Глава 27

Я снова впиваюсь глазами в девушку, но на этот раз рассматриваю ее более внимательно. Прекрасно понимаю, что это может быть не «та самая Агата», но что-то мне подсказывает, что это она.

Миниатюрная брюнетка с вьющимися волосами, идеальное лицо без единой поры, немного курносый нос и длиннющие ресницы, обрамляющие ярко-зеленые глаза. Агата эффектная, на таких как она, наверняка, на улице оборачиваются парни и всеми правдами и неправдами пытаются раздобыть ее номер телефона. Вот и сейчас, она заливисто смеется, но вместо раздражения окружающих, ее смех вызывает лишь улыбки.

— С чего ты взял, что мне обязательно должно быть что-то нужно от тебя, Ники-бой? Мне что, нужно было пройти мимо и даже не поздороваться?

Ник молчит и она делает круглые глаза и с деланным трагизмом спрашивает:

— Да ладно, после всего, что между нами было?

Ее голос сквозит юмором и поэтому я не могу до конца понять шутит она или говорит серьезно. Так это не та Агата, получается? Насколько я поняла, у той девушки, о которой говорили Милана с Мариной «что-то» было с Вадимом, а не с Ником. Хотя, речь ведь не обязательно идет о чем-то таком, если они дружили с детства, то между ними, действительно, было много чего.

Ох, не факт, что мне бы удалось в этом разобраться с ясной головой, но в моем состоянии это точно нереально. Поэтому я тянусь к своему остывшему кофе и пытаюсь делать вид, что даже не вслушиваюсь в их разговор. Правда, и с этим возникают проблемы, потому что Агата резко переключается на меня и елейно интересуется:

— Ну хоть спутнице своей ты меня представишь? Можно без подробностей, прекрасно понимаю, что такие скелеты, как я, принято хранить глубоко в шкафу.

— Кира, это Агата, — тяжело вздохнув произносит он. — И она уже уходит.

— Не буду вам мешать, — она делает шутливый поклон в мою сторону. — Мне было приятно познакомиться. Уверена, Ники-бой умный мальчик и держит тебя подальше от своих друзей.

Я перевожу растерянный взгляд со своего парня на Агату и не знаю что сказать. То ли дело в том, что я не до конца пришла в себя, то ли она, действительно странная, но я не то что потеряла нить разговора, я ее изначально не видела.

— Что это было? — спрашиваю у Ника как только Агата догоняет подругу, с которой пришла сюда.

— Не обращая внимания, — отмахивается он.

— Что она имела в виду, когда говорила, что ты держишь меня подальше от своих друзей?

— Видимо то, что они все как один исключительно маргинальные личности, — смеется он. — Я думаю, она с первого взгляда поняла, что ты у нас умница и отличница и с такими раздолбаями, как они тебе не место.

— Но ты же меня с ними познакомил…

— Кира, детка, ну что мне, прятать тебя от них? Ты, в отличие от Агаты, не скелет в шкафу, ты самый настоящий трофей, который хочется поставить на видное место, чтобы все видели и любовались.

— Трофей? Приз, что ли?

— Ну а почему нет? — удивляется он. — В хорошем смысле, конечно. Не знаю, правда, чем я тебя заслужил, но да, приз, если хочешь.

Ник еще какое-то время заставляет меня краснеть, нахваливая мои достоинства так, что я всерьез опасаюсь зазнаться и возомнить себя настоящей роковой женщиной.

Вскоре, хоть и нехотя, мне приходится прервать его оды и восхваления. Чай, выпитый в общаге и кофе из кафе, дают о себе знать и я сбегаю в уборную, а когда выхожу из кабинки, возле раковины стоит Агата.

— Только не говори мне, что сейчас будет самая шаблонная сцена из популярных фильмов и ты мне скажешь держаться подальше от Никиты? — интересуюсь я, пытаясь не показать ей, что немного напугана.

— Фу, за кого ты меня принимаешь? — хмурится она и смеется. Не могу не отметить, что выглядит она вполне искренне и даже доброжелательно. Не то чтобы она метала в нас молнии, когда мы сидели за столиком, но между ними с Ником явно чувствовалось какое-то напряжение. Сейчас же даже черты лица стали более мягкими, будто она расслабилась и, вообще, встретила старую подругу.

— То есть, ты здесь оказалась совершенно случайно и не подкарауливала меня?

— Каюсь, мне было любопытно, — она примирительно поднимает руки.

— И как? Удовлетворила любопытство? Я могу идти?

— Можешь, конечно, — она делает круглые глаза, будто я несу чушь. — Надеюсь, ты не решила, что я заблокировала двери, а снаружи тебя ждут мои подружки, чтобы добить, в случае если я облажаюсь?

— Не решила, конечно, — вру я, но вместо того, чтобы двинуться к выходу, наоборот, иду к ней. Во-первых, я так и не помыла руки, а она стоит как раз возле раковин, во-вторых, теперь и мне любопытно.

— Ты — та самая Агата, с которой Милана и парни дружили с детства? — выпаливаю я.

Ее рот вытягиваются в удивленную «О» и я мысленно хвалю себя, что выбрала эту формулировку, а не «ты та самая невеста Истомина со школьной скамьи»?

— То есть, моя персона все еще будоражит умы великих? — усмехается она. — Или это тебе в универе рассказали?

— В универе? — глупо переспрашиваю. Ни разу ее там не видела, хотя уверена, что с такой эффектной внешностью я бы обратила на нее внимание.

— Машка, подруга, с которой я сюда пришла, учится с вами и сказала, что видела тебя. И даже то, что вы дружите с Миланой…

— А что в этом такого? — я подозрительно хмурюсь. Прекрасно понимаю, что по мне сразу видно, что мы с Волковой из разных социальных слоев, но это не значит, что мы не можем быть подругами.

— Ну хотя бы то, что сколько я себя помню, Мила всегда собиралась замуж за твоего парня, — заявляет она и внимательно смотрит на меня в ожидании реакции.

— Я в детстве замуж за Роналду собиралась, и что? — невозмутимо парирую. — Даже матчи с ним смотрела, хотя правила игры так и не удосужилась изучить.

— Хочешь сказать, что свою любовь Милана тоже оставила в детстве? — усмехается она. — Что-то я сильно в этом сомневаюсь. Дай угадаю, лучшими подругами вы стали совсем внезапно — как раз после того как ты начала встречаться с Ником?

От былого дружелюбия не осталось и следа, ее голос сквозит откровенным сарказмом и от этого мне почему-то становится противно. Я, конечно, не рассчитывала, что мы с ней подружимся, но и заслужить ее неприязнь я вроде как не успела.

— Не угадала, — с триумфом развожу руками, — сначала мы стали подругами, а уже потом она познакомила меня с Никитой и даже дала ему мой номер за моей спиной.

После этих слов у меня есть всего несколько секунд на то, чтобы насладиться ее неприкрытой растерянностью, затем она снова надевает маску невозмутимости и прищурившись, торжественно заявляет:

— Что ж, мне остается только пожелать тебе удачи. Тебя однозначно втянули в какую-то игру.