Глава 18

— Читай, — Роман зашёл в комнату и бросил учебник по ботанике на кровать рядом с Вандой. Она удивлённо перевела взгляд с книги на Гаранина и нахмурилась.

— Ты шутишь, что ли? — пробормотала она, беря в руки ненавистный ей учебник.

— Нет, хочу тебе пояснить кое-что, о чём узнал сегодня, пока оплачивал твои долги. Хочу наглядно показать, почему тебе не стоит больше ездить в эту отвратительную деревню. Жаль, что я не знал всего, когда ты просила у меня разрешения повеселиться с подружками именно здесь, — выдохнул Рома и опёрся на край стола, стоявшего напротив полуразвалившейся кровати. Немного подумав, он снял куртку, бросая её на стул, оставшись в одной рубашке. Ему стало жарко, и он расстегнул несколько верхних пуговиц.

— Я не виновата в том, что случилось, — Ванда посмотрела на него, упрямо сжав губы. — Я была не одна, и…

— Вэн, я знаю, что ты не виновата в том, что случилось вчера, но в том, что сделала до этого, виновата целиком и полностью. Читай. Страница двести тринадцать, — как можно мягче произнёс Рома, понимая, что злиться на Ванду из-за проделок Вертумна было глупо.

О боге в «Дубках» знали только двое: он и Дима, вся информация была засекречена, и её даже не дали на ознакомление занимающейся расследованием Ванде. И сейчас, всё взвесив, Рома принял решение ничего ей не говорить. Он не знал, попадает ли разглашение подобной информации в список нарушений клятвы, и решил не рисковать ещё больше, пока не поговорит с Димой.

Ванда послушно открыла учебник на указанной Ромой странице и вновь удивлённо приподняла брови, глядя на Гаранина из-за книги.

— Кровохлёбка тупая. Серьёзно? Рома, ты можешь объяснить хоть что-нибудь? — она почувствовала, что начинает закипать.

— Читай. Особенно про то, чем отличается обычная кровохлёбка от её магического аналога, — Рома не отводил тяжёлого взгляда от насупившейся девушки. — Ты чем вообще занималась, когда мы разбирали эту тему? Я до сих пор помню всё про эту дрянь.

— Ты совсем дебил? — буркнула она, опуская глаза на несвязный текст, вызывающий у неё ещё в школе панику и головную боль. — Чем ещё может заниматься четырнадцатилетняя девушка, находясь рядом с парнем, который безумно ей нравится? Даже не так, в которого она практически влюбилась, — еле тихо прошептала Ванда, вспоминая, что именно из-за этой тупой кровохлёбки они тогда впервые поругались, и это закончилось больничным крылом для Ромы.

— Да, тогда я был полным кретином, — Гаранин слегка наклонил голову, рассматривая её уже другим, изучающим взглядом. — Прочитала? Так чем они отличаются?

— Да всем, даже цветом, — Ванда пожала плечами. — Как и свойствами. Обычная кровохлёбка обладает целебными свойствами при расстройстве живота и лёгким кровоостанавливающим эффектом. Магическая же смертельно ядовита. Растут они вместе, поэтому собирать корни и цветки необходимо в защитных перчатках, чтобы случайно не отравиться. А теперь ты мне объяснишь, зачем этот краткий курс ботаники?

— Я вот сначала гадал, почему практически вся деревня тебя ненавидит чуть ли не больше, чем меня, да и сумма, предоставленная мне для компенсации ущерба, просто заоблачная, пока бабка Вера меня не просветила. Кстати, она была первой. Потом я услышал эту историю в разных интерпретациях ещё как минимум двадцать раз, — усмехнулся Рома. — Во время вашей ошеломляющей практики вы работали на травника и занимались сбором цветочков. Как оказалось, травник тоже не знал основы ботаники или был ленив, чтобы проверить то, что ты ему притащила в корзинке.

— Мы тогда поругались с ребятами, и они оставили меня одну, — охнула Ванда, внимательно разглядывая рисунки. До неё начало доходить, куда клонил Рома, и она попыталась вспомнить, что именно она рвала и бросала в корзинку. Но ей тогда было так плохо, она ревела и из-за слёз мало что могла разглядеть.

— Ты нарвала всё подряд без разбора, и мы только что выяснили почему: ты просто не знала, чем одна трава отличается от другой, а Димы, чтобы тебя поправить, в тот раз рядом не оказалось, — тихо произнёс Рома. — Как ты не отравилась-то? Травник принял от вас травы, сразу же высушил заклинанием или с помощью артефакта, даже не попытавшись разобраться, и сделал отвары, заказанные местными жителями. В сухом же виде эти травы ничем внешне друг от друга не отличаются. Отвар из кровохлебки всегда пользовался большим спросом, очень хорошо заживлял царапины и справлялся с расстройствами живота, как ты говорила ранее. Но что-то пошло не так. И кровь этот отвар не остановил, и потравил жителей больше половины деревни. Благо, у местного лекаря был антидот, и это всех спасло. А ведьма, которую ты топором зарубила, переварила эту дрянь сама, благо её сил на это хватило. Но в туалете она провела достаточно времени, чтобы немножко разозлиться на тех, кто нарушил её грандиозные планы.

— Это какой-то бред, — пролепетала Ванда. — Травника ведьма убила, скормив Беору, а на нас местные жители напали, когда думали, что это мы его приговорили. Как сейчас помню, что они нас в убийстве обвинили, ещё на топор показали.

— Ванда, они хотели на вилы поднять травника, что бы там ещё местный лекарь делал? Да и прибежали они очень быстро, как я понял из твоих рассказов. Толпа не успела бы собраться в такое кратчайшее время, прошедшее после убийства. Они пришли на разборки, а тут вы и свежий труп. В общем, убить они хотели вас не за травника. Точнее, тебя, потому что кто-то видел, что это именно ты собирала травки, чтобы отравить всю деревню. Ну, а Дима с Егором тебе, видимо, помогали: корзины с отравой таскали, от пособника-травника помогли избавиться… — Рома не выдержал и тихо рассмеялся. — Мне каждый второй рассказал эту печальную историю про то, как ты чуть не устроила массовый геноцид. Я даже восхитился настолько изощрённой подлостью. В четырнадцать лет провернуть такую операцию, ну просто загляденье. Ты любому наёмнику из моей Гильдии фору дашь.

— Но… Рома, ты издеваешься, — Ванда недоверчиво смотрела на Гаранина, сложив на груди руки.

— Я? Ты бы ещё это Александру Наумову сказала, проведшему здесь почти неделю и потерявшему целое состояние и очень много нервных клеток. Не так-то просто ему было упросить жителей деревни отказаться от обвинения в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью группой лиц, — серьёзно проговорил Ромка, потирая глаза. — Что бы ещё делать Александру Юрьевичу так долго в «Дубках», когда там присутствовал сам Троицкий.

— Ну, он к Диме приехал, — неуверенно предположила Ванда.

— Такие люди никогда просто так не берут незапланированный отпуск на неделю, чтобы сходить с сыном на рыбалку, Вэн. Особенно, когда он начал грандиозную операцию по выдворению моего отца из страны, — выдохнул Рома. — Именно поэтому вас здесь, мягко говоря, недолюбливают. А компенсация, выплаченная мною, была чуть ли не в два раза выше той, что заплатил в своё время Наумов. В следующий раз, я боюсь, моих денег может не хватить, если ты устроишь здесь очередной переворот с покушением на убийство.

— Ты всё ещё на меня злишься, — Ванда встала и подошла к Роме, заглядывая ему в глаза. — Я правда не думала, что всё так закончится. Я компенсирую все затраты, отцу позвоню…

— Я злюсь не из-за этого, — он обхватил её за талию и притянул к себе. — Но ты права, долг ты возвращать будешь очень долго, и твой отец мне для этого совершенно не нужен, — прошептал он и, подхватив её, развернулся и усадил на жалобно скрипнувший стол. — Лет на двадцать точно хватит, даже если возьмем тарифы самых элитных девочек десятой Гильдии. Правда, по умениям ты им явно уступаешь, но я сегодня добрый и сделаю небольшую скидку, — он провёл ладонью по её щеке, потом ниже, начиная расстёгивать её рубашку. — Мне нужно расслабиться, так что начинай отрабатывать уже сейчас.

Рома сам не понимал, что делает и почему несёт этот бред. Он слишком устал и был на взводе. Ему хотелось только выспаться как следует, а подобная разрядка сейчас точно не была нужна. Но взять себя в руки и остановиться Рома не смог.

— Ты совсем не романтик, — прошептала Ванда, полностью отдаваясь захлестнувшим её с головой чувствам. Слишком сильными, даже немного пугающими, но думать об этом она не хотела.

— Да, и ты это знаешь, — он довольно жёстко её поцеловал, но Ванда сразу же ответила, вцепившись в его волосы. Резко отстранившись, она приложила руку к его груди и призвала дар, отправив не ожидающего подобного Гаранина в полёт до кровати. Его руки сразу же сковала невидимая верёвка, а энергия ветра немного придавила к постели, чтобы он не смог сразу освободиться. — Что ты делаешь? — дёрнулся Рома, но Ванда, уже оказавшаяся рядом с ним, провела пальцем по его щеке.

— Не дёргайся, ты же хотел расслабиться. Тебе понравится, — проворковала девушка, оседлала его бёдра и распахнула рубашку, покрывая его грудь короткими поцелуями.

— Я не люблю, когда меня связывают, — процедил Рома, закрывая глаза.

— Ты просто не пробовал, — проворковала Ванда, расстёгивая его ремень.

— Да что же это такое? Ванда! Ты что, мне изменяешь? — в комнату без стука кто-то ворвался. Ванда вскрикнула, скатилась с Ромы и укуталась в покрывало, а Гаранин одним движением сбросил с себя слабые путы и выхватил пистолет, направляя на незваного гостя.

— Ты кто такой⁈ — взвизгнула Ванда, прячась за Гаранина, опустившего пистолет.

— Это местный казначей, неужели не узнала. Вот ты-то мне и нужен, — проговорил Рома, поднимаясь с кровати и в два шага оказываясь рядом с сжимающим кулаки Кристианом.

— Вы же понимаете, что это всё неправильно! Она моя…

— Пошли поговорим, — Рома схватил его за ворот рубашки и вытолкнул за дверь, закрывая её за собой. Прижав казначея к противоположной стене, Гаранин смотрел, не отрываясь, сверху вниз на пытающегося сделаться ещё меньше казначея. — Что ты там говорил?

— Она моя жена! — упрямо сжал губы Кристиан, стараясь вывернуться из крепкого захвата. — А ты…

— Я в курсе. И повторю только один раз: она тебя не помнит и понятия не имеет о вашем браке. Я хочу, чтобы всё так и оставалось, — прошептал Рома, наклоняясь к вжавшему голову в плечи Кристиану.

— Но…

— Я знаю всё о магических браках, а ты, как я понимаю, нет. Скажу по существу: если брак не будет завершён брачной ночью и по истечении девяти месяцев с момента его заключения не родится ребёнок, который чисто теоретически мог быть зачат до брака, то брак автоматически будет расторгнут, точнее, аннулирован. И даже записей и упоминаний о нём нигде не останется. Так вот, Кристиан, если ты окажешься в ближайшие пару месяцев в радиусе километра от Ванды, не обижайся на несправедливость этого мира, — холодно проговорил Гаранин, отстраняясь.

— Ты… Вы мне угрожаете? — попытался возмутиться Кристиан.

— Ты очень проницателен, — похлопал его по плечу Рома. — Болота здесь глубокие, а я всё ещё остаюсь главой второй Гильдии. И я искренне не понимаю, почему ты вообще ещё жив. На меня, кажется, слишком плохо действует глава моей Семьи, — задумчиво пробормотал Гаранин.

— Ах, вот вы где, — к ним по коридору очень быстро приближался Державин. — Хм, а говорил, что вы не любовники, — он насмешливо посмотрел на Рому, кивая на расстёгнутую рубашку.

— Жарко стало, — процедил Гаранин.

— А ремень…

— С размером не угадал. Что не так? — обратился он к старосте поселения, внимательно рассматривающему что-то на его груди. — Мне стоит опасаться? — хмыкнул он, выводя Державина из какого-то своеобразного транса.

— Что? Нет, — замахал руками староста. — Просто я впервые вижу офицерский знак СБ, дарованный самим Оракулом. Это завораживает, — он тряхнул головой и посмотрел на Романа. — Я ознакомился с предоставленными вами документами и отозвал дело. Штраф вы полностью выплатили, осталось лишь заплатить небольшую пошлину.

— Сделайте запрос в Первый Имперский Банк. Если это всё, я хочу уже убраться отсюда подальше. Я надеюсь, ты меня понял, — повернулся Рома к Кристиану, неуверенно кивнувшему, после чего зашёл в номер Ванды и, закрыв дверь, глубоко вздохнул, разглядывая пустую комнату. — Ну и куда ты сбежала? — Рома прикрыл глаза, считывая координаты. — Домой? Ну, домой, так домой.

Схватив куртку, он нашёл в кармане изготовленные ранее порталы и активировал тот, что вёл в квартиру к Ванде.

— Гаранин, ты зачем меня так пугаешь! — прошипела Ванда, прижимая к груди полотенце. — Я хотела сходить в душ. А ты…

— Не люблю оставлять дела незаконченными, — и он упал вместе с ней на протестующе скрипнувшую кровать, на ходу избавляя её от полотенца.

* * *

— Дима, — в кабинет заглянул Егор. — Ты не поверишь, где сейчас Тим. Женя сказала, что он ушёл ещё до того, как она поехала на работу. Никаких дополнительных инструкций ты ей относительно него не давал, и она его не стала задерживать. Так вот, его наша доблестная полиция арестовала. Объявления не предъявили, личность до сих пор выяснить не могут.

— И где он? — я поднялся на ноги, разминая затёкшие плечи. В принципе, с делами я практически разобрался, остальное можно было оставить и на завтра. Поэтому нужно сейчас в первую очередь моим личным вассалом заняться.

— В ближайшем отделении полиции. Если я правильно понял, он слонялся возле площади Правосудия, и полицейские скрутили его во избежание, так сказать. Я уже связался с ними и сказал, что за ним приедет кто-нибудь из СБ. Кого отправить?

— Сам съезжу, — решил я. — Всё равно немного проветриться не помешает.

— Давай вместе сходим, — предложил Егор. — Тоже хочется отвлечься. Я уже не соображаю ничего, столько вариантов просчитал, но по той информации, что нам известна, у меня так и не получилось предположить, с кем мог встречаться Влад. Слишком много вероятностей.

— В том-то и дело, что информации у нас не так уж и много, — выйдя из кабинета, я обратился к Эдуарду. — Я за Тимом.

— Задержись ненадолго. С тобой хочет встретиться Белевский Антон Романович, — поднял Эд на меня глаза от какого-то документа.

— Это тот самый миллиардер, один из богатейших людей в мире, приумноживший своё состояние на массовом производстве твоих идентификаторов и распознавателей? — решил уточнить я. Эдуард скривился, показывая своё отношение к этому, но потом кивнул.

— Он сейчас находится в научном отделе под пристальным наблюдением самого Рокотова. Похоже, Ваня этому слизняку тоже не доверяет, — ответил Эд.

— И что он хочет? — я немного удивился такому вниманию со стороны известного во всём мире изобретателя.

— Он что-то говорил про инвестиции. Инвестирование частных незаинтересованных лиц в научный отдел СБ допускается, — сообщил Эд то, о чём я и так прекрасно знал. — Я чувствую, что от него у нас будут проблемы. Но проблемы в Семье. Для СБ он полезен и совершенно безопасен, — серьёзно добавил Эдуард, опуская голову и начиная шелестеть бумагами. — Поэтому тебе решать, что с ним делать.

— С чего такой вывод? — нахмурился я, слыша шаги в коридоре перед моей приёмной.

— Считай, проснувшийся дар ясновидения, — и Эдуард снова поднял на меня глаза.

— Ты его читал?

— Разумеется, — небрежно ответил он.

— И? Ты можешь сказать подробнее? — я не сводил взгляда с брата.

— Я тебе уже всё сказал. Здравствуйте, Антон Романович, Дмитрий Александрович уже уходит, у него срочная встреча, поэтому у вас ровно две минуты, — поднялся из-за стола Эдуард, приветствуя вошедшего в приёмную в сопровождении Вани мужчину.

Ему на вид было около тридцати лет, и он сразу же пробежался взглядом неестественно синих глаз по моей приёмной. Ну, что могу сказать, таблоиды не врали, называя его завидным женихом номер один. Богатый, красивый, излучающий уверенность. Даже странно, что он до сих пор не был женат. Это единственное, что обсуждала в последнее время пресса. Даже мой любимый Глагольников по нему прошёлся. Я с нескрываемым удовольствием прочитал эту статью, посвящённую детской травме и комплексам Белевского, радуясь, что Глагольников переключил своё внимание на кого-то другого.

— Дмитрий Александрович, я рад, что вы решили уделить мне несколько минут, — он улыбнулся и подошёл ко мне, протягивая руку. Я её пожал и указал рукой в сторону кабинета. — Я не займу много времени.

— Я, если честно, удивлён столь неожиданному вниманию с вашей стороны к нашей организации, — проговорил я, садясь в опостылевшее за день кресло.

— Скорее, к вашему научному отделу. Вы собрали все сливки научного сообщества, и я удивлён, как у вас получилось сделать то, что не удалось мне в своё время провернуть, — вновь улыбнулся Белевский и сел напротив меня, закатывая рукава серого джемпера.

— У меня, в отличие от вас, есть допуск в Республиканскую тюрьму, а многие мои учёные — такие хулиганы. Антон Романович, чего вы хотите? — прямо спросил я.

— Хочу предложить сотрудничество. Я полностью спонсирую ваш научный отдел в обмен на некоторые услуги ваших учёных. Ничего криминального, просто всесторонняя проверка моих изобретений. Скажем так, контроль качества незаинтересованными лицами, — проговорил он. — Мои люди подготовили всю документацию…

— Оставьте бумаги у моего секретаря, мне нужно подумать и ознакомиться с вашим предложением более детально. Извините, но я действительно спешу, — я поднялся на ноги. — В следующий раз согласовывайте время визита с моим секретарём. У меня слишком много работы.

— Разумеется. Нет людей в мире бизнеса, не знающих, кто такой Дмитрий Наумов. Я буду ждать вашего звонка, — и он первым вышел из кабинета. Я немного подумал и последовал за ним.

— Эд, что ты имеешь в виду под проблемами в Семье? — прямо спросил я у брата, опершись ладонями на столешницу его стола, когда Белевский вышел из приёмной.

— Ничего критичного. Что? — он поднял голову и встретился со мной взглядом. — Я не буду это обсуждать. Хочешь узнать его побочные мотивы, прочитай его сам, потому что я мог и ошибиться.

— Ладно, я подумаю над твоим предложением, — и я выпрямился, повернувшись к развалившемуся на диванчике Егору. — Пошли уже вытаскивать наше юное дарование.

* * *

— Рома, ты не спишь? — прошептала Ванда, переползая через Ромку на кровати и кладя на его грудь мокрую после душа голову.

— Похоже, моя нервная система перегружена, и теперь без посторонней помощи мне будет тяжело это сделать, — Гаранин провёл ладонью по спине прильнувшей к нему девушки. — Прости, я нёс какую-то ересь, сам не знаю, что на меня нашло.

— Да нет, мне было приятно слышать, что в ближайшие лет двадцать ты не хочешь меня бросать, — хихикнула Ванда, начиная рисовать пальцем какие-то круги у него на груди. — Ты расскажешь, что произошло с нами в «Дубках»?

— Только после того, как поговорю с Димой, — ответил Роман, закрывая глаза. Сердце до сих пор бешено колотилось, чего не должно было быть, учитывая его физическую форму.

— Рома…

Ванда замолчала и резко приподнялась, встревоженно глядя на Гаранина. Он тоже услышал скребущие звуки со стороны входной двери. Роман приложил палец к губам, показывая, чтобы она молчала, и поднялся с кровати, вытаскивая из-под подушки пистолет и одновременно призывая дар. Не создавая ни единого звука, он подкрался к выходу из комнаты и оказался в коридоре. Дверь открылась, и в проёме показался мужской силуэт.

Гаранин включил свет, и они выстрелили одновременно… и оба промахнулись. Влад бросил пистолет и ринулся к лестнице. Роман ожидал подобного и выбросил в сторону убегающего Леуцкого заранее подготовленное заклятие пут. Невидимая верёвка обвила ноги наёмника, и он, взмахнув руками, свалился на бетонный пол. Рывок, и Влада втянуло в квартиру. Гаранин махнул рукой, и входная дверь закрылась, сразу же покрываясь морозной коркой защитного заклятья.

Подойдя к Леуцкому, Рома неоформленным потоком магии отбросил его в сторону бывшей Лениной комнаты, краем глаза замечая, что Ванда выходит в коридор.

— Я так и знал, что нельзя было верить тем нелепым слухам, — пробормотал Влад, злобно глядя на вышедшую на свет девчонку. Путы поднялись выше, давая возможность сесть на колени. — Но про отца было чертовски убедительно, — сплюнул он. — Нужно было прикончить тебя раньше.

— Как ты прошёл через сеть защитных чар? — холодно спросил Рома, направляя на него пистолет. — Не дёргайся.

— Сюрприз, Рома, специально для тебя, — он улыбнулся и закрыл глаза. Раздался странный и, одновременно с этим, знакомый щелчок, и путы, наложенные Гараниным, исчезли. Прежде чем Роман успел среагировать, Леуцкий разжал руку и бросил перед собой маленькую чёрную шкатулку, от которой фонило энергией смерти.

Раздался взрыв, и последовавшая за ним вспышка на мгновение дезориентировала всех находившихся в это время в комнате людей, включая самого Влада. Волна грубой силы рванула в разные стороны, отбрасывая Ванду и Романа в противоположные концы комнаты.

— Не думай, что я не подготовился…

— Заткнись! — процедил Гаранин, вскакивая на ноги и вытягивая перед собой руку. Огромные зелёные стебли с острыми иглами на концах вырвались из пола и устремились к замершему Владу. Они не пытались оплести тело жертвы, а просто вонзились в него, пришпиливая к ближайшей стене. Очередной взмах руки, и длинные шипы раскрылись прямо в теле Леуцкого. Раздался нечеловеческий вопль. — Да не ори ты. Это не смертельно, — Рома прикрыл на секунду глаза и поморщился. — Очень больно, я знаю, но не задевает никаких жизненно важных органов и даже немного подлечивает. Ты так хочешь быть похожим на меня, но до сих пор не знаком с любимым родовым проклятьем моего отца? Странно, он всегда говорил, что это лучший способ наказания.

Роман посмотрел на Влада, удостоверившись в том, что он плотно связан и никуда больше не денется, и бросился к тяжело поднимающейся с пола Ванде.

— Вэн, о боги, ты ранена, — он провёл рукой по её лицу, убирая со лба слипшуюся, пропитанную кровью прядь волос.

— Головой о стену ударилась, — простонала она, притрагиваясь ко лбу. — Бровь разбила и, похоже, нос сломала. Ничего страшного.

— Да, синяки у тебя на пол-лица. Ты зачем вышла из комнаты? — Рома принялся очень осторожно осматривать повреждения на голове у Ванды. Ударилась она прилично: огромная шишка на лбу, перебита переносица и разбита бровь. Поднявшись на ноги, он пошёл в ванную комнату и схватил первое попавшееся полотенце, смачивая его водой. После чего вернулся и принялся обтирать лицо девушки.

— Диме позвони, — прогнусавила она. — Как он прошёл через защиту и сбросил с себя твоё заклятие?

— Это моя ошибка, — покачал головой Рома. — Это один из моих артефактов, способных убирать простые стихийные заклятия. Не думал, что он мог у него сохраниться. Сейчас я свяжусь с Димой и вернусь.

* * *

До полицейского участка мы дошли минуты за две, проведя путь за ничего не значащими разговорами.

— Где Алина? — поинтересовался я, заходя через главный вход в отделение. Кажется, именно сюда меня доставили в своё время после гонки, устроенной седьмой Гильдией.

— Дома. Я решил, что больше прятаться смысла не имеет, и, как только Ромка вернётся, мы сразу решим этот вопрос. Может, он не будет против её присутствия, — Егор пожал плечами, а я обратился к дежурному.

— Наумов, СБ, я за задержанным, — показав корочки, я принялся ждать, когда откроется решётка и меня впустят в здание.

Дежурный вышел из своей комнатушки и смерил меня не слишком приветливым взглядом. Конечно, я не был уверен до конца, но, кажется, именно он в ночь гонки меня оформлял. Я ему приветливо улыбнулся, на что тот ещё больше нахмурился и молча пошёл вперёд. Мы с Егором переглянулись и, пожав плечами, отправились следом за ним.

Мы прошли через неприметную дверь и очутились в полукруглом помещении. Посреди стоял стол, камеры располагались полукругом вдоль стен. Стены комнаты были одновременно стенами камер, а ограждали их от стола обычные решетки. Занята была только одна.

Тимофей спал, уткнувшись в стену и накрывшись с головой поношенной курткой.

— Тим, подъём!

Он вскочил, озираясь по сторонам.

— А я всё думал, когда же ты соизволишь за мной прийти, — проворчал он, пытаясь пригладить растрёпанные волосы.

— Ты зачем болтался с утра пораньше вокруг СБ? — спросил я, разглядывая его. — Я же сказал Евгении, что займусь тобой днём.

— Ну, я подумал, что праздно шатающегося парня не оставит без внимания служба безопасности, а там я попрошу кого-нибудь с тобой связаться, чтобы ты побыстрее вспомнил обо мне. Неопределённость слегка пугает, знаешь ли, — потянулся Тим.

— Понятно. Откройте камеру.

Дежурный подошёл и загремел ключами, в то время как у меня раздался звонок телефона. Звонил Ромка. В груди неприятно кольнуло. Мы договаривались, что я отпущу его с Вандой до завтрашнего утра, и весь остаток дня они проведут в поместье, где мы и должны были встретиться.

— Рома? — я ответил, глядя, как Тим выходит из камеры, держа в руках свой рюкзак.

— Дима, мы взяли Леуцкого, — быстро произнёс Ромка. — Хватай Эда и перемещайтесь к Ванде на квартиру. Он пока живой, но если и дальше будет сопротивляться, сдерживающая лоза его удавит к чёртовой матери, и я пальцем не пошевелю, чтобы ей помешать. Вэн досталось.

— Я сейчас буду, — в трубке раздались короткие гудки. Я резко обернулся к Егору и кивнул на Тима. — Забирай его. Познакомь с Ваней и начинайте оформлять все необходимые документы. Мне нужно срочно уехать.

— Да, хорошо, — серьёзно проговорил он, а я, сорвавшись с места, ринулся к выходу, на ходу набирая номер Эдуарда. — Срочно выдвигайся на квартиру к Ванде. Влад попался.

Выскочив на улицу и забежав за угол полицейского участка, я остановился, выдохнул и принялся делать портал. Похоже, Вселенная всё-таки решила проявить на этот раз ко мне благосклонность, и наше дело, наконец-то, сдвинулось с мёртвой точки.

Продолжение следует…