Глава 64

Кафе, в котором нас ждет Марина, находится, конечно же, в центре. Очередное пафосное заведение со столиками в отдельных нишах. Впрочем, это сыграло нам на руку. Так она хотя бы не сразу заметила меня за своей спиной.

— Хочешь сказать, что Милана ошиблась и Кира не греет твою постель? — заявляет она Вадиму вместо приветствия. — Если ты на что-то рассчитываешь, то смею тебя разочаровать — я сегодня не в настроении.

— Боюсь, нам придется испортить тебе его еще больше, — вздыхаю я, появляясь из-за спины Вадима.

— Что за хрень, Истомин? — возмущается она, но убегать, к счастью, не планирует. Переводит взгляд с него на меня и тянется к бокалу вина. Сейчас еще даже двенадцати нет, а она уже пьет. Причем, какая-либо закуска на столе отсутствует, даже сырной нарезки нет или что там обычно принято употреблять с вином?

— Я надеюсь, вы пришли сюда не для того, чтобы пригласить меня в тройничок? — продолжает глумиться она, делая большой глоток. — Я, конечно, не эталон целомудрия, но это без меня, пожалуйста.

— Нам нужно поговорить, — вздыхаю я, присаживаясь на диванчик напротив нее. Затем я киваю Истомину и он отходит к другому столику. Он был не в восторге от моей идеи поговорить с Мариной с глазу на глаз, но я считаю, что так будет лучше. Не уверена, что «комфортнее» подходящее слово, но определенно лучше. Я так чувствую.

Марина прищуривается, потягивая свой напиток и нехотя смотрит на листок, который я кладу на стол перед ней.

— У тебя зппп? — округляет она глаза. — Я-то тут причем? Я с твоим Истоминым не спала, так что ко мне чур никаких претензий.

— Не спала? — удивленно протягиваю, но тут же одергиваю себя. Сейчас явно не время выяснять подробности их отношений. — Это анализ не на венерические болезни, а на наркотики.

— И? — между ее бровей появляются небольшие заломы — настолько пристально она вглядывается в текст.

— Я думаю, что две недели назад Милана подсыпала наркотик мне в коктейль.

— Нахрена ей это делать?

— Это был не обычный наркотик, — отвечаю я, хоть и понимаю, что слова «обычный» и «наркотик» вряд ли сочетаются. — Что-то вроде афродизиака. По словам врача, он провоцирует дичайшее сексуальное возбуждение, которое очень хочется удовлетворить. Чем быстрее, тем лучше. Так что личность партнера уже не особо играет роли.

— И…?, — повторяет она. — Я даже не знаю что меня сейчас интересует больше: зачем Милане провоцировать твое возбуждение, если учесть, что ты вроде и без этого добровольно грела постель Рахманова или все-таки причем тут я? Хотя нет, наверное, все же второе. Милана любит творить всякую дичь, уверена, у нее были причины. Но чего ты ко мне пришла? Хочешь, чтобы я ужаснулась деяниями своей подруги, бросила ее и начала дружить с тобой? Поверь мне, я и без тебя знаю, что Милана не ангел… ну так и у меня крыльев нет. Мы все тут грешники. Даже твой любимый Истомин. И что?

— Поразительно как легко ты оправдываешь тот факт, что Милана дала мне наркотик против моей воли, — мотаю головой разочарованно. Не то чтобы я, действительно, надеялась, что Марина отречется от подруги и поклянется в верности мне, но хоть какое-то осуждение она могла проявить? Хоть как-то показать, что она считает такие методы аморальными?

Может, я ошиблась насчет нее? Мысленно я уже представляю, как она поднимает меня на смех и заявляет, что со «звездой баскетбола» у нее все было по обоюдному согласию. Моя теория основывается на смутных воспоминаниях друга Регины. У Марины вполне мог быть с ним тайный роман, который она не афишировала, а я себя уже накрутила и прибежала «открыть ей глаза».

— Я не оправдываю Милану, — пожимает она плечами. — Просто не понимаю чего ты от меня хочешь? Да, Милана та еще сука. И что? Не всем быть такими милыми и идеальными как ты, Кира. Хотя… судя по тому, что ты спишь с лучшим другом своего парня, твой нимб тоже слегка запылился, да?

— Сейчас речь не обо мне и… Ладно, извини. Наверное, не стоило тебя беспокоить.

Понимаю, что начинаю мямлить, но ничего не могу с собой поделать. Почему-то я рассчитывала, что стоит мне упомянуть этот наркотик с возбуждающим эффектом, как Марина сама сопоставит факты и обо всем догадается. Но судя по всему, она даже не думает об этом. Я вижу, что разговор ей неприятен, но не более… будто какая-то мораль ей все-таки не чужда, но пока это не касается ее лично, это вроде как задевает ее лишь поверхностно.

— Я просто хотела уточнить, — решаю все же дать ей еще один шанс, — ты ведь знаешь ее давно. Не было ли, случайно, еще таких случаев в ее окружении, когда одна из ее подруг вроде как любила своего парня или мужчину, у нее не было никаких предпосылок ему изменять, а потом бац… и она резко оказывается в постели с другим человеком?

Я пристально слежу за ее лицом, чтобы не пропустить нужную реакцию. Поначалу она лишь хмурится и даже начинает:

— Но ведь ты не… ты разве изменила Рахманову?

А затем, спустя долгие три секунды она застывает и каким-то слишком хриплым, слишком разбитым голосом спрашивает:

— Что ты сказала? Ты… что ты имеешь в виду, Кира?

— Я не знаю, — мне даже не приходится изображать смущение, и так вся горю от неловкости, понимая, что попала в точку, но так и не решаюсь задать ей вопрос напрямую. — Просто, если она проделала это со мной… Если решила, что можно так со мной поступить ради ускорения своего плана… Что можно просто подсыпать кому-то возбуждающий наркотик и толкнуть в постель к первому встречному, то… может, она уже делала это раньше? Я не думаю, что у нее было много времени на составление плана и изучение матчасти, так сказать. Не знаю рассчитывала ли она, что между мной и Вадимом что-то произойдет во время той поездки, но она явно не ожидала, что Никита начнет ревновать. Уверена, по ее плану, он должен был спокойно ждать, когда мы вернемся, а он вместо этого отправился на наши поиски… посреди ночи. И когда мы вернулись, я думаю именно тогда Ник сказал ей, что он отказывается от плана. По крайней мере, он утверждал, что именно в ту ночь понял, что у него, якобы, зародились настоящие чувства ко мне. И Милана запаниковала. Но… как для паникующего человека, слишком четко она сработала. Будто уже знала дозу, действие… и самое главное, будто у нее уже был этот наркотик.

— Будто она уже делала это в прошлом, — продолжает за меня Марина и тут же шипит: — Я ее убью!