Глава 14

— Генри Уилсон — бизнесмен, — Уилсон подошёл к стойке бесплатного бара, улыбаясь во все свои тридцать два зуба, и поставил на стойку недопитый стакан с плескавшимся на дне коктейлем.

— Джейн Ли — скучаю, — Женя села вполоборота и поднесла к губам свой бокал.

— И почему такая очаровательная девушка скучает здесь, посреди этого праздника жизни, в гордом одиночестве? — Уилсон не переставал улыбаться.

— Потому что мой спутник больше занят налаживанием отношений с какими-то мужчинами, и я его в данный момент совсем не интересую, — Женя так ему улыбнулась, что даже меня проняло.

— В таком случае позвольте пригласить вас на танец, а ваш спутник сам виноват, — Уилсон улыбнулся ещё шире, пожирая глазами красавицу, которая будоражила воображение половины мужчин, приглашённых на этот приём, вот уже в течение нескольких часов.

Я проводил взглядом Женю, положившую пальчики на предплечье Уилсона, полностью завладев его вниманием. Ей это было нетрудно, она знала, как нужно себя подать, чтобы те, кто видел её только по ту сторону экрана, находились во власти её обаяния и внимательно внимали каждому произнесённому ею слову. Что уж говорить про тот случай, когда жертва находилась в непосредственной близости?

Единственный раз она дала волю эмоциям, когда комментировала пожар в здании СБ, но и тогда её боль, её растерянность заставили смотревших на неё людей сжимать руки в кулаки, с трудом сдерживая слёзы. Даже когда я их с Ромкой пропесочил, Женя держала себя в руках. Немного сломалась на Рокотове, но там любой бы сломался. Ромка вон вообще сбежал, бросив её одну на растерзание Ивану.

Я огляделся по сторонам и, отметив, что никто на меня не смотрит, осторожно переместился на то место, с которого недавно поднялась Женя. В очередной раз оглянувшись, аккуратно взял стакан, оставленный на стойке Уилсоном. Бросив последний взгляд на танцующую с Уилсоном Литвинову, которая в это время посмотрела на меня, я кивнул ей и поспешил покинуть приём, на котором уже получил всё, что мне было нужно.

Вернувшись в номер, я поставил стакан на журнальный столик и сел в кресло, дожидаясь остальных. В комнате было темно, хотелось лечь, но я прекрасно осознавал, что, как только моя голова коснётся подушки, я усну, причём усну надолго, а делать этого было пока нельзя, и неважно, что не спали мы уже больше суток.

Дверь открылась, впустив в комнату немного света.

— Ты почему в темноте сидишь? — Егор клацнул выключателем, и комната озарилась приятным желтоватым светом, показавшимся мне тем не менее слишком ярким, настолько ярким, что я закрыл глаза.

— Похоже, задремал, — признался я другу, интенсивно протирая лицо руками.

— Да, подремать нам всем не мешало бы, — кивнул Егор. — Когда выходим?

— Через семь часов. Сейчас дождусь остальных и упаду на пару часиков, а ты иди, ложись.

— Дим, ты готов? — Егор подошёл поближе, наклонился и пристально посмотрел мне в глаза.

— Не знаю, не уверен, — я покачал головой. — Всё-таки подобных авантюр мы ещё не совершали. Да, вот бокал с пальчиками Уилсона, и, если постараться, то можно выделить его ДНК из слюны, которой он залил весь край, когда пялился на Женьку.

Егор кивнул и аккуратно упаковал стакан в пакет, который вот уже несколько дней благоразумно таскал в кармане.

— А если бы я тебя послушал и сразу спать пошёл, а ты потом вспомнил про стакан? — он покачал головой. — Пойду отдам твоему новому приобретению. Кстати, ты не расскажешь, при каких обстоятельствах вы познакомились? — Я покачал головой. Нет, Егор, я пока не готов сообщить всем подробности нашей встречи с «моим новым приобретением», я вообще сомневаюсь, что когда-нибудь смогу с кем-то поделиться подробностями. И дело здесь не в том ограблении, в котором меня все, кому не лень подозревают, а в том, что произошло потом в бункере. — Ну нет, так нет. Когда созреешь, расскажешь.

Егор стремительно вышел из комнаты, оставив меня наедине с моими мыслями.

Примерно через пару часов дверь снова открылась, и я встрепенулся. В комнату вошли Егор, Эдуард и Тим.

Одновременно с этим зазвонил телефон, и я сразу же поставил его на громкую связь, как только увидел высветившийся номер.

— Уилсон полностью мой, со всеми потрохами, — раздался голос Жени. — Мы сейчас перемещаемся в отель. Снотворное я ему уже подсунула, как и содержимое того флакона, который ты мне дал вчера. Как только он заснёт, я приступлю к накладыванию грима и активированию артефакта. Мне это кольцо просто на палец надеть?

— Да, Женя, просто надень на палец, как на тренировке. Не бойся, оно прекрасно и без нашего присутствия сработает, — успокоил я её.

— Хорошо, когда мне ждать Егора? — тихо спросила Женя, и по её голосу я не мог понять, волнуется она или нет.

— Жень, он сам должен позвонить мне, — ответил Егор. — Думаю, что часов через пять-шесть.

— Отлично, так, он идёт, я отключаюсь, — в трубке раздались короткие гудки, и я отключил телефон, убирая его в карман.

Мы решили подремать прямо здесь, в гостиной моего роскошного номера, сидя в креслах. Телефонный звонок прозвучал как набат. Звонил телефон Егора, но мы сразу же подобрались, сбросив с себя остатки дрёмы.

— Дубов, — говоря это, Егор смотрел на нас. Несколько дней назад он был представлен Генри Уилсону как человек, способный решать проблемы. Они с Уилсоном мило поболтали в баре, после чего Егор оставил ему визитку со своим номером. Мы решили использовать фальшивое имя только для Жени, чтобы в будущем не возникло никаких проблем. Все остальные пользовались исключительно своими именами, чтобы не запутаться, тем более что Уилсон вряд ли знает кого-то из Дубовых. — Так, успокойся, Генри, — Егор включил громкую связь, и мы все услышали истеричный голос Уилсона.

— Но она мертва, как ты не понимаешь? Она мертва! Я не понимаю, как так произошло, не понимаю!

— Успокойся, Генри, где ты сейчас находишься? — Егор говорил очень спокойно, как и подобает наёмнику, решающему «проблемы».

— Отель «Сохо», номер триста пятнадцать. Поспеши, пожалуйста! Я не знаю, что мне делать! — продолжал надрываться Уилсон.

— Я сейчас приеду, Генри, ничего сам не предпринимай! Ты меня слышишь? Ничего там не трогай и никуда больше не звони, — Егор отключил телефон. — Ну что, поехали.

Я почувствовал, как у меня по спине пробежала стая мурашек. Егор пару раз с силой провёл ладонями по лицу, чтобы стереть следы недавнего сна, и вышел из номера.

— Тим, всё готово? — спросил я, и он кивнул, а я повернулся к Эдуарду. — Ты будешь координировать наше передвижение отсюда. Самое главное, проведи нас мимо камер и охраны.

— Я помню, успокойся, — ровно проговорил Эд, сел на диван, вытянул ноги и принялся настраивать обзор с камер на экране компьютера, приобретённого три дня назад.

* * *

Егор приехал в «Сохо» через пятнадцать минут после звонка Уилсона. Выйдя из взятой напрокат машиы, он огляделся по сторонам.

— Вот это дыра, — Дубов брезгливо поморщился. Жизнь с Димой Наумовым и Гараниным приучила его к определённому комфорту, и он никак не мог понять, что заставляет Уилсона, также, как и его друзья принадлежавшего к элите, снять номер в таком гадюшнике.

Это был даже не отель, а мотель, в каждый номер которого можно было попасть с улицы. Мимо Егора пробежала крыса. Дубов выругался и пошёл искать номер триста пятнадцать. Он оказался между номерами двести восемнадцатым и тридцать шестым.

— Обалденная нумерация, — пробормотал Егор, постучав в нужную дверь.

— Ну наконец-то, сколько можно тебя ждать? — дверь в номер приоткрылась, и оттуда раздался голос Уилсона. Похоже, за это время Генри уже старательно себя накрутил и довёл практически до ручки.

Вот только никакого раскаяния в Уилсоне Егор не увидел. Страх — да. И это был страх за себя. Он жутко боялся, что его отправят на виселицу, и, надо сказать, не без основания. Но Генри вполне принял известие о том, что мог оказаться убийцей. Конечно, ему помогло так думать то зелье, которое выпоила ему Женя уже здесь, в этом номере. Оно помогло ему даже «вспомнить» о том, как он душил девушку в момент страсти. Но сам факт, что он допускал эту мысль…

Зайдя в номер, Егор вздрогнул, увидев лежащую на кровати бледную Женю. Восковая бледность и отчётливые следы удушения на шее. Она казалась мёртвой окончательно и бесповоротно. На тренировках Женя была без грима, поэтому такого эффекта не было, сейчас же… Это было действительно жутко.

Быстро натянув на руки защитные перчатки, Егор подошёл к кровати и попытался прощупать пульс у Жени на шее. Ничего. Он понимал, что так и должно быть, но ему всё равно стало слегка не по себе.

— Я проверял, — всхлипнул Уилсон, упав в кресло. — И пульс пытался нащупать, и зеркало подносил к носу… Она мертва, неужели не видно?

— Я должен был убедиться, — Егор повернулся к нему. — Генри, ты понимаешь, что ты натворил? Пока я сюда шёл, то насчитал три камеры наблюдения, записи с которых подтвердят, что именно ты, Генри, заходил сюда с этой девушкой. Плюс на её шее, полагаю, следы именно твоих пальцев, и эти следы уже не смоешь, как не уберёшь частички кожного эпителия с твоих рук.

— И что⁈ — взвился Уилсон. — Что всё это значит?

— ДНК, Генри! Тебе знаком этот термин? — Егор посмотрел на бледного Уилсона, держащего в руке бутылку и брезгливо поморщился. — Кто эта женщина и чем вы здесь занимались?

— А что непонятно, чем мы занимались? — Генри злобно посмотрел на мёртвое тело. — Насчёт того, кто это? Она представилась Джейн Ли.

— По виду этой девушки можно сказать, что она вряд ли была шлюхой. Если это и так, то очень дорогой, и её пропажа не останется незамеченной, — Егор задумчиво смотрел на Женю. Артефакт убирал признаки жизни, но не отключал сознание. Литвинова сейчас всё прекрасно слышала и осознавала, поэтому он тщательно обдумывал каждое слово.

— Ты можешь что-нибудь сделать, Джордж? Ну хоть что-нибудь, — Уилсон смотрел на него мутным, умоляющим взглядом.

— Я могу что-нибудь сделать, в конце концов, я зарабатываю деньги тем, что решаю проблемы подобного рода, но я не всесилен, Генри, ты понимаешь меня?

— Что? Что вы предлагаете?

— Я маг, — Егор снисходительно улыбнулся, видя в глазах Генри панику. Здесь, во Фландрии, магов не жаловали, неудивительно, что Александр Наумов в конце концов перебрался в Россию. — Успокойся, я не имею отношения к тому высокородному отребью, которое до сих пор с гордостью всех уверяет, что они были верны Империи и императорам до конца. Правда, при этом не уточняют, что до конца самого императора, это почему-то кажется им неважным. Но это к делу не относится. Я могу убрать тело и могу частично убрать следы твоего пребывания в этой комнате и её тоже.

— О, я буду тебе просто безумно признателен, — воскликнул Уилсон.

— Спокойно, Генри, не нужно так кричать, — предупредил его Егор.

Подойдя к кровати, Егор перевернул Женю на спину, до этого она лежала полубоком. Генри Уилсону даже в голову не пришло, что тело девушки должно уже, по идее, начать коченеть, то есть его невозможно было бы вот так запросто перевернуть. Но Уилсон был пьян и явно неадекватен.

— Красивая, — проговорил Егор. — Если у неё обнаружится могущественный покровитель, то это может очень плохо отразиться на твоём здоровье. Есть люди, которые за любимую игрушку свернут тебе шею, не дожидаясь виселицы. А твоя позиция сейчас очень ненадёжная, ты вряд ли сможешь защититься.

— Хватит меня пугать! Я прекрасно знаю, что меня может ждать, если кто-нибудь узнает! — Генри поднёс бутылку ко рту и сделал длинный глоток. — Сколько? — прохрипел он, стараясь не смотреть в сторону кровати.

— Пятнадцать тысяч золотых, — невозмутимо озвучил сумму специалист по решению проблем.

— Чек подойдёт?

— Конечно же нет, перевод вот на этот счёт, — и Егор протянул Генри клочок бумаги с номером счёта. В каждом номере каждого, даже самого заштатного отеля Фландрии, присутствовал терминал, позволяющий осуществлять переводы. Генри дрожащими руками принялся набирать команды.

— Теперь ты приступишь к делу? — Уилсон снова упал в кресло и схватился за бутылку.

— Это был мой гонорар, — Егор участливо посмотрел на него. — Я могу подкупить, немного повлияв на разум, не без этого, техперсонал, обслуживающий камеры, и могу вытравить ваши имена из учётной книги портье. Но это повлечёт за собой определённые траты…

— Просто назови конечную сумму! — заорал Уилсон, вскакивая на ноги и потрясая бутылкой.

— Ещё пятнадцать тысяч, — и Егор снова протянул ему клочок бумаги с номером счёта. — И ты должен понимать, Генри, что всё это будет иметь смысл только до тех пор, пока никто не знает об этом убийстве. Если начнётся тщательная проверка, то что-нибудь где-нибудь обязательно всплывёт, и никто не сможет тебя оградить от обвинения в убийстве первой степени. Если к тому моменту до тебя не доберётся приятель этой куколки.

Уилсон, покачиваясь, подошёл повторно к терминалу и принялся переводить деньги. Тим в это время тщательно отслеживал все движения на его счетах, чтобы в данных не было разногласий. Переведя сигнал в здание корпорации, Тим сделал так, чтобы и этот перевод ушёл в копилку финансовых преступлений Генри.

Как только счёт Егора обогатился на тридцать тысяч золотых, он принялся наводить порядок. Ещё когда он только зашёл в номер, то сразу понял, что ковёр прекрасно подойдёт для переноски тела.

Аккуратно уложив Женю на край, он быстро закрутил её в ковёр, проверив, чтобы внутрь поступал воздух, и столкнулся с яростным взглядом девушки. Когда он её закатывал, артефактное кольцо, делающее её похожей на труп, сползло с пальца, и сейчас Женю разрывало от невозможности посмеяться, от желания потянуться и от злости на Егора, лишившего её свободы передвижения в осознанном состоянии.

После того как «тело» было спрятано, Егор приступил к очистке комнаты с помощью универсального очищающего заклинания. При этом он слегка перестарался, содрав с обычного дощатого пола весь лак. Сделав вид, что так и было задумано, Дубов взвалил себе на плечо ковёр и вышел из комнаты, оставив Генри Уилсона заливать стресс дешёвым пойлом. Перед тем как выйти, он уверил своего клиента, что разберётся с камерами, журналом, портье и качественно избавится от тела.

Спрятавшись за машину, он развернул ковёр, и Женя сразу же начала водить по нему руками, ища кольцо. Когда артефакт был найден, она села рядом с Егором. Ковёр Дубов решил выбросить по дороге в их отель.

— Как ты думаешь, Дмитрий Александрович справится? — тихо спросила Женя, глядя, как на дорогу начал заползать туман из предрассветных сумерек.

— Да, думаю, он справится, — ответил Егор, и машина тронулась с места. О том, что Дима может не справиться, он старался не думать.

* * *

Чтобы попасть внутрь здания корпорации Уилсонов, нужно было сделать так, чтобы охранник, сидящий возле входа в холле, открыл дверь. И тут нам повезло: дверь была открыта, потому что один из отделов в срочном порядке заканчивал квартальный отчёт, и работники засиделись почти до утра. Мы подошли к двери в тот самый момент, когда из неё вывалилось около десятка уставших клерков. Они почти ничего не видели перед собой, плохо соображали и даже не отреагировали, когда Тим довольно неуклюже толкнул одного из них.

В качестве маскировки я применил заклинание теневой иллюзии. Оно не позволяло видеть нас охранникам, но вот камерам это заклинание было до одного места, и они послушно фиксировали две подозрительные личности в том месте, где глаза сидевших за столом людей видели пустоту.

И для того, чтобы затереть эту картинку, нам и нужен был Эдуард, сидящий за компьютером в уютном номере отеля. Оставалось только молиться Прекраснейшей, чтобы у него всё получилось, потому что это было совершенно новое для Эда знание. Но по тому, что охранники не беспокоились и равнодушно смотрели на экран, можно было сделать вывод, что у Эда пока всё прекрасно получается.

Мы с Тимом пересекли холл и, крадучись, вышли к первому лестничному проёму. Лифтом по понятным причинам мы не воспользовались.

Серверная, из которой предстояло работать Тиму, находилась на одиннадцатом этаже, а депозитарий — корпорация Уилсонов предоставляла и услуги по хранению личных вещей в специальном хранилище — на четырнадцатом. Почему в здании было такое странное расположение подобных помещений, для меня, да и не только для меня, осталось загадкой. До появления Тима мы думали ограничиться депозитарием, обнулить счета можно было только при наличии в команде программиста. Когда же он появился, Егор дал отмашку на возвращение к первоначальному плану.

К концу подъёма на одиннадцатый этаж Тим почти сдох. Последний пролёт я тащил его на себе.

Пока всё шло гладко, но постоянно так продолжаться не могло. В серверной было темно и холодно. Темноту прерывали всполохи разноцветных огоньков, назначение которых было мне неизвестно. Я втащил Тима внутрь, огляделся по сторонам и сгрузил его на стул. Затем коснулся вставленного в ухо передатчика. Телефон я оставил в отеле, чтобы тот не зазвонил совсем уж внезапно.

— Эд, у нас пока всё идёт по плану. Мы находимся на месте. Как дела у Егора?

— Постойте, вы что, только что вошли? — раздался удивлённый голос Эдуарда.

— Да, — я нахмурился. — В чём дело, Эд?

— Приготовься: на девять часов от вас в серверной присутствуют двое посторонних. Вас я увидел только что, после того как ты вышел на связь. Проверь, кто здесь такой шустрый, и разберись с камерами, а то, похоже, они вместо нормальной картинки мне прогноз погоды показывают.

— Дима, — просипел приходящий в себя Тим.

— Тсс, — я приложил палец к губам. — Мы не одни.

Оставив мальчишку сидеть на стуле возле входа, я скользнул в проход между высокими шкафами.

Их было действительно двое. Одеты они были в спецовки ремонтной службы. Один из них стоял рядом с одним из шкафов, из которого тянулись кабели, присоединённые к его переносному компьютеру. Он ни на что не обращал внимания, что-то быстро набирая на клавиатуре. Второй сидел на низком стульчаке и осуществлял наблюдение за камерами. Я прикусил губу, чтобы не присвистнуть. Похоже, по каким-то причинам не только мы выбрали этот день, чтобы взломать базу корпорации Уилсонов.

Целых пять секунд я раздумывал над тем, что же мне делать с этими ворами. У меня было только одно заклинание в арсенале, которое могло бесшумно убрать жертву. Но вот только я не хотел их убивать, а применение парализующего заклятья непременно вызвало бы смерть.

Почему-то многие идиоты считают его безвредным. Им даже в голову не приходит, что это заклятье предотвращает передачу импульсов в синаптической системе мышц. Вот только оно не избирательное, ему наплевать, какие мышцы парализовывать. Идиоты-идеалисты, считающие данное заклятье безопасным, ещё и крайне безграмотные личности, забывающие, что диафрагма, сокращения которой позволяет человеку дышать, и сердце, перекачивающее кровь по организму, — тоже мышцы.

Вот поэтому, если я сейчас парализую их обоих, то один из них умрет. Я просто не успею усыпить его, сняв заклятье вовремя. Воздействуя же физически на одного из них, я непременно привлеку внимание второго, а тот может поднять шум, слишком уж далеко они друг от друга находятся.

Придётся всё-таки одного парализовать, а другого без всяких изысков оглушить. Потом успеть вернуться к первому, надеясь, что сделаю это вовремя. Потому что я всё ещё не хочу их убивать.

Приняв решение, я сосредоточился, действовать приходилось очень быстро. Выдох — и заклятье парализации отправилось к тому, что следил за камерами. Даже не посмотрев на то, действует оно или нет, я в два прыжка оказался рядом с тем, который взламывал систему. Передавив сонные артерии, я досчитал до девяти и осторожно опустил обмякшее тело на пол.

После этого я ринулся к парализованному, одновременно запустил отмену паралича с уже начинающего синеть парня и напуская сон. Сонное заклинание действовало хорошо, но слишком уж оно медленно действовало, в отличие от того же парализующего. Целых пять секунд пришедший в себя парень боролся со сном. Когда же он заснул, я подошёл к первому и погрузил в сон уже и его.

— Дима, что происходит? — Тим наконец отдышался и добрёл до места, где я развлекался, в тот момент, когда обморок второго перешёл в глубокий сон.

— Уже ничего. Выясни, что они здесь делали, и приступай к работе, у нас мало времени. Я сейчас наслежу в кабинете Генри и загляну в депозитарий.

— Сколько времени они проспят? — Тим почти сразу же врубился в проблему и переступил через одного из парней, валяющегося у него на пути.

— Заклятье рассчитано часа на три, но время приблизительное, — ответил я, глядя на часы.

— Это Тёмная магия? — в глазах Тима одновременно горело любопытство и лёгкая озабоченность.

— Я не могу пользоваться какой-то другой, — я усмехнулся. — Не переживай. Тёмной привыкли называть магию, непосредственно связанную с Тьмой и Смертью. То, что я применяю сегодня, относится к разделу общей магии, ей неважно, какая энергия применяется для её использования, она всё перемалывает в конечный результат, который у всех магов одинаков. Время, Тим.

Я повернулся и направился к выходу из серверной. Мне ещё предстояло сегодня совершить много безумных дел. Дотронувшись до наушника, я активировал связь.

— Эд.

— Твою мать, Дима! — я едва не подскочил, когда услышал рык Эда. Мне даже показалось, что он перекинулся в Гвэйна и теперь рычит на меня.

— Что?

— Если ты ещё раз отключишься, я тебя наизнанку выверну! И да, теперь я понимаю, почему наша красавица так бесится из-за того, что ты заблокировал вашу связь!

— Я не могу одновременно слушать и выполнять высокоточные действия…

— Так научись!

— Но не в разгар операции!

— Ладно, что у вас? — кажется, Эдуард немного успокоился.

— Всё нормально, и не ори на меня. Где кабинет Генри?

— На двенадцатом этаже, — холодно сообщил Эдуард. — Номер сто двадцать три.

Кабинету предшествовала небольшая приёмная. Я не поленился и заглянул в стол секретаря. Вытащив из верхнего ящика пару наручников, обтянутых мехом, я хмыкнул.

— А Генри у нас оказывается тот ещё шалун. Интересно, а секретарша у него какая?

— Дима, не отвлекайся.

Бросив компромат обратно в ящик, я направился в кабинет. Сейчас мне было необходимо создать множество качественных иллюзий, подтверждающих, что в кабинете в это время находился именно Генри Уилсон и что он долгое время провёл за компьютером. Всё это должно было тщательно зафиксироваться камерой, благо они присутствовали в каждом кабинете корпорации.

— Интересно, а Генри развлекается прямо перед камерой? Или он не знает о её присутствии в своём кабинете? — спросил я вслух, тщательно копируя в компьютер Генри переданный мне Тимом вирус. Он должен будет уничтожить якобы всю информацию и «пропустить» несколько, на первый взгляд, незаметных фактов, указывающих, что именно с этого компьютера проводились переводы.

— Подозреваю, что Уилсон о ней не знает, — пробормотал Эд. — Ух ты, а ты прав, он тот ещё затейник. И кстати, секретарь — очень даже красивая и фигуристая женщина. Да, так даже лучше. Эти шалости вполне убедят всех, что он не знал о камерах, поэтому действовал в кабинете, не скрываясь.

— Ты что, порнушку в исполнении Уилсона смотришь?

— Я бы с удовольствием посмотрел на фильм под названием «Дмитрий Наумов и суккуба», но ничего не поделаешь, приходится довольствоваться малым.

— Всё, я готов, как иллюзия? — эта иллюзия отличалась от теневой тем, что её «видели» камеры в представленном виде. И на этой иллюзии я был очень сильно похож на пресловутого Генри Уилсона, зачем-то притащившегося ночью в свой кабинет именно в тот момент, когда была проведена атака на счета компании. Этот факт должен был привлечь внимание следователя, а при проверке начнут выступать вперед другие «факты».

— Отлично. Теперь куда?

— Я, пожалуй, всё-таки посмотрю, что же люди могут хранить в депозитных ячейках, — я встал и направился к выходу, подавляя в себе желание повернуться в сторону камеры, тем самым выдав своё знание о её местоположении.

Я проник за массивную металлическую дверь с помощью отпечатков пальцев Генри и его ДНК. В отличие от меня, у него был допуск в это не слишком большое помещение, заполненное пронумерованными и запертыми ящиками.

Демонстративно сняв с руки браслет, который потом можно будет выдать за тёмный артефакт, я положил его на стоящий посреди зала стол и нажал кнопку. На самом деле это был обычный медицинский браслет, сигнализирующий медперсоналу о том, как плохо в этот момент их пациенту. Как можно незаметнее я активировал заглушающее заклятье, а затем, уже особо не прячась, вскрыл замки ячеек.

Мне было плевать на их содержимое, поэтому я не особо пытался его сохранить. По большому счёту мне хватило бы просто их открыть. Каково же было моё удивление, когда примененные мною «кинжалы Тьмы» очень точечно выбили все замки, оставив ячейки и их содержимое не тронутыми. Я так растерялся, что высказал свою растерянность вслух.

— Значит, они использовали в качестве замков «искры тьмы». Они и притянули «кинжалы», — равнодушно прокомментировал непонятную мне ситуацию Эд. — Я всегда говорил, что в таких вещах нельзя всецело полагаться на магию, необходимо грамотно комбинировать. Что ты собираешься делать?

— Как это что? Конечно же, грабить. Раз содержимое ячеек не пострадало, не воспользоваться этим просто кощунство, — добавил я с весёлой злостью.

Всё так же демонстративно я вытащил из кармана кучу порталов с одной точкой назначения — моё поместье. После чего вытащил кучу мешков, в свернутом виде занимающих очень мало места, которые я взял на всякий случай. Встряхнув первым мешком, я приступил к мародерству, даже не приглядываясь к тому, что же попадало в него, просто вытаскивал ящики и ссыпал в мешок мою добычу.

Работал я быстро, да и ячеек было не миллион. Последний мешок, отправленный порталом, исчез вместе с сигналом от Тима, что он закончил.

Выходили тем же путём через парадный вход. Нам снова повезло — наступил рабочий день у уборщиков помещений, приходивших на работу очень рано, чтобы не мешать работать остальным в течение дня. Так что открытую дверь пришлось ждать недолго.

— Ты выяснил, что там делали те придурки? — спросил я у Тима, когда мы выбрались из здания и я снял с нас иллюзию.

— Не поверишь, они хотели сделать то же самое, что и мы. К тому же это профессионалы. Они успели проделать всю подготовительную работу. Я даже не стал ничего менять. Опять же, даже если кто-то что-то обнаружит, ни одной ниточки не приведёт к тебе, кроме конечного адреса на твоих счетах. Это, кстати, не опасно? Я, конечно, провёл так много транзакций, что сам под конец запутался, но всё же.

— Мы просчитали риск. Егор сделал хороший прогноз. Мы же не просто так выбрали именно эти счета. Ежедневно через них проходят немыслимые средства. Так что эти миллионы просто растворились в них. Завра Гомельский выведет эти деньги окончательно, как часть доходов, потому что примерно эта сумма будет как бы статична, а значит ей там нечего делать.

— А что это за счета?

— Они предназначены для биржи, — я задумался. До сих пор не знаю, сколько конкретно у меня денег. Никогда не уточнял этого. Сам не знаю, почему, какой-то странный блок в сознании. Наверное, это отголоски того отрицания, которое чуть меня не угробило сразу после смерти отца. — Ты на счета Уилсона перевёл десять миллионов?

— Да, конечно, — ответил Тим. — А потом создал иллюзию многочисленных переводов на другие счета, словно это он прятал деньги. А эти десять миллионов просто не успел.

— Хорошо, — я прикрыл глаза. — Теперь точно не отвертится.

— Дима, — Тим замялся. — Я выполнил свою часть работы. И что теперь? Ты меня выгонишь?

— Мы же поклялись, или ты забыл? — я покосился на нахмурившегося мальчишку.

— Я не думал, что это все всерьёз, — признался он растерянно.

— А ты подумай, и в следующий раз думай очень хорошо. Эд не зря на тебя вызверился после твоего оригинального предложения. Всё-таки для Тёмных это не просто слова.

— А к какому вы всё-таки Роду относитесь?

— Не к Роду, — я усмехнулся, заметив, что Тим почти разочарованно вздохнул. — Мы с Эдуардом не принадлежим ни одному из Родов и никогда не принадлежали. Мы представители Семьи, Тим. Последние её представители. Ты же слышал, как Эдуард назвал себя Великим Князем.

Тим подавился, хотя ничего в это время вроде не ел. Он кашлял так долго, что я уже начал беспокоиться. Когда же он откашлялся, то просипел:

— Ничего себе.

— Ага, ничего себе, — повторил за ним я. — Что касается твоей работы, ты слышал, что случилось с Службой Безопасности?

— Это было ужасно, — кивнул Тим. — Я даже захотел домой рвануть, когда эти кадры увидел. Словно что-то сломалось в самой стране, что-то очень важное. А зачем ты спрашиваешь?

— Да затем, что мне необходим новый отдел. Ты неплохой программист, а в СБ сейчас без дела шатается целый научный отдел, там больше всего работников не захотело никуда уходить. Среди них есть и инженеры, и куча магов. Вот и будете мудрить все вместе, как гармонично соединить магию и технологии, чтобы подобный фокус уже с нами никто не смог провернуть. Ну и Эду поможешь с его идентификатором. Это кроме основной работы по профилю, — сказал я, потерев шею.

— Я не… я тебя не понимаю, — пролепетал Тим.

— Я сам себя иногда не понимаю, ничего, привыкнешь. Кстати, а эти двое? — добавил я, вспомнив, что действие сна на неудавшихся воров должно было закончиться до того, как мы вышли из здания.

— Так они проснулись и убежали. Я их не смог остановить, да и, если честно, не пытался, — тут же ответил Тим.

— Они не станут проблемой?

— Как? Придут в полицию и пожалуются, что хотели взломать счета, но тут пришли конкуренты проклятые, настучали по башкам и, сделав то же самое, не поделились? — он засмеялся.

— Ты прав, что-то я уже почти ничего не соображаю, — я снова зевнул. — Всё, теперь в отель и спать.

А через три дня Генри Уилсона арестовали.

* * *

— Рома, я хочу показать Лене, Кире и Лане «Два Дубка», — Ванда подошла к Гаранину и присела перед ним на корточки, положив руки ему на колени.

— Откуда такая тяга к странным приключениям? — спросил Роман, отодвигая прядь, упавшую ей на лицо.

— Ты же не думаешь, что Влад будет искать меня в «Дубках»? — улыбнулась Ванда. — Это максимально безопасное место для меня. Лене страшно, да и мне тоже. Я уже несколько дней ночую в поместье у Димы, потому что тебя по ночам нет дома. Ты не говоришь, где пропадаешь, а я могу только теряться в догадках. Дима не звонит, никто не знает, что с ним, и мне, если честно, не по себе. Мы всегда были вместе, а теперь он взял с собой Егора, а меня оставил здесь, — Ванда сжала кулачки. — Это неправильно, так не должно быть. Почему он не взял меня с собой? Я могла бы ему помочь.

— Значит, так было нужно, — довольно резко ответил Гаранин.

Он тоже нервничал и заставлял себя не думать о том, что происходит во Фландрии. Странная вера Димы в него переворачивала в нём всё вверх тормашками, и Рома уже плохо понимал: он хочет, чтобы всё вернулось и было как прежде, или убьёт любого максимально жестоко, если этот кто-то попытается у него всё это отнять.

— Почему за время моего отсутствия дома Влад так и не появился? — тихо спросила Ванда. Ей не хотелось думать, что этот псих действительно хотел совместить два дела в одном и без её присутствия в квартиру не сунется.

— Я не знаю. Поймаем — спросим, — ответил Роман.

— Так нам можно повеселиться в Дубках, чтобы хоть немного расслабиться? — снова спросила Ванда. — Я не могу нормально выспаться. Мне даже в поместье снится, что я нахожусь в квартире, и кто-то в неё проникает, и ты не успеваешь вовремя проснуться или тебя вообще нет рядом, или тебя сразу убивают первым…

— Я знаю о твоих ночных кошмарах, не думай, что мне всё равно. Почему ты спрашиваешь у меня, да ещё и за всех? — Рома пристально смотрел на неё. — Ну, ладно, хорошо. Кира — это понятно, вы с Третьяковой вроде бы подружились, но Лана?

— Лана так старательно мечтает, чтобы ты обратил на неё внимание, что готова стать моей лучшей подругой, только чтобы узнавать новости из первых рук, — хихикнула Ванда и встала. — Она единственная, кто не поверил в наш разрыв, говоря, что по людям обычно видно, когда они переживают кризис в отношениях. Но никому ничего не говорит. Лана неплохая, нужно только её с парнем нормальным познакомить. Точнее, я точно знаю, что Чижов ей нравится больше, чем ты, но ты по крайней мере с ней разговариваешь и не делаешь вид, что её не существует.

— Я никогда не пойму женщин, — Рома передёрнул плечами. — Что-то ещё?

— Порталы, Рома. Нам нужны порталы, — Ванда улыбнулась. — Ты же не думаешь, что мы на поезде туда поедем?

— Нет, не думаю, тем более что в понедельник вам нужно на работу, — был вечер субботы, и становилось понятно, почему девушки решили развлечься и попытаться отвлечься от ненужных мыслей. — Это у меня нет выходных, и, похоже, не предвидится в ближайшее время.

Гаранин привычным движением разрядил две обоймы с разными патронами и принялся делать порталы. Ну, в конце концов, пускай действительно развлекутся. Ну что в этих «Двух Дубках» может с ними произойти?

* * *

От последствий кражи такого масштаба в стране торгашей Уилсону не помогли ни его происхождение, ни положение родителей. Суд наступил так скоро, что я только удивился. Ничего себе скорость. Обычно такие дела годами рассматриваются. Всё-таки финансовые преступления здесь считают самыми ужасными.

Оправдаться Генри не мог, так как во время совершения финансового преступления он «убивал» и избавлялся от трупа, привлекая к этому делу наёмника. Вряд ли сам Генри захотел бы использовать эту историю в качестве алиби. Всё-таки он выбрал жизнь, а не виселицу.

Приговор, на мой взгляд, оказался для него слишком мягким — его всего-то отправили отрабатывать долг перед обществом на соляные копи. Проходя по проёму между креслами после оглашения приговора, Генри увидел меня.

— Это ты! Это всё ты! Ты меня подставил!

— Какая удивительная проницательность, — пробормотал я едва слышно, затем кашлянул и произнёс вслух: — Твоя вина была полностью доказана, Уилсон. Что касается меня, то я пока удовлетворён. Жаль только, что тебя не на урановые рудники отправили.

Его протащили мимо меня целых три дюжих охранника, не дав ответить. Я долго смотрел ему вслед, а потом вышел из здания суда. На улице ждал лимузин, доставивший меня в аэропорт, и через несколько часов мы уже спускались по трапу, прибыв на родную землю. Ну вот и всё, сейчас я поеду в поместье и увижу Лену, и не только увижу, но и… Мои мечтания прервал телефонный звонок. Посмотрев на высветившийся номер, я невольно нахмурился и принял вызов.

— Наумов. Лис, что случилось? — быстро спросил я.

— Эм, Дима, я сейчас в одном клубе, и, кажется, у нас проблемы.