Глава 6

Гаранин переместился неподалёку от места, где ещё совсем недавно стояло главное здание Гильдии убийц. Сейчас здесь проходили масштабные работы по его восстановлению. Рома решил, что отстроить заново монументальное здание будет гораздо проще, чем искать новое место и переоформлять целую кучу официальных документов в связи со сменой адреса. На это у него времени просто не хватало. Да и постройка здания — это всё-таки дольше, чем покупка нового, а значит, позволит ему не открывать Гильдию для заказов максимально продолжительное время.

Обойдя огромный котлован, машины спецтехники и переругивающихся рабочих, Гаранин зашёл в здание, где раньше располагался офис модельера Савина, закрывшийся несколько дней назад вместе с Гильдией. Свой поступок Савин никак не прокомментировал и с Романом после взрыва в СБ ни разу не связывался, что не могло не радовать главу второй Гильдии.

Гаранин арендовал в этом здании все доступные помещения, чтобы обеспечить рабочими местами офисных сотрудников его организации, и теперь поднимался на второй этаж, где должен был расположиться отдел кадров.

Тихонько поприветствовав работающих здесь девушек, Роман схватил два чистых бланка и, быстро заполнив их, направился в соседнюю комнату, где должны были находиться Женя и Ольга.

— Ты ничего не хочешь нам сказать? — хмуро поинтересовался Ожогин, разглядывая своего начальника и друга, вошедшего в их с Ольгой малюсенький кабинет. Сейчас он был полностью завален папками и бумагами, которые только чудом удалось вытащить из-под завалов, оставшихся после пожара, и всё время у них уходило на то, чтобы разобрать эти завалы. — Я тебя больше недели не видел, и ты не берёшь трубку, когда я тебе звоню. Ты же не думаешь, что, если пустишь всё на самотёк, то станет лучше? Не станет, Рома. Ты должен хоть немного интересоваться тем, что происходит в твоей Гильдии. Понять не могу, как твоя метка тебя ещё не убила?

— Ознакомьтесь, — тихо проговорил Роман, не ответив Ожогину, передавая им бланки и садясь на край стола, за которым работала его секретарша. Он вообще старался не думать о Гильдии и о своей связи с ней, но периодически загорающаяся метка не давала ему об этом забыть. Роман сам терялся в догадках, как у него получалось балансировать по краю, так и не нарушив ни один пункт в Уставе, который мог привести к его смерти.

Женя с Ольгой переглянулись и принялись изучать протянутые им бумаги. Они прочитали написанное один раз, потом ещё и ещё…

— Я что-то сделала не так? — Ольга подняла глаза на Гаранина и сжала губы, когда метка на её руке вспыхнула и исчезла, не оставив и следа.

— Почему ты так решила? — удивлённо посмотрел на неё Роман, рассматривавший до этого свои ногти. Дурная привычка чем-то себя занять, находясь в режиме напряженного ожидания, никак не хотела отступать. Хоть кинжал заводи, и играй им, как это делает Эдуард, заставляя невольно напрягаться окружающих.

— Ну, вы меня только что уволили, — пробормотала Ольга и потёрла глаза, на которых выступили слезы. — Я никогда не думала, что вы меня просто когда-нибудь выгоните, ничего не объяснив. Гильдия — моя жизнь, и вам это известно…

— Рома, — Женя поморщился, когда и его метка исчезла. Связь с Гильдией разрушилась, после того, как он ознакомился с приказом об увольнении, подписанным усиленной магической подписью. — Ты знаешь, что ты козёл?

Ожогин говорил обманчиво мягко, хотя именно сейчас хотел придушить Романа голыми руками. Сначала правда усыпить, возможно, отравить, отпинать и потом уже задушить.

— Мне об этом как-то говорили, — усмехнулся Гаранин. — Мне нужна помощь, и я не могу никого больше попросить о ней, кроме вас двоих.

— Поэтому ты нас уволил? — поинтересовался Женя, поднимаясь на ноги и бросая бумагу на стол. — Увольнительные хотя бы заплатишь?

— Я хочу, чтобы вы работали на меня в СБ. Как вы понимаете, с меткой Гильдии это будет трудновыполнимо, — Гаранин посмотрел ему прямо в глаза, сложив на груди руки. — Мне нужен секретарь и личный помощник. Ничего в ваших обязанностях практически не изменится…

— Что? — охнула Ольга и приложила ладони к покрасневшим щекам. Все эти долгие две минуты она едва сдерживалась, чтобы не впасть в обычную не свойственную для неё истерику, а сейчас находилась в состоянии близком к шоковому. — Вы хотите нас принять на работу в Службу Безопасности?

— Если вы против, то скажите, и я снова приму вас на работу в Гильдию, — пожал Гаранин плечами. — Я должен был вас уволить, чтобы хотя бы поговорить об этом. Всё-таки ваши клятвы серьёзнее, чем у обычных исполнителей. И по старому Уставу я вообще должен был вас убить, если бы вы только задумались о смене места работы.

— Рома, ты заболел? — осторожно поинтересовался Женя, вновь беря в руки приказ об увольнении. — Какая Служба Безопасности? Меня из полиции уволили после первой смены с волчьим билетом.

— И что? Я вообще до сих пор остаюсь главой Гильдии, — Роман раздражённо провёл рукой по волосам. — А ты даже не думай говорить о том, что ты дочь бывшего главы и вообще ничего не умеешь, кроме как перебирать бумажки и отвечать на звонки, — повернулся он к растерянной Ольге, обводившей в это время потерянным взглядом свой новый кабинет.

— Но я действительно ничего больше не умею…

— Ты прекрасно варишь кофе. Дима меня просто похоронил в бумагах. Наверное, я в чем-то перед ним провинился, и он решил меня так изощрённо наказать… Мне нужна помощь, чтобы во всём разобраться и не свихнуться. Женя, — он указал пальцем на задумавшегося Ожогина, — ты будешь моей связью с Гильдией. К тому же, ты лучше меня разбираешься в законах. И хватит уже играть у меня на нервах, — неожиданно вспылил Рома и соскочил со стола. — Говорите «да», и закончим с этим.

— А кто будет работать на моём месте? — пробормотала Ольга, прижимая к груди приказ об увольнении, словно боялась, что это сон или глупая шутка её начальника, и он сейчас выхватит бумагу у неё из рук и со злорадным смехом разорвёт. — Я не могу оставить это место просто так. Я посвятила всю свою жизнь Гильдии…

— После того как ты начала встречаться с Эдом, то стала странной и невыносимой, — простонал Рома, выходя из кабинета, громко хлопнув дверью. Женя с Ольгой переглянулись, но остались на своих местах.

— Я не встречаюсь с Эдуардом, — пробормотала Оля и вновь начала перечитывать приказ об увольнении, не обращая внимания на внимательно смотревшего на неё Ожогина.

Гаранин в это время ворвался в отдел кадров и остановился в проходе, пристально обводя замерших девушек взглядом ещё больше посветлевших глаз.

— Ты, — он ткнул пальцем в неприметную девушку лет двадцати, сидевшую в дальнем углу кабинета. С ней мало кто общался из коллег, потому что она предпочитала работать, а не обсуждать внешность начальника, его мерзопакостный характер, и не строила никаких планов ни на кого из тех ребят, кто работал в Гильдии. Она знала, что это всё равно бесполезно, ведь никто из убийц не стал бы связывать себя долгими отношениями, а чего-то меньшего ей не хотелось.

— Роман Георгиевич, — она поднялась на ноги, испуганно глядя на взъерошенного главу. — Я…

— Идёшь со мной, — коротко бросил он, после чего посмотрел на начальницу отдела кадров. — Марина, работай. А то у меня складывается впечатление, что в отделе кадров любой организации её начальники ровным счётом ничего не делают.

С этими словами он вышел из кабинета, пропуская вжавшую голову в плечи девушку, проходившую мимо него.

— Роман Георгиевич, я добросовестно выполняла всю работу и никогда не стремилась выделяться. Я составила список кандидатов, кто хотел перейти из Гильдии Бойко к нам, и ещё несколько дней назад отдала на утверждение Марине. Я что-то сделала не так? Я недавно у вас работаю и могла что-то перепутать. Что вы хотите со мной сделать? — не выдержала она и остановилась, глядя снизу вверх на своего начальника. Она плохо знала Гаранина, как и все в Гильдии, но слухов про него ходило достаточно, чтобы испугаться такому пристальному вниманию с его стороны.

Роман даже не посмотрел на неё, пинком открывая дверь в соседний кабинет.

— Вот, твоя замена, — он указал рукой на ничего не понимающую девушку, осторожно вошедшую следом за ним.

— Серьёзно? — фыркнула Ольга, доставая какую-то пыльную коробку со шкафа. — Хотя, не самый худший вариант, — вынесла вердикт бывшая секретарша главы второй Гильдии, разглядывая свою замену, начавшую в этот момент паниковать ещё больше.

— У тебя есть сутки, чтобы ей всё показать и всему научить. Будешь хорошей девочкой, я лично выпишу тебе премию за сверхурочную работу, — Рома посмотрел на Орлову, начинающую складывать в коробку свои немногочисленные вещи.

— В двойном размере, — кивнула Ольга, продолжая складывать вещи в коробку и не глядя пока на свою преемницу. — Её, если что, Карина зовут.

— Да хоть в тройном, — выдохнул Рома. — Кстати, как я уже говорил ранее остальным, зарплата в СБ будет меньше, чем здесь. Как мне недавно сообщили, я по какой-то непонятной причине не могу что-либо спонсировать в государственной организации.

— Мы в курсе, — кивнул Женя. — Но это ничего не значит.

— Что здесь происходит? — не выдержала Карина, обращаясь к Ожогину, как к единственному человеку, с кем было приятно общаться в Гильдии.

— Считай это повышением, — ответил Роман, отвлекаясь на зазвонивший в кармане куртки телефон. — Я перевожу тебя на должность моего личного секретаря в связи с увольнением предыдущего.

— Меня? — Карина опешила, во все глаза уставившись на нахмурившегося Гаранина. — Но почему меня?

— Ты единственная, кто не старался привлечь его внимание, — доверительным тоном сообщила Ольга, подходя к девушке практически вплотную. — Поверь, он этого не любит. Проверено на себе. Идём, я тебе всё покажу. Кстати, ты же не против здесь работать? Роман Георгиевич иногда совершает очень странные поступки, не объясняя своих мотивов. Но к этому ты привыкнешь, — улыбнулась Оля.

— Надеюсь, меня в кадрах за это не сожрут, — пробурчала Карина и села за стол, беря в руки чистый листок и ручку, чтобы записать всё, о чём будет говорить Орлова.

— Гаранин, — наконец ответил Роман на звонок с незнакомого номера. Его кольнуло странное предчувствие, поэтому он медлил, долго не отвечая на вызов.

— Ой, простите ради всех богов, что вас отвлекаю, но мне ваш номер дал молодой человек, работающий в Службе Безопасности, Дмитрий Александрович, — раздался в трубке незнакомый, слегка дребезжащий старушечий голос. — Я думала, вы старше, но ваш голос мне определённо знаком.

— Простите, вы кто? — нахмурился Рома, отходя в дальний конец кабинета и подходя к окну. Оно было закопчённым от долетевшего сюда дыма после пожара в Гильдии и, похоже, его проще было заменить, чем отмыть. О том, как по одной фразе женщина могла понять что-то про его голос, он решил пока не спрашивать, хотя сам был абсолютно точно уверен в том, что ни разу с говорившей не встречался.

— Да-да, я не представилась. Я соседка девочек из двадцать седьмой квартиры, Антонина Петровна. Меня Дмитрий Александрович попросил позвонить начальнику СБ или его заму, если мы увидим мужа. Я решила позвонить вам, всё-таки начальник такой крупной организации — занятой человек, а мы можем оказаться неправы…

— Какого мужа? — Рома потёр лоб, стараясь понять хоть что-то из того, что говорила какая-то соседка из двадцать седьмой квартиры. Он мысленно всё это повторил, и пазл сложился: он понял, что ему звонит соседка Ванды.

— Так Влада, конечно. Говорят, он разыскиваемый преступник, хотя, когда мы виделись несколько раз полгода назад, он показался мне таким обаятельным мальчиком. Вы же знали, что он купил квартиру для жены у моего внука? — зачастила женщина, но Рома уже не вслушивался в то, о чём она говорит.

— Где вы его видели? — перебил он соседку, доставая из кармана артефакт императора Владимира. Ему было не обязательно делать портал из него, главное, чтобы артефакт находился с ним рядом. Но Рома по привычке схватил эту аморфную субстанцию, начиная перебирать её в руке.

— Дык, возле подъезда. Я с магазина пару минут назад возвращалась и встретила его. Он так странно на меня посмотрел, теперь точно понятно, что опасный преступник. Мы теперь строго следим. Кто знает, что ему нужно от вашей девочки. Кстати, я вспомнила, где слышала ваш голос…

— Спасибо за информацию, — бросил Роман и начал делать портал, путаясь в координатах. Он и не думал, что информация о Леуцком, о котором вообще ничего не было слышно до этого звонка, сможет заставить его так сильно нервничать.

— Что случилось? — к нему подошёл Женя и тронул за плечо. Рома вздрогнул и прикрыл глаза, приходя в себя.

— Ничего. Пока вы клятву в СБ не принесёте, я не могу говорить об этом деле. Бери Ольгу и идите оформляться. Ещё пару дней в таком режиме я точно не выдержу, — спокойно проговорил Гаранин и наконец смог сделать портал, набирая номер на телефоне.

— Вишневецкая, — в трубке раздался голос Ванды, и Рома выдохнул с облегчением.

— Ты где? — прямо спросил он, прислоняясь лбом к прохладному стеклу.

— На работе. Рома, что случилось? — напряженно спросила Ванда.

— Вэн, пожалуйста, не выходи никуда из здания СБ, хорошо? Я проверю одну информацию и потом всё расскажу, — он прикрыл глаза, сжимая в руке уже готовый портал. — Сейчас придут Ольга с Женей, я беру их на работу. Помоги им устроиться.

— Ты меня немного пугаешь, — произнесла Ванда после секундного молчания. — Но, хорошо, я буду на работе, хотя у меня запланирована встреча через час. И я надеюсь, ты мне всё объяснишь, потому что за мной до сих пор по пятам ходит приставленная тобой охрана.

Рома сбросил вызов, достал пистолет, сняв с предохранителя, и сразу же активировал портал, перемещаясь к подъезду дома, где жила Ванда.

* * *

— Дмитрий Александрович, к вам начальник компании, занимающейся мусором, я понятия не имею, как она называется, — сообщил Эдуард, заходя в мой кабинет. По тому, насколько официально ко мне обратился Эд, можно было сделать вывод, что начальник маячит где-то у него за спиной. Вообще, Эдуард мог бы и по селектору мне о визите сообщить. Раз сам вошёл, значит, хочет послушать.

— Региональная компания по обращению с твёрдыми коммунальными отходами, — машинально назвал я контору, занимающуюся вывозом мусора.

Эдуард закрыл за собой дверь и, чуть наклонив голову, принялся разглядывать, чем же таким увлекательным я занят, что даже не посмотрел на него, когда он вошёл. А занят я был тем, что пытался очистить с ботинок налипшую на них грязь и ядовито-зелёную краску, в которую так неосторожно вляпался, когда шёл по коридору. Судя по тому, как эта краска разъедала ботинок, она могла прожечь ногу до костей. Хорошо хоть я догадался быстро скинуть ботинок, но краска всё равно успела просочиться через носок, и теперь неприятно жгла кожу.

Стереть эту дрянь у меня не получилось, и я с философским видом разглядывал дыру в ботинке. Интересно, как Ромка смог избавиться от этой гадости, да ещё и в такие короткие сроки? Когда он вёл допрос Демидова-старшего, то на руках краски я у него не заметил, и сидел он вполне спокойно, не ёрзая.

— Как Ромка оттёр эту штуку? — пробормотал я, спрятав ноги под стол.

— Я не спрашивал, — ответил Эдуард. — У тебя целый научный отдел укомплектован, спроси у них, раз сам справиться не в состоянии. Полагаю, Рома пошёл более простым путём и очистил кожу магией. Иногда бытовая магия работает в подобных случаях лучше любого растворителя. К тому же, судя по состоянию твоего ботинка, времени, чтобы дойти до нашего ведущего химика, у Романа не было. Так мне приглашать Виктора Викторовича?

— Приглашай, — кивнул я, закидывая дырявые ботинки под стол. Ходить по кабинету я не собираюсь, а после того, как Сопельниченко уйдёт, я придумаю, что сделать с обувью.

В кабинет вошёл мужчина средних лет с невыразительным лицом. Он вытер со лба пот платком, который положил в карман серого костюма, и переложил свой портфель из одной руки в другую, глядя на меня бегающими глазами. Вместе с портфелем, в его руках был довольно объёмный пакет, выглядевший как минимум странно.

— Почему вы так нервничаете, Виктор Викторович? — я улыбнулся и указал рукой на стул, стоявший напротив меня.

— Не каждый день меня вызывает к себе начальник Службы Безопасности, — пробормотал Сопельниченко и сел, поставив пакет на колени. — Скажу честно, просьба о личной встрече застала меня врасплох.

— У меня к вам всего пара вопросов, — ответил я, внимательно его разглядывая. — Кто вывозит мусор от здания СБ?

— Наряд, работающий в этой черте города, — он явно удивился моему вопросу. Похоже, успел себя накрутить, решив, что меня интересуют его простенькие схемы воровства и различных махинаций. — Всё строго, не переживайте, мусор вывозится сейчас трижды в день. После того, как ремонт в здании закончится, мы перейдём на стандартный график и будем вывозить отходы по утрам. Теперешний график утверждён исключительно в знак солидарности, от вас не требуется дополнительных денег за работу…

— Мусор вывозится в одно и то же время? — прервал я его.

— Что?

— Наряд работает на площади Правосудия в одно и то же время? — повторил я вопрос.

— Ну, иногда случаются задержки от нескольких часов до нескольких суток… Но мы с этим работаем, и я лично обещаю, что подобного больше не повторится, — он выпучил глаза и ещё сильнее вцепился в свой пакет.

— Мне нужно, чтобы вы показали своим рабочим, обслуживающим данный участок, фотографию вот этого человека, — я положил перед ним мутный снимок Влада, полученный с камер наблюдения второй Гильдии, в тот момент, когда он брал в оборот Ванду. — И выяснили, видели ли они его раньше.

— Да-да, разумеется. А кто это? — Сопельниченко, нахмурившись, начал рассматривать фотографию. А потом поднял на меня взгляд, вытер со лба испарину и зачастил: — Я, конечно же, не должен этого знать, это секретная информация и, если я узнаю подробности, то вы меня убьете.

— Почему вы так решили? — я моргнул, слегка опешив от подобного заявления.

— Ну, я не знаю. Люди многое о СБ говорят, — пробормотал он, а потом выпалил: — А разве вы вызвали меня только вот за этим, а не для того, чтобы расстрелять?

— Что? — я почувствовал, как мои брови поползли вверх. — Да с чего вы это взяли? Что у вас в пакете?

— Вещи, — и он снова вытер пот со лба. — На тот случай, если у вас хорошее настроение и вы меня просто отправите на каторгу.

Стоящий у окна Эд не выдержал и хмыкнул. Я покосился на него, но на лице Великого Князя уже снова застыло непроницаемое выражение, хотя глаза блестели чуть ярче обычного, похоже, он с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться.

— Виктор Викторович, я не собираюсь вас арестовывать, я не делаю этого лично, — наконец сказал я, а Сопельниченко покосился на Эдуарда затравленным взглядом, точнее, на кинжал, на рукояти которого лежала рука моего секретаря. — Так вы узнаете об этом человеке? — и я кивнул на фотографию.

— Да, конечно, я обязательно спрошу и вам тут же перезвоню, как узнаю. Я могу взять фото?

— Конечно, а как вы без него хотели что-то спрашивать у рабочих? Описывать им его? — я продолжал недоумённо смотреть на него.

— Так, я могу идти? — он посмотрел на меня с надеждой, очень аккуратно спрятав снимок Влада во внутренний карман пиджака.

— Идите, — я кивком головы отпустил его, поморщившись, когда пятка на правой ноге начала чесаться.

Сопельниченко подорвался с места, прижимая к груди пакет с вещами и почти забыв возле стула портфель. Вылетел он из кабинета, чуть не сбив подошедшую к двери Ванду. Она посторонилась, пропуская начальника мусорной компании, и вошла в кабинет.

— Дима, тебе Рома не звонил? — спросила Ванда, подходя поближе.

— Нет, мне передали, что он в Гильдии от Вани прячется, — я разглядывал вымазанную ногу, пытаясь вспомнить заклинание стандартного очищения. Кожу уже начало жечь вполне ощутимо, и ждать больше было, похоже, нежелательно. Бросив взгляд на испорченный ботинок, я сразу вспомнил нужную формулу и, проведя рукой над ногой, выдохнул, рассматривая абсолютно чистую кожу.

— Он позвонил мне, попросил, чтобы я не выходила из СБ, и отключился. Рома был встревожен, но ничего не объяснил, — она покачала головой и села на диванчик у дальней стены. — Мне кажется, он не справляется.

— Ванда, Роме нужно адаптироваться. И да, если он попросил тебя пока находиться в здании, то здесь и оставайся. Роман редко просит о чём-то подобном. Может, в Гильдии что-то случилось, не забывай, ты делаешь его уязвимым. Пойду Ваню найду, может, ему что-нибудь известно.

— Босиком? — усмехнулась Ванда. Я перевёл взгляд на ноги и едва слышно выругался. Ладно, пойдём другим путём.

— Эд, побудь хорошим секретарём, найди мне обувь, — попросил я у Эдуарда и сел обратно в кресло, поднимая испорченные ботинки и выбрасывая их в мусорное ведро.