Глава 15

До свадьбы оставались считанные дни и, чем ближе приближался день торжества, тем сильнее становилось мое беспокойство.

Не знаю, что именно меня смущало, почему на сердце было так неспокойно, но что-то было не так.

Я очень явственно ощущала грядущую беду.

Святослав посмеивался, пытался шутить, убеждать меня в том, что это предсвадебный мандраж, и он бывает у всех невест, говорил, что это нормально, но я все равно знала — что-то случиться.

Не могла нормально учиться, не могла примерять свадебное платье, не выходило делать вид, что я счастлива.

И, знаете, что? Кто-то скажет, что я сама накликала беду. Кто-то скажет, что я запрограммировала себя на несчастье. А я скажу так — я была права.

И я поняла это сразу.

По запаху.

По запаху крови, которым буквально несло от моего избранника.

Когда Шевченко перестал отвечать на звонки и сообщения, а время перевалило за полночь, я поняла, что час Х, которого я так боялась, настал.

Я позвонила в его офис, разбудила помощников, коллег и секретарей, но все, как один заявили, что он давно ушел с работы и больше там не появлялся.

Что случилось? Почему Святослав ушел из офиса в полдень, куда пошел и почему пропал?

У меня не было ответов до тех пор, пока в три часа утра он не вернулся домой.

Я думала, что что-то стряслось. Думала, что он мог попасть в аварию. На него могли напасть и навредить, потому что у него были враги. Много врагов. Ему было, кому мстить. Я думала, что он пошел напиваться в бар, потому что сомневается, а нужно ли жениться вообще? Может быть, ему устроили мальчишник. Я много чего думала, но все было далеко от правды.

Святослав вернулся домой злым.

Он не выглядел пьяным, он не выглядел подравшимся или много часов подряд веселившимся.

Но от него пахло кровью.

И когда он снял черный пиджак, я увидела, что вся ткань белой рубашки в области рук стала алой.

Он, как ни в чем не бывало, бросил его на маленький столик, на котором обычно лежали ключи и молча прошел в гостиную. Прямиком к мини-бару.

— Свят? — ошалело протянула я, быстро шагая вслед за возлюбленным.

Разумеется, он не отозвался. Подошел к бару, открыл бутылку виски и, налив себе в стакан, залпом его опрокинул. Затем второй. И третий.

— Святослав… что происходит? — прошептала я. От ужаса, который сковал меня, я не могла ни кричать, ни требовать ответов. Осознание того, что произошло что-то ужасное, то, что перевернет всю нашу жизнь, просыпалось где-то очень глубоко внутри.

— Тебе нужно уходить. Сейчас.

Это стало мне ответом спустя несколько долгих минут тягостной, убивающей тишины.

— Ч-что?

Я понимала, что что-то случилось. Понимала, что что-то плохое. Понимала, что это, скорее всего, связано с нашей парой, но уходить…

— Я не понимаю… — снова прошептала я. — Что произошло? Почему у тебя руки в крови? Почему ты не отвечал на звонки? Куда пропал с обеда? Почему сейчас пьешь и говоришь такие ужасные вещи? Но, самое главное, почему ты не смотришь на меня?

Это было сущей правдой. Шевченко ни разу не посмотрел на меня с тех пор, как пришел домой. Он упорно меня игнорировал и делал вид, будто меня нет в комнате.

Нет рядом с ним.

— Я не буду повторять несколько раз, — прошелестели ужасающие слова, разрезавшие ужасающую тишину комнаты.

Вот оно. То, чего я так боялась и ждала.

То, что предвещало перемены к худшему.

То, что не позволило бы мне стать счастливой.

Я знала, что это было не суждено случиться.

И я оказалась права.

— Убирайся!

Я вздрогнула и машинально попятилась назад, часто моргая. Сердце забилось у самого горла, руки вспотели, в горле встал неприятный ком.

Святослав злился на меня.

За что?

Почему?

Что и когда я успела сделать не так? В чем провинилась?

Могу ли это исправить?

— Вот, смотри, видишь? — прошипел Шевченко, кривясь от боли, стаскивая с себя рубашку.

Наконец, я увидела, откуда была кровь.

От кисти до локтей все было изрезано ножом. Ровные, длинные порезы, которые не закрывались, из которых продолжала сочиться кровь.

Меня замутило, я закрыла ладошкой рот, отвернулась.

Но Святослав подошел. Очень близко. Притянул больно за волосы и заставил смотреть.

— Это происходит со мной для того, чтобы не произошло с тобой.

— Что? — Я вскинула голову, освобождаясь от чужого захвата. Заглянула в холодные, серые глаза и поняла, что мне не врут.

— У тебя мало времени. Я предупредил.

Я ушла, потому что у меня не было другого выбора. Передо мной стоял, кто угодно, но только не прежний Святослав. Это был не тот мужчина, которого я знала и в которого без памяти влюбилась больше года тому назад.

Это был опасный хищник. Хищник, которого кто-то очень сильно разозлил.

Я так быстро собиралась, что по итогу в руках у меня сейчас был лишь мобильный телефон, больше я ничего не успела взять.

Три ночи, холодно и я совершенно одна.

Мне больше ничего не пришло в голову.

Ничего другого.

В столице я мало, кого знала. Мало, к кому могла обратиться за помощью. У меня были знакомые из университета, но они еще не были полноценными друзьями, поэтому выбор пал на него.

— Мне больше некуда было идти, не к кому было обращаться… прости…

— Перестань, я ведь говорил тебе, что ты всегда можешь ко мне прийти. Все нормально, давай лучше, заходи.

Я ехала загород почти два часа, при том, что дороги были свободны. Благо, что хотя бы взяла телефон и смогла вызвать себе машину. Впрочем, оплатить ее я уже не смогла. Это сделал Алан, заверив меня, что волноваться не о чем.

Я разбудила его среди глубокой ночи и теперь отнимала его время, но мне правда было больше некуда податься.

Я не понимала, что происходит и мне было очень страшно.

— Рассказывай, что случилось…

Слез не осталось, потому что я выплакала их во время пути к дому Алиева, а теперь на меня вопросительно смотрели две пары глаз, которым нужно было что-то сказать. Вот только что?

— Я… я…

— Он обидел тебя, он что-то сделал тебе? — Тася сидела рядом и обнимала меня за плечи, на которые был накинут теплый плед. Алан расположился напротив, стараясь заварить успокаивающий чай. — Тебе нечего бояться, просто скажи…

— Нет, — я покачала головой, — нет… он… я…

— Он способен на что угодно, — прорычал Алиев, бросая чай, так и не справившись с ним. — Я возьму что-нибудь покрепче.

— Он порезал себя…

— Что?! — Алан и Тася произнесли это одновременно.

— Я знал, что этот ублюдок снова возьмется за нож! Эта гниль у него в крови, ее ничем не вытравишь, — сжав руки в кулаки, выдал Алиев.

— Ты уверена? — протянула Тася, внимательно заглядывая мне в глаза. Я промолчала. Я уже ни в чем не была уверена. — Себя? Святослав?

Раньше я знала наверняка, что могу положиться на Шевченко. Во всем. Раньше я знала, что он самый надежный и верный человек в моей жизни. А теперь…

Теперь мне оставалось только принять из рук старого друга стакан рома и залпом его в себя опрокинуть.

— Она правда выглядит целой… — прошептала Тася, обращаясь к супругу.

Я тяжело выдохнула и прикрыла лицо ладонями.

Да, снаружи я была целой, а внутри у меня все рвалось на части от боли, обиды и отчаяния. От непонимания за что от меня отворачивался мой единственный в этом мире человек.

Я действительно ничего не понимала. Почему? Что случилось? Что вообще могло произойти за несколько часов, ведь еще утром мы миловались и щебетали о свадьбе, а уже в обед Шевченко пропал с работы. К ночи вернулся таким, будто бы в него вселились все черти ада разом.

Он не хотел меня видеть. Вел себя так, будто я обидела его, предала, растоптала… но я ничего не делала! Вся моя жизнь крутилась возле избранника и нашего с ним грядущего бракосочетания. Помимо этого я ходила только на занятия и, разве что, по магазинам. Даже с новыми друзьями из университета мало общалась и редко гуляла. Сейчас было не до того, все силы и время были брошены на подготовку к свадьбе.

Тогда что? Чем я могла его так разозлить?

Так сильно, что он хотел изрезать меня на кусочки? Ведь именно это мне Святослав и сказал перед уходом.

Я сделал это с собой, чтобы не делать этого с тобой.

Он хотел причинить мне физическую боль.

Он ненавидел меня за что-то.

За что?

Ответа я так и не нашла. Мне не дали его и друзья. И нашим единственным решением стало лечь спать.

Меня устроили в спальне для гостей. Выдали банный халат, новую пижаму, дали теплое одеяло и заверили, что все будет хорошо. Что у меня есть люди, которые меня поддержат и что я могу оставаться у них столько, сколько захочу. Мне дали защиту и поддержку, в которых я так сильно нуждалась, и я была за это благодарна.

Однако стоило моей голове коснуться подушки, как слезы новым потоком полились из глаз. И лишь к рассвету я заснула, забывшись тяжелым, беспокойным сном.

— Ты с ума сошла! Я не пущу тебя!

— Я должна! Прошло больше суток, я ничего не понимаю и больше не намерена отсиживаться у вас доме, словно в бункере!

— Зара, ты не понимаешь, он опасен! Он всегда был опасен, просто ты этого не хотела признавать. Ты сама говоришь, что он пришел домой весь в порезах, неужели ты хочешь повторить мою судьбу?

Я отвернулась от Алиевой, перегородившей мне путь к входной двери. Можно сказать, она закрыла ее собой и вот уже несколько минут препиралась со мной, не выпуская.

Прошло действительно много времени, но Шевченко так и не ответил ни на одно мое сообщение или звонок.

— Черт возьми, я должна понимать, что происходит! Он должен со мной хотя бы объясниться, у нас свадьба через несколько дней!

— Зара, ты рискуешь своим здоровьем. Возможно, даже, жизнью. Святослав всегда был… необычным. Ты готова поставить так много на кон?

— Если бы Алан пропал вот так, накануне торжества, ничего не объяснив, ты бы смогла сидеть молча и ничего не делать? Сидеть спокойно и ждать, что когда-нибудь все само собой разъяснится?

— Я не знаю… — Тася покачала головой.

— Мы еще утром миловались, как голубки, а к обеду он исчез. Ночью вернулся, будто в него вселилась вся адская нечисть разом, понимаешь? Он ничего не объясняет, не берет трубку, он вышвырнул меня из квартиры, чтобы не причинить вреда!

— Зара… нет. Просто нет. Одумайся, — строго выдала Тася. — Он не контролирует себя и никогда не умел. Если между вами действительно такие сильные чувства, как ты говоришь, то ты в еще большей опасности, чем когда-то была я. Что-то ты сможешь сделать против него, если он вдруг не сдержится? Подумай хорошенько! И вообще, я обещала Алану, что никуда тебя не пущу и никого в дом не пущу, пока его нет. Тебе придется с этим смириться. Можешь пройти через меня, но охрана на воротах все равно тебя не выпустит.

Я тяжело вздохнула, опустив голову и прикрыв глаза.

Радовало только одно, что мелкие Алана уехали на каникулы к бабушке и дедушке в родные края и дети ничего не видели и не слышали.

Алан с утра ушел на работу и обещал вернуться, как можно раньше, чтобы помочь разобраться мне с этой непонятной историей.

Рядом была Тася, и я была ей благодарна. Не важно, что она говорила или думала. Важно, что была рядом, как друг. И я понимала, что она права. Во всем. Просто… мне было тяжело. И еще я не понимала, что будет дальше.

Мне правда больше ничего не оставалось. Только сидеть и покорно ждать.

Ждать, когда Алан все выяснит. Или, когда Шевченко сам решит дать мне знать, что за бес в него вселился.

Я, как и всегда, была зависима от мужчин и ничего не могла решить сама.

Кто бы только знал, как мне это опротивело!

Мне пришлось отступить и уступить Тасе, потому что она была права. Я бы ничего не добилась от Свята своим неожиданным приходом домой. Если бы он хотел со мной разговаривать, он бы уже позвонил сам. Позвал назад. Хотя бы прочитал мои сообщения. Но ничего из этого не происходило, а, значит, шансов добиться у него правды у меня так же не было.

Я осталась ждать.