл, как готовый к последнему прыжку зверь, а я изо всех сил вжалась в стену, желая просочиться сквозь нее и упасть прямо в пасть ревущему морю. И в следующее мгновение, мне показалось, что мое желание сбылось.

— Нет!

Казалось, крик Императора был слышен во всех камерах тюрьмы и даже в бункере повстанцев. Он припал к стене, около которой только что стояла Алиса, и начал лихорадочно ее ощупывать.

— Как такое возможно? — Сорвался с его губ полушепот полу крик.

Только что перед ним стояла Алиса, только что! Но куда она пропала? Куда испарилась? Хотя нет, такое впечатления, что она просто непросто просочилась через эти грубые камни! От переполнявших его эмоций и вопросов Ивар зарычал. Тут его внимание привлек Рябой Том, которого он прислал сюда за тем, чтобы тот охранял Елену, и который сейчас тихо постанывая приходил в себя около правой стены.

Император медленно направился в его сторону и присел рядом, глядя в еще мутные глаза Тома.

— Что здесь произошло? — Глухим голосом спросил он.

— Не знаю, господин, здесь вдруг появилась эта ваша Алиса, потом в меня стреляла Елена, а потом … потом я не помню.

Руки Императора затряслись, волна гнева наконец поднялась из самых глубин естества и затопила все его сознание. Он увидел валявшийся рядом с Томом нож, который он так старательно точил недавно, взял его в руку и с наслаждением вонзил его прямо в сердце своему слуге. Потом он некоторое время смотрел, как рукоять ножа торчит из груди Тома, как на его рубашке медленно расползается кровавое пятно, как навсегда застывает его удивленный взгляд, и получал от этого громадное удовольствие. Наконец-то переполнявший его все это время гнев нашел выход!

Однако, постепенно рассудок тонкой струйкой начал возвращаться в его голову, медленно остужая пламя гнева и разочарования, и к Ивару, наконец, пришло осознание произошедшего.

“Что же я натворил?!”

Он почувствовал, как в камеру постепенно начали заходить люди. Тогда он закрыл глаза своему бывшему слуге и встал. Когда он обернулся, его грудь тяжело вздымалась, а в глубине глаз еще плескалось безумие.

— Елена и Васс бежали. Не знаю как! — И он оглядел всех собравшихся. — Но перед этим они убили начальника моей личной охраны, которого я приставил к Елене.

Его взгляд прожигал всех присутствующих и ясно говорил, что если кто-то будет придерживаться другой версии относительно смерти Тома — ему не жить.

Глава 34. Перемены

После того, как принц Васс появился в бункере, в нем закипела настоящая жизнь и количество людей, находившихся здесь, с каждым днем увеличивалось. Бывало, принц сам или в сопровождении лорда Марка или Максима на некоторое время пропадал из бункера, после чего в разных концах Запретного города начинались волнения. Этот человек так умел заражать энтузиазмом, что я просто диву давалась! И откуда только у него столько силы и жажды перемен после такого сложного года, проведенного в тюрьме? Однажды я не удержалась и все же спросила его:

— Принц Васс, я просто восхищаюсь вами! Вы провели в той ужасной тюрьме почти целый год, и мы застали там не согбенного несправедливостью и лишениями получеловека, а сильного и полного энтузиазма мужчину! Как вам это удалось?

Васс смущенно улыбнулся.

— Мне приятно, Алиса, что вы такого высокого мнения обо мне… Однако, я стал таким отнюдь не сразу. Были моменты, когда я, как и все попавшие туда, просто хотел умереть и даже некоторое время отказывался от пищи.

Я в ужасе захлопала глазами.

— Но, как выяснилось, что не убивает нас, то делает нас сильнее! В день той ужасной бури, которая, как я недавно узнал, действительно могла погубить все человечество, я многое понял и переосмыслил. И именно тогда я стал тем человеком, которого вы сегодня видите перед собой.

— Вы удивительный человек, Васс. — Только и могла я на это ответить. — Но скажите, почему Тарий 13, в чьем уме и дальновидности я никогда не сомневалась, выбрал себе в преемники не вас, а Георгия? Простите, но мне кажется, что с его стороны это было ошибкой.

Принц Васс покраснел, но, как я поняла, отнюдь не от похвалы.

— Боюсь, Алиса, у него просто не было другого выбора. Повторюсь, я отнюдь не стразу стал тем человеком, которого вы видите перед собой. В то время, когда Императору Тарию13 нужно было искать себе замену, я вел себя крайне легкомысленно. Трон для меня казался слишком большой ответственностью, я не хотел даже думать о том, что мне нужно будет отвечать за жизни людей всего Запретного города и не только. Да что там, я не хотел тогда отвечать даже за собственную жизнь, прожигая ее вместе с такими же знатными повесами, каким был и я сам. Мне тогда казалось, что у меня впереди уйма времени и тратить его на то, чтобы заботиться о других глупо. Я тогда, как оголтелый, бросался во все тяжкие, хотел перепробовать все удовольствия этого мира. Однако, через некоторое время понял, что это не приносит мне внутреннего удовлетворения, я чувствовал, как огромный шар пустоты буквально расползается у меня внутри и не знал, отчего это происходит и как с этим бороться. А потому опускался все ниже в поисках удовлетворения. — Тут он на некоторое время замолчал. — Я осознал, как был неправ, избрав подобный стиль жизни, только когда передо мной встал действительно серьезный выбор, который поставил передо мной Ивар1. Я тогда понял, что ответственность, от которой я так самозабвенно убегал, все же меня настигла. И знаешь, только когда я взял ее на себя, когда решил, что уже не могу стоять в стороне и готов пожертвовать всем: свободой, честью, жизнью, — ради спасения людей, только тогда я понял, что по-настоящему живу. А когда чуть не погиб в стихии, понял, что хочу изменить свою жизнь, потому что, оглянувшись назад, я увидел, что раньше и не жил вовсе, а убегал от жизни, убегал от себя самого. Теперь я другой человек и у меня появился шанс доказать это всем.

Некоторое время мы просто молчали. А потом я положила свою руку поверх его руки и сжала.

— Повторюсь, принц Васс, я восхищаюсь вами!

— Спасибо, Алиса, только давай теперь перейдем все же на “ты”.

— Ну, мне как-то не удобно, вы же принц!

— А ты вернула мне свободу и подарила великое счастье любить и быть любимым. Ведь если бы не ты, то мы с Еленой никогда бы не нашли друг друга.

Мне нечего было на это возразить, поэтому я просто улыбнулась.

В это мгновение в комнату вошла Ленка.

— Эй! Что это вы тут делаете? Смотри Алиска, начну ревновать! — И она, засмеявшись, села ему на руки и обхватила шею.

— Не стоит. Мое сердце навсегда отдано другому! — Также рассмеявшись ответила я. — Ладно, мне как раз пора его найти.

Я вышла из комнаты, где осталась целующаяся парочка, и отправилась на поиски Максима, как это ни странно, но я уже успела по нему соскучиться, к тому же малыши сейчас спали, и я могла себе это позволить. Я шла по коридору и заглянула в комнату для совещаний. К сожалению, там никого не оказалось, но память тут же перенесла меня в тот день, когда я вывалилась сюда прямо из Главной тюрьмы Запретного города. Мне тогда показалось, что Ивар тоже вот-вот здесь появится и затащит меня обратно. Я судорожно сжимала воротник рубашки Максима, который очень во время подоспел, чтобы подхватить меня из Ленкиных рук, и смотрела на пространство, из которого только что появилась.

— Алиса, что случилось? — Услышала я прямо над ухом взволнованный голос Максима.

Однако, я все также таращилась в пространство и не могла ничего ответить. Страх, который я только что испытала не желал меня отпускать из своих цепких лап.

— Алиса, да посмотри же на меня! — Закричал Максим прямо мне в лицо и немного встряхнул.

Только тут я немного пришла в себя и осознала, что нахожусь в безопасности. Я уткнулась ему в грудь и разрыдалась. Никто в комнате не ожидал подобного, поэтому все просто стояли в недоумении.

— Алиса, ну скажи же, наконец, что там произошло? Я же с ума схожу! Чуть не вытряс из Ленки весь дух, чтобы она, наконец, очнулась!

— Там был Ивар. — Наконец выдавила я. — Он почти меня схватил, я думала, что… — Дальше я договорить все же не смогла и просто уткнулась Максиму в плечо. А вот он наоборот, зарычал и прохрипел:

— Лена, отведи меня туда сейчас же!

— Что? — Мои слезы тут же высохли, и меня снова затрясло, только уже по-другому поводу. — Ты с ума сошел! Там же куча охраны! Тебя убьют быстрее, чем ты успеешь что-либо сделать!

— А это мы еще посмотрим. — Тихо ответил он и попытался оторвать мои руки от своего воротника.

Только я не собиралась его отпускать ни на минуту, поэтому вцепилась так, что отодрать меня от него не смог бы никто!

— Сегодня для меня достаточно переходов и переводов! — Воскликнула Лена, останавливая нашу маленькую борьбу.

Некоторое время эти двое сверлили друг друга взглядами. Наконец, Максим сдался и крепко меня обнял.

— Кстати. — Сказал он поверх моей головы. — Если вы, барышни, еще хоть раз будете своевольничать и уходить на задание, не уведомив нас… — Дальнейшее красноречивое молчание обещало нам множество наказаний.

Васс удивленно взглянул на Ленку, и она смущенно зарделась.

— Ну ладно, девушки. — Вмешался лорд Марк. — Может, вы все же расскажете внятно, что там происходило?

— Леди Алиса. — Вывел меня из задумчивости чей то голос. — Что-то вас давно не было видно.

Я обернулась и увидела искривленное неприятной усмешкой лицо принца Георгия.

— Боюсь, что встреча с вами не стоит в приоритете моих дневных занятий. — Ответила я и попыталась его обойти, направляясь к выходу.

Однако, он загородил собой проход.

— Да уж, с появлением Васса вы все встрепенулись. Теперь все только и говорят, что о нем, а обо мне забыли! Как будто и не было меня! Меня! Того, кто все это начал, кто и создал Сопротивление!

— Не льстите себе. Вы были не одиноки.

— Ах да, я совсем забыл о Максиме, который все это время только и делал, что страдал по своей возлюбленной, которая с завидной регулярностью попадала в плен к Императору. Честно говоря, на его месте я бы еще задумался кто на самом деле отец его детей.

От подобной наглости и несправедливости обвинений у меня даже в глазах потемнело, и я залепила принцу звонкую пощечину.

— Коли вы так переживаете о своем месте у руля Сопротивления, я бы посоветовала направить ваш яд против лже Императора, а то от вас вскоре начнут шарахаться даже те, кто в вас еще верит!

Он схватил меня за плечи, встряхнул как куклу, наклонился к самому лицу и прошипел:

— Да кто ты такая, чтобы давать мне советы?! При желании я могу уничтожить тебя и твоих выкормы шей в два счета!

— Отпустите ее немедленно! — Раздавшийся голос заставил Георгия отпустить меня и нацепить на лицо дежурную улыбку.

— Конечно, лорд Марк, мы просто немного побеседовали.

После чего немного склонил голову в знак прощания и удалился.

— Лорд Марк! Спасибо вам огромное! — Проговорила я с облегчением. С недавних пор я с трудом переносила грубые прикосновения, рискуя впасть в истерику.

— Что между вами только что произошло? — Лицо лорда было обеспокоенным.

— Ничего особенного. Просто он бесится, что даже та эфемерная власть, которая у него была, теперь от него ускользает.

— Алиса, тебе нужно быть осторожнее, принц Георгий разозлившись, может быть довольно опасным врагом. Тебе этого не нужно.

— Я знаю, лорд Марк, только что поделать, если после всего, что я о нем узнала, у меня нет к нему ни капли симпатии.

Лорд Марк похлопал меня по плечу.

— Ладно, пошли лучше я покажу тебе кое-что интересное.

Мы прошли по коридору и спустились на пятый уровень. Это меня несказанно удивило, ведь этот уровень считался в бункере секретным и я тут еще ни разу не была.

На первый взгляд эта часть бункера практически ни чем не отличалась от всех остальных. Однако, это было обманчивое впечатление. Когда мы вошли в одну из закрытых дверей, я обомлела. Передо мной предстало огромное помещение, в центре которого помещалась стеклянная сфера в диаметре около трех метров. Она крепилась к полу сложными металлическими конструкциями, которые создавали впечатление щупалец гигантского млекопитающего.

— Что это? — Выдохнула я. Только сейчас я заметила, что при виде этой странной штуки на несколько секунд задержала дыхание.

— Это преобразователь головных импульсов, который будет настроен на одного единственного человека.

— И на кого?

— На тебя, Алиса. — Лорд Марк пристально на меня взглянул. — Этот прибор призван преобразовать твои мыслеобразы о второй половине человека, которого ты видишь перед собой. Эта машина запрограммирована таким образом, что сможет не просто показать нам личность человека, но и рассказать о его местоположении, о том кто он такой и что собой представляет. При этом будет не важно, где он находится: в Запретном городе или в Старом мире. И, впоследствии, при ее помощи мы сможем соединить людей наших рас.

Я знала, что Серж и Габи затевают нечто подобное, потому что много часов провела с ними в лаборатории облепленная какими-то датчиками, отвечая на нескончаемый поток вопросов, однако результат превзошел все мои ожидания.

— Ух ты! Но почему у этой машины такая сложная конструкция. Я видела мысле преобразователи, которыми пользуются люди вашего мира с проблемами речи: они величиной с небольшую коробочку!

— Алиса, твои мыслеобразы выходят за рамки обычного представления, наши ученый должны были уже тебе это объяснить, и чтобы их увидеть необходимо воспользоваться принципом их преломления посредством призмы, которую, в принципе, и представляет собой этот шар.

Я не понимающе уставилась на лорда. В это мгновение в помещение вошли Серж и Габи.

— О, а вот и вы. — Улыбнулся лорд Марк. — Они все тебе расскажут намного доходчивее. А теперь прошу меня извинить, но мне нужно идти.

— Ну что Алиса, ты готова поделиться своими знаниями? — С улыбкой спросила Габи.

— Готова, только вот не знаю стоит ли…

— Мы с тобой уже сто раз это обсуждали! Конечно, стоит! Подумай, скольких людей это осчастливит!

— Да, я знаю, все так… Только вот представь: ты живешь со своим мужем, у вас двое детей. И все вроде бы хорошо, любовь, взаимопонимание. А тут бац! И появляется любовь всей твоей жизни и уводит тебя из семьи. Дети в шоке: они хотят своего папу. Муж в шоке: ведь он искренне верил, что у них в семье все хорошо! А ты в депрессии, потому что все это разрывает тебя на части. А тут еще новая реальность, которую нужно принять не только тебе, но и твоим детям. К тому же, кто сказал, что тогда тайна Запретного города не будет раскрыта?

— Ты тоже по-своему права, Алиса. Только вот представь, что на месте этой воображаемой девушки находишься ты. И представь, что всю свою жизнь ты так и проживешь, не познав настоящего чувства, такого, которое связывает тебя с Максимом.

Я поежилась.

— Но вы все равно меня не понимаете… Да я и сама, если честно, запуталась в своих рассуждениях.

— Алиса, не беспокойся ты так! Машина еще на стадии разработки, да и мы не зря ее создаем, и все хорошенько взвесим прежде, чем кого-то, так сказать, осчастливить. К тому же ты права насчет тайны Запретного города: ее еще никто не отменял. — Немного успокоил меня Серж.

— Ну что ж, тогда за работу. Что мне нужно делать?

Глава 35. Вражеская база

Для проведения операции мы выбрали пасмурную безлунную ночь. Вокруг было так темно, что мы с трудом могли разглядеть друг друга, хоть и находились на расстоянии вытянутой руки. То, что задумал принц Васс, было очень рискованным, поэтому с ним пошли только я, Гриша и Гаврила. В этих людях я был абсолютно уверен, а принц полностью доверял моему выбору. Мы просто не могли себе позволить совершать ошибки, потому что любая из них означала бы для нас смерть. Дело осложнялось еще и тем, что Васс, хоть и был в отличной физической форме и по подготовке мог кого хочешь заткнуть за пояс, все таки не участвовал в настоящих боевых вылазках и был, что архи важно, принцем и надеждой Сопротивления, и вся ответственность за него ложилась на меня. Поэтому хочешь не хочешь, а мне приходилось следить не только за всем, что происходило вокруг, но и за ним. Когда же в самом начале я хотел настоять на его невмешательстве в операцию, он мне и отцу такой разнос устроил, что нам ничего не оставалось, как включить его в отряд.

Небольшой остров, по которому мы сейчас медленно крались, представлял собой каменистый участок суши с несколькими чахлыми деревцами. Однако на нем располагалась небольшая военная база, которая раньше представляла собой скорее склад боеприпасов, теперь же она служила еще и местом, где в строжайшей тайне содержали не угодных Императору людей. Тех самых, которые в последнее время с завидной регулярностью пропадали в Запретном городе. Попали мы сюда на небольшом подводном судне, на котором стояла новейшая система экранированная. Эта система, спасибо Тарию13, который поставлял в свой бункер все новейшее оборудование, и позволила нам подойти к острову не замеченными радарами противника. Эта же система помогала нам оставаться не замеченными для их наземных радаров и сейчас, однако не позволяла нам держать большую дистанцию, что существенно сковывало наши движения. Одно хорошо, здесь не было, как у людов, смотровых вышек и колючей проволоки. Да и зачем? Ведь охрана полагается в основном на радары и силовое поле, которое мы при помощи уникальной спец. аппаратуры, позволявшей снизить его интенсивность, миновали почти беспрепятственно.

Наконец, когда мы достигли огромного ангара, который и представлял собой здешнюю базу, то увидели несколько охранников с оружием наперевес. Что ж, даже с наружной охраной не поскупились, видимо, Ивар прячет здесь не только пленников.

Вблизи ангара нужда в экранировании отпала, и принц выключил передатчик, однако включил другой, который ровно за секунду перемотал запись с наружных следящих устройств на пятнадцать минут назад и включил их запись, скрывая нас таким образом от тех кто просматривал периметр внутри базы. После чего мы с ним переглянулись и разделили противников. Я направился к тому, что слева. Он стоял прямо в луче прожектора, и мне ничего не оставалось, как выстрелить в него парализатором. Когда он уже начал заваливаться, я подбежал к нему и облокотил на стену. Таким образом, создавалось впечатление, что охранник встал ненадолго передохнуть. Бедолага с ужасом вертел глазами, но ничего не мог поделать, даже сказать слово или согнуть ноги, что было мне на руку, ведь создавало иллюзию, что парень стоит на дежурстве, чего нельзя бы было достичь с помощью снотворного. Хотя, вся эта предосторожность была, пожалуй, излишней.

Огнестрельное оружие мы не брали с собой вообще: как и прежде, человеческая жизнь оставалась для нас в приоритете.

Я глянул в сторону Васса и убедился, что он тоже справился со своей задачей, что принесло мне облегчение. А теперь нужно было срочно убираться с освещенного участка и мы оба юркнули в дверь, которую нам услужливо открыла отмычка изобретенная Сержем. Внутри ангар казался просто огромным и в самой дальней его части горел свет и стояли несколько самых настоящих людовских вертолета! Видимо, идею с вертолетами они почерпнули у нас, все-таки он нас очень выручил при побеге из Олимпа в ночь убийства Императора Тария 13. Там сновали солдаты, и шла какая-то кипучая деятельность. А ближе к нам были установлены ряд больших контейнеров с дверями, и царила темень. Охраны по близости не было, а те, что были у вертолетов, вряд ли услышали бы нас, ведь они находились на очень приличном расстоянии, к тому же сильно шумели. Поэтому мы с Вассом переглянулись и решили проверить, что находится в этих странных необычных контейнерах. Примитивный электронный замок Сержевская отмычка открыла за доли секунды.

Каково же было наше удивление, когда мы обнаружили там человека! Оказалось, что эти контейнеры представляют собой что-то вроде камер для заключенных.

Седовласый старик тут же подскочил и забился в угол. В тусклом освещении камеры-контейнера мне даже показалось, будто он побелел почти до синевы.

— Нет! Пожалуйста, больше не нужно! Я не выдержу! У меня и так в голове все путается! Пожалуйста!

— Эй, тише, не кричите так! — Попытался я его остановить. — Мы не служим Императору, мы пришли вас освободить!

Однако, несчастный, казалось, нас не слышал. Седые волосы растрепались, он продолжал тихо скулить и закрываться от нас руками. Наконец, после того, как я несколько раз повторил сказанное выше, до него начал доходить смысл моих слов и он медленно опустил свои руки, удивленно и недоверчиво тараща глаза. Приглядевшись, в тусклом свете камеры он воскликнул:

— Боже всемогущий, вы же Максим! Лорд Максим из рода Гриффинов!

— Именно. — Вздохнул я с облегчением, ибо уже начал думать, что этот человек окончательно сошел с ума. — А теперь расскажите нам, что здесь происходит? Где содержатся все остальные люди, и в каком они состоянии?

— Я мало что знаю. — Отозвался он. — Но все находятся здесь, в этих одиночных камерах. В каком они состоянии я, к сожалению, судить не могу.

— Но что с вами делают? Чего вы только что так боялись? — Задал вопрос принц.

— О, принц Васс! Возможно ли это? — Узнал старик и его и тут же упал на колени, но тот его поднял и усади на узкую койку — единственное, из чего состоял интерьер этого помещения. После чего губы старика задрожали, и он ответил на его вопрос:

— Они экспериментируют с нашей памятью, с нашим рассудком.

— Но зачем? Это же запрещено так давно, что и вспомнить не возможно! — Васс был в недоумении.

— Откуда мне знать? — Сник старик.

— Ладно, что да почему узнаем позже. Сейчас нужно дать знак ребятам и спасать людей. А вам придется немного подождать здесь. — Обратился я к старику.

— Нет! Нет, пожалуйста, не оставляйте меня здесь! — Он тут же подскочил и вцепился в мою руку мертвой хваткой безумца.

— Послушайте, как вас зовут? — Я положил руку на его плече и пристально посмотрел в глаза.

— Шарль. — Доверчиво ответил тот.

— Послушайте, Шарль, мы обязательно за вами вернемся, я вам обещаю. Но пока вам нужно побыть здесь. Договорились? — Как можно увереннее произнес я.

Шарль медленно кивнул головой в знак согласия, его плечи снова поникли, рука разжалась, и он опустился на койку, с надеждой и отчаянием глядя на нас. К сожалению, нам пришлось его покинуть и снова закрыть на замок, чтобы тот ненароком не натворил глупостей. Темное пространство около двери, как и прежде, было свободно.

Принц Васс тенью скользнул к выходу, приоткрыл ее и сделал знак парням войти. Ребята неслышно скользнули внутрь и мы все спрятались за одной из камер. Гаврила тем временем достал тепловизор и включил: в его заплечном мешке было много нужных вещей. На экране показались очертания людей или точнее их тепловые проекции. Как оказалось, старик Шарль был прав и во многих камерах находились люди. Что же касается солдат Императора, то тут их оказалось довольно много, к тому же был еще второй ярус, где находился центр управления базой, и там тоже на тепловизоре мелькало больше десятка ярких точек.

— Парни, — указал я на Гришу и Гаврилу, — вы работаете снизу. Принц, мы с вами наверх.

Пробираясь вверх по лестнице, мы не встретили охраны, однако, я знал, что подобное везение не вечно и держал на готове оружие, заряженное дротиками со снотворным: нам все еще нельзя было производить шум.

Взобравшись на второй этаж, мы оказались у всех на виду, поэтому нужно было действовать быстро. Я дал знак принцу открыть первую дверь, когда он это сделал, я быстро расстрелял двоих офицеров, которые в это время что-то обсуждали. Не издав ни звука, они повалились на пол. Мы с Вассом их во время подхватили и тихо уложили. В это время дверь снова открылась, и на пороге показался солдат. Его лицо удивленно вытянулось, при виде нас и своих начальников на полу. Немая сцена длилась не долго, потому что Васс, стоявший к нему ближе, молниеносным движением ударил того в живот, а когда он застонал и согнулся пополам, локтем обрушился на него сверху и парень упал без чувств. Кажется, я недооценил Васса, но это и к лучшему. Мы тут же затащили солдата и уложили рядом с офицерами.

Согласно тепловизору, в следующей комнате должно было находить человек пять, не меньше, поэтому я взял баллончик с газом и просто закинул его туда. Через несколько секунд дело было сделано и мы нашли в комнате четверых мирно спящих. На всякий случай я захватил носитель, информацию с которого они, видимо, только что обсуждали, и вышел.

Следующие несколько отсеков были пусты, а потом мы наткнулись на отсек, в котором на столе лежал парализованный человек, облепленный датчиками, и вокруг него сновали двое докторов, третий же сидел с неким прибором на голове, который напоминал те, что мы использовали для изменения памяти у людов.

“Так вот где они проводят свои бесчеловечные опыты!”

В это мгновение я пожалел, что мое оружие заряжено только силовым полем, снотворными и парализующими составами. Именно для таких представителей нашей расы и была когда-то создана Главная тюрьма Запретного города, а теперь получается, что они трудятся под сенью Императорского позволения! Я уже прицелился, когда принц Васс рукой остановил меня.

— Подожди, мы должны выяснить, что здесь происходит.

— Да кто вы такие? Что вы здесь делаете?! Нельзя прерывать процесс! — Тут же увидев нас, закудахтали ученые.

— Думаю, для беседы нам хватит и одного. — И я прикладом вырубил того, что больше всего возмущался. Оглушить того, что был в преобразовательном шлеме я не решился, потому что, как выразился ученый, резко прерывать процесс, и правда опасно для рассудка испытуемого.

— Дай ему знак, чтобы отключался. — Сказал я и направил на ученого оружие.

Тот сделал несколько судорожных вдохов и нажал на какую-то кнопку на приборной панели установленного здесь же передатчика. Через несколько секунд второй ученый снял шлем, при этом возмущаясь:

— Что на этот раз случилось?! Я уже почти закончил!

Тут он увидел нас и его глаза удивленно расширились, но сказать он ничего не успел, потому что приклад моего пистолета обрушился на его затылок. Тому, что остался, я скрутил за спиной руки и сцепил ноги, а Васс заклеил рот.

— Пусть пока побудет здесь. Пошли.

Несколько следующих отсеков оказались пусты, и мы уже подумали, что с зачисткой верхнего этажа покончено, когда из последней двери прямо нам навстречу вышел офицер. В отличие от “зеленого” солдатика, медлить он не стал, тут же схватился за мое оружие, разворачивая ствол вбок, отчего дротик, предназначенный ему, улетел в неизвестном направлении, и закричал:

— Тревога, вторжение!

Бессмысленно бороться за оружие я не стал и просто оттолкнул его вместе с ним к стене и нанес серию ударов по корпусу и в голову.

— Васс, гранату! Здесь я сам разберусь.

Принц меня правильно понял и тут же кинул в раскрытую дверь гранату со снотворным газом. Я же в это время пытался вывести из строя офицера. Однако, он оказался опытным солдатом, отбросил оружие прочь и блокировал почти все мои выпады. Некоторое время мы просто наносили друг другу удары, проверяя оборону соперника. Однако, долго так длиться не могло: я не знал, справились ли со своей задачей ребята внизу, а его крик мог всех переполошить. Поэтому подпустил его ближе, делая вид, что уступаю его натиску, пропустил мощный удар в челюсть и, когда он почти уверился в своей победе, тремя точными ударами по почкам и в голову уложил того на месте. Проверив все ли в порядке с челюстью, я направился в этот отсек. Благо снотворный газ улетучивается также быстро, как и действует. Там мы увидели, что четверо спят за своими рабочими местами, а пятый лежит на полу. Сразу стало понятно, что это центр управления базой, но тревогу они поднять не успели.

— Принц, поищите, где здесь можно централизованно открыть все двери камер, а я пока проверю как там Гриша с Гаврилой.

Когда я спускался по лестнице, то услышал несколько автоматных очередей.

“Надо же, а они много чего у людов позаимствовали.” — Подумалось мне.

Однако, очень скоро эти трели прекратились и передо мной предстали Гриша с Гаврилой. Как и ожидалось, ребята не подвели, база была взята. Однако, радоваться было рано: я знал, что подобные места оснащены многими неприятными штучками и задерживаться не намеревался, поэтому тут же вернулся к Вассу.

— Внизу все в норме. Вы выяснили, как открыть камеры?

— Да, но здесь требуется код.

— Вот, эта вещица быстро его отыщет. — И достал из-за пояса маленький передатчик, которым снабдил меня тот же Серж. — А я пока возьму ученого и того подопытного и отведу их к ребятам.

Я зашел в отсек, где мы совсем недавно их оставили, и попытался привести в чувство жертву эксперимента. Когда мне это удалось, бедняга уставился на меня не понимающим взглядом и спросил:

— Кто вы? Где я? — Потом в его взгляде проскользнул ужас. — Кто я?

— Пойдемте, мы пришли вас спасти. — Как можно мягче ответил я.

Я опасался, что с ним могут возникнуть проблемы, однако, мужчина слез с кушетки, и все с тем же выражением ужаса и непонимания на лице последовал за мной и ученым, которого я толкал впереди себя. Когда мы спустились вниз, двери в камерах уже были открыты и оттуда выходили настороженные люди. Нам пришлось приложить массу усилий, чтобы за короткое время объяснить им что происходит и зачем мы пришли. Некоторые, как и тот мужчина, которого я только что забрал ничего не помнили, некоторые еще не успели стать подопытными кроликами, а некоторые, похоже, сошли с ума или были близки к этому. Наконец, мы их собрали и вышли из ангара. Не знаю зачем, но в дверях я обернулся: на втором уровне, пошатываясь, стоял офицер, с которым я недавно дрался и с ненавистью смотрел нам вслед. Увидев мой взгляд, он криво ухмыльнулся и направился в центр управления.

— Бежим! Быстро! Сейчас тут будут солдаты!

До подлодки бежать было не так уж долго, однако, наши подопечные в темноте совсем потеряли рассудок, и приходилось прилагать просто титанические усилия, чтобы они двигались в нужном направлении. Наконец, когда мы уже почти добежали до воды, то услышали автоматные трели, звучавшие нам вслед.

— Уводите людей! Я вас прикрою!

Я встал на позицию и стал отстреливаться, а когда они приблизились еще ближе забрасывать силовыми гранатами.

Тут меня позвали.

— Максим, все на борту! Пора!

Я уже развернулся, чтобы отходить, когда заметил совсем рядом в темноте белое пятно. Приглядевшись, я понял, что это женщина. Она не бежала, но и не стояла на месте. Господи, она танцевала! А на ее губах блуждала задумчивая улыбка. Бедняжка, она сошла с ума! Но я должен был ее спасти. Ждавший меня у кромки воды Васс, тоже ее увидел и, поняв мои намерения, начал прикрывать. Однако, я не успел сделать даже двух шагов, как сразу несколько пуль вонзились в ее тело и испустив удивленный испуганный полу вскрик полу вздох она, как поверженная чайка, упала на камни. Я взревел, но продолжал пробираться к ней. Вдруг, кто-то схватил меня за локоть и прокричал прямо в ухо:

— Максим! Пора уходить! Ей уже не помочь!

Я и сам это прекрасно понимал, но не мог ее там оставить. Внезапно что-то обожгло мою щеку и бок, а Васс, который все это время продолжал меня оттаскивать, застонал и ухватился за плечо. Мне пришлось отступиться, и мы направились к лодке, которая должна была увести нас на подводное судно.

Глава 36. Ожидание

Я шла по берегу моря. Солнце приятно грело кожу, а босы ноги холодили набегающие волны. Было так хорошо! Хотелось расправить руки-крылья и взлететь в небо словно птица. Внезапно, на горизонте показалась темная туча. Даже не темная, а угольно черная. При одном взгляде на нее было понятно, что она несет в себе огромную силу и разрушения. Я тут же осознала, что должна добраться до укрытия. Поэтому развернулась, подобрала юбки и побежала в обратном направлении. Однако, с каждым шагом бежать становилось все тяжелее и тяжелее. Волны уже не казались ласковыми и приятными, а бились о берег, норовя сбить меня с ног и посильнее облить. Юбка облепила ноги не давая бежать, и ступни начали увязать в прибрежном песке. Когда я очередной раз оглянулась, то увидела, что туча подплыла уже совсем близко. В голову пришло иррациональное знание: если туча меня догонит — я пропала. Ужас сковал мои внутренности и, превозмогая себя, я продолжала бежать. Однако, я очень быстро поняла, что сколько бы сил я не прикладывала, как бы быстро не бежала, все равно оставалась на месте. Я задыхалась от бесполезного бега и от обреченности, которая вдруг поселилась где-то глубоко в груди. Не выдержав, я упала на колени, и песок тут же начал засасывать мои руки и колени. Я попыталась ими пошевелить и выдернуть из песчаного плена, однако у меня ничего не вышло: я лишь еще глубже погрузилась в трясину. Теперь я не сомневалась, что это именно трясина. Но как она могла появиться на берегу моря? Паника начала въедаться в мой мозг, как голодный червь и я закричала.

— Алиса! Проснись! — Я почувствовала, как кто-то сильно трясет меня за плечо, и тут же очнулась и начала дико оглядываться по сторонам. Наконец, я увидела, что надо мной склонилась Лена.

— Я долго спала? — Произнесла я на выдохе.

— Нет, задремала не больше чем на пятнадцать минут. Ты кричала во сне.

— Да уж, и надо же было такому присниться… — Я провела рукой по лицу стараясь смахнуть остатки этого кошмара и восстановить дыхание. — Просто страшный сон… Они еще не появлялись?

— Нет. Пока нет…

И мы с ней обменялись тревожными взглядами. В комнате находилась еще и Люмия, но совсем недавно сон сморил и ее. Как так получилось, что мы все сейчас находимся здесь и с замиранием сердца ожидаем своих любимых? Надо было настоять и ожидать их у тоннеля. Однако, нам запретили, и отправили дожидаться их сюда.

— И почему они так долго?! — Не удержалась и воскликнула я.

Ленка на это только вздохнула.

— Хорошо Люмии, она хоть ненадолго уснула. Надо было мне идти с ними! Я бы точно смогла им помочь! — Наконец не выдержала и она. — Ну зачем Васс туда пошел? Он же не военный и никогда не бывал в таких ситуациях?! А вдруг его ранят, схватят или… убьют! — И она вдруг расплакалась.

— Эй, эй! Ленка, ты чего? Все будет хорошо! По-другому нельзя думать, понимаешь?

Я видела в ее глазах отражение своего же страха и надежды. Ленка вытерла платочком глаза и высморкалась.

— Слушай, что-то нас здесь мало.

— В смысле? — Не поняла я.

— Ну как в смысле. На задание ушло четверо и дома их должно ждать четверо. Ты почему до сих пор не нашла невесту для Гришки? — Я поняла, что она хочет перевести разговор в другое русло, и решила ей подыграть.

— Ну, видишь ли… Тут немного забавная история…

В красных от слез глазах Ленки зажглись любопытные огоньки. И видя, что я не развиваю свою мысль, она начала задавать вопросы.

— А она где живет-то: здесь или в Старом мире?

- Здесь.

— И ты ему до сих пор не сказала?!

— Видишь ли, я решила поберечь его нервы. — Продолжала я темнить.

— Ну?

— Просто я думаю, что ему рановато встречаться с одиннадцатилетними девочками.

Когда до нее дошел смысл сказанного, Ленка расхохоталась. Правда, смех вышел немного истеричный.

— Да уж, нашей долгожданной невесте еще нужно подрасти. Хотя, если подумать, то можно и порадоваться: на свете родилась-таки девушка, способная окрутить нашего ловеласа-красавчика!

— Только никому ничего не говори. — Серьезно сказала я. — Договорились?

— Ну, можно я хотя бы Вассу расскажу? — Сделала она жалобное лицо.

— Конечно, нет! А вдруг он нечаянно проболтается или решит пошутить?

В это мгновение двери в комнату резко открылись, и на пороге показался Максим, пол лица которого было в крови. Одна утешало: глаза были не повреждены, и кровь давным-давно остановилось, а то я бы, наверное, тут же упала в обморок от увиденного. Следом шел Гаврила.

— Максим! Живой! Что с тобой? — Бросилась я к нему, а Гаврила пошел к своей Люмии.

— Все хорошо, Алиса. А это так, царапина. Главное, что мы все вернулись. Подлодку, правда, потопили, но это ничего.

Я прижалась к нему покрепче и заглянула ему в глаза. Он тоже не отрывал от меня взгляда, как будто стараясь запомнить каждую черточку моего лица.

— А где Васс? — Услышала я из-за спины взволнованный Ленкин голос.

— Он у целителя. Ничего серьезного, небольшое ранение в руку.

Не успел Максим договорить, как Ленка понеслась в медицинский блок. Гаврила и Люмия тоже удалились, тесно прижимаясь друг к дружке. Тут я решила дотронуться до его щеки и поняла, что моя левая рука вся в крови.

— Максим, ты ранен!

Он брезгливо глянул на свой бок.

— А, ты об этом. Ничего там страшного нет, просто пуля оцарапала. Сейчас обработаем, и все заживет. Мне повезло, меня лишь краешком задело.

— Тебе сейчас же нужно к целителю! — Я никак не могла скрыть истеричные нотки в голосе.

— Не хочу я к целителю, сам справлюсь. — Буркнул он.

— Так, где здесь аптечка?! — Мои руки тряслись. “Ну что за посредственное отношение к своему здоровью!”

— Алиса, присядь, не волнуйся ты так. Вот аптечка. — И он спокойно достал ее с полки и начал снимать куртку и майку, обнажая свой мускулистый торс. Глядя на рану меня замутило, но я тут же постаралась взять себя в руки. Я открыла аптечку, но поняла, что совершенно не понимаю, что делать с ее содержимым: набор лекарств там был совершенно другой, нежели у нас, а их названия мне ни о чем не говорили.

— Так, говори, что нужно делать.

— Возьми вот эти салфетки и обработай края раны.

После проделанных манипуляций он немного скривился. Но стало видно, что рана и правда не так опасна, как мне показалось в начале. Главное, что пуля не застряла.

— А теперь возьми вот этот спрей и распыли его на саму рану.

Я снова проделала то, что он сказал, и увидела как белая пена, попав на рану, зашипела и вскоре стала прозрачной. Рана же после этого просто на глазах стала заживать и уже не выглядела как совсем свежая.

— Эта штука ускоряет регенерацию клеток. К завтрашнему вечеру здесь уже будет розовая полоска шрама. А теперь возьми пластырь и заклей. Ага, вот так.

— Хорошо, а теперь давай обработаем твою щеку. — Я уже немного успокоилась, и голос перестал предательски дрожать.

Я нежно стерла кровь и продела те же манипуляции, что и с его боком. Он задержал мою руку и поцеловал.

— Я тебя люблю. — Проговорил он вдруг, глядя мне в глаза.

— И я тебя люблю. — Слезы выступили у меня на глазах. — Я так за тебя волновалась!

— Не нужно было. — И он покрепче прижал меня к себе. — Ничего ведь страшного не произошло.

— Угу, конечно. — Пробурчала я. — Кстати, вы нашли там похищенных людей?

— Да, нашли. Они все уже здесь в медицинском блоке.

— С ними все в порядке?

По молчанию, которое последовало следом, я поняла, что нет, и попыталась отстраниться от его груди, чтобы посмотреть в глаза. Однако, он не позволит мне этого сделать, прижав к себе еще сильнее, и положил свой подбородок мне на макушку.

— Физически они все в порядке. — Наконец проговорил он.

Подобная формулировка показалась мне странной.

— А не физически?

— А не физически не все… Ладно, мне срочно нужно в душ, а то я весь пропах потом и кровью.

— Ладно, я принесу тебе полотенце и сменную одежду. — Проговорила я, и он меня выпустил из своих объятий. — Только не думай, что я от тебя отстану: ты должен все мне рассказать!

Он тяжело вздохнул и устало улыбнулся.

— Ладно, моя неугомонная, я мыться. — И направился в отсек с душевыми комнатами.

Когда спустя пять минут я появилась там же, то по оставленным вещам поняла, что мы здесь одни. Я положила его одежду на скамейку и неслышно прошла внутрь. Там за прозрачной шторкой под струями воды стоял ко мне спиной он: высокий, сильный, мускулистый, такой родной, такой любимый… Мне вдруг почему-то вспомнился тот ужасный сон и чувство обреченности, которое меня тогда охватило. Я вдруг каждой клеточкой своего существа остро почувствовала мимолетность счастья, которое не смотря ни на что, всегда жило внутри меня, когда он был рядом. Черные предчувствия обступили меня со всех сторон. Мне вдруг остро захотелось до него дотронуться, чтобы убедиться, что он здесь, рядом, что он мне не привиделся, что он настоящий. И я отодвинула шторку и прямо в платье шагнула к нему под струи воды и обняла, прижимаясь к его спине. Легкое платье тут же намокло и облепило меня словно вторая кожа.

— Алиса, что ты здесь делаешь? — Он обернулся и заключил меня в свои объятия. — И почему ты плачешь? — Теперь он был по-настоящему взволнован.

— Что? Разве я плачу? Это просто вода. — Я постаралась сдержать слезы, однако не могла, и они просто лились из моих глаз.

Он посмотрел мне в глаза и почувствовал то же, что и я. Его сердце забилось быстрее, и он крепко-крепко прижал меня к себе. После чего потянулся к моему лицу и начал осыпать его поцелуями. Сначала в этих поцелуях сквозило лишь какое-то дикое отчаяние, которое бушевало во мне и отдавалось в нем, однако постепенно оно уступило место страсти. Дикой страсти, желанию обладать друг другом полностью и безраздельно, чтобы ничто на свете уже не могло нас разделить, оторвать друг от друга. Его руки жадно сжимали мои бедра, губы блуждали на шее и опускались все ниже и целовали меня через мокрую ткань платья, которое через несколько мгновений бесформенной кучей уже валялось у моих ног. Нас охватило безумие любви, и не было никого желания выныривать на поверхность. Ничто сейчас не имело значения, только его жаркие губы, только его жадные руки, только его горячее тело, только он …