Глава 5

Я вошёл в приёмную, и не увидел Эда на месте секретаря. Зато на диванчике сидела Тамара и очень красивая женщина. Выглядела женщина лет на тридцать. Бледная кожа, тёмные волосы, тёмные глаза, точёная фигурка, а ещё она та-а-а-к на меня посмотрела, что мне на мгновение сделалось жарко.

— Где? — я кивнул на стол, обращаясь к Тамаре.

— Не знаю, когда мы подошли, здесь никого не было, — ответила Леонтьева, поднимаясь с диванчика. — Я не представила вам ещё одну кандидатку. Маргарита Владимировна Хрущёва, и, Дмитрий Александрович, вы должны утвердить её лично. Виза Романа Георгиевича в данном случае не будет иметь веса.

— Даже так, — я удивлённо приподнял брови, протягивая руку, куда Тамара сразу положила дело. — Пройдёмте в кабинет, здесь не слишком удобно.

Я указал на дверь и первым вошёл в свой кабинет, сразу же направляясь к столу. Тамара и Маргарита вошли следом, при этом Хрущёва продолжала пожирать меня глазами.

— Не смотрите так на меня, а то я начинаю нервничать, — я улыбнулся краешками губ.

— Я последнее существо на этой планете, кого вам стоит опасаться, Дмитрий Александрович, — ответила она глубоким низким голосом. И тут мой взгляд встретился с её взглядом. Она сразу же опустила глаза, слишком быстро, чтобы это можно было посчитать случайностью. — Хрущёва, — проговорил я задумчиво, — знакомая фамилия.

Указав им на стулья, я сел в своё кресло и открыл дело. Долго всматривался в ровные строки, написанные каллиграфическим почерком, потом преувеличенно медленно закрыл его, придавив пальцем.

— Сколько вам лет на самом деле? — спросил я тихо, не отрывая пристального взгляда от красавицы.

— Пятьсот четырнадцать, — ответила она, поднимая глаза, но не встречаясь со мной взглядом. — У меня безупречная репутация.

— Верю, — я слегка наклонил голову набок. — Иначе бы вы порога этого здания не переступили, — сказав это, я повернулся к новоиспечённому офицеру, отвечающему за кадры. — Тамара Дмитриевна, а вы вообще в курсе, что Маргарита Владимировна — вампир?

— Да, — Тамара недоумённо посмотрела на меня. — Именно поэтому я привела её к вам. Маргарита Владимировна — специалист высочайшего класса в криптошифрах. Она вполне может возглавить этот неспокойный отдел. Она принадлежит весьма богатому и уважаемому клану. И её присутствие будет прекрасной демонстрацией лояльности нового руководства к представителям других рас.

— Тамара Дмитриевна, за что вы так сильно ненавидите этих бедолаг из криптошифровального отдела? — я почувствовал, что от всех сегодняшних потрясений у меня начинается мигрень.

— Простите, Дмитрий Александрович, что? — Тамара моргнула.

— Ничего, это был риторический вопрос. Тамара Дмитриевна, идите, я хочу поговорить с Маргаритой Владимировной наедине. О своём решении я вам сразу же сообщу, как только приму его. — Леонтьева быстро вышла из кабинета, а я снова повернулся к Хрущёвой. — Маргарита Владимировна, зачем вы на самом деле сюда пришли? — спросил я тихо. — Вы аристократка из Древнего клана. Вам вообще не нужно работать. Я слышал о Хрущёвых, правда, наши дела не пересекались, но мне и в голову не могло прийти, что вы те самые Хрущёвы, — я потёр виски. — И вы, скорее всего, знаете, кто я. Вы пришли позлорадствовать?

— Нет, — она медленно покачала головой. — Вы правы, я знаю, кто вы. Такое сходство с императором Григорием невозможно скрыть. Саму структуру Службы Безопасности, её сущность, её магию создал Лазарев. Когда я смотрела репортаж, то… Вы можете мне не верить, но я рыдала, видя, как какие-то… хм… так надругались над тем немногим, что осталось от императоров. К тому же я патриотка, и мне небезразлично то, что происходит с нашей страной.

— И вы хотите, чтобы я поверил в то, что вы переживали, глядя на то, что осталось от детища того самого Лазарева, который практически уничтожил когда-то давно ваш клан? — я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, закрываясь не только от неё, но и от всего остального мира.

— Я вам уже сказала… — она не успела договорить, когда дверь открылась, и в кабинет вошёл Эдуард.

— Дима, Ксения готова проводить вскрытие. Сейчас я найду Ивана, он где-то бегает, и вы можете идти в морг, — и тут его взгляд упал на замершую вампиршу. Брови Великого князя поползли вверх, ритуальный кинжал словно сам собой оказался в руке, а вокруг него задрожала дымка Тьмы. — Я тебя помню, — прошипел он. — Ты тогда была… моложе.

— Зато вы, ваше высочество, совершенно не изменились, — язвительно ответила она, не сводя прямого взгляда с Эдуарда.

— Что эта дрянь здесь делает? — рявкнул Эд, поворачиваясь ко мне.

— Пришла устраиваться на работу, — я с непередаваемым удовольствием наблюдал всю гамму чувств, пробежавшую по обычно спокойному лицу брата.

— Что⁈ — он вытянул руку, направив кинжал на Маргариту. — Дима, она Хрущёва! Эти скоты объединились с недоносками Некрасовыми и решили устроить самый настоящий мятеж! При этом побочные жертвы ни тех, ни других не интересовали!

— Вы блестяще справились с этой жалкой попыткой привлечь внимание Лазаревых, — в той же язвительной манере ответила Маргарита. — Но вы, ваше высочество, по какой-то странной причине не тронули детей, а я в то время всё-таки была ребёнком. А позже ваш брат реабилитировал мой клан. Нам вернули замок и земли, и разрешили служить, в том числе в Службе Безопасности. И ни разу даже Оракул не усомнилась в преданности мужчин моего клана, посвящая их в офицеры.

— Что я только что услышал? — простонал Эд, переводя взгляд на меня. — Вампиры, мало того, Хрущёвы, служили в СБ в офицерских званиях? Это какой-то кошмарный сон, и я обязательно проснусь. А ещё лучше, вернусь в прошлое и завершу дело, которое не смог завершить из-за этой позорной сентиментальности.

— Времена изменились, — спокойно продолжила Маргарита. — Сейчас служить могут не только мужчины. После того чудовищного взрыва я не могла просто так сидеть дома и пришла. К тому же… — она замолчала, а затем продолжила, — я вас узнала на той записи из детского дома. — Лучший способ борьбы с собственными страхами — это столкнуться с ними лицом к лицу. К тому же я действительно патриотка.

— Дима, почему ты молчишь? — процедил Эд, глядя на меня.

— А что мне отвечать? — я снова открыл её дело. — Я помню о твоих сложных взаимоотношениях с вампирами, но Эд, они такие же граждане нашей страны, как и все остальные.

— Повтори, — дымка силы смерти рассеялась, но кинжал в ножны так и не вернулся. — Я что-то упустил при изучении существующей действительности?

— Эд, ты видел Хмыря. Он вполне легально живёт на материнском болоте и болотах, прилегающих к материнским. Я специально узнавал. У болотников договор с правительством: не больше трёх утопленников на каждое болото в год. Остальных идиотов они обязаны вытаскивать. И да, Эд, они платят налоги.

— И они? — он снова ткнул кинжалом в сторону притихшей Маргариты, не сводящей с него странного взгляда. Я, если честно, не понимаю, о чём она думает, глядя на человека, пять сотен лет назад чуть ли не собственноручно вырезавшего её семью.

— Они тем более, — я усмехнулся. — Эд, как ты умудрился пропустить такой большой пласт в современном законодательстве, как права и обязанности малых рас?

— А, это теперь малые расы называется, — кинжал со свистом влетел в ножны, а Эдуард протёр лицо руками. — Что произошло с этим миром⁈

— Эд, ты помнишь того оборотня, ну, когда я тебя впервые встретил во плоти? — я задумчиво смотрел на него. Похоже, он действительно не придал этому значения и даже не пытался выяснить. Эдуард напряжённо кивнул. — А ты помнишь, что фландрийский полицейский узнал в нём оборотня, и его не охватила паника, или что там должно охватывать человека. И потом, Гвэйн прекрасно жил в школе. Думаешь, Троицкий ничего про него не понял?

— Я думал, что это из-за того, что ты всегда рядом с Гвэйном, — Эд снова протёр лицо руками. — Но тот полицейский, он не знал, что мы Тёмные, ты прав.

— Оборотни частично сохраняют человеческий разум в ипостаси волка. Они почти не опасны. Укус сейчас используют экстремалы, которые сами хотят стать оборотнями. Ну или безнадёжно больные. Это ты сам знаешь, что уже первый оборот способен излечить от любых смертельных заболеваний, — ответил я, стараясь не обращать внимание на изучающе смотрящую на нас вампиршу. — Всё очень регламентировано. Подписывается куча бумаг, и, в общем, там бюрократии больше, чем при получении дополнительного финансирования государственной структурой.

— Охренеть, — прошептал Эдуард, упал на стул и расхохотался. — Это просто, просто…

— Да, в каждой губернии выделены специальные огороженные территории, где оборотни могут спокойно предаваться слиянию с природой, не боясь кому-то навредить. Единственное, чему тот полицейский удивился, это тому, что оборотень предпочитает болтаться по городу, вместо того чтобы релаксировать в парке. Пусть даже в сопровождении, — я посмотрел на Маргариту. — С вампирами сложнее. Всё-таки кровь нужна им постоянно, просто для продления существования.

— И как же вы выкручиваетесь? — глаза Эдуарда мрачно сверкнули, когда он посмотрел на недобитую им когда-то Хрущёву.

— Уже давно существует оплачиваемое донорство, — она пожала плечами. — У нас есть специальный банк крови. Нам же её немного нужно, где-то двести грамм в неделю. У каждого вампира есть специальная карточка для получения своей порции. Ну и плюс мы платим специальный кровяной налог, на тот случай, когда уже всё, никак невозможно терпеть, и больницы вынуждены нас «подлечивать». У богатых кланов, вроде моего, наняты специальные слуги, позволяющие время от времени удовлетворять наши охотничьи инстинкты. Всё в рамках договора, абсолютно добровольно и за большие деньги, — она подняла руку, когда Эдуард хотел что-то сказать.

— Ну и плюс клубы, — поморщившись, добавил я.

— Клубы? — Эд потёр виски, похоже, не только у меня болела голова.

— Да, тематические заведения, — я открыл лежащую на столе газету и ткнул пальцем в рекламу одного из таких. — Вампиров всегда ассоциировали с Тёмными. Уж не знаю почему, — добавил я, покосившись на одного Тёмного, для которого хороший вампир — это мёртвый вампир, и это было отнюдь не метафорой. — Культ Тёмных, культ смерти, культ подчинения вампиру, его жертвы… некоторые находят это увлекательным, привлекательным и жутко сексуальным. К тому же, вампиры, как правило, очень красивы, — и я слегка поклонился Маргарите, говоря тем самым, что оценил её красоту. — Там опять же подписывается куча бумаг, добровольных согласий и тому подобные вещи.

— О, Прекраснейшая, это ни в какие рамки не лезет, — простонал Эдуард. — То есть ты хочешь сказать, что я сейчас не могу убить просто так какого-нибудь зарвавшегося кровососа?

— Нет, — мы с вампиршей отрицательно покачали головами.

— Так, стоп, а если я обращусь во вторую Гильдию? — Эд прищурился.

— Боюсь, у них нет специалистов достаточной квалификации, чтобы даже причёску Маргарите Владимировне испортить, — пробормотал я.

— Думаю, Рома сделает исключение для своего родственника и сам займётся этим заказом? — вкрадчиво предположил Великий Князь.

— Нет, я не считаю, что Роману стоит это делать, — спокойно ответил я.

— О, только ради того, чтобы увидеть настолько ошарашенное лицо Эдуарда Лазарева, стоило сюда прийти, — негромко рассмеялась Хрущёва.

— Не нарывайтесь, Маргарита Владимировна, а то в состоянии аффекта Эдуард может такое сделать… И у него справка есть, так что он вряд ли будет подсуден, — слегка остудил я её. — Вы знаете, что вам придётся давать очень серьёзную клятву, если вы всё ещё хотите служить здесь.

— Многие мужчины моего клана приносили эту клятву самому Оракулу, конечно, я знаю, на что иду, — фыркнула Маргарита.

— Хорошо, идите в отдел кадров и скажите, что вы приняты на испытательный срок, — я открыл её дело и поставил подпись. После чего протянул ей документы. — Это отдадите Тамаре Дмитриевне.

— Вы не пожалеете о своём решении, Дмитрий Александрович, — она встала и снова окинула меня очень плотоядным взглядом. Покосившись на Эдуарда, Маргарита быстро вышла из кабинета, решив больше не искушать судьбу.

— Мне нужно время, чтобы смириться, — после минутного молчания сказал Эдуард. — Дима, ты понимаешь, что это извращение — использовать Гаранина на бумажной и административной работе?

— Эд, мы уже говорили об этом. И я своего мнения не изменю, — я внимательно посмотрел на него. — Мне и в голову никогда не придёт убрать, например, Ваню и его ребят с тех должностей, которые они занимают. Но Рома не подходит на роль палача. И оставим эту тему, я не хочу к ней возвращаться. Найди Ваню, я спущусь в морг через десять минут. Пора заканчивать с этим, дальше тянуть уже нельзя.

— Как скажешь, — Эдуард поднялся на ноги и пошёл к двери. — Вампир-патриот, это какой-то кошмар. И чем Вовка думал, когда такое устраивал? Почему я его не прибил, когда была такая возможность? В конце концов, у моего отца был ещё один сын!

* * *

Эдуард вышел в коридор и практически сразу наткнулся на Романа. Гаранин стоял, сложив руки на груди, глаза сверкали от злости, и он был такой красный, что казалось, из ушей пар вот-вот повалит. Возле него стояла Ванда, и притормозил Залман. Увидев Шехтера, Эд сразу же направился к нему.

— Где Рокотов? — спросил Великий Князь без предисловий.

— Пытается выбрать между ножами, пистолетом и тэкко, — Залман ухмыльнулся.

— Зачем? — Эдуард приподнял бровь. Ему хватило вампирши, принятой Димой начальником отдела, чтобы ещё и свихнувшегося Рокотова получить в нагрузку.

— Чтобы убить Романа. Или эту сексапильную журналистку, или их обоих, этот вопрос он тоже пока не решил, — и Залман рассмеялся. — Он сейчас в оружейной, пытается взять себя в руки. Получается у него плохо, поэтому, Рома, вазелин ты точно не получишь.

— Я здесь ни при чём! — процедил Роман, покраснев ещё больше. — Пускай Литвинову убивает! Я всего лишь работал по протоколу!

— Ты не проверил, что хочет пустить в печать наша Женечка, — проворковал Залман. — И пора тебе уже примерить на себя первое правило управленца: «Виноват всегда ты».

— Меня только что пропесочил Дима, — Рома опустил одну руку, второй потёр переносицу. — Меня так не строили вообще никогда! Как ребёнка, — простонал он. — И я не дамся Ивану Михайловичу, так можешь и передать ему.

— Если сумеешь спрятаться, и он тебя быстро не найдёт… — задумчиво произнёс Залман. — Шанс призрачный, но он у тебя есть, что ни говори.

— Что произошло? — Эд нахмурился. Так уж получилось, что инцидент прошёл мимо него, и он не понимал, что такого натворил Гаранин. Потому что Дима пребывал не в лучшем настроении, и это было видно невооружённым взглядом.

— Когда Гаранин вытаскивал учёных, воспользовавшись их правом на условно-досрочное освобождение по государственной необходимости, он не проверил, что написала в своей статье Литвинова об открытии научного отдела, — Залман смотрел на Гаранина насмешливо и одновременно с жалостью. — В итоге она написала, что один из них сбежал из тюрьмы и умер, поставив Рокотова в весьма неприятную позитуру. У Вани, как ты понимаешь, ещё ни разу ни один заключённый не сбегал.

— О, заткнись, — процедил Гаранин.

— Кстати, мы тут с ребятами немного поспорили, выиграл Бобров, который поставил на то, что Дима продержится больше десяти минут и не устроит головомойку с порога. Остальные думали, что Дима у нас не настолько сдержанный, — добавил Залман, похлопал Романа по плечу и пошёл дальше по коридору.

К Ванде в это время тихонько подошла Лана, биохимик в возрождающемся научном отделе. В руках она несла какие-то бумаги, похоже, на подпись.

— Рома, я не смог отстоять тебя у Димы, он считает, что-то, чем ты сейчас занимаешься, — это твоё призвание, — медленно протянул Эд. — Но от Ивана я тебя и не буду защищать. Как ты вообще допустил, что непроверенная статья пошла в печать?

— Ну хоть ты не добивай меня, — Роман выдохнул, пытаясь успокоиться.

— Рома… — Ванда тронула его за руку.

— Вэн, не вздумай открыть рот! — рявкнул плохо себя контролирующий Гаранин. — Я скоро сдохну. Мне срочно нужны помощники, и я, кажется, знаю, где их искать. Если Дима будет спрашивать, я в Гильдии, — и он схватил с пола какую-то щепку, сделал портал и исчез с характерным хлопком.

— Похоже, я зря открыл ему допуск к телепортации из здания, — покачал головой Эд.

— Он так грубо с тобой разговаривал, — громким шёпотом произнесла Лана, обращаясь к Ванде.

— А, это ничего, — Ванда отвечала спокойно, глядя на то место, где только что стоял Гаранин. — Он быстро отходит. Правда, в таком состоянии я его ещё ни разу не видела. И вместо того, чтобы погладить его по шёрстке, сказать, что всё будет хорошо, и он всё-таки молодец, все, абсолютно все, умудрились потоптаться по живому. Надеюсь, он никого не убьёт, у него же могут возникнуть из-за этого проблемы, — добавила она тихо и поспешила к своему кабинету.

— Эдуард Казимирович, мы составили примерную смету, — Лана повернулась к Эду. — Дмитрий Александрович говорил, что должен с ней ознакомиться. Он сейчас на месте?

— Боюсь, он сейчас занят, — рассеянно проговорил Эд, заметив в конце коридора взвинченного Рокотова. — Оставьте бумаги у меня на столе, Лана Андреевна, я передам их Дмитрию Александровичу. Ваня! Подожди.

Он быстрым шагом направился к Рокотову, оставив Лану одну. Девушка пожала плечами, зашла в приёмную, положила папку на стол секретаря и быстро вышла. У неё много дел, она наукой сюда приехала заниматься, и такие вещи, как сметы, волновали её мало. Но Лана не могла не признать, что резкость Романа в отношении Ванды слегка приподняла ей настроение. Всё-таки Рома ещё в том дурацком клубе произвёл на неё впечатление, и она не оставляла надежды познакомиться с ним поближе.

* * *

Когда я спустился в морг, Рокотов уже ждал меня там. Он стоял возле стола, на котором было расположено обнажённое тело Громова, и разглядывал покойника с мрачным выражением, застывшим на лице.

Я же внимательно осмотрел помещение. Белые стены, выложенные кафелем, два прозекторских стола, стоки на полу, много какого-то оборудования на столиках, расставленных по периметру. На разложенные на специальном столике страшные инструменты я старался не смотреть.

— Ну что, приступим, — негромко сказала Ксения. Разноцветные волосы были спрятаны под шапочку, и она выглядела сейчас предельно сосредоточенно. Кивнув в знак согласия, я подошёл поближе. — Протокол вскрытия номер один, — отчётливо произнесла наш штатный судмедэксперт, активировав записывающее устройство. — Проводится Фроловой Ксенией Анатольевной в присутствии Наумова Дмитрия Александровича и Рокотова Ивана Михайловича…

Я старался сосредоточиться, но когда Ксения сделала первый разрез, не выдержал и отвернулся. И лишь спустя минуту взял себя в руки и заставил внимательно смотреть.

— Это что за точки? — Рокотов периодически наклонялся и указывал Ксении на интересовавшие его места.

— Маленькие кровоизлияния, — ответила она, внимательно изучая ткань спавшихся лёгких. — Такие же я обнаружила в трахее и в носовой полости, смотрите, — и она показала нам на свои находки.

— Всё-таки ядовитый газ, — Ваня кивнул и выпрямился. Не то чтобы мы не были уверены, но получить подтверждение было необходимо.

— Да, и я даже знаю какой именно, — Ксения говорила, глядя при этом на меня. — Официальное заключение выдам после проведения токсикологии, но уже сейчас могу сказать, что это был «Туман смерти». Основой в нём является зарин, в который намешали умельцы второй Гильдии много всего. Самое главное, они сумели сделать получившуюся смесь стабильной. Он действует гораздо быстрее зарина. И убивает, как ни странно, более милосердно. Жертвы почти сразу теряют сознание и не чувствуют, как эта дрянь их добивает.

— Вряд ли это сделано убийцами из человеколюбия, — мрачно усмехнулся Иван. — Скорее всего, для того, чтобы жертвы не смогли поднять шум.

— Откуда вы знаете, как действует этот «туман»? — спросил я, так старательно абстрагируясь от происходящего, что голос звучал на редкость спокойно и холодно.

— О, я знаю про этот яд всё, — протянула Ксения. — В том деле, когда Гаранин буквально размазал меня в суде, как раз применяли эту гадость. Я изучила его вдоль и поперёк, разложила на молекулы… И всё-таки я считаю, что название слишком пафосное.

— Мы говорим о Гильдии, — сухо напомнил я. — Им нужно как-то оправдать своё существование, почему бы не через такие вот названия. Но внутри многие из них понимают, что этого недостаточно. Иначе Роман не остался бы один, предложив своим людям индульгенцию и службу под началом Ивана Михайловича.

— Да, наверное, вы правы, Дмитрий Александрович, — наши взгляды встретились, и Ксения улыбнулась. — Я всё равно вас однажды раскушу, — пригрозила она мне.

— Не нужно меня кусать, Ксения Анатольевна, я всё ещё женат и люблю свою жену, — перебил я её. — Давайте продолжим. У нас у всех очень много работы.

— Разумеется, — она снова улыбнулась, и мы снова склонились над телом Андрея Николаевича, стараясь не пропустить ничего важного.