Эпилог
Месяц спустя
Выхожу из университета и вижу уже привычный автомобиль Истомина. Местная парковка — словно вторая работа для него, за этот месяц он ни разу не опоздал и несмотря на то, что практически все студенты уже давно отправились на летние каникулы, я научилась адекватно реагировать на любопытные взгляды.
В первые дни, помню, я старалась как можно быстрее запрыгнуть на пассажирское сиденье и едва сдерживалась, чтобы не заорать «трогай, шеф», будто за нами погоня.
Сейчас же я спокойно прощаюсь с Анастасией Дмитриевной, преподавательницей международного права и не менее спокойно направляюсь к Вадиму.
— Ну как твой последний рабочий день? — интересуется он.
— Нормально. Маша, лаборантка, даже торт принесла по этому случаю. Официально заявляю, что все до единого абитуриенты приняты, списки составлены и формы заполнены.
— Как им повезло, этим абитуриентам, — смеется Вадим. — Они были в надежных руках.
Я улыбаюсь и, наконец, целую его. Долгие восемь часов без него были настоящей пыткой. Понятия не имею как переживу более долгую разлуку.
— Какие планы на оставшееся лето? — как бы между делом спрашивает он.
Я говорила ему, что в августе собираюсь поехать домой, но подробности мы никогда не обсуждали. Почему-то казалось, что это еще так далеко и заранее расстраиваться не хотелось.
— Поеду к родителям. Общежитие все равно закрывается.
— За этот месяц ты ни разу не ночевала там, — напоминает он с улыбкой.
Регина уехала домой еще недели три назад, поэтому мое отсутствие вряд ли кто-то даже заметил.
— Я знаю, — смеюсь я, разглядывая его лицо. Он внимательно следит за дорогой, но уверена, взгляд мой чувствует. Впрочем, я и не думала скрываться. За этот месяц я успела идеально изучить его. Кажется, даже если глаза закрою — вспомню каждую мелочь, но тем не менее, мне безумно нравится его рассматривать. А еще трогать. Постоянно. С Истоминым у меня появилась какая-то нездоровая необходимость в тактильности. Хотя… как она может быть нездоровой, если все, что связано с ним так естественно и легко?
— У нас сегодня какой-то праздник? — удивляюсь я, когда он паркуется у ресторана.
— Вчера ты меня кормила, сегодня моя очередь, — улыбается он. — Вряд ли местный повод сравнится с тобой, конечно, но…
— Ладно, ладно, я уже поняла, что плов с мидиями это твое любимое блюдо, — даже не пытаюсь сдержать смех. За этот месяц я готовила его раз семь. Правда, для этого пришлось признаться, что аллергию на морепродукты я выдумала, но вместо того чтобы упрекнуть меня во лжи, Вадим лишь вздохнул с облегчением. Оказывается, он большой любитель мидий и креветок и уже почти смирился с тем, что из солидарности со мной ему придется тоже отказаться от них.
И пусть мне было неловко за свою ложь, в душе я рада, что так сложилось. Уверена, если бы не тот случай, когда Милана попыталась подсунуть мне злосчастную тарталетку, я бы еще долго не понимала какие козни плетутся вокруг. Кто знает, возможно, план Никиты под кодовым названием «оградить меня от всех своих друзей» сработал бы и я бы так никогда и не узнала правду.
Когда администратор проводит нас к свободному столику в глубине зала, я вижу знакомую фигуру и застываю как вкопанная. За этот месяц я ни разу не встретила никого из бывших знакомых и поэтому мне на полном серьезе стало казаться, что все те события — лишь плод моего воображения. Даже Никита переехал практически сразу после того как увидел нас с Истоминым в лифте. Причем, как выяснилось, та квартира ему не принадлежала. Так как владельцем здания был отец Вадима, то Рахманов на правах лучшего друга, пользовался привилегиями.
Кстати, несмотря на нашу явную разницу в финансовом положении, родители Истомина отнеслись ко мне довольно положительно. Мы дважды обедали вместе и они были весьма приветливы. Хотя, положа руку на сердце, думаю в мою пользу сыграла не любовь к их сыну, которая буквально сочилась из меня, а то, что их собака Джой, которая вообще-то не особо любит посторонних, сходу забралась ко мне на колени и требовательно подставила пузо для массажа. После этого у них просто не было шанса не принять меня.
Милана тоже пропала с радаров, причем не только моих. У Вадима в телефоне до сих пор был общий чат с друзьями и пару недель назад они обсуждали, что никто не имеет понятия о местонахождении Волковой.
Но сейчас, глядя на ее отца, который в полном одиночестве сидит за столиком у окна, я отчетливо понимаю, что мне не померещилось. Все произошло на самом деле. Милана конкретно прошлась не только по моей жизни, но и по другим.
И несмотря на то, что Волков не выглядит несчастным, я знаю, что он тоже пострадал от рук своей дочери.
— Добрый вечер, — Вадим первым приходит в себя.
— Как дела, молодежь? — улыбается он.
— Лучше всех, — отвечает Истомин и по-хозяйски обхватывает мою талию
— Рад за вас, ребята. Искренне.
— А у вас? Как у вас дела, Андрей? — не выдерживаю я. Сама не знаю почему, но мне бы очень хотелось, чтобы они с Мариной дали друг другу шанс. Умом я понимаю, что слишком много времени прошло, слишком много всего произошло, но… за этот месяц я не раз представляла себе ту юную и наивную девушку, влюбленную в отца своей подруги и мне бы очень хотелось, чтобы она была счастлива.
— Тоже не жалуюсь, — улыбается он и добавляет. — Я, кстати, понял, что так и не принес извинения за поведение своей дочери.
— Вы не…
— Не виноват? — усмехается он. — Прямо, возможно, нет. Но косвенно, мы с ее матерью все-таки оплошали. Налажали, как принято говорить у молодежи. После того как я заблокировал ее карты, она, конечно, сразу побежала к маме. К счастью, Света сразу позвонила мне и я рассказал ей о причинах своего гнева. Она любит Милану и вряд ли бы позволила ей прозябать без средств к существованию, но мы достигли компромисса. Она настояла на том, что Мила будет посещать психолога. Возможно, нам нужно было сделать это раньше. Звоночки, так сказать, были уже давно… В общем, от нас обоих, приношу вам искренние сожалению. Мы должны были уделять дочери чуть больше внимания.
— Все нормально, — успокаиваю его. — Я рада, что Милана пошла к психологу.
— Видит Бог, он ей необходим, — едва слышно вздыхает Истомин, от чего мои губы некстати расплываются в улыбке.
На мое счастье, Волков ее не видит. Сейчас он смотрит куда-то мне за спину и обернувшись, я завороженно смотрю как к столику подходит Марина. Без обильного макияжа она смотрится гораздо младше, хотя может, это заслуга отсутствия алкоголя в ее жизни. Но выглядит она свежо. Не пару секунд она хмурится, заметив нас с Вадимом, но как только ее взгляд ловит в фокус Андрея, ее лицо моментально расслабляется.
— Не будем вам мешать, — поспешно заявляю я, обменявшись кратким приветствием с Мариной. Они оба с облегчением кивают и мы, наконец, усаживаемся за наш стол.
Украдкой я продолжаю поглядывать на них. Они не поцеловались при встрече, но выглядят… счастливо. Мне кажется, что сейчас, узнав, наконец, правду, каждый из них пребывает в гармонии не только с собой, но и с друг другом. И да, всем своим сердцем я надеюсь, что у них не просто дружеское свидание. Хочется верить, что они решили дать себе еще один шанс.
— О чем задумалась? — спрашивает Вадим, бегло пролистывая меню.
Вместо ответа я лишь пожимаю плечами и киваю на соседний столик. Уверена, Истомин способен понять меня и без слов. По крайней мере, за этот месяц он неоднократно мне это демонстрировал.
— Когда ты хочешь ехать к родителям?
— Я еще не смотрела билеты. Думаю, послезавтра.
— Билеты? — удивляется он.
— Ну не на ковре-самолете же я туда полечу, — усмехаюсь я.
— Конечно, нет, Кира. Ты поедешь на моей машине. Разумеется, я тебя отвезу. Я думал, это очевидно.
— Но это не близко, автобус часов шесть идет.
— Думаю, моя тачка довезет нас быстрее, — смеется он. — Но даже шесть часов меня не страшат. Уверен, в компании с тобой они пролетят незаметно. И если дорога нас, вдруг, утомит, мы всегда может найти какую-нибудь заброшенную турбазу по дороге…
Пользуясь тем, что Вадим снова сел рядом со мной, а не напротив, я сплетаю наши пальцы и касаюсь губами его щеки. Понятия не имею, почему я удивляюсь. За прошедший месяц он неоднократно доказал мне, что любит заботиться обо мне.
— Спасибо, — улыбаюсь я, утыкаясь носом в его плечо. — Я бы очень хотела, чтобы ты поехал со мной. Родители часто о тебе спрашивают.
— Ты надолго планируешь к ним?
— Обычно я остаюсь до сентября. Общежитие…
— Закрывается, я в курсе, — смеется он. — Но кажется, мы уже выяснили, что этот факт не имеет значения потому что ты давно живешь у меня. Я смогу взять отпуск где-то через неделю. Как насчет того, что я отвезу тебя к родителям, а потом через неделю заберу и мы вместе куда-нибудь поедем? У тебя ведь есть загранпаспорт?
— Есть, — ошарашенно киваю.
— Вот и отлично. Имеются какие-то предпочтения или я могу выбрать место на свой вкус?
— Если учесть, что единственная заграница, где я была — это Казахстан, то думаю, у тебя в любом случае получится меня удивить, — смеюсь я.
— И это отлично, Кира, — его губы касаются моих. — Потому что мне нравится тебя удивлять. И радовать. Делать тебя счастливой. И я планирую заниматься этим всю свою жизнь.