Глава 49

До общежития я иду пешком, но даже эта почти двухчасовая прогулка ни капельки не помогает мне успокоиться и прочистить мысли. Точнее, с успокоением как раз проблем нет, даже дыхание у меня ровное и со стороны, наверняка, никто и не скажет, что каких-то пару часов назад у меня беспощадно выбили почву из-под ног. Меня, признаться, даже пугает такое равнодушие. Будто из меня не просто высосали все эмоции, но и залили все полости в душе свежим раствором бетона, чтобы уж точно убедиться, что я больше никогда не смогу ничего чувствовать.

Как мне теперь доверять людям? Как мне верить кому-то? Неужели мне до конца жизни предстоит жить с паранойей, что любое новое знакомство, любой интерес от окружающих — это всего лишь чей-то хитрый план?

Еще утром я планировала провести эту ночь в каком-нибудь дешевом отеле, но сейчас понимаю, что у меня нет ни сил, ни желания шерстить агрегаторы в поисках подходящих вариантов. Да и что такого может сказать Ксюша, чтобы расстроить меня еще больше? Ничего. Абсолютно ничего. Мне кажется, худший разговор в своей жизни я уже пережила.

Однако, когда я захожу в свою комнату в общаге, вместо Ксюши на ее кровати сидит незнакомая девочка в очках. Она нехотя отрывается от учебника и с очень серьезным видом заявляет:

— Привет, я Регина. Раньше я жила со Станиславой, но они с Ксенией попросили меня поменяться комнатами. Им удалось убедить меня, что ты более серьезная и ответственная соседка и с тобой у меня будет меньше бессонных ночей из-за вечеринок. Также, — она делает мхатовскую паузу и смотрит на меня строго-строго из-под своих очков, — они сказали, что твой парень проживает за территорией общежития, а значит, это исключает его ночные визиты.

— Какая сильная маркетинговая кампания, — невольно улыбаюсь. — Все верно. Разве что парня у меня больше нет, но так как новые отношения я не планирую ни в ближайшем, ни в далеком будущем, можешь быть спокойна насчет визитов, их не будет.

— Отлично, — слегка поджимает губы она и снова утыкается в учебник.

— Приятно познакомиться, Регина, — устало произношу и направляюсь к своей кровати.

По идее, за последние сутки я должна была выспаться, но сейчас, едва голова касается подушки, я моментально вырубаюсь. Причем, мне даже сны никакие не снятся. Я просто ныряю в какое-то спасительное забытье. Наверное, это сработала защитная реакция моего организма, потому что уверена, очередного сна о Вадиме, или еще хуже, о подлости Миланы, я бы не выдержала.

Просыпаюсь я от навязчивой трели телефона и даже не сразу понимаю, что это звонит не мой. Регина бросает на меня извиняющийся взгляд, и пробормотав «привет, мамочка», выходит из комнаты.

Поначалу я пытаюсь снова погрузиться в спасительную дрему, но понимаю, что больше не могу заснуть, поэтому к тому моменту, как моя новая соседка возвращается в комнату, я успеваю вскипятить чайник и как раз тянусь за банкой растворимого кофе.

— Тебе сделать? — предлагаю ей из вежливости и почему-то удивляюсь, когда она кивает.

За столом мы практически не разговариваем, Регинино краткое «спасибо» не в счет. И я понимаю, что ее присутствие не доставляет мне дискомфорт. Ксюша бы сейчас задавала мне миллион вопросов и не преминула бы высказать свое мнение насчет того как мне следовало поступить. И пусть кому-то такое строгое равнодушие моей новой соседки может показаться грубым, я ей благодарна за эту дистанцию. Надеюсь, так теперь будет не всегда, раньше я была совсем не против веселого трепа Ксюши и компании в целом, но сейчас я слишком разбита для светских бесед. Слишком все кровоточит у меня внутри.

Когда Регина ложится спать и демонстративно выключает свет, я тоже возвращаюсь в кровать, хоть и понимаю, что вряд ли засну. Сначала я пытаюсь читать книгу в телефоне, но осознав, что смотрю на одну и ту же страницу уже минут пять, а смысл прочитанного так и остался для меня загадкой, сдаюсь и немного снижаю планку, заменив заумную книжку пестрой лентой соцсети.

Бездумно пролистываю веселые фото своих друзей, медленно деградирую поглощая один за другим посты по типу «10 фактов, которые ты не знал о фильме «Титаник» и упрямо нажимаю на «крестик», чтобы закрыть навязчивую рекламу нижнего белья. Один и тот же ролик попадается мне снова и снова и спустя какое-то время я начинаю воспринимать сексапильную красотку в кружевных красных трусиках как родную. И только закрыв надоедливую картинку в десятый раз, мне в голову приходит гениальная идея.

Ну, по крайней мере, именно сейчас она мне кажется гениальной, а учитывая мое состояние, не удивлюсь, если завтра я сама же этому ужаснусь.

Но сейчас меня настолько распирает изнутри, что даже дышать становится трудно. Стараясь двигаться как можно более бесшумно, я крадусь к окну и тяну створку на себя. Легкие тут же наполняются свежим ночным воздухом, но долгожданное облегчение не приходит. Мне, наоборот, становится только хуже. Пульс в ушах набирает какие-то космические обороты, а кожа густо покрывается мурашками, будто я решила открыть окно не в июне, а в феврале.

Из пяти фонарей на тротуаре рядом с общежитием, горят лишь два. Но даже их света мне хватает, чтобы узнать знакомую машину. И пусть я далеко не автоэксперт и прекрасно понимаю, что автомобилей этой марки и модели в столице пруд пруди, где-то внутри меня зреет абсолютная уверенность, что я права. За рулем черной «БМВ» находится Истомин.