Глава 34

— Долго ты еще будешь дуться? — спрашивает Ксюша за завтраком. — Не всем повезло урвать себе богатенького мажорика с собственной хатой.

Я делаю глоток чая и мысленно считаю до десяти. Помогает, честно признаться, паршиво. Вот обязательно ей было добавлять вторую часть фразы? Я, конечно, прекрасно помню, что лучшая защита — это нападение, но после бессонной ночи мое раздражение нарастает с каждой секундой. У моей соседки, судя по всему, напрочь отсутствует не только чувство такта, но и чувство самосохранения, потому что вместо того чтобы заткнуться и все-таки попросить прощения, она продолжает развивать тему:

— Почему ты у него не осталась, кстати? В раю неполадки?

Отрываю взгляд от своего чая и с подозрением смотрю на нее. Она даже не пытается изобразить сочувствие, будто, действительно, надеется, что у нас с моим «мажориком», как она выразилась, какие-то проблемы.

— У нас все прекрасно, спасибо за беспокойство, — не без ехидства отвечаю я.

— Тогда почему он тебя к себе не позвал? — не унимается она.

— Потому что у меня была сложная неделя и я устала, — раздраженно отвечаю.

А еще потому что я немного запуталась и кажется, позволила себе лишнего с его лучшим другом. Этого я вслух, конечно, не произношу, но видимо, она без проблем считывает отчаяние на моем лице, поэтому с мудрым видом изрекает:

— Если сама не будешь давать своему парню, он найдет кого-нибудь посговорчивее. У тебя такой шанс, блин! Да любая бы на твоем месте бежала к нему по первому зову и исполняла любую прихоть в постели. И пофиг на «устала», «голова болит» и «эти дни»! Ты хоть понимаешь, что ты второго такого не найдешь? А вот у него таких как ты пруд пруди. Так что я бы на твоем месте не выпендривалась и…

— Ты не на моем месте, — напоминаю ей, даже не пытаясь убрать раздражение из голоса.

— Я в курсе, — беззлобно вздыхает она. — Поэтому и трахаюсь с Толиком на этой скрипучей кровати, а не на крутой хате. Могу поспорить у твоего мажорика матрас-то ортопедический. А я думала, что у меня кровать развалится сегодня и придется спать на полу потому что коменды до понедельника не будет и другую мне хрен кто выдаст без нее.

— Очень тебе сочувствую, — вздыхаю я. — Мне тоже, знаешь ли, было не очень удобно на подоконнике в коридоре. Он, конечно, не скрипит, но уровень комфорта все равно оставляет желать лучшего.

По идее, вот он, момент, после которого она, наконец, должна попросить прощения за то, что когда я вчера вернулась со своего неудачного свидания с Ником, дверь в нашу комнату была заперта. Изнутри.

Я была уверена, что Ксюша заснула и забыла перед этим открыть дверь, поэтому решила позвонить ей. Тогда-то я обнаружила сообщение, в котором она информировала меня о том, что встретила в клубе Толика с четвертого и притащила его в нашу комнату.

Сначала я хотела попроситься переночевать у Стаси, все-таки это по вине ее лучшей подруги я осталась без собственной кровати, но вовремя вспомнила, что в клубе они были вдвоем, а значит велика вероятность, что она сейчас тоже не одна.

Так я и просидела большую часть ночи на подоконнике в коридоре, который мы именуем «расширителем».

Ближе к утру общажный казанова, наконец, покинул нашу комнату и я смогла прорваться к своей кровати. Правда, вместо извинений, сначала я выслушала подробный рассказ о том, чем они тут без меня занимались, а теперь, после весьма непродолжительного сна, настал черед дельных советов о том, что я должна делать в постели дабы не упустить своего «мажорика».

Неудивительно, что я начинаю закипать и когда она начинает в красках описывать какую-то новую инновационную методику орального секса, грубо прерываю ее:

— Хватит! Мне не нужны твои советы, Ксюша. Спасибо за заботу, но нет.

— А вот и зря, — дует губы она. — Думаешь, Милана твоя тебе советы даст? Да она спит и видит как бы твое место занять.

— Мое место в общаге? — интересуюсь с сарказмом, обводя взглядом наши хоромы. — Или мое место в качестве твоей подруги?

— Твое место рядом твоим парнем, — резко бросает она. — Ксюшина сестра говорит, что она давно метит глаз на Рахманова.

— Думаю, в таком случае, ей было бы куда проще не знакомить меня с ним, — парирую я.

— Может, она не знала, что у вас будет все серьезно. Думала вы так, за ручки подержитесь… Ты же у нас барышня ответственная, — продолжает она развивать мысль. — Она вполне могла рассчитывать на то, что ты Рахманову до свадьбы не дашь и он с опухшими от спермотоксикоза яйцами прибежит к ней.

— И именно поэтому она торжественно отправила меня к своему мастеру эпиляции, когда я поделилась с ней, что готова к своему первому разу?

Милана никогда не опускалась до такой же бестактности как Ксюша с вопросами «когда ты уже ему дашь, наконец?» или «ну что, вы уже переспали»?. Но она неоднократно намекала мне, что готова дать любые советы. Она вела себя скорее не как чрезмерно любопытная подруга, а как старшая сестра и я за это ей очень благодарна.

— Какой-то уж сильно хитроумный план у нее, — закатываю глаза, — Но тебя ведь это не смущает, да? Тебе так важно выставить меня полной дурой, с которой другие дружат или заводят отношения с какой-то тайной целью, что логика тебя абсолютно не волнует. Главное доказать мне, что настоящей дружбы или любви я не достойна, ведь так?

Ксюша округляет глаза и, кажется, пытается что-то сказать, но я не даю ей шанса. Слишком все кипит у меня внутри. Со вчерашнего вечера я нахожусь в таком взвинченном состоянии, что кажется, хватит одной искры и я вспыхну как бочка с бензином. И Ксюша не просто дает мне искру, она бросает в меня гребанную зажигалку. Эти ее округленные глаза, сложнейшие теории заговора и советы «умудренной опытом жрицы любви» становятся последней каплей для меня.

Думаю, если бы не вчерашняя острая ситуация с Истоминым, не дичайшее чувство вины, которое гложет меня и пожирает изнутри, я бы, наверняка, могла сдержаться. Но я не могу. Мое сердце клокочет от гнева, а руки трясутся так, что приходится сжать их в кулаки.

И я ору. Кажется, впервые в жизни я ору на чужого человека. До этого я пару раз в подростковом возрасте кричала на родителей и потом мне было безумно стыдно за это. Может, и в этот раз будет. Но сейчас я не думаю об этом. Щеки покалывает огнем и я на полном серьезе рекомендую Ксюше заняться своей личной жизнью, выплескиваю все те мысли, что мелькали в моей голове со дня нашего знакомства. Советую ей вместо упрямого поиска парня побогаче и покруче, сосредоточиться на учебе. А если уж ей так хочется большой и чистой любви, то не стоит каждую неделю прыгать в кровать с новым парнем, а попытаться построить серьезные отношения.

И возможно, если бы Ксюша все так же огорошенно смотрела на меня и хлопала длинными ресницами, я бы давно замолчала, но в какой-то момент она начинает кричать в ответ. И вот я уже зажравшаяся провинциалка, дура и просто полоумная, раз считаю, что Никита, как впрочем, и Милана, могли всерьез заинтересоваться такой простушкой как я.

В итоге, не дожидаясь пока она выльет на меня еще больше грязи, я хватаю свой телефон, срываю с вешалки у двери сумку и как есть — в джинсовых шортах и растянутой домашней футболке выбегаю из нашей комнаты.

Сейчас лето и многие пятикурсники сдают последние экзамены и освобождают свои комнаты, а первокурсники приедут только в сентябре. Уверена, комендантша сможет найти для меня новую комнату, да и Инна Борисовна замолвит за меня словечко. Вот только уже на первом этаже я вспоминаю, что сейчас выходные и ждать придется как минимум до понедельника. Но даже это не заставит меня вернуться в нашу с Ксюшей комнату. Я лучше на вокзале переночую, чем снова позволю ей себя оскорблять. Но все же, надеюсь, что до этого не дойдет и поэтому я звоню своему парню