Глава 37

— Ничего не понимаю, — бормочу я и даже совсем не протестую, когда Милана выхватывает у меня из рук телефон и заглядывает в сообщение.

— Он пригласил тебя туда? — удивляется она, как-то по-особенному выделяя последнее слово. Будто речь идет не об обычном жилье, а о каком-то древнем храме тайного ордена, вход в который позволен только избранным.

— Как видишь, — у меня даже нет сил развести руки, чтобы показать ей, что я и сама удивлена. Такое ощущение, что кто-то высосал из меня все силы и даже если в кафе сейчас разразится воем пожарная сирена, я вряд ли найду в себе силы встать с места и покинуть заведение.

То ли я рано обрадовалась, что прошел мой «алкогольный отходняк», то ли дело в том, что за последнюю неделю в моей жизни было слишком много эмоциональных потрясений, но сейчас мне очень хочется трусливо забраться под одеяло и ждать, пока все мои проблемы рассосутся сами собой.

Но они, конечно же, не рассосутся. Хотя бы потому что одеяла у меня больше нет. Из общежития я гордо сбежала, а отправиться к своему парню я банально боюсь. Может, стоит принять предложение Миланы? Судя по ее реакции на сообщение Никиты, она не особо рада перспективе нашего с ним совместного проживания, так что вполне возможно, что сама и предложит отвезти меня за город.

В этот момент в голове раздается какой-то тревожный звоночек, будто я упускаю что-то важное. Я снова и снова прокручиваю в голове наш разговор, вспоминаю все детали и понимаю, что мне не показалось. Милана, действительно, ведет себя как-то странно. С первой нашей встречи с Никитой, она всегда ратовала за наши отношения, была в роли милого купидончика с целой охапкой розовых стрел, а сегодня она твердо, хоть и завуалированно, пытается внушить мне, что мы слишком торопимся.

Внушить или предостеречь… вот в чем вопрос.

— Ладно, — наконец, сдаюсь я. — Спасибо, что примчалась на помощь. Честно, я очень это ценю.

— Но предложение мое не принимаешь? — цедит она с улыбкой.

Я уже открываю рот, чтобы сказать ей, что с дачи мне будет неудобно добираться до города, но в последний момент передумываю и отвечаю честно:

— Я боюсь, что Ник обидится, если я не приму его предложение. Признаюсь, не уверена, что идея с переездом удачная, но просто так отказаться я тоже не могу. Сама же ему написала, а если откажусь, будет крайне некрасиво.

— Конечно, — улыбается Милана. — Я все понимаю. Что ж, не буду тебя задерживать. Тебе еще предстоит обживаться на новом месте.

— Я еще не знаю готова ли я, точнее, готовы ли мы к сожительству, но до понедельника мне будет удобнее остаться у Ника.

— Я понимаю, не парься, — отмахивается она, но если я что-то и понимаю в эмоциях, то сейчас она явно расстроена. Или разочарована. Впрочем, я сама далека от душевного равновесия, так что, пожалуй, стоит следовать золотому правилу «сначала надень кислородную маску на себя, а затем на ребенка». И хоть Мила не мой ребенок,  вряд ли мне стоит пытаться понять ее чувства, в то время как мои собственные эмоции остаются для меня за гранью понимания.

К нужному дому я подхожу лишь спустя полтора часа. За годы жизни в столице я успела привыкнуть к небоскребам и элитным парковым зонам, но тем не менее, всю дорогу от метро я шла с открытым ртом. Этот район не просто элитный, он очень современный и красивый. Неужели, Никита, действительно, живет здесь? И почему он раньше никогда об этом не говорил? Да и Милана, по сути, решила поделиться со мной этой информацией только сейчас, хотя если уж ее так волновал тот факт, что Рахманов относится ко мне так несерьезно, то могла бы и раньше сказать.

Чувствуя себя, словно героиня голливудского фильма, взбегаю вверх по ступенькам навстречу раздвижным дверям. В холле, действительно, находится консьерж. Правда, в своих мыслях я почему-то была уверена, что он непременно будет одет в красный форменный китель, а он сидит в обычной белой рубашке с короткими рукавами и вежливо улыбается.

— Здравствуйте, я в триста третью квартиру, — смущенно бормочу. — Хозяин должен был оставить для меня ключ.

— Конечно, — кивает мужчина. — Никита Дмитриевич предупреждал.

Он протягивает мне ключ и я с опаской тяну за него, ожидая что в любой момент консьерж уберет ладонь и скажет, что для того чтобы получить его, мне нужно пройти какой-нибудь сложный квест.

Вздыхаю с облегчением, когда холодный металл касается кожи и сразу же направляюсь к лифту. Но уже через пару секунд понимаю, что квест, которого я так боялась — впереди.

Едва я успеваю нажать на кнопку, как сзади раздается голос моего парня:

— Детка, ты уже здесь! Подожди нас.

Нога, занесенная в кабину застывает и несмотря на то, что я не вижу кого мой парень имеет в виду под «нас», кожа тут же покрывается мурашками и внутри все холодеет. Правда, через мгновение холод сменяется жаром и даже дыхание предательски сбивается. Потому что слегка подтолкнув меня, в лифт входит Никита, а вслед за ним и Вадим.

— Привет, — говорю я их отражению и тут же отвожу глаза. Что Истомин здесь делает? Решил лично убедиться, что я с удобством устроюсь на новом месте? Или как и Милана, будет отговаривать нас от этой затеи?

Но Вадим молчит, позволяя Никите весело трепаться по поводу нашего сожительства и о том, какой это серьезный шаг для нас. Я все еще боюсь смотреть на него, но почему-то уверена, что на его лице сейчас сияет скептическая усмешка. Знаю, что он не верит ни единому слову своего друга. Хотя бы потому что девушка, с которой тот собирается жить вместе, еще вчера находилась в его объятиях и едва не сгорела от пламени обнаженных эмоций.

Какая ирония: мне так легко прочитать мысли Вадима, но в то же время, его эмоции остаются для меня полной загадкой. Я понятия не имею, что он чувствует сейчас. Как относится к этой ситуации, чувствует ли ревность или, может быть, просто досаду…

Все что я знаю, это то, что ему не нравится сложившаяся ситуация. Я буквально кожей ощущаю его напряжение и исходящую агрессию. Он мне не рад.

Еще вчера я бы с уверенностью сказала, что это потому что он считает меня недостойной своего друга, но после вчерашнего вечера… Сейчас я впервые понимаю, что его неприязнь вызвана вовсе не этим. Вадиму, действительно, не нравится то, что я встречаюсь с его другом. Вот только причина совсем в другом. Кажется, он был бы совсем не против оказаться на месте Никиты.

Это осознание вызывает ядерный взрыв в моей голове и оседает радиоактивной пылью не только внутри черепной коробки, но и на всех внутренних органах. На сердце, так точно. Потому что я очень ярко ощущаю как горячие ядовитые частички опаляют его и прожигают огромные дыры.

Приятный женский голос выводит меня из транса, сообщая, что мы достигли нужного этажа. Я до боли сжимаю в ладони металлический ключ и понимаю, что не выдержу ни минуты больше присутствия этих мужчин. По-отдельности я бы, возможно, еще смогла с ними справиться, но когда они вместе — у меня нет ни единого шанса.

К счастью, когда мы с Ником подходим к серой двери с серебряными цифрами 303, Вадим проходит мимо и отпирает соседнюю квартиру.

— Вы что, соседи? — доходит до меня.

— Можно и так сказать, — улыбается Ник. — Здание принадлежит отцу Вадима.

— Все здание? — округляю глаза, пытаясь подсчитать сколько здесь квартир. Этажей, кажется, тридцать. По крайней мере, эту цифру я точно видела на панели в лифте. Учитывая район и в целом цены на недвижимость… владеть целым зданием — это круто, да. Но сейчас меня все же беспокоит не это. Гипотетическое проживание во владениях Истомина беспокоит меня куда меньше, чем его практическое присутствие за стеной. Я прекрасно понимаю, что в жилье такого уровня перегородки, в отличие от нашего общежития, сделаны не из цветного картона, но что-то мне подсказывает, что сквозь несколько слоев кирпичей и бетонных перекрытий, я буду очень явственно ощущать его присутствие. Как и всегда.