Глава 9

Я знала. Я чувствовала. Я понимала.

Что будет именно так и никак иначе.

Что мое счастье со Святославом не будет вечным. Что его обязательно кто-то разрушит.

— Даже находиться рядом с тобой не хочется, — выплюнул Рашид.

Двое старших братьев сидели передо мной в гостиной и делали все, чтобы втоптать в грязь меня. Здесь и сейчас.

Рано или поздно, это было неминуемо. Наше столкновение в таком вот ключе. Но я надеялась, что в тот момент, когда они обо всем узнают, когда нам придется встретиться лицом к лицу, я буду не одна.

Я надеялась, что мой избранник будет рядом. Поможет. Подставит свое надёжное плечо. Защитит.

— Сколько еще позора придется вынести нашей семье прежде, чем ты успокоишься? — поинтересовался Мадин.

— Тебя ведь отправили сюда для чего? Чтобы сидела тихо, как мышь и не отсвечивала. А ты что? Решила замуж выйти? Пир на весь мир закатить? — заявил старший брат.

— А разрешения спросила? Кто тебе разрешал, спрашиваю?! — продолжил Мадин.

— Я не обязана…

— Ты посмотри на нее! — Рашид усмехнулся, взмахнул рукой, посмотрел на Мадина. — Как быстро заговорила по-столичному!

— Она в себя поверила просто…

— Это с чего это?

— С того, что легла под русского мужика и теперь считает, что у нее есть право голоса!

— Хватит, — прорычала я, зло оглядывая братьев исподлобья.

Они появились, будто бы из ниоткуда. Не знаю, было ли это совпадением, то ли они подгадали нарочно, но как раз вчера вечером Шевченко отправился в другой город, по рабочим делам. Он обещал вернуться уже завтра, но, видимо, мне было уже не суждено его дождаться.

Щека горела, будто ее обожгло настоящим огнем. Рука у старшего всегда была тяжелой. Он залепил мне пощечину сразу, как только я открыла дверь и впустил их с Мадином на порог нашего со Святом дома.

— Сколько бед ты принесла в нашу семью, Зара… — покачал головой Рашид. — Сначала один неверный, теперь второй. Одна история грязнее другой. Вываляла нашу фамилию в грязи так, что уже никогда не отмыться! Куда ты катишься, сестра?

Я промолчала в ответ.

Что я могла сказать?

Что могла доказать брату, который никогда не видел во мне ни человека, ни сестры? Что я так же, как и все могу ошибаться? Что не идеальна? Что могу просто по-человечески желать чего-то?

Я всегда была вещью. Только предметом, который нужно было выгодно «продать» замуж, получив достойный калым. Только вещь, от которой хотелось избавиться, как можно скорее.

В нашей семье я никогда не была личностью. У меня не было права выбирать, с кем быть, как жить, на кого учиться, кем работать.

Я была бесправной. Была полным нулем.

Мать всегда говорила, что я глупая, когда я заговаривала о том, что хочу учиться. Велела усерднее стараться по дому и лучше готовить. Отец кричал сразу, как только слышал упоминание о Шамиле. Говорил, что сам решит, за кого меня выдавать. А братья… им всегда были важны только они сами.

Только Тагир заботился обо мне. Но сейчас его не было рядом с ними.

Разумеется, они не позвали его с собой, прекрасно понимая, что младший их ни за что не поддержит. Что он всегда будет на моей стороне, что бы не происходило.

— За что мне должно быть стыдно, по-твоему? За то, что строю свою жизнь, как могу? За то, что нашла человека, которого полюбила всем сердцем?

— Надо же! Сколько у тебя любвей за одну жизнь! Сначала одного любила, не успокоилась, пока не легла под него, теперь другого, завтра третьего полюбишь! Чего уж там, не мелочись, выходи сразу на трассу! — прокричал Рашид, разозленный моими словами.

— Почему-то деньги, которые вы с отцом взяли, чтобы отмыться от моего позора, оказались не такими уж плохими, правда?

Конечно, я знала об этом. Не то, чтобы это скрывалось, но и прямо об этом речи в нашей семье никогда не заводили.

После того, как выяснилось, что мы с Шамилем были вместе, Тагир отправился в его дом с разборками. И охотничьим ружьем.

Рашид Султанович, старший Цахаев, тогда как-то обо всем договорился с моим отцом. Уладил и замял это дело.

Откупился.

И дал он много. Очень много.

Из старого, потрепанного временем дедушкиного дома, мы перебрались в новый. В три этажа. Братья открыли бизнес, купили машины. Зажили совсем по-другому. И все это на моем позоре.

— Что ж вы взяли такие грязные, покрытые позором деньги, что же живете на них припеваючи сейчас? А, погодите, может быть, вы и со Святославом решили так поступить? Получить столько же, сколько и в случае с Цахаевым, а, может быть, даже еще больше?

— Ах ты, тварь, — прорычал Рашид, бросаясь ко мне. Мы сидели на диванах в гостиной, друг на против друга и ему ничего не стоило пересечь это небольшое расстояние, чтобы снова ударить.

Благо, Мадин среагировал быстро и остановил старшего.

— Хватит, брат, — попросил он серьезным тоном. — Тебя рукоприкладство тоже не красит.

— Да ты смеешься что ли? — сбросив с себя руки родственника, закричал Рашид. — Такую сестру убить мало, ее прямо здесь и нужно прикончить, ты посмотри, какая стала! — он махнул в мою сторону, бросив нечитаемый взгляд. — Это уже не наша сестра, столичная проститутка! Ты слышишь, как она вообще разговаривает?! Стыд потеряла, страх потеряла!

— Ты все равно должен держать себя в руках, — настоял на своем Мадин.

— Да, должен, — прорычал Рашид, выдергивая руку из хватки младшего брата. — Ты останешься жить только потому, что я пообещал матери, тварь! — На этот раз он обратился уже ко мне, тыча пальцем. — Она умоляла привести тебя живой, какой бы последней ты не была, ты же все равно ее дочь! Но ничего! Мы тебя дома быстро перевоспитаем! Позор, конечно, ничем не смоешь, но мы найдем тебе применение! Вставай! — взревел он. — Собирай свои проститутские манатки, мы едем домой!

— Что? — Я вскочила на ноги. — Ни за что! Я никуда не пойду без Свята!

— Свята?! — взревел брат. — Ах ты… — сдерживать себя в дальнейших выражениях он не стал. На сей раз его не остановил даже Мадин. Подлетев меня, родственник схватил за волосы и потащил за собой.

— Пусти, больно!

— Отпусти ее, Рашид!

— Где тут твое барахло? Сейчас мы его быстро вместе соберем, оглянуться не успеешь!

Я вырывалась, как могла, но против старшего я никогда ничего не могла поделать. С самого детства так было. Рашид мог обидеть меня всегда, когда хотел. Мадин это видел, но предпочитал делать вид, что не замечает. Только Тагир заступался, но сейчас его не было рядом, он был далеко.

Дотащив меня до гардеробной, Рашид швырнул меня на пол и принялся срывать одежду с вешалок, выбрасывать из задвижек.

— Вы посмотрите на нее, а чего сразу голой не выйти?! — прокричал брат, сжимая в руках кусок ткани. Тот самый, что был моим платьем на выход, которое я надевала еще пару дней назад на важную вечеринку.

— Какое твое дело? — прошипела я, подтягивая ноги и сжимаясь в комок, сидя прямо на холодном полу.

— Ты идиотка, Зара?! Ты моя сестра! Все, что ты делаешь, отражается на мне! На всех нас! — он нервно махнул в сторону Мадина, который остановился в дверном проеме, скрестив руки на груди. — А если бы у нас была еще сестра? Ты бы наплевала и на нее, правда ведь?! Тебе всегда было наплевать на всех, кроме себя, драгоценной! Сколько раз я просил тебя, вести себя подобающим образом! Сколько слез из-за тебя пролила мать! Сколько седины в волосах отца появилось из-за того, что ты маленькая, эгоистичная дрянь!

— Что я сделала?! — прокричала я, в бессилии ударяя руками о деревянный пол. — Я выйду за него замуж, мы поженимся через месяц! Какая разница, живу я с ним сейчас или стану чуть позже?! Какая разница? В нашем городе все давно забыли обо мне! Всем плевать на меня! А я просто хочу жить, как человек! Хочу семью! Мужа и детей!

— Если ты хотела мужа и детей, то легко могла их получить, но для тебя всегда были важнее постель и мужики под строгим запретом! Тебе не нужна семья и тем более не нужны дети, иначе бы они уже давным-давно у тебя были, — больно ударил словами Рашид.

— Ладно, хватит уже, — подал голос Мадин. — Будете ругаться дома. Собирай уже давай, — он кивнул Рашиду, указывая на одежду, сброшенную на пол, к моим ногам.

— Я никуда не поеду!

— О, еще как поедешь, — улыбнулся Рашид, хмыкая, взирая на меня сверху вниз. — Мы уже даже кое о чем договорились.

— Что?

— Помнишь старого Алишера? — Братья переглянулись, издав смешки.

— Какого еще…

Стоп. Погодите-ка. Был у нас в городе один мужчина, у него было три жены и по несколько детей от каждой… даже по нашим меркам это было очень и очень странно. Мы были еще детьми, когда рассказывали друг другу его историю, как дичь.

Нет, вторые жены были приняты, но были далеко не у всех, большая часть наших мужчин либо жили с одной, либо просто заводили любовниц, как делают мужчины по всему миру. Зачастую жены были в курсе этих самых любовниц, но просто закрывали на них глаза, не считая нужным разрушать из-за этого брак и семью. Алишер же прославился тем, что взял себе сразу трех, практически одновременно и гордо это всем демонстрировал. Они все жили в одном доме, под одной крышей и были притчей во языцех.

На сегодня ему должно было быть уже лет шестьдесят, не меньше. Он был чуть младше нашего с братьями отца…

— Вы шутите? — Я подняла взгляд на братьев, решив, что они просто издеваются, но по ядовитому взгляду старшего поняла, что нет. Он не шутит. Он вполне серьез. И он вполне доволен тем шоком, что читался у меня сейчас на лице.

— Он недавно на весь город заявил, что хочет себе четвертую жену. Молодую.

Я сглотнула вязкий ком, резко образовавшийся в горле.

Нет, Рашид определенно не шутил.

— Понятное дело, что нормальные за него дочку или сестру не отдадут, но ты-то исключение… — заявил Рашид. — Разумеется, ты не лучший вариант, потасканный, так сказать, но старый Алишер согласится, я уверен. Опытная молодуха, как раз в самый раз для старикана, что думаешь? — старший обратился к Мадину, но тот промолчал.

— Я скорее умру, чем соглашусь на то, о чем ты говоришь, — выплюнула я, с трудом представляя себе то, о чем так легко, со смешком говорил родственник.

— А это мы тоже быстро организуем, — Рашид присел передо мной на коленках. — Вообще без вопросов. Лично по мне, если бы так, то было бы даже лучше…

— Рашид, хватит уже! — строго отдернул его младший. — Давайте собираться, в конце концов!