Глава 20

Я не знала, что все будет так. Не ожидала, честно говоря. Я много лет чувствовала себя одинокой. От меня отреклись все, кто когда-то был дорог и оказаться снова в кругу семьи… почувствовать себя защищенной — это было так необычно, так хорошо…

Тагир рванул из-за границы сразу, как только узнал о том, что происходит. Рашид перевез меня в родительский дом на следующий день после нашей встречи. И оказалось, что он не врал. Родители приняли меня без вопросов, без осуждения, лишь крепко обняв и заявив, что очень скучали по мне. Нужно ли было говорить о том, как они образовались маленькой внучке?

Мадин тоже предсказуемо встал на мою сторону. Здесь я не удивилась, потому что мнения двух старших братьев всегда совпадали.

Средний договорился обо мне и меня согласились принять на работу в местный филиал столичного ВУЗа, преподавать английский. Я как раз шла домой с собеседования и почти подошла к нашему дому, когда поняла, что что-то не так.

Неподалеку был припаркован большой, черный внедорожник, не принадлежавший никому из родных, а возле ворот образовалась маленькая толпа людей. Если быть точнее, то из Свята и моих братьев.

— Что здесь происходит? — спросила я, поспешив скорее к ним.

— Ты…

Четыре пары глаз одновременно устремили свой взгляд на меня.

— Святослав… что ты здесь делаешь?

— Ты украла мою дочь и еще имеешь наглость спрашивать, что я здесь делаю? — прорычал бывший. — Серьезно?!

— Я украла? — возмущенно поинтересовалась я.

— Утащила в свою горную деревню, к этим дикарям, — он взмахнул рукой в сторону моих братьев. — Думала, что я отступлюсь?! Ты правда думала, что я плюну на родную кровь?!

— За языком следи, мудила, — прорычал Рашид, удерживаемый за плечи Тагиром.

— Это ты украл мою дочь, Шевченко! Ты что-то перепутал, тебе не кажется? Ты понятия не имел, что она у тебя вообще есть, я три года заботилась о ней в одиночку, пока ты прохлаждался в Америке! Где ты был все это время, когда я справлялась одна? Да, вот именно! Тебя не было рядом!

— И теперь тебе это дает полное право самолично распоряжаться жизнью Лизы?

— Это дает мне право…

— Все! — неожиданно рявкнул старший брат, заставляя меня вздрогнуть. — Зара, иди в дом. Сейчас же, — приказал он.

— Давай попробуем поговорить… — попытался вставить свое слово Тагир.

— Зара! — повторился Рашид.

— А, знаешь, он прав… не о чем говорить. Больше не о чем, — я бросила последний взгляд на своего бывшего и зашла за спину братьев.

Прав был Рашид, когда говорил, что Святослав бросит меня. Наиграется и бросит. Прав был, когда говорил, что мы не станем одной семьей. Прав был, когда говорил, что, если бы Шевченко хотел, он бы сразу женился на мне, а не тянул кота за хвост. Значит, Свят никогда меня и не хотел.

Я отказалась ради него от своих родителей и братьев. Я воевала из-за него с Шамилем и Аланом. Я никого не слушалась. Опрометчиво отдала свое сердце тому, кто в нем никогда не нуждался.

Святослав просто Самоутверждался за мой счет, вот и все.

Я, как никогда раньше, уверовала в то, что у него ко мне никогда не было настоящих чувств.

Он никогда меня не любил.

— Не задерживайтесь здесь. Оно того не стоит. — Я положила руку на плечо брата и серьезно взглянула ему в глаза, прошептав эти слова на нашем родном языке в надежде, что он их поймет.

В ответ на них старший кивнул.

— Ты уверена, что правильно поступила, даже не выслушав его?

Мы собрались за общим столом и собирались отужинать. Я наготовила вкусной еды, излюбленное лакомство для каждого брата, у которых были совершенно разные вкусы. Прямо, как в далеком прошлом. В ту пора меня злило, что мать заставляла меня торчать на кухне и готовить «для мужчин», но сегодня я была счастлива снова оказаться в роли их старшей сестры.

Мы были одни, родители забрали Лизу и увезли в родной и очень далекий аул, посчитав, что так будет безопаснее всего.

Безопаснее, чем оставаться здесь, где ошивался ее ненормальный папочка, решивший забрать дочь себе спустя три года отсутствия.

— Ты серьезно сейчас? — эмоционально взмахнув рукой, поинтересовался Рашид.

Да, старший и младший брат все еще не очень ладили, но ради меня устроили перемирие. Весьма хрупкое перемирие, надо отметить.

— Наша сестра еще должна бегать за этим полоумным, слушать его или что-то объяснять? Вот такого ты мнения?

— Я считаю, что можно вести взрослый и цивилизованный диалог, — сдержанно ответил Тагир, медленно расправляя салфетку на коленях. — Я помню, что все было хорошо и тут вдруг это… разрыв помолвки, исчезновение, а затем сплошные обвинения Зары. Наверняка у «полоумного», как ты выражаешься, есть свои основания так себя вести. Раньше же он себя так не вел? Пылинки с сестры сдувал.

— То было раньше, пока не наигрался! — оборвал его Рашид.

— Ты стал еще более мягкотелым после того, как укатил за бугор, — покачал головой Мадин.

— Думаю, здесь Рашид прав, — вставила я, садясь между братьями.

Наконец, еда была расставлена, источала вкусный аромат, но отчего-то никто из нас не спешил к ней прикасаться.

— Ты что, Зара? — удивленно взглянул на меня Тагир. — Ты же сама говорила, что у вас все по-настоящему, что он любит тебя. Я сам видел, как он относился к тебе, как говорил, я ведь неоднократно общался с Шевченко. Что-то случилось и это точно.

— Да, но он не хочет мне говорить, понимаешь?! Сколько лет прошло, а он только грязью меня обливает, даже сказать толком не может, что ему пришлось не по вкусу! Что я должна думать и как догадаться, что у другого человека в голове? — вышло эмоциональнее, чем я думала, но я устала. А еще мне было страшно, что Шевченко все равно сможет осуществить свою задумку и заберет у меня Лизу. Увези он ее в Штаты, и шансов у меня не осталось бы. Никаких. Вообще.

— И что же является его основной претензией? — задал вопрос Мадин.

Я как раз села напротив среднего брата и теперь была вынуждена стыдливо отвести взгляд в сторону.

— Он… я… — Я замялась, не зная, как сказать о том, что Святослав обвинял меня в несуществующей измене.

— Послушайте сюда, какая вообще разница, что там говорит этот оборзевший тип?! Он и так перешел все границы и сделал это очень и очень давно! Что ты теперь решил вдруг защищать его и нападать на сестру? — взвился Рашид. — Мало тебе того, что он на ней не женился? Мало того, что сделал ребенка и свалил в туман на несколько лет? Мало того, что теперь грозится забрать ребенка и увести ее в Америку? По-моему, он давно напрашивался и теперь самое время его проучить!

— Ты в своем репертуаре, лишь бы устроить разборки, — парировал Тагир.

— А ты всегда трусливо отсиживаешься в кустах!

— Я умею мыслить, говорить, решать проблемы по-взрослому, а ты так и не вырос из пубертата!

— Да я тебя сейчас…

— Хватит! — прокричала я, ударяя рукой по столу.

Да, это было некрасиво, да, недопустимо, и, да, братья опешили. Но зато так я привлекла к себе их внимание.

— Не важно, что между нами было. Было и хорошее, и плохое. У каждого из на своя правда. Но и это тоже неважно. Важна только Лиза. Только моя дочь. Обо всем остальном можно смело забыть, потому что меня это уже не волнует. Единственное, чего я хочу — это видеть, как Лиза растет на моих глазах. Я хочу воспитывать своего ребенка. Я имею на это право и неважно, что там думает ее отец. Вы поможете мне защитить ее?

— Да.

— Конечно, поможем.

— Можешь даже не сомневаться.