Глава 19

— Ты просишь об очень серьезных вещах, Зара.

— Я знаю… но мне больше не к кому обратиться… Тагир далеко, да и что он сможет? Алан… Алан-то сможет, только вот у него нет твоих связей в высоких кругах, зато у него к Святославу старый счет. Я не хочу кровопролития. Хочу все мирно разрулить.

— Боюсь, что мирно может не получиться… — задумчиво протянул Шамиль, по привычке потирая бороду. Как помнится, он делал так в моменты глубокой задумчивости.

Мне и правда больше не к кому было бежать.

Кого еще было просить о помощи? Алан мог натворить глупостей, родители и братья давно от меня отвернулись, а сама я ничего не могла.

Полиция? Было глупо туда идти, с учетом того, какие родственные связи там имелись у Шевченко.

Я была связана по рукам и ногам, но продолжать бездействовать попросту не могла себе позволить.

— Я не видела дочь уже почти сутки. Я не знаю, где она, кто с ней, нуждается ли она в чем-то… что бы ты делал, если бы твоего ребенка забрали?

Да, вопрос был щепетильным, с учетом того, что я сделала в прошлом. Как едва не лишила Шамиля его ребенка. После того, как по глупости убила его первенца.

Цахаев поднял на меня тяжелый взгляд и долго смотрел мне в глаза. Молча. А затем, неожиданно, когда я уже подумала, что все бессмысленно, что все зря, вдруг кивнул.

— Хорошо. Я сделаю то, о чем ты просишь. И постараюсь сделать все мирно и быстро. От тебя потребуется лишь делать то, что я скажу.

— Спасибо! — Я не смогла сдержать облегченного вздоха.

Мы находились в его офисе, куда я пришла без приглашения и несказанно удивила своего бывшего. Разумеется, он был шокирован. Мы давно не виделись, плохо разошлись. В очередной раз. После того, как он вмешался в мою жизнь и рассказал обо всем братьям, я закатила ему грандиозную истерику и после нее мы больше не общались. А тут я явилась к нему на работу незваным гостем, застигнув врасплох.

— Но у меня условие и вопрос.

— Да, конечно, все, что скажешь!

— Ульяна не должна об этом узнать.

Я усиленно закивала. Я и не собиралась ей ни о чем говорить, наоборот, для того, чтобы она ни о чем не узнала, я явилась в офис бывшего, а не к ним домой. У меня не было желания мучить его жену или привносить в их семью разлад спустя столько лет.

— Конечно, — я поспешно кивнула и заверила Шамиля в том, что его супруга ни о чем не узнает.

— А теперь вопрос. Что собираешься делать дальше?

— В каком смысле? — не поняла я.

— Ну, допустим я верну тебе дочь. Допустим, у тебя выгорит твой план. А дальше-то что? Как ты будешь жить?

— Это неважно. Главное, чтобы Лиза была со мной. Святослав сам не понимает, что творит. Она маленькая девочка, которой нужна ее мама. Она — мое долгожданное чудо и я умру, но не откажусь от нее. Я готова на любые жертвы.

— Я услышал тебя, — Шамиль кивнул.

— Спасибо, — еще раз произнесла я. — Ты не обязан этого делать, но все равно согласился.

— Я должен тебе намного больше этого, — стало мне неожиданным ответом.

— Не нужно винить себя за наше прошлое. Ты принимал все решения не в одиночку.

— Но… ты говорила по-другому, — удивленно протянул Цахаев. — Ты считала меня подлецом и предателем… — он нахмурился, а я лишь усмехнулась.

— Мы оба во многом виноваты. Думаю, и ты, и я поняли, что мы друг другу не подходим намного раньше, чем разошлись. Ни у кого из нас не хватило сил признаваться в этом себе и своему избраннику. Мы выбрали легкий путь. Ты мучился чувством вины, мыслями, что разрушил мою жизнь и терзался тем, что был обязан. А я не хотела признавать, что у тебя ко мне никогда не было любви. Желание, страсть, влюбленность, интерес — да. Но не любовь. Любишь ты только ее, свою Ульяну. Разумеется, мне сложно было это признать. Но в том, что я сделала с вашей парой нет ни ее, ни твоей вины. Это только моя ответственность и я очень сожалею об этом. Не глупи мы так сильно по молодости, и могли стать близкими друзьями, и, что-то мне подсказывает, что так было бы лучше для всех.

— Ты жалеешь? Обо мне?

Шамиль внимательно выслушал меня, а затем задал неожиданный вопрос, заставший меня врасплох.

— Нет, — я покачала головой, почти не раздумав. — Жалею о других вещах. О том, что не родился наш ребенок. О том, что причинила тебе и твоей избраннице много вреда, чуть не причинила вред вашему малышу, Руслану. Жалею, что делала тебе больно. И жалею, что позволяла тебе делать больно мне. В настоящих отношениях так не должно быть, так просто не может быть, понимаешь?

— Ты любишь его? Шевченко?

— Я… — Отвернувшись, я закусила губу.

— Можешь не отвечать. Вижу, что любишь. И не так, как любила меня.

— Нет, не так…

— Ты сильно изменилась. Передо мной сейчас почти что незнакомый человек. Уверенный в себе, взрослый, мудрый. Прекрасный, — наконец, он улыбнулся.

Я очень давно не видела этой его улыбки, тем более, обращенной ко мне. Когда такое было в последний раз? Наверное, еще во времена его учебы… Целая жизнь прошла с прошлого раза.

— Не хочешь попробовать поговорить с ним? В прошлый раз, когда я видел вас, мне показалось, что он тоже влюблен. По крайней мере, был тогда. Возможно, есть вариант решить все проще, не прибегая к таким крайним мерам, о которых ты просишь меня?

— Я пробовала, — я нахмурилась, опуская взгляд. — Много раз. Три года назад и сейчас. Безрезультатно. Он — непробиваемая стена. Вбил себе в голову какую-то чушь…

— Какую чушь?

— Про то, что я гулящая… — нехотя произнесла я.

— Гулящая? — Шамиль даже не попытался скрыть своего удивления, а после, тихо рассмеялся. — Он ошибается. Более верной женщины, чем ты, он не смог бы встретить, обойди даже весь мир, — с какой-то щемящей нежностью во взгляде, произнес Шамиль, заставляя меня смутиться.

— С ним нет смысла говорить. Нужно действовать…

— Я все сделаю. Ради тебя.

— Спасибо, — повторилась я.

— Я уже говорил и повторюсь, ты никогда не будешь мне чужой. Ты мое прошлое, и я всегда частично буду нести за тебя ответственность. Я всегда помогу, можешь не сомневаться во мне.

Шамиль помог. Сдержал свое слово. Он сделал мне огромный подарок, лучший за всю нашу с ним историю — вернул мне дочь.

Не знаю, чего ему это стоило, как сложно было провернуть все, да еще и так быстро. Понятия не имею. Знаю только одно — никогда я еще не была никому так признательна, как своему бывшему.

— Мамочка, а мы теперь будем здесь жить?

— Да, детка…

— А папа?

— А папа…

— Он приедет к нам?

— Нет, солнышко. Он… у него очень много дел, он уехал обратно в Америку и не сможет к нам вернуться… пока…

— Но он обещал…

Мы вот уже второй день, как жили дома. У меня дома. В моем родном городе. Очень далеком от Москвы.

Не знаю, как бывшему удалось провернуть то, что он провернул, но в назначенное время в назначенном месте он передал мне Лизу на руки и, посадив в машину, отправил домой со своим водителем. В долгий, очень длинный путь.

Я знала, что Шевченко прибудет следом. Что это дело времени. Правда я не знала, сколько именно у него уйдет на это времени. Возможно, сутки, возможно, два, плюс дорога. Но я ожидала его уже скоро. Очень и очень скоро.

Поэтому сделала то, что была вынуждена для того, чтобы защитить свою дочь.

— Не могу поверить… просто не могу поверить!

Мне пришлось позвонить ему. Попросить о помощи. Хотя несколько лет назад он четко дал понять, что я ему больше никто. Что я никогда не смогу называться его сестрой.

Я была загнана в угол.

— Рашид…

Он пришел. Почти сразу после моего звонка. Я сбросила ему адрес в смс-ке и он прибыл на место спустя двадцать минут.

— Зара.

— Я… я бы никогда не просила тебя о помощи. Я помню, как мы расстались, но…

Я не успела договорить. Мне просто не дали такой возможности.

Старший заключил меня в такие крепкие объятия, да еще и с такой скоростью, что я не успела ни испугаться, ни удивиться.

— Я так рад тебя видеть, мелкая, — прошептал он мне куда-то в волосы, после чего поцеловал в макушку.

Я не нашлась, что ответить. Смогла только заплакать, потому что эмоций было слишком много. В последний раз Рашид называл меня «мелкой» еще в детстве. Как только мы выросли, начался разлад, который тянулся всю жизнь. Я не помнила от него ни поддержки, ни доброго слова. Только осуждение и его тяжелую руку. Я даже не знаю, на что рассчитывала, когда ехала сюда. Просто была в отчаянии, загнанная в угол действиями Святослава.

— Я не ожидала… — Не ожидала его увидеть, не ожидала теплых слов, не ожидала улыбки на его всегда строгом лице.

— Я тоже, — усмехнулся брат, отпуская меня. — Покажешь мне племяшку?

— Конечно, идем!

После слов Шевченко о том, что он заберет дочь и увезет ее в Америку, у меня не оставалось ни единого шанса. Только надежда на то, что некогда близкие люди все же протяну мне руку помощи.

И они протянули.

И Шамиль, и Рашид.

— Значит, этот хрен хочет забрать нашу кровь и утащить за три девять земель?

На часах была уже почти полночь. Мы с братом сидели на небольшой кухонке съемной квартиры и пили чай.

С Лизой он познакомился, но малышке пора было спать, более того, она перенесла стресс сначала, когда Свят ее забрал, затем, когда ее забрал Шамиль, а после хлопот добавил переезд. Все это вместе было слишком для одной совсем еще маленькой девочки.

— В общем-то, да.

— Я говорил тебе…

— Да, я знаю. Ты был прав, — резко выдохнула я, отворачиваясь. — Я хотела верить, что после стольких лет одиночества и гнобления обрету счастья. Более того… более того… я… — Я запнулась, стало неловко говорить родственнику о чувствах к предателю.

— Я понял, — Рашид обо всем догадался сам, кивнул, тяжело выдыхая. — Ладно, это дело прошлых лет. — Ты правильно сделала, что вернулась домой.

— Неужели? — Я повернулась к брату. — Думаешь, родители будут рады?

— Может не сомневаться, — на удивление серьезно ответил Рашид. — Они скучали по тебе не меньше нашего. Да, есть прошлое, которое им не нравится. Да, им не нравятся твои выборы. Но ты все равно их дочь. А Лиза — их племянница. Они примут тебя. Поверь мне.

— Я надеюсь…

— Иди сюда, дуреха, — брат притянул меня к себе и обнял. — Я обещаю, что мы всей семьей сделаем все для того, чтобы твоя дочь осталась здесь. Она — наша кровь и мы никогда не откажемся от нее. И неважно, кто отец и чего он там хочет. Я лично сделаю все, чтобы он не смог добраться до Лизы.

— Спасибо, — облегченно выдохнула я, укладывая голову на плечо старшему.