Глава 7

Роман переместился прямо к подъезду и сразу принялся оглядываться по сторонам. Это было рискованно, но у Гаранина было небольшое преимущество: практически все в Гильдии в то время, когда во главе стоял Мишин, знали, что он не может перемещаться с помощью порталов. Так было до недавнего времени, и он сомневался, что Влад в курсе того, что многое изменилось.

Осмотрев двор, Рома наткнулся на изумлённый взгляд старушек, сидевших на лавочке рядом с подъездом, поставил пистолет на предохранитель и вложил его в кобуру.

— Роман Георгиевич, — из машины, припаркованной недалеко от подъезда, вышел Артём — командир группы охраны, приставленной к Ванде.

— Где он? — прошипел Гаранин, делая шаг в его сторону.

— Кто? — нахмурился Артём.

— Леуцкий, — процедил Гаранин, продолжая осматривать дом напротив, в подвале которого не так давно удерживали Ванду.

— Это какая-то проверка? — медленно спросил начальник охраны, внимательно разглядывая главу второй Гильдии. — Мы вам звонили, но ваш номер был занят. И да, Леуцкого мы не видели, иначе мы бы его взяли, это наша первоочередная задача, — подбирая каждое слово, ответил Артём.

— Какая проверка? О чём ты вообще говоришь? — раздражённо передёрнул плечами Роман, отвлекаясь на старушек, начавших громко между собой шептаться, бросая изучающие взгляды на Гаранина.

Дети, играющие на площадке, создавали много шума и постоянно его отвлекали. Сейчас было опасно что-либо предпринимать, чтобы не поставить их под удар. Влад никогда особой сентиментальностью не страдал. Ему было всё равно кого убивать, и он никогда не считал сопутствующие потери. Это была одна из причин, по которой Роман решил от Леуцкого избавиться, как только занял место главы Гильдии.

— Меньше пяти минут назад мы увидели человека, очень похожего на вас, — Артём видел, что Рома напряжён, и очень скоро нервозность Гаранина передалась ему. Охранник принялся осматривать двор, останавливая взгляд на перешёптывающихся бабках. — Мы сначала подумали, что это вы. Было далеко, а камеры распознавания, установленные во дворе, не опознали в нём никого, кто находился бы в розыске.

— Подробнее, — Роман потёр переносицу привычным жестом. Он знал, что Влад каким-то образом смог изменить внешность, видел это на камерах, но изображение было нечётким. Дима и Ванда говорили, что Леуцкий на него похож, но Рома никогда не думал, насколько эта мразь похожа на него. Даже проверенные и опытные охранники засомневались в том, кого именно видели.

— В базах разыскиваемых преступников он не числится, и его личность не подтверждена. Но… Я обратил внимание, что он двигается не так, как вы. В общем, я вышел из машины, чтобы подойти к нему и уточнить несколько вопросов. Возможно, мы его спугнули, — доложил Артём. — Он столкнулся с женщиной, проживающей в двадцать седьмой квартире, после чего обратил на меня внимание и, развернувшись, ушёл. Ну а потом и вы появились. Судя по всему, это была не проверка, — серьёзно произнёс охранник, глядя на то, как светлеют глаза главы второй Гильдии.

— Куда он ушёл? — коротко спросил Рома, снова вытаскивая пистолет, одновременно с этим готовя несколько неприятных заклинаний.

— В сторону главного проспекта, мы не стали его преследовать. Данных было мало, мы не знали, кто это и к кому вообще приходил…

Гаранин не дослушал. Сорвавшись с места, ринулся в указанном направлении. Шансов было мало. Влад не дурак и, что-то заподозрив, сразу же должен был скрыться. Но проверить всё же стоило. На главной улице было людно и шумно. Машины создавали небольшую пробку, люди двигались сплошным потоком в разных направлениях, светофор громко и противно пищал, переключаясь на зелёный свет.

— Гадство какое, — процедил Роман, вкладывая пистолет обратно в кобуру, когда к нему поспешил дежуривший на углу дома полицейский.

— Оружие на землю, руки за голову, — завопил страж порядка, подбегая к Гаранину и направляя на него табельный пистолет. Рома даже не шелохнулся, лишь на мгновение прикрыл глаза и спустя полминуты повернулся к полицейскому.

— Гаранин, СБ, — тихо представился он, доставая документы офицера СБ из нагрудного кармана. Он впервые воспользовался ими, но сейчас решать вопросы привычным ему способом не было ни времени, ни желания.

Развернув удостоверение, Рома ткнул его в лицо опешившему лейтенанту и, больше не говоря ни слова, захлопнул корочки. Развернувшись, он направился к дому Ванды. Надо было узнать от этой таинственной соседки, о чём они говорили с Владом.

Взбежав по лестнице на второй этаж, Гаранин остановился возле двадцать седьмой квартиры и нажал на звонок. Раздалась мелодичная трель, и послышались шаги. Некоторое время никто не открывал, но потом лязгнул один замок, за ним второй, а следом третий. Только после этого дверь отворилась. На пороге стояла пожилая женщина, с подозрением смотревшая на Романа.

— Гаранин, вторая… эм, Служба Безопасности, — запнулся Рома, по привычке едва не представившись главой второй Гильдии. Он во второй раз за несколько минут достал удостоверение и открыл его перед старушкой. Та надела очки и принялась внимательно изучать протянутые документы, которые Роман держал в руках. — Если я правильно понимаю, это вы мне звонили.

— Да-да, проходите, — засуетилась соседка, отходя в сторону и пропуская Гаранина в свою квартиру. — Быстро вы добрались, вот они все преимущества спецтранспорта, — пробурчала она и проводила его в большую комнату. — Но вы всё равно опоздали. Влад ушёл сразу же, как только со мной столкнулся, в направлении центрального рынка. Там мы его потеряли. Зрение уже не то, да и возраст, чтоб его. Не угнаться нам за молодыми, — и она всплеснула руками. — Так, чего это я, даже чаю вам не предложила? — с этими словами она развернулась и выбежала из комнаты, оставив Романа одного.

Гаранин тряхнул головой и последовал за соседкой Ванды, переваривая то, что только что услышал.

— Простите, что вы сказали? — всё-таки переспросил он, заходя на кухню, где суетилась Антонина Петровна.

— Ну, что ты от нас хочешь? Ещё попрекать начни за нерасторопность, — она покосилась на него, переходя на неформальное общение. — Сам вон сколько добирался, а мог и быстрее приехать. Семёныч только-только отзвонился, сказал, что из вида муженька твоей девчонки потерял. Если бы ты клювом не щёлкал, то успел бы того перехватить, — она перестала носиться по кухне, останавливаясь и начиная оценивающе осматривать Гаранина.

— Я прибыл меньше чем через минуту, — почему-то начал оправдываться Рома. — И вообще, вы сами сказали, что я быстро приехал.

— Через две минуты двадцать четыре секунды после моего звонка. У меня всё записано. А ты всё же кем Вандочке будешь? Неправильно это в любовниках ходить, при живом-то муже, хоть и таком непутёвом. Красивый, зараза, — неожиданно произнесла она. — Понятно, почему девчонка тебя в оборот взяла. Эх, где мои двадцать лет, — покачала она головой.

— Они в разводе, — выпалил Роман.

— Да? А, ну это другое дело. А чего твой подчинённый мне голову морочил. Муж, да муж. Сразу бы сказал, как есть. А то мы о девочке уже думать плохо начали, но осуждать не могли, — усмехнулась Антонина Петровна и снова принялась возиться с чаем.

— Какой подчинённый? — Рома начал осознавать, что постепенно теряет нить разговора, и ему трудно сосредоточиться на главном, особенно когда до него дошло, что его только что оценили, как жеребца перед покупкой.

— Да тот парнишка, что твой номер оставил. Он ещё, как я поняла, на Леночке, соседке твоей Ванды, женился. Жаль, что она съехала. Хорошая девочка. Барсик без неё страдает. А я всегда говорила Тихоновне, чтобы та не раскармливала его до состояния шара, — Антонина Петровна разлила травяной чай из чайника по кружкам и пододвинула одну Роману.

— Ах этот парнишка, — протянул Гаранин и ухмыльнулся. — Да, он подчинённый, в какой-то мере. Простите, а вы откуда меня знаете? — осторожно уточнил он, не сводя пристального взгляда светлых глаз со старушки. Лично он в лицо знал только пару соседей, с которыми хотя бы раз пересекался, когда приходил к Ванде. Но вот конкретно этой соседки он не видел. Да и дверного глазка на двери её квартиры он не заметил.

— Да что я, не знаю своих соседей, что ли? Времена нынче опасные, всех в лицо знать нужно, — Антонина Петровна отвела от него взгляд и принялась выставлять на стол варенье и какие-то мелкие печенюшки.

— Однако, — кашлянул Гаранин. — Я правильно понял, что вы, зная, что Влад опасен и наверняка вооружён, отправили какого-то Семёныча за ним следить?

— А что в этом такого? Семёныч как раз на рынок пошёл, вот попутно и попытался проследить за вашим подозреваемым. Да и что нам старикам кто сделает? — усмехнулась она. — Всегда можно всё списать на прогрессирующую деменцию и сделать вид, что ничего не понимаем и вообще заблудились.

— Это весомый аргумент, — пробормотал Рома, делая глоток горячего чая, хотя до этого ни разу в жизни ничего не ел и не пил у незнакомых людей. — А вкусно, — неожиданно проговорил он.

— Травки сама собирала, — заулыбалась Антонина Петровна, сразу же меняя отношение к гостю на более дружелюбное. Он это почувствовал и глубоко выдохнул. Может, после этого разговор со старушкой станет более продуктивным? — Тонизирующий чаёк-то. Кац всем рассказывает, что ты глава какой-то Гильдии. Это правда? — серьёзно спросила она. — Молодой такой. Под прикрытием работаешь, да? Я по телевизору видела, что так бывает.

— Да, под прикрытием, — протянул Гаранин, прикладывая руку к груди, где неприятно кольнуло, после того как появилось лёгкое жжение в руке, где предплечье оплетала метка Гильдии. В последнее время подобное случалось довольно часто. — Давайте о Владе поговорим. Что он вам сказал, когда вы встретились возле подъезда?

— Поздоровался, мы же общались, когда он квартиру нашу покупал, я уже об этом рассказывала. Он спросил, не знаю ли я, Ванда дома или нет. И когда она возвращается. Я ничего ему не сказала, — она развела руками. — Попеняла, что не обязана за молодыми соседками следить, да отругала, что такую девочку хорошую бросил. Он поблагодарил и ушёл. А он правда преступник? Вежливый такой, да и расстроился шибко, когда о Ванде спрашивал.

— Он человека убил, — холодно ответил Роман, потирая лоб рукой. Судя по всему, Леуцкому нужна именно Ванда, но для чего, понятно не было. В голове пронеслась череда вероятностей, и никакого однозначного расклада не выходило. С равной долей Влад мог как убить её, так и просто поговорить о погоде. Рома не мог составлять карту вероятностей на ходу, для этого нужен был опыт, которого у него не было. Нужно попросить Егора сделать детальный анализ. — Он похож на меня.

— Да нисколечко, — хмыкнула Антонина Петровна, разглядывая изменившийся цвет глаз собеседника. Зрелище было завораживающее. Она никогда не встречалась ни с чем подобным, но слышала, что маги способны и не такое. — Хотя какое-то небольшое сходство между вами есть. Пойдём, там Семёныч уже закончить должен, — она махнула рукой в сторону выхода, и первая поспешила покинуть квартиру.

— Что закончить? Как же я ненавижу что-то не понимать, — еле слышно пробормотал Рома, чтобы соседка не услышала.

— Всё увидишь. Мы так поняли, что твои хлопцы, возле дома дежурившие, понятия не имеют, кто такой ваш Влад, — она отмахнулась и замолчала.

Заперев дверь на три замка, она дёрнула дверную ручку, чтобы убедиться, что она закрыта, и начала подниматься по лестнице вверх. Дойдя до пятого этажа, Антонина Петровна несколько раз постучала по железной двери и нетерпеливо начала притоптывать одной ногой.

— Открывай, Семёныч, это я, — крикнула она, когда из-за двери донеслись приглушённые звуки. Лязгнул замок, и дверь отворилась. Щупленький старичок в потёртом спортивном костюме внимательно посмотрел на Гаранина, после чего сжал губы и махнул рукой, приглашая войти.

— Меня зовут…

— Да знаю я, как вас зовут, — прокряхтел дедок.

— Тихоновна, давай ко мне. Я всё узнала. Оказывается, любовничек моей соседки тот самый зам из СБ, которому я звонила. Представляешь, какая хитрая девчонка, своего начальничка в койку затащила, — донёсся до Ромы взволнованный голос Антонины Петровны перед тем, как хозяин квартиры закрыл дверь.

— Не обращай внимания, Роман Георгиевич, пусть развлекаются, что им ещё делать в их-то возрасте, — усмехнулся Семёныч и посмотрел на часы. — Но бывает, что и польза от их шпионских игр и теорий заговора имеется, не без этого. Меня Сергей Петрович зовут, — внезапно сказал он, протянув руку.

— А почему Семёныч? — растерянно спросил Роман, машинально пожимая протянутую руку.

— Потому что Семёнов моя фамилия, — хмыкнул дед, идя по коридору, не глядя на Гаранина.

— А вы, Сергей Петрович, чем занимались раньше? — спросил отстранённо Рома, чтобы поддержать разговор, заходя в небольшую комнатку вслед за хозяином квартиры.

— Я был фоторепортёром, — как-то уклончиво ответил Семёнов. Гаранин в это время резко остановился в проёме, и его рука непроизвольно потянулась к пистолету в открытой кобуре.

Он пристально смотрел на стену, увешанную различными фотографиями, часть из которых явно была снята без ведома объектов. Например, его взгляд сразу зацепился за чёрно-белую фотографию, на которой они с Вандой были изображены, стоящими возле его машины неприлично близко друг к другу.

— Красивая пара, — проследив за его взглядом, прокомментировал старичок и усмехнулся, глядя, как Гаранин держит руку на кобуре. — Это не то, что вы подумали, — сразу же проговорил Сергей Петрович.

— Разве? У меня вот сложилось впечатление, что я оказался в логове маньяка, — вернул ему усмешку Роман.

— Это моё хобби. Не маньяка, нет, — поспешил тут же исправиться сосед. — Я уже три года как на пенсии, и последние пять месяцев живу здесь. Фотография — это моя жизнь, — начал объяснять происходящее мужчина.

— И это даёт вам право снимать людей без их ведома? — осведомился Гаранин, одёрнув руку. Он не чувствовал от своего собеседника никакой угрозы, да и стыдно было бы не справиться в случае чего с пожилым человеком, не прибегая к оружию. Вместе с фантастической регенерацией, Дима смог каким-то образом передать ему и дар к эмпатии, который Рома ещё не мог как следует контролировать. И это достаточно сильно помогало ему в общении. Особенно сейчас, когда всё для него стало новым и непривычным.

— Все лучшие кадры делаются только тогда, когда объект об этом не знает, — Рома подошёл к стене, рассматривая многочисленные снимки. Он даже увидел фотографию Димы с Леной возле подъезда. Лена выглядела смущённой, держа в руках огромный букет. — Я их для себя делаю, не для публикации или распространения. Это лучшие мои работы.

— Кем вы на самом деле работали до своей пенсии, Сергей Петрович? — спросил Гаранин, снимая со стены фотографию, на которой был изображен он сам. На ней глава второй Гильдии стоял возле открытой двери своего внедорожника и смотрел куда-то перед собой.

Рома даже представлял, когда именно мог быть сделан этот снимок. В первые дни после взрыва в СБ. Он тогда редко оставался у Ванды и просто подвозил её до дома. Он всегда дожидался того момента, когда девушка зайдёт в подъезд, прежде чем сесть в машину и уехать.

— Я же вам уже сказал, — немного ворчливо отозвался он.

— Вы мне соврали. Вы знаете, как меня зовут, хотя соседка снизу нас не представила, и моего имени вы так и не спросили. И я не заметил, когда вы делали эту фотографию. И поверьте, чтобы я не заметил, что за мной кто-то следит, нужно делать это крайне профессионально, — он повернулся к поджавшему губы Семёнову и пристально посмотрел ему в глаза.

— Вы, Роман Георгиевич, когда находитесь рядом с ней, становитесь таким рассеянным…

— Сергей Петрович! — повысил голос Гаранин.

— Разведка и шпионаж, — выдохнул он, отводя взгляд. — Я пятьдесят лет проработал на наше гнилое правительство и что взамен? Они меня выставили, списав из-за возраста, даже пенсию нормальную не оформили. А я ещё мог работать. Кто мне даст семьдесят четыре года? Да я эту квартиру через суд три года себе выбивал, вот и вся благодарность! Двушка в ветхом доме на окраине! — Раздался звонок будильника, и Семёнов выбежал из комнаты, заорав. — Да я же их передержал!

Гаранин ещё раз обвел стену напряжённым взглядом, пытаясь вспомнить те дни и найти хоть один признак того, что за ним наблюдали. Нет, ничего похожего не вспоминалось. Возможно, после того инсульта он действительно стал рассеянным. Переводя взгляд с одной фотографии на другую, Рома не мог понять, что именно в них его настораживает. Вроде снимки обычных людей, вот и соседка из двадцать седьмой квартиры задорно смеётся, сидя на лавочке с какой-то старушкой.

— Держите. Думаю, вам это пригодится. Но это не все, остальные я сохнуть развесил, — проговорил Сергей Петрович, заходя в комнату.

Подойдя к Роману, он положил перед ним на стол стопку только что сделанных фотографий, на которых был изображен всего один человек: Влад Льевски во всех возможных ракурсах.

— Он на вас сильно похож. Это ваш родственник?

— Да даже не близко. Поверьте, раньше он выглядел совершенно иначе, — пробормотал Рома и начал снимать фотографии со стены одну за другой. Оглядевшись по сторонам, он схватил с соседнего столика лупу и начал рассматривать то, что находилось на заднем плане. Особое внимание он уделил их совместной с Вандой фотографии, где на заднем фоне отчетливо был виден человек, смотревший в объектив и разговаривающий в этот момент по телефону. — Да быть того не может, — тихо произнёс Рома и ринулся к окну, разглядывая двор. — Я действительно стал очень и очень невнимательным.

Вытащив телефон из куртки, он набрал номер Артёма, потому что знал, что этот район находился под влиянием только одной Гильдии, и нищим здесь было совсем не место.

— Что здесь делает четвёртая Гильдия? — сразу же спросил Гаранин, рассматривая каждую фотографию и узнавая на многих снимках представителей верхушки нищих, с которыми он провёл бок о бок несколько месяцев своей жизни.

— Нас это тоже заинтересовало, и я лично встретился с их главой. Он заверил, что все территориальные вопросы решены на высшем уровне, и мы, как представители второй Гильдии, не должны лезть в их дела с десятой Гильдией. Я доложил всё в письменном отчёте и отправил вам через вашего секретаря, — отчитался Артём. — Вы его не получали?

— Когда это было? — поморщился Рома от нахлынувшей головной боли.

— В тот день, когда случился пожар в главном здании. Скорее всего, все отчёты тогда сгорели, — неуверенно предположил он.

— Да, скорее всего, — ответил Гаранин и сбросил вызов.

— У меня есть негативы некоторых из интересующих вас людей. Не часто встретишь верхушку Гильдии нищих на улицах города, — задумчиво проговорил Семёнов. — Я могу напечатать их, если вам нужно.

— Да, было бы не плохо, — проговорил Рома, набирая очередной номер на телефоне. — Я заберу эти снимки, если вы не возражаете, — он сложил все снятые со стены фотографии в стопку и приложил телефон к уху, когда ему ответили. — Дима, собирай начальников отделов. Влад объявился. И, скорее всего, у нас проблема с Гильдиями.

* * *

— Почему ты ничего мне не сказал про чокнутых соседей в доме, где живёт Ванда? — в малый зал совещаний, где уже собрались все те немногие, находившиеся в курсе существования Леуцкого, ворвался взъерошенный Ромка, бросая на стол стопку чёрно-белых фотографий.

— А-а-а, ты наконец-то узнал про тетрадку? — спросил я с усмешкой, притягивая к себе несколько верхних снимков, чуть не подавившись кофе, который только что весьма неосмотрительно глотнул. На снимке я увидел себя с Леной в тот вечер, когда забирал её на мотоцикле из академии.

— Какую тетрадку? — нахмурился Ромка, садясь на свободное место напротив меня.

— Значит, не узнал, — я задумчиво разглядывал фотографии. Отличное качество, просто произведения искусства, а не фото. — Не важно. Узнаешь ещё. — Это что?

— Хобби соседа с пятого этажа, — Рома потёр рукой глаза.

— Я, кажется, видел уже подобные работы, — выхватил фотографии у меня из рук сидевший рядом Ваня. — Художники, как и фотографы имеют свой определённый стиль.

— Семёнов Сергей Петрович, — бросил Ромка, глядя на вскинувшего брови Рокотова. — Если это тебе о чём-то говорит.

— Серьёзно? Я слышал, что он отошёл от дел. Та ещё зараза, один раз даже я не сумел блокировать его ненавязчивое внимание ко мне и моему отряду, — поморщился Ваня, бросая снимки на стол.

— Скорее, его принудительно отправили на пенсию, — хмыкнул Рома. — Двушка на отшибе, все дела. Я думаю пригласить его поработать на нас, хотя бы в качестве наставника. Отдел разведки у нас пока даже не начал укомплектовываться, потому что нет подходящих кандидатов, особенно, как я понимаю, на роль начальника.

— Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? — поинтересовался я, и эти двое сразу же замолчали, повернувшись ко мне.

— Семёнов, Дима, один из самых известных в определенных кругах шпионов отдела внутренней безопасности, основанного нашим правительством. Специализируется на добыче сведений об объектах внутри страны. Мне кажется, этот человек за десятилетия работы знает всё и обо всех. Даже странно, что ему дали просто уйти на пенсию, — пояснил Рокотов. — Хотя сейчас такой бардак творится, что я уже ничему не удивляюсь.

— Понятно. Что по Владу? Ты сказал, что у тебя есть информация о нём, — я задал более насущный на сегодняшний момент вопрос. Как ни крути, а всё упирается в Леуцкого, точнее в тех, на кого этот ублюдок работает.

Ванда, сидевшая по левую руку от меня, напряглась и вперилась в Ромку настороженным взглядом. Гаранин же поднялся и вытащил несколько фотографий из огромной стопки, передавая их мне.

— Сегодня он был замечен возле дома Ванды. Славик привлёк внимание не только местных бабулек, которых ты поставил следить за ним, но и моих ребят. Нервничает, наверное, раз стал допускать подобные промахи, — почти выплюнул Рома. — Правда, мои люди не сразу спохватились. Сам понимаешь, они вряд ли могли ожидать, что он настолько сильно изменится.

Я посмотрел на фотографии, отмечая просто поразительное сходство с Ромкой. Сейчас оно было даже больше, чем когда я его видел в голове у Ванды. Вишневецкая рассматривала лежавший перед ней на столе снимок, потирая лоб. Её лицо покраснело, и, судя по шумному дыханию, ей явно не хватало воздуха.

— Всё в порядке? — тихо поинтересовался Рома, разглядывая девушку.

— Нет, но я справлюсь, — так же тихо ответила она, посмотрев на Андрея Боброва, приобнявшего её за плечи, чтобы немного успокоить.

— Влад интересовался Вандой, но быстро ушёл, когда напряглась моя охрана. Почему распознаватели, установленные во дворе дома, не смогли его идентифицировать? — обратился Ромка к Ване.

— Потому что мы вносили данные, основываясь на размытой картинке с камер возле твоей Гильдии и внешнему описанию со слов Ванды и её родственников. Я даже сейчас вижу с десяток несоответствий, — покачал головой Рокотов и бросил снимок на стол. — Всё это время он был для нас невидим. Сейчас, имея такие чёткие фотографии, мы сможем внести все необходимые корректировки.

— Он изменился, — пробормотала Ванда. — Я помню его не очень хорошо, но… Рома, у него шрам над бровью, который был у тебя раньше. Точно такой же. Но его раньше не было. И вообще, если бы не цвет глаз и выражение лица…

— Он больше похож сейчас на Никиту, — вынес свой вердикт Эдуард. — Только старше. Скорее всего, Рома, так и будет выглядеть твой брат, когда станет взрослее.

— Да, наверное. Я давно его не видел, — равнодушно пожал Ромка плечами. — Это ещё не всё. Благодаря Семёнову я увидел то, на что раньше не обратил внимание. За домом постоянно наблюдали. На всех этих снимках можно хорошо различить представителей четвёртой Гильдии. Причём из самых верхов. Они, как правило, на улицах не работают, только если дело прибыльное и важное. Например, контракт на слежку. И их здесь не должно было быть, потому что территория принадлежит десятой Гильдии. Да, я признаю свою ошибку, — вспылил Гаранин, когда все взгляды устремились на него и в кабинете повисло напряженное молчание. — Я их просто не заметил. И это моя вина.

— Рома, нищие специализируются на слежке и сборе информации не просто так, — произнёс Ваня, откидываясь на спинку стула. — Они невидимки. Как правило, их никто не видит и не замечает. Например, Ванда их тоже не заметила, хотя должна была, — перевёл он взгляд на Боброва, занимающегося её обучением. — Как и Дима. Да и твоя охрана должна была обратить внимание.

— Они заметили, даже поговорили с Бородой. Только вместо того, чтобы позвонить и доложить мне лично, начальник группы написал отчёт и забросил его во внезапно загоревшееся здание, — Рома покачал головой. Да, если вспомнить, кто именно сжёг совершенно внезапно здание второй Гильдии, начнёшь переживать об импульсивности своих поступков.

— Ты разговаривал с главой четвёртой Гильдии? — спросил я.

— Нет, нужно сначала решить, что делать дальше. Просто у меня не укладывается в голове эти две детали: если за домом следили, то зачем Владу лично интересоваться Вандой? Не могу просчитать, — потёр Ромка лоб и закрыл глаза.

— Разведка и оценка местности, — ответил Бобров. — Ванда практически никогда не бывает одна. Дом под постоянным наблюдением твоей охраны. Сейчас, скорее всего, поджимает время, и он решил посмотреть, как отреагируют на его появление твои ребята. Отреагировали, значит, он будет и дальше ждать удобного случая.

— Ещё бы знать, что ему нужно от Ванды, — проговорил Денис, входя по ходу в курс дела. Краткую информацию мы ему предоставили, пока ждали Ромку. Все остальные вопросы обсудим после этого незапланированного совещания.

— Убить её, тут и эрилем быть не нужно, чтобы это понять, — хмыкнул Егор, расчерчивая уже не первый лист. — Но как эриль даю на это девяносто четыре процента. Знаете, что мне непонятно? Почему именно в квартире, которую он купил? Судя по характеристике, предоставленной второй Гильдией, он не склонен к сентиментальности, — задумчиво произнёс Дубов, переворачивая лист. — А возможностей просто поквитаться с меркантильной жёнушкой у него было предостаточно. Да хотя бы во время похищения.

— Он хочет попасть в квартиру. Я не эриль, но могу дать на это почти сто процентов, — сказал я, разглядывая фото Влада. — Может, у него там тайник?

— Вряд ли, — ответила Ванда. — Мы бы с Леной за столько времени его уже нашли. Но нельзя полностью исключить этот вариант.

— Отлично, — пробормотал Гаранин. — Ты в эту квартиру больше не вернёшься. Попрошу Артёма забрать твоего кота и привезти ко мне домой.

— Нет, — решительно произнесла Вишневецкая. — Это же отличнейший шанс его выманить. Нужно только снять охрану и дать ему возможность пройти внутрь…

— Ты с ума сошла? — прошипел Ромка. — Предлагаешь себя в качестве приманки? Ни за что. Да и к тому же будет подозрительно, если я просто перестану появляться в твоей квартирке и сниму охрану после того, как Леуцкий впервые за эти месяцы показал нос из дыры, в которой обитает.

— Он не знает, — тихо произнёс Егор, бросая ручку на стол. — Он не знает о том, что кому-то вообще известно, что Леуцкий и Льевски — один и тот же человек. Мы даже ориентировку только недавно сняли с Влада, демонстрируя тем самым, что поимка внезапно исчезнувшего муженька Ванды нас уже не волнует. Есть две вероятности: ему нужна Ванда и квартира или просто доступ в квартиру. В обоих случаях шанс его поймать больше девяноста процентов, используя Ванду как приманку, снимая всю охрану и ограждая её на время от тебя, — он развёл руками. — Прости, Рома.

— Да это же бред, — Роман посмотрел на меня, словно ища поддержки.

— Я согласен с Гараниным, — неожиданно произнёс Ваня. — Ванда одна ничего не сможет ему противопоставить в плане задержания, даже если будет готова и вооружена. У неё хорошая подготовка, но нет никакого опыта. Леуцкий же никогда не вступает в открытое противостояние, и Ванда в случае конфронтации может его только убить.

— А нам нужно взять его живым и максимально неповреждённым, — добавил я, переводя оценивающий взгляд на насупившуюся Ванду.

— Предлагаю вариант, — снова взял слово Ваня. — Роман будет всегда присутствовать в квартире рядом с ней. Но, Рома, его нужно взять живым. Иначе ты исключаешься из этого уравнения.

— Я… — Ромка запнулся, а потом решительно сказал, глядя при этом на меня. — Я обещаю, что убью его только в том случае, если вообще никаких вариантов больше не будет.

— Хорошо, — Рокотов кивнул. — Она заходит демонстративно одна, ты перемещаешься внутрь при помощи портала. Судя по тому, что ты нам сказал, следят за домом, а не за квартирой. Нужно только шторы поплотнее повесить и вести себя не слишком шумно. Распознаватели поставим свои, в обход баз данных полиции и твоей Гильдии.

— Но как объяснить отсутствие охраны? — немного подумав, согласился Ромка. — Просто потому, что мне так захотелось после того, как я пол дня провёл, бегая из квартиры в квартиру, собирая информацию?

— Нам придётся официально расстаться, — пробормотала Ванда. — Шумно и у всех на виду. Зачем тебе охранять девчонку, которая тебя бросила? Используем появление Влада как повод, только и всего.

— Егор? — я повернулся к Дубову, начинающему снова чертить карту вероятностей.

— И ты останешься сегодня одна? Нет, это плохой вариант, — отрицательно помотал головой Ромка.

— Почему одна? Приглашу подружек, так это обычно бывает, когда одну из них бросают. Будем сидеть и разговаривать о том, какие мужики козлы, глядя унылые романтические фильмы, — немного подумав, предложила Ванда.

— Только есть одна проблема: у тебя нет подруг, — тихо произнёс я.

— Третьякова, — поморщившись, произнёс Ваня. — Она сильнейший маг огня в мире. Девчонка взбалмошная, но на роль подружки под прикрытием пойдёт. Можешь взять Женю, она как раз сейчас рыдает на плече у Ожогина, рассказывая, какой я нехороший человек. Задаст определённую атмосферу траура.

— Да, всё нормально. Почти сто процентов успеха. Но вам нужно будет постараться, чтобы всё выглядело реалистично, — оторвался от бумаг Дубов. — О Ромке ничего не могу сказать, но ты врать абсолютно не умеешь.

— Посмотрим. Если ничего не получится, просто поднимемся в квартиру и сделаем вид, будто ничего не произошло, — выдохнула Ванда, поднимаясь на ноги. — Думаю, торопить события не стоит и следует дождаться окончания рабочего дня.

— Хорошо, — кивнул я. — Ваня, пошли людей, чтобы заменили камеры, и займись обновлением баз данных. Андрей, мне идея с траурным девичником не слишком нравится. Пусть парочка твоих ребят попробуют внедриться к соседям, для подстраховки. Используйте Семёнова, ему ничего объяснять не придётся. Все свободны. Денис, останься, нужно уже полноценно ввести тебя в курс дела.

— А для меня будут персональные задания? — поинтересовался Ромка, когда остальные начали подниматься со своих мест.

— А у тебя мало работы? — я приподнял бровь. — Ты ничего больше в этой ситуации сделать не сможешь, так что успокойся и занимайся своими делами.