Запретный трофей Элина Витина · Глава 38

Глава 38

Никита закрывает дверь за нашими спинами, но даже лязг замка не приносит мне облегчения. Будто стальная дверь и толстые стены не достаточно надежная защита от окружающего мира. Того самого мира, в котором Вадим будет находиться всего в нескольких метрах от меня. Не просто находиться. Он будет есть, спать, принимать душ… заниматься сексом. Каковы шансы, что у него, как и у Никиты, есть отдельная квартира для любовных утех? Кстати об этом!

Не могу поверить, что встреча с Истоминым настолько выбила меня из колеи, что я даже не подумала задать этот вопрос своему парню.

— Почему ты раньше не приглашал меня сюда? — прерываю его экскурсию по владениями. Узнать где находится санузел, конечно, важно, но сейчас меня больше волнует другое. Действительно ли я была просто «девочкой для секса» и если да, то в какой момент все изменилось? Почему именно сейчас Никита, вдруг, решил, что я достойна его царских хоромов? Заказал мою справку о несудимости и она, как всегда, затерявшись где-то в недрах «госуслуг» пришла на его почту только сейчас?

— Да я сам тут не особо часто появляюсь, если честно, — беззаботно отвечает он.  — До офиса отсюда добираться больше часа, а по пробкам так еще больше. Мы когда с тобой познакомились и я узнал, что ты живешь в общежитии, понял, что сюда тебя тащить вообще не вариант. Ты же всегда говорила, что у тебя времени только до одиннадцати, дальше придется писать объяснительную на имя ректора.

— Мог бы пригласить меня на выходных, — не особо уверенно предлагаю.

— Мог бы, — легко соглашается он. — Не думал, что для тебя это важно, прости. Да и на выходных мы обычно то за город, то еще куда-то всей компанией мотались.

— Я понимаю, — соглашаюсь я. Никита выглядит довольно искренним и все мои сомнения и подозрения рассыпаются в прах. Не хватало еще, чтобы он, как и Мила, подумал, что я жду от него предложения руки и сердца здесь и сейчас. — Просто… Милана дала мне понять, что та квартира у тебя была для ни к чему не обязывающих встреч и я подумала, что…

— Милана? — хмурится он. Беззаботность в его взгляде тут же сменяется озабоченностью и он настороженно интересуется: — Когда ты уже успела обсудить с ней этот вопрос?

— Сегодня, — отвечаю честно и почему-то сразу же начинаю оправдываться. — Ты не брал трубку, на сообщение не отвечал. Я позвонила ей, чтобы узнать, может она в курсе где ты, а она предложила мне встретиться в «Бриошь»...

— У нас переговоры были, — разводит руками Ник. — Телефон был на беззвучном.

— Я понимаю, — заверяю его. — Я же не обвиняю тебя, просто отвечаю на твой вопрос.

— Да, конечно, — как-то слишком задумчиво отвечает он. — Детка, я бы хотел, чтобы ты меньше общалась с Милой.

— Почему?

— Я не хочу тебя ограничивать. Блин, всегда не понимал тех парней, которые запрещают своей девушке общаться с кем бы то ни было. Но Волкова какая-то странная в последнее время. То в клуб вчера приперлась, хотя я вроде доходчиво всем объяснил, что мы хотим провести время вдвоем. То вот сегодня бред тебе нести начала… Какая еще квартира для встреч? Нашла, блин, Казанову. В универе да, врать не буду, отбоя от девок не было. Но весь этот год мы с Истоминым по уши в работе, тут на сон времени не всегда хватает, не то что на утехи. Я и хату на Дунаевского снял по этой же причине: задолбался приезжать домой в три часа ночи и в шесть уже вставать, чтобы успеть в офис. Может, лет через десять мы и дойдем до того уровня, когда можно все поставить на поток и руководить процессом где-нибудь с пляжа на Бали, но пока мы пашем как проклятые, чтобы пробиться.

— Я тоже заметила, что Мила какая-то странная, — замечаю я. — Но так и не могу понять в чем причина. Она всегда так классно к нам относилась, а тут, да… странная, — снова повторяюсь не в силах подобрать другое слово. Я рада, что не одна я это заметила. И пусть, это не очень красиво — обсуждать друзей за их спиной, не могу сейчас смолчать: — Как думаешь, это потому что я тогда нагрубила ее отцу?

На секунду на лице Ника появляется замешательство, будто он даже не может вспомнить о чем речь:

— Да нет, вряд ли. Ты тогда, конечно, неожиданно ответила, но в принципе, по делу. Андрей клевый мужик, но иногда реально перегибает палку. Видимо, никак не может простить дочери несостоявшиеся отношения с ее подругой.

Никита смеется, а я, вдруг, вспоминаю слова Агаты.

— Ты имеешь в виду Марину? Это Мила им помешала быть вместе?

— Да нет, конечно, я же пошутил, — отмахивается Ник. — У Андрея вроде и не было никаких планов на нее, это ж она за ним бегала. Просто к слову пришлось, не обращай внимание. И вообще, — он делает шаг ко мне и хищно улыбается, — почему мы сейчас обсуждаем наших друзей? Мы, наконец-то одни и никто не может нам помешать.

Я улыбаюсь ему в ответ и даже с готовностью подаюсь вперед, когда он наклоняется к моему лицу. Все верно. Я не хочу обсуждать наших друзей, не хочу копаться в наших отношениях и его скрытых мотивах. Но в то же время, когда его губы касаются моих, я все еще не могу подавить в себе укол разочарования, который вызвали его слова о том, что никто нам не помешает.

Наверное, со мной что-то не так, если вместо того, чтобы наслаждаться поцелуем со своим парнем, я сейчас отчаянно думаю о том, что за соседней дверью находится Вадим. И вряд ли он подозревает, что все это время мы с Никитой, действительно, обсуждали общих друзей. Нет. Наверняка, он думает, что моя экскурсия по квартире закончилась, едва мы достигли спальни. И от этой мысли мне почему-то становится невероятно больно. И дело не в том, что я мысленно представила нашу с Ником близость и это принесло мне неприятные мысли. Ладно, и в этом тоже. Но все же, по большей части, дело в том, что в этот момент я представила, как Вадим занимается тем же. Целует кого-то, обнимает, раздевает. Я довольно красочно представляю как его язык скользит по шее какой-то девушки, как его пальцы касаются нежной кожи, а бедра массивно вбиваются ей между ног. Я настолько погружаюсь в эти мысли, что когда раздается громогласный звонок в дверь — даже вскрикиваю. И нет, совсем не от страха. Я испытываю неимоверное облегчение от того, что обещание Никиты о том, что никто не сможет нам помешать не сбылось.