Глава 19

Минут сорок у меня уходит на то, чтобы успокоить Никиту. Любопытные взгляды с переднего сиденья только усугубляют ситуацию и если Вадим смотрит на друга скорее с раздражением за то что мы своим громким шипением нарушаем его покой, то Марина вполне рискует проделать дырку в лобовом стекле своим длинным носом. Что она, интересно, рассчитывает услышать? Что мы с Истоминым грелись тем самым самым известным способом, на который он вчера намекал? Думаю, окажись на моем месте, она бы так и поступила…

Стоп!

Я резко замираю на полуслове, прервав свою оправдательную речь и подозрительно кошусь на своего парня. Как они, интересно, грелись в машине?

Нет. Мне тут же становится стыдно за свои мысли.

И я еще обижаюсь, что Никите не понравилась майка Вадима на мне. Ну-ну, Рахманов вот не расхаживает в одежде Марины, впрочем как и она в его, и то я хоть на секунду, но засомневалась. Неудивительно, что он так психанул.

— Извини, — прижимаюсь к его груди. — Ничего и правда не было. Нам очень повезло, что у Вадима с собой была спортивная форма, иначе я бы ни за что не решилась снять мокрую одежду и точно околела бы там.

Впрочем, о том, что Истомин бы в любом случае снял мокрые джинсы и белье, я решаю не уточнять. Не думаю, что Никите сейчас стоит об этом знать.

В общем, когда мы подъезжаем к дому Миланы, я выхожу из машины с полной уверенностью, что конфликт исчерпан, однако когда она встречает нас на крыльце, Никита вместо приветствия бросает ей:

— Найди какие-то шмотки Кире, ей надо переодеться.

Я лишь закатываю глаза и заранее готовясь к допросу с пристрастием следую за подругой.

— Что там у вас произошло? — невинно интересуется она. — Чего Ник такой дерганный?

— Попробуй проведи ночь в машине с Мариной, — пожимаю плечами. — И не такой станешь.

— Что? — Милана таращит на меня глаза. — В смысле проведи ночь? Они что…

— О господи, да нет же! — понимаю, что она неправильно истолковала мои слова. — Они просто застряли в грязи. Как и мы, впрочем. Не доехали до нас совсем чуть-чуть. Нельзя было кинжал для Истомина на авито заказать? Обязательно нужно было нас в такую глушь посылать?

— Да я откуда знала, что вы там застрянете? Мы с Ринкой туда нормально скатались же, — оправдывается она и протягивает мне платье.

— Спасибо, — беру приятный материал из ее рук. — Эм… у тебя случайно нет нового нижнего белья?

— А что с твоим случилось? — таращится она. — Вы же не… Тааак, я хочу знать все подробности.

— О господи, ты еще не начинай, — вздыхаю я, закатывая глаза. — Промокло оно, промокло! Там дождь сплошной стеной стоял!

— Сейчас посмотрю, — говорит она. — У папы всегда что-то от поставщиков валяется.

Милана выходит, а я проскальзываю в душ намереваясь простоять там как минимум полчаса. Однако, уже через пять минут за дверью раздается голос Миланы и вопрос можно ли ей войти. Со вздохом разочарования заворачиваюсь в полотенце и открываю ей дверь. Она отдает мне черные трусики с этикеткой:

— Специально не оторвала, чтобы ты не подумала, что я тебе свои трусы подогнала, — смеется она. — Давай одежду в стиралку закину.

Она наклоняется, чтобы поднять с пола мои вещи и застывает разглядывая майку Вадима.

— Это твое? — хмурится она.

— Эм… нет, Вадим одолжил ее мне. У него с собой форма из спортзала была.

— И ты…, — начинает она и словно опомнившись, спрашивает: — А где вы ночевали, Кира?

Ну вот. А я уже успела обрадоваться, что Никита так и не задал мне этот вопрос, а значит я вроде как и не соврала, но и не усугубила еще больше ситуацию с чертовой майкой! Если бы я только знала. что она вызовет такой общественный резонанс, то надела бы свою влажную футболку, даже если бы это грозило мне воспалением легких.

Я ненавижу лгать, но думаю, если бы я была уверена в том, что Вадим будет держать язык за зубами, я бы легко соврала ей. Я-то знаю, что между нами ничего такого не произошло, а вот реакция окружающих какая-то уж слишком странная.

Но Истомину нет смысла обманывать. Кто знает, может уже сейчас он рассказывает другу как согревал меня горячим НЕ чаем и травил байки о поварихе Вере Павловне и гусе Никите, поэтому я пожимаю плечами и напустив в голос равнодушия, отвечаю:

— Там заброшенная турбаза была неподалеку. У нас получилось развести костер и мы грелись, пили простую воду из чашки и представляли, что это чай.

— Бедные, — вздыхает она. — Я не представляю что бы я делала оказавшись в такой ситуации. Всю ночь просидеть на полу… Там хоть стулья были?

— Были табуретки, но мы их спалили. Но вообще, там еще кровать была.

— Кровать? — ее глаза загораются азартным блеском. — Одна? Кира, ты просто обязана рассказать мне все в мельчайших подробностях.

Я протяжно вздыхаю и выдавливаю:

— Да нечего там рассказывать.

С одной стороны, меня, конечно, радует, что она сразу не бежит со своими подозрениями к Никите. Почему-то я была уверена, что если возникнет какая-то спорная ситуация, то она всегда примет его сторону. Все-таки они друзья детства.

Она же ведет себя как настоящая подруга. Уверена, реши я рассказать своей соседке Ксюше эту историю, та бы точно так же выпытывала у меня все детали.

Поэтому я сдаюсь и вкратце пересказываю Милане нашу ночь. О похождениях своих разратных сосков, впрочем, я разумеется, умалчиваю.

В общем, к тому моменту как мы спускаемся вниз, я наконец, успокаиваюсь. Мила хоть и задала мне кучу вопросов, но в итоге даже осталась слегка разочарованной — настолько скучным показался ей мой рассказ. А о скучных рассказах, насколько я знаю, и сплетни распространять неинтересно.

Мы спускаемся к бассейну и я со зверским аппетитом набрасываюсь на еду. Как выяснилось, вечеринку вчера никто не отменял и несмотря на отсутствие именинника, они все отлично провели время.

— Мииил, может, удастся Авиллу еще на денек пригласить? — томно предлагает Яна. — Мы же не можем оставить Истомина без праздника.

— Он вчера и так неплохо провел время, — усмехается она и подмигивает мне. Ну вот… рано я радовалась насчет сплетен.

— Я не сомневаюсь, — подхватывает Дарина. — Ринка нам рассказала про ваше триумфальное появление на тракторе.

— Я, конечно, не фанат турпоходов, — ржет Яна, — но даже я сейчас жалею, что меня там не было. Надо было на телефон снять, блин.

— Вот сама в следующий раз езжай и снимай, — огрызается Марина. — Я, блин, там чуть не сдохла от холода и страха пока ты тут весь вечер пыталась замутить с диджеем.

— Почему только пыталась? — кокетливо улыбается Яна. — Мы неплохо пообщались.

— О да, — подхватывает Милана. — Ты еще скажи, что имена вашим совместным детишкам придумала. Нелегко будет подобрать что-то к отчеству Авиллович.

— Во-первых, Авилла — это его сценическое имя, — раздраженно цедит Яна, — во-вторых, уж чья бы корова мычала по поводу отчества. Ты своих как ни назовешь, а с отчеством Никитич или Никитична у тебя сразу с пеленок пенсионеры будут.

— Никитична? — хмурю брови не понимая о чем они. — Что вы имеете в виду? Вы же не о Рахманове?

Насколько я знаю, у Милы даже парня нет, не то что жениха.

— Пить меньше надо, — отмахивается Мила. — Не обращай внимания. Родители нас с Ником с детства окрестили женихом и невестой и несмотря на то что между нами ничего нет, некоторые до сих пор иногда любят это обсудить.

— А почему именно с Ником? — с любопытством интересуюсь, моментально расслабляясь. — Вы же втроем дружили. Почему тебе не прочили Вадима в женихи?

— Потому что у Вадима была Агата, — отвечает за нее Яна.

— Агата? — я смакую на языке это имя. Никогда прежде не слышала его в этой компании. — Они встречались или как у вы с Ником — просто дружили?

— Встречались, — говорит Марина. — Но наша мисс Хорошуля пошла по наклонной и Истомин ее сразу бросил.

— Хватит трепаться языком, — шикает на нее Мила. — Лишь бы сплетни распускать. Уймись уже.

— А что я такого сказала? — возмущается Марина. — Вы все знаете их историю.

— Их история остается в прошлом, — чеканит Мила. — Тема закрыта. Все.

Я недоуменно перевожу взгляд с одной девушки на другую и только встретившись глазами с Дариной, вижу в нем идентичную моей растерянность. Приятно знать, что не одна я понятия не имею о чем они сейчас говорят.

Остаток дня мы лениво проводим у бассейна. Несколько раз я порывалась уговорить Ника отправиться домой, но он сказал, что раз мы все пропустили вечеринку вчера, нужно как следует отметить день рождения его лучшего друга хотя бы сегодня. И несмотря на то, что у меня нет ни желания, ни настроения оставаться здесь, уехать одна я тоже не могу: у меня банально нет денег на такси, а просить у Никиты я не хочу. Поэтому мне приходится смириться с судьбой и делать вид, что я прекрасно провожу время.

Ближе к вечеру народ начинает прибывать. Все поздравляют Вадима и интересуется куда он пропал вчера, но к счастью, он отвечает им в общих чертах, оставляя мою роль в произошедшем за кадром. Я окончательно расслабляюсь и решаю, что если постараться, вполне могу насладиться вечером, даже беру из рук Ника бокал с вином и не шикаю на него, что он снова пьет. Его машина в любом случае осталась в той деревне, то есть домой мы сегодня отправимся на такси, а значит он имеет полное право расслабиться.

Да и мне это тоже не помешает. В конце концов, сегодняшний вечер ничем не отличается от других таких же: те же лица, алкоголь рекой и модная музыка. Даже писклявый ор девчонок, когда Вадим с разбега прыгает в бассейн, ничем не отличается от их реакции в другие дни. А вот что отличается, так это то, что я сама на этот раз не могу отвести глаз от его спины.

По сути, он проносится мимо нас в течение каких-то пары секунд и вряд ли бы у меня был шанс разглядеть его мышцы, вот только мозг любезно подгружает картинку со вчерашнего вечера и то как он специально дразнил меня у костра.

Я поспешно отвожу глаза, мысленно закатывая их на саму же себя, когда натыкаюсь на взгляд Миланы. Она пристально смотрит мне в глаза, из чего я сразу понимаю, что она заметила как я наблюдала за Истоминым, вот только вместо того чтобы продемонстрировать свое осуждение, она мне подмигивает.