Глава 15

— Лис, я очень устал, только что вернулся в Россию и не готов разгадывать загадки. Поэтому говори конкретно, что произошло? — я остановился, а ко мне подошли Эдуард с Егором, бросая на меня вопросительные взгляды. Я сразу же активировал громкую связь, чтобы не повторяться.

— Мне позвонил мой человек из клуба «Одинокий волк» на севере Москвы. Он сообщил, что к ним не так давно вломились несколько девиц, и он не знает, что делать. Этот клуб весьма специфичен, в нём собирается определённого рода публика… — немного замялся Бойко. — Он сказал, что среди посетительниц узнал твою жену. Я сразу же метнулся сюда и могу подтвердить его слова, да, эта девушка действительно похожа на твою жену.

— Что Лена делает в бандитском баре? — я недоумевающе посмотрел на напрягшегося Егора.

— Ну, я так понял, у них какой-то девичник. Вроде, где-то здесь должна быть ещё и Вишневецкая, но я её пока не видел. Дима, мне проблемы с тобой и Гараниным не нужны, — серьёзно проговорил Лис. — В общем, весь этот цветник находится в слегка неадекватном состоянии и всё может закончиться крайне плачевно, — как только Бойко это произнёс, на заднем фоне послышался звук разбитого стекла и какие-то крики. — Парней я сдержать смогу, но с их бабами разбираться не стану. Вот во что, а в женскую драку я точно не полезу.

— В какую драку? — я плохо понимал, что происходит, но честно пытался разобраться.

— В женскую! Зеленоволосая красотка явно хочет кого-нибудь избить и постоянно нарывается, — задумчиво протянул глава банд.

— А красотку случайно не Кира зовут? — я на мгновение прикрыл глаза, надеясь, что это просто какая-нибудь Ленина одногруппница. Ну, пожалуйста, пусть так оно и будет, я слишком редко о чём-то прошу!

— А как ты узнал её имя? — не скрывая удивления, поинтересовался Лис.

— Догадался! — рявкнул я. — Ты вообще понимаешь, что у тебя в клубе сейчас развлекается не только моя жена и Ромкина подруга? Кира — сильнейший маг огня в мире, и не дай вам Боги её разозлить, — простонал я. — Где находится этот ваш «Одинокий волк»? — я уже почти кричал, соображая, как можно туда попасть максимально быстро.

— На выезде из столицы по дороге, ведущей в ваши конюшни. Дима, если что, я здесь совсем не при делах, — голос Лиса уже практически не было слышно из-за дикого шума и подозрительного визга.

— Что их вообще туда занесло? — пробормотал я, сбрасывая вызов. — Кто-нибудь знает, где находится клуб «Одинокий волк»? — с отчаянием в голосе спросил я, понимая, что мы сейчас находимся в противоположном конце столицы.

— Я знаю, где это. Уже подготовил портал, — ответил мне Эдуард, протягивая шариковую ручку. — Но, учитывая специфику этого места, думаю, нам нужно поехать вместе с тобой.

— Даже спрашивать не стану, откуда тебе известны все современные притоны нашей столицы. Всё-таки есть что-то в этом мире неизменное, — пробурчал я и повернулся к сошедшим на землю Евгении и Тиму. — Женя, позаботься, пожалуйста, о Тимофее. Я у тебя его завтра заберу, а пока нам нужно срочно отлучиться, у нас проблемы.

— Я это уже поняла, — Женя смотрела встревоженно, но лезть с советами или вообще увязаться с нами не пыталась.

В этот момент прямо к трапу подъехала моя машина. Я всё-таки поручил Прохорову обеспечить меня транспортом в Москве, и теперь водитель дежурил на телефоне в режиме ожидания. Мне редко нужны были его услуги, но случалось. Сейчас же я машину заказал ещё из самолёта специально для Литвиновой, сами мы в любом случае воспользовались бы порталами.

— Машина в вашем распоряжении, — сказал я Жене так, чтобы это услышал водитель, и мы схватились вместе с Егором за портал, тут же активированный Эдуардом.

Мы оказались перед нужным нам клубом, представлявшим собой одноэтажное здание с покосившейся вывеской. На вывеске был изображён волк на мотоцикле.

— Креативненько, — пробормотал я, разглядывая стоящие в несколько рядов перед входом вполне приличные байки. Пустынная улица, освещенная одним-единственным фонарём, оглашалась тяжёлыми басами музыки, раздающейся из бара.

Переглянувшись, мы поспешили в пристанище местных банд. Похоже, вышибала на входе меня узнал, поэтому ничего не спросив, распахнул перед нами двери и, как мне показалось, с облегчением выдохнул.

Мы оказались в эпицентре самого настоящего побоища. Несколько сломанных столиков и стульев перегородили мне дорогу. Под ногами хрустели осколки разбитого стекла. Я пробился сквозь толпу и остановился, так же, как и все остальные мужчины, разглядывая таскающих друг друга за волосы девчонок. Я немного успокоился, когда увидел, что Лена стоит за барной стойкой рядом с флегматично рассматривающим творившееся безобразие барменом, потягивая какой-то коктейль ядовито-зелёного цвета. Лана Медведева, наш штатный и очень именитый биохимик, что-то смешивала прямо в бутылке, постоянно хмурясь. Егор пожал плечами, явно не зная, что предпринять в этой ситуации, а Эд наблюдал за дракой с весьма нездоровым интересом.

На барную стойку с лёгкостью вскочила молодая девушка с разноцветными волосами. Её кожу покрывали татуировки на всех свободных от одежды местах, и выглядела она весьма воинственно. Схватив протянутое барменом ведро, как я понимаю, с ледяной водой, она плеснула ею прямо в центр клубка из женских тел, в который никто из нас соваться не хотел. На мгновение наступила тишина, в которой отчётливо был слышен стук падающих на пол кусочков льда.

Но молчание длилось недолго. Раздался визг, и клубок дерущихся распался. Мокрые и явно обозлённые девушки медленно повернули головы в сторону прервавшей их веселье девицы. Среди них я действительно узнал Третьякову, и мои глаза поползли вверх, когда в миниатюрной девушке в странной одежде я опознал Алину, ту самую мошенницу с приёма у Моро.

— Успокоились? — довольно презрительно осведомилась разнявшая драку девчонка и спрыгнула с барной стойки, уходя куда-то в служебное помещение. Повсюду раздался гул недовольных мужских голосов, но, вроде, нового накала страстей в ближайшее время не предвиделось.

— Что здесь происходит? — громко осведомился я, выходя вперёд.

— Ой, Димочка, — взвизгнула Лена и начала перелезать через барную стойку. — А мы с девочками решили немного отдохнуть. Ты же не против?

— Мне кажется, уже поздно спрашивать, — усмехнулся я и легко стащил со стойки покачивающуюся жену, на которую бандиты начали обращать внимание. — Кто-нибудь отберите бутылку у Ланы Андреевны. А то она подорвёт этот бар ненароком, вместе со всеми нами. Почему-то мне кажется, что пить вот это она не собирается, и да, Кира, что вы вообще делаете? — Третьякова подобралась и нетвердой походкой направилась ко мне.

— Дмитрий Александрович, я сейчас всё объясню, — она выставила вперёд руки. — Я совершенно не хотела конфликта, но эта стерва решила, что я хочу увести её парня. Я? Его? Да нахрен он мне сдался, когда есть Ваня… — Её перехватил Эд, заставляя замолчать, и увёл огневичку подальше от меня.

— Кто такой Ваня? Мне нужно начинать беспокоиться? — ко мне подошёл Лис. Все в зале заметно напряглись, но не делали никаких резких движений. Я пожал руку Бойко, и мы вдвоём посмотрели на Третьякову, что-то доказывающую кажущемуся равнодушным и холодно-отстранённым Эдуарду.

— Полагаю, она имеет в виду Ивана Рокотова, — ответил я, поворачиваясь к схватившемуся за голову Лису.

— Да что же вас, девчонки, на мою территорию-то занесло? — простонал Бойко, и пошёл просвещать неразумных, что вот конкретно эту Киру трогать вообще нежелательно.

— Ванда где? — тихо спросил я у супруги, похоже, начинающей засыпать у меня на груди. Как бы я ни старался, но разглядеть кудрявую голову подружки в толпе у меня не получилось. Да и драка при участии Ванды была бы более зрелищной.

— Ванда? Здесь должна быть, — нахмурилась Лена и отцепилась от меня, оборачиваясь. — Хм, — глубокомысленно изрекла она, приложив палец к губам, а потом подошла к стойке, навалилась на неё животом и попыталась заглянуть за неё. — Ой, Дима, её здесь нет.

— Я это уже понял. Тем более, что ты там сама всего минуту назад стояла, — в этот момент у меня зазвонил телефон, и я ответил на вызов. — Наумов.

— Дмитрий Александрович, извините, что беспокою вас в такой поздний час, это Державин из «Двух Дубков», — раздался знакомый голос старосты, а я мысленно содрогнулся, прекрасно понимая, что ничего хорошего, как правило, его звонки нам не сулят.

— Александр Николаевич, что случилось? — резче, чем следовало, спросил я, поторапливая замолчавшего мужчину.

— Тут такое дело. Нам пришлось арестовать Ванду Вишневецкую, — выдохнул он.

— Простите, что? — я посмотрел на Лену, которая теперь рассматривала окружающих её людей, и повернулся к Егору, вытаскивающему сунувшуюся вглубь толпы Алину.

— Это сложно, лучше объяснить всё при встрече. Но могу сказать, что ущерб, нанесённый нашему поселению, довольно внушительный, и если не решить всё в ближайшие двадцать четыре часа, выделенные на обжалование, то вашу сотрудницу мы приговорим к обязательным работам сроком на год, — твёрдо произнёс Державин.

— Я сейчас кого-нибудь к вам отправлю, — пробормотал я и услышал в трубке короткие гудки. — Что вы делали в «Двух Дубках» и как умудрились оставить там Ванду? — рявкнул я на Третьякову, которую уже успел привести в относительную норму Эдуард.

— Мы… не оставляли её там, — нахмурилась Кира и тряхнула головой. — Нас туда переместилось четверо, оттуда тоже четверо, я считала!

— Ладно, спокойно, Митя, спокойно, — я на мгновение прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки. — Сейчас отправлю за ней Ромку и потом начну разбираться, что здесь происходит, — пообещал я притихшему сотруднику оперативного отдела, хватая Лену и притягивая её к себе, чтобы не ловить потом по всему бару, набирая одновременно с этим Ромин номер.

Мне долго никто не отвечал. Но я упорно продолжал набирать номер, твёрдо решив дозвониться.

— Гаранин, — наконец, прозвучал знакомый раздражённый голос.

— Ты занят? — решил уточнить я, слыша сбившееся Ромкино дыхание. — Где ты вообще находишься?

— Во Владивостоке. Уже не занят, — коротко ответил он. — Что-то случилось?

— Ты знаешь, где сейчас находится Ванда и моя жена заодно? — тихо спросил я, понимая, что, судя по краткости ответа, он занимался делами Гильдии.

— В «Дубках» должны быть, если уже не вернулись. Они ещё вчера вечером туда отправились. Решили какой-то девичник устроить. Дима, да что случилось? — не выдержал он.

— Ванда в «Дубках», тут ты прав. Мне только что позвонил Державин и сказал, что у Ванды большие проблемы. Её арестовали и грозят упечь на год в тюрьму. А моя жена вместе с остальными девушками устроили погром в «Одиноком волке», — ответил я, глядя на Бойко, с интересом меня в этот момент рассматривающего.

— Это территория банд, — напряжённо произнёс Ромка.

— Да, я в курсе. Если бы не Лис, не знаю, чем бы всё закончилось. Первое, что приходит на ум — большой пожар. А может быть, и что-нибудь повеселее, учитывая, что с ними Медведева. Разберись с Вишневецкой, — бросил я и отключился. — Спасибо, Лёша. Я только что прилетел в Россию и понятия не имел, что может произойти что-то подобное, — обратился я к Бойко.

— Да всё нормально, Мить. Никто бы и не тронул твою жену. Жить всем хочется, — он улыбнулся. — Я могу ещё что-то для тебя сделать? — поинтересовался он.

— Нет, если что-то будет нужно, я сразу же тебе позвоню, — честно пообещал я. — А теперь мне нужно увести эту компанию отсюда, пока они здесь действительно что-нибудь не взорвали.

* * *

Гаранин огляделся по сторонам, едва слышно выругавшись. Он же прекрасно помнил, что делал портал в таверну к местному божку, но почему в итоге оказался на какой-то поляне с редко стоящими берёзками, совершенно не понимал. Да он понятия не имел, где оказался, и этого места точно никогда раньше не видел.

— Похоже, с порталами нужно аккуратнее. Двое суток без сна дают о себе знать, — выдохнул Рома, проверяя в очередной раз координаты. — Да нет, всё верно. Вот же мразь, — протянул он, прекрасно понимая, кому под силу было управлять временем и пространством в этом месте и играться с координатами порталов. — Убью!

Роман начал осматриваться, но вокруг стояла темень, и разглядеть хоть какую-то тропинку было практически невозможно. Это если не брать во внимание один его существенный недостаток: он совершенно не мог ориентироваться на местности. Стороны света мог худо-бедно определить, но что бы ему дало знание о севере и юге, если он понятия не имеет, где находится эта проклятая деревня.

Развесив несколько крупных светляков, Гаранин резко обернулся на едва уловимый шорох и чуть не подпрыгнул, практически нос к носу столкнувшись с Гаврюшей. Бык флегматично жевал траву и медленно, но верно приближался к Роману.

— Ну, если здесь пасётся местная достопримечательность, то хозяйка должна быть где-то рядом, — предположил Роман, разглядывая быка.

Метаться по лесам в поисках дороги до деревни он не собирался, так было проще заблудиться. Поэтому Рома, не решив пока, что следует делать, внимательно наблюдал за Гаврюшей, печальную историю которого ему Ванда рассказала не так давно во всех подробностях.

— Интересно, а бифштекс из тебя получится жесткий, как из старого быка, или со своей демонской изюминкой? — хмыкнул Рома, встретившись взглядом с поднявшим голову быком.

— Ах ты, ирод! Ты что, Гаврюшу на мясо решил пустить⁈ — заголосила бабка, вынырнувшая из ближайшего березняка, и понеслась на Гаранина, потрясая костылём. — Что тебе безвинная животина сделала⁈ Мало того, что болтаешься здесь и чего-то явно вынюхиваешь, так ещё и живодёрством заниматься удумал⁈ Я вас, злыдней, за версту чую!

— Да вы что, бабуля, ничего я вашему быку не делал. Я просто заблудился, а ваш бык сам на меня вышел, — поморщился Рома, немного опешив от такого агрессивного приветствия. — Как мне в деревню вашу попасть?

— Я тебе не бабуля, щенок! — завопила бабка Вера, постепенно переходя на ультразвук. — Я помню тебя, ты ж тот самый Гаранинский выродок. Как же я терпеть весь ваш Род не могу, кто бы знал. Надо было деда твоего в баньке тогда сжечь, чтобы навсегда от вас избавиться! Я поняла, ты вместе с девкой своей здесь промышляешь! Не смогла сама убить, так любовничка своего на моего Гаврюшеньку натравить захотела⁈

— Вы о чём вообще говорите? — нахмурился Рома, но Вера на время потеряла к нему интерес.

— Ах ты ж, божечки, а ты откуда вылезла, тварь подколодная?

Последний вопрос был адресован змее, которая никого не трогала, выползая на тропинку. Было ещё темно, и её, скорее всего, привлекли лучи света, падающие на землю от магических светляков. Змея была огненно-рыжая с чёрными полосами, идущими поперёк яркой шкурки. Ни бабка Вера, ни Гаранин, ни пасущийся Гаврюша не мешали ей наслаждаться природой и думать о своих змеиных делах.

Рома поймал себя на мысли, что проникся к ней небольшой завистью. Вот бы так же развалиться где-нибудь на пляже, погреться на ярком солнце и не думать ни о чём, отпуская от себя все навалившиеся на него проблемы.

Но бабка Вера не разделяла Ромкиного умиротворения, и она, как и все деревенские жители, ненавидела змей. Она их не просто ненавидела, но и боялась, прекрасно понимая, чем красивее змея, тем она более опасная. Вот только это был очень своеобразный страх, который можно было охарактеризовать фразой: «Нет змеи — нет страха, нет проблем».

Всё происходившее дальше вызвало у главы второй Гильдии жуткий диссонанс. Сухонькая старушка, давно разменявшая девятый десяток, убежала к тому небольшому леску, из которого только что вышла, особо не напрягаясь, выворотила дрын, бывший недавно молоденькой сосёнкой, и, оглашая окрестности криком разъяренного берсеркера, понеслась прямо на змею.

Если змея и хотела уползти или хотя бы зашипеть, то сделать это она не успела, потому что первый же удар, похоже, перебил ей хребет. Затем бабка Вера принялась планомерно вбивать то, что осталось от змеи, в тропинку, на которую неразумное создание выползло в такой неподходящий момент.

Покончив со змеей, бабка Вера заохала, схватилась за поясницу и отбросила в сторону дрын. В это время заревел Гаврюша, и она вспомнила, зачем собственно выползла из кустов. Грозно подняв костыль, она повернулась к Гаранину, понявшему всё правильно. Рома, выставив перед собой руки, принялся медленно отступать от разъярённой бабки.

— Я всё понял, бабушка, поверьте, мне очень жаль, что так получилось. Я не хотел обижать вашего быка… — пятился он назад, вот только сзади стоял, пережевывая жвачку, Гаврюша, наблюдающий за экзекуцией с явным одобрением.

Роман понятия не имел, что следует делать в подобной ситуации. Он никогда не умел разговаривать с обычными людьми, и сейчас даже близко не представлял, как без насилия можно разрешить эту придуманную бабкой конфликтную ситуацию. Сделав ещё один шаг назад, он наткнулся на Гаврюшу. К счастью, наткнулся он всего лишь на бок быка, а не на огромные рога.

Рефлексы были у Гаранина на высоте: стоило ему почувствовать за спиной потенциальную опасность, как в одной руке у него появился нож, а на ладони другой замерцали искры боевого заклинания.

На поляне воцарилась тишина. Эта тишина была такая плотная, что её можно было потрогать. Флегматичный до этого момента бык перестал жевать и теперь переводил стеклянный взгляд со своей хозяйки на Гаранина и обратно. Когда напряжение достигло своей кульминационной точки, бык истошно замычал, что бабой Верой было принято за призыв к началу боевых действий.

— Ах ты, убивец проклятый, ты что хотел учинить? Старую бабушку со свету сжить? Надругаться захотел над ней и над бедным безобидным Гаврюшей? — бык пришёл в себя, ещё раз издал мычащие звуки и снова принялся флегматично за всеми наблюдать, пережёвывая жвачку.

— Да что вы несёте, бабушка? — Рома явно устал от нелепости ситуации, но тут Гаврюша снова внёс свою лепту: ему надоело просто так стоять, и он двинул вперёд, хорошенько толкнув при этом Гаранина. Какой бы поразительной реакцией Рома ни обладал, как бы он ни был тренирован, но сдержать готовое сорваться с ладони заклинание и при этом удержать равновесие он не сумел.

В сторону бабки Веры полетела «сеть ножей». Гаранин протянул руку, стараясь отозвать заклинание и наложить на бабульку прочный щит. Защиту наложить получилось, а вот отозвать заклятие — нет. Он запоздало понял, что в структуру плетения проникли тёмные нити из его артефакта, а управлять подобным у него пока не получалось в полной мере.

Рома закрыл глаза, прекрасно понимая, что щит не спасёт, и заклятье сейчас зарежет старушку. Что бы там ни натворила Ванда, но вот этого ему местные точно не простят. И плевать они будут хотеть на то, что он офицер СБ.

Но, к его удивлению, бабка Вера справилась со своей защитой сама, очень чётко упав на землю, закрыв голову руками. Рома открыл глаза, когда не услышал специфического лязгающего звука, и увидел, как заклинание проносится у неё над головой, даже не задев платок, надетый на голову. Он оторопело уставился на эту картину и попятился, осознавая, что у него вряд ли получилось бы уйти с линии атаки с такой же скоростью, оставаясь без единой царапины.

Бабка вскочила, сжала губы и неожиданно понеслась на откровенно запаниковавшего Гаранина с костылём, как перед этим неслась к змее. Рома, плюнув на свою гордость, развернулся и отбежал в сторону.

— Да чтоб вас всех! — простонал он и резко остановился, пропуская мимо себя озверевшую старушку. — Ну всё, хватит! Хватит! Я не трогал вашего быка! И вас я предпочёл бы вовсе никогда не ви…

Договорить ему не удалось. Гаврюша, видимо, решил защитить свою хозяйку и бросился на обидчика.

Что-то предпринять глава второй Гильдии и профессиональный убийца просто не успевал. Лоб быка пробить — то ещё дело. Приготовить заклинание — на это нужно время, нож — это не смешно, как и пистолет с патронами, заряженными обычными пулями. Поэтому Гаранин сделал то, что сделал бы на его месте каждый — бросился бежать.

За Романом нёсся вошедший в раж бык, за быком — бабка Вера. Впереди замаячили крыши домов, и прекрасно была видна таверна Вертумна, которую Гаранин принял за ориентир и увеличил скорость. Главное, чтобы об этом фиаско и полном провале внятных переговоров не узнал Дима. Хотя, пару секунд он явно мог бы им гордиться: бабка и бык всё-таки остались живы.

Гаранин долетел до таверны, и распахнув двери, ввалился внутрь. И тут Вера, видимо решив, что ирод может уйти, метнула в него костыль, прямо как заправский копейщик. Костыль попал Роману между лопаток, и он упал, потеряв равновесие.

— Заткнись и прикинься трупом, кретин, — прошептал Державин, оказавшийся практически сразу возле Романа и опустившийся перед ним на колени. — Я ждал кого-то из ваших, всё-таки с Вишневецкой твоей решать что-то нужно. Но не думал, что ты лично притащишься сюда, да ещё и Веру из себя выведешь.

Гаранин не стал спорить и послушно закрыл глаза. После подобного забега ему нужна была передышка. Источник бурлил, и кольцо на пальце нагрелось, усиливая влияние самой Тьмы на бунтующую магию эфирита. Вдох и выдох. Вроде дышать стало легче, поэтому Рома расслабился, погружаясь в полумедитативное состояние.

— И что вы натворили, госпожа Порихтер? — донёсся до него голос старосты. Державин встал на ноги, внимательно разглядывая ввалившуюся в таверну бабку.

— А чего я натворила? — сделала совершенно невинное лицо Вера и сжала задрожавшие губы.

— Вы же его убили. Такой грех на душу взяли, — возвестил Александр Николаевич, старательно пряча улыбку.

— Да ты что? Совсем с ума сошёл? Да как же так? — бабка Вера быстро нагнулась и повернула на спину несопротивляющегося и не открывающего глаза Гаранина. — Ой, люди добрые, да что же это за напасти на бедную Веру-то? Да ведь такой молоденький! Такой хорошенький, ведь жить бы ещё и жить! И на деда своего не похож, ни капли. Да ведь даже детишек у него нету, да как же та-а-к⁈ — заголосила бабка, падая перед Романом на колени.

— Вы мне лучше скажите, зачем вы за ним гнались с явным намерением совершить акт насилия? — Державин с трудом подбирал слова, стараясь не заржать, выдерживая трагическую паузу.

В таверну начали заходить лесорубы и местные, кто завтракал здесь перед утренними сменами. Останавливаясь, они внимательно смотрели на эту картину, пожимали плечами и проходили мимо, рассаживаясь за столами.

— Да ить, что ты такое говоришь⁈ — выпучила глаза Вера. — Какое насилие, ты в своём уме? Просто выпороть мальчишку хотела, чтобы в следующий раз Гаврюшу не задирал. Бычок-то безвредный совсем, его каждый обидеть норовит, — и тут её взгляд снова упал на Романа. — Ой, оставил любушку одну-одинёшеньку. Из-за старухи, к которой даже смерть не идёт никак, окоянна-а-а-я! Хотя чего это я, будет кому за ней присмотреть, да по закону людскому всё будет, да по правилам божьим, а то неправильно всё это, — добавила она тихо, совершенно нормальным голосом. Рома её услышал, не понял, но что-то в этих словах его кольнуло и не смогло оставить равнодушным. Он не выдержал и застонал, приоткрывая один глаз.

— О, так он жив. Ну, что же, арестовывать в таком случае я вас не буду, — сообщил Державин бабке.

— Живой! Живехонький, горемычный! — а Вера явно обрадовалась тому, что не прибила Гаранина. — Ты уж прости дуру старую. Хочешь, я тебе пирожков испеку?

— Не-не надо, — замотал головой Роман, приподнявшийся на локтях.

— Ну, как хочешь. А если надумаешь, заходи, я тебя всегда накормлю, — сказала Вера и, поднявшись, заковыляла к выходу, опираясь на костыль. Слова старосты про возможный арест она просто проигнорировала.

— Что здесь происходит⁈ — заорал Гаранин на Державина, принимая сидячее положение.

— Обычное, ничем не примечательное утро в деревне «Два Дубка», — с удовольствием ответил староста. — Пойдёмте, Роман Георгиевич, поговорить надо бы, — и он указал рукой на стол, за которым сидел до того, как в таверну ворвался пришибленный Верой Гаранин.

— Где Ванда? — прямо спросил Роман, садясь напротив старосты деревни. — Я так и не понял, что произошло и за что вы её арестовали.

— Вот, думаю, это будет лучше любых слов, — серьёзно произнёс Державин и передал нахмурившемуся офицеру СБ папку с делом, заведённым на Вишневецкую. — Сами понимаете, у нас здесь все подобные вопросы решаются быстро: я и прокурор, и судья, и обычный пострадавший в этом деле, — скупо улыбнулся Александр Николаевич, глядя на то, как Гаранин углубляется в чтение официального протокола на задержанную сотрудницу СБ. И если бы не последнее обстоятельство, он бы даже пальцем не пошевелил, чтобы хоть как-то попытаться разрулить эту ситуацию. Так было бы всем в деревне проще.

— Это что, шутка? — изогнул бровь Гаранин, отстраняя от себя папку с делом.

— Какие могут быть шутки? — без тени улыбки ответил Державин. — Если вас интересует, откуда взялась такая сумма штрафа, то это вполне объяснимо, и все документы, чеки и всё, что касается материальной стороны вопроса, приложены к документам.

— Принудительные работы сроком на триста шестьдесят дней за какой-то хренов трактор? — вспылил Гаранин, не сдерживаясь в выражениях, потирая переносицу обеими ладонями. Все документы были собраны и составлены верно, придраться ни к чему он так и не смог. Но всё это не укладывалось у него в голове.

— Это мера наказания за подобного рода нарушения приезжим, утвержденная главным судьей и прокурором страны. Роман Георгиевич, давайте на чистоту, почему сюда приехали именно вы? — прямо посмотрел на Гаранина Державин.

— Может, потому что она сотрудник СБ и моя коллега? — поморщился Рома, перебирая в голове все возможные варианты.

— А может, потому что она ваша любовница? Не смотрите так на меня, об этом все уже давно говорят, ещё с того момента, когда вы с Дмитрием Александровичем прибыли сюда в первый раз, — хмыкнул староста, доставая ещё один листок из своей пухлой папки.

— Вас это вообще не должно касаться, — процедил Гаранин, не любивший, когда в его личную жизнь вмешивается кто-либо, особенно посторонний для него человек.

— Мы далеки от столицы, и нравы здесь куда проще. Не так давно был проведён древний ритуал, а его незавершенность немного пугает местное население. Роман Георгиевич, оставьте всё как есть. Пускай Ванда здесь остаётся, так для всех будет лучше, — сочувственно посмотрел староста на нахмурившегося Романа.

— Я не совсем вас понимаю, — холодно проговорил Гаранин, выпрямляясь на стуле и не сводя пристального взгляда светлых глаз с Державина.

— Вот, ознакомьтесь. Возможно, сейчас вы поймёте стремление местных жителей оставить госпожу Вишневецкую здесь, не смотря на всю свою нелюбовь к ней, — Александр Николаевич протянул бумагу, которую всё ещё держал в руке. Рома выхватил документ и бегло пробежал глазами по написанному.

— Замужем? — он перевёл ошарашенный взгляд на старосту. — Кристиан Васильевич Оболенский, это ещё кто такой? — прочитал Рома имя мужа Ванды в свидетельстве о заключении брака.

— Наш казначей. Хороший мальчик. Уже долго держится, — с готовностью пояснил Александр Николаевич.

— Она сказала, что прыгала с ним через метлу, какой брак? — тряхнул головой Рома, невидящим взглядом глядя на имена, мерцающие под светом расставленных на столах светильников. — Да здесь их подписей даже нет. Александр Николаевич, если вы хотели зачем-то вывести меня из себя, то у вас это практически получилось.

— Роман Георгиевич, — вздохнул Державин, забирая из рукРомана свидетельство о браке, предназначенное для Ванды. Она его до сих пор не забрала. — В свидетельстве они распишутся, когда его получат. Скорее всего, она даже не знала, что праздник, на котором присутствовала, был посвящён одному богу-покровителю нашей деревни. Пляски, костёр, метла — это древний ритуал заключения брачного союза, имеющий все юридические и законные права. Это магический брак, и, как видите, он всё ещё не подтвержден. Никогда не понимал эти нюансы в заключении магических браков: какая разница, спят муж и жена вместе или нет? Может, у одного из супругов просто какие-нибудь проблемы…

— Стоп, — поднял руку Роман. — Где ваш казначей?

— Уехал в город, должен к обеду вернуться. Вы всё же решили заплатить штраф? — поморщился староста, закрывая папку.

— Хочу восстановить вселенскую справедливость в круговороте казначеев в отдельно взятой деревне, — прошептал Гаранин. — Он сам-то был в курсе ваших махинаций по разбавлению генофонда местного населения сильными магами?

— Какие махинации, о чём вы говорите? Все здесь знают об этой традиции. Никто не был виноват в том, что молодой Кристиан прибыл по назначению в деревню накануне нашего праздника. Ну а Вишневецкой просто никто не сообщил. Я же говорил, её здесь слегка недолюбливают, — развёл руками Державин.

— Где она? Я, как заместитель начальника Службы Безопасности, имею право с ней поговорить, — схватив папку с делом в руки, Роман поднялся на ноги, глядя в упор на местного старосту.

— Да здесь, в погребе. Всё же мы не хотим проблем с Наумовым и СБ, поэтому в тюрьму местную её не потащили, — махнул рукой Державин в сторону стойки. Роман проследил за его жестом и пристально посмотрел на Вертумна, всё это время мастерски прикидывающегося обычным трактирщиком. Местный божок широко улыбнулся представителю Древнего Рода и махнул рукой в сторону дверцы, ведущей в погреб.

— Ну, хорошо, — прошипел Роман, мысленно убивая трактирщика всеми известными ему способами. Ему наконец стала понятна тяга Ванды к этой безумной деревне. — Проводите меня и подумайте, можем ли мы решить этот вопрос полюбовно. Я здесь в первую очередь как офицер СБ, и, поверьте, мы сейчас настолько ограничены в ресурсах, что не намерены терять ценного сотрудника из-за какого-то хренова трактора! И если у меня не получится всё решить, то придётся вызвать сюда Дмитрия Наумова, чего никому из вас, я полагаю, делать не хочется.