13 глава. Первый блин…

Переодевшись в Мальвину и лису Алису, Яська и девушка, которая занималась декорированием зала, проводят конкурсы для детей.

Я снимаю, вынужденно подменяя парня, на которого упала стремянка. По ходу, он сломал палец, и Лëха повез его в травмпункт.

Из меня оператор тот ещё. Снова, уже в который раз, камера зависает на Мальвине, отказываясь опускаться к визжащим от восторга детям.

— Я буду читать пожелалки, а вы громко кричите «Да!» и хлопайте, если согласны, или «Нет! » и топайте, если не согласны. Готовы? — весело тараторит Мальвина.

Боже мой, как ей идёт костюмчик! И парик… И макияж! И это просто — воплощение эротических фантазий какое-то! Поверх голубого платьица с кружевами по подолу надет тугой корсет, который не только подчёркивает тонкую талию, но и оч-чень соблазнительно приподнимает грудь!

И нет, естественно, там всё целомудренно прикрыто, но я-то вижу! И я-то знаю…

Я в какой-то эйфории нахожусь. В неуместной и странной эйфории.

У меня дома треш адский, а я тут размазанный и вдохновленный из-за того поцелуя. А больше из-за её отклика на него.

Не хочется думать о проблемах, хочется думать об Аське. Это просто чудо какое-то, что я теперь имею полное моральное право о ней думать! Ведь имею же? После того, что у меня дома произошло, я даже обязан ответить тем же.

Разум пытается рассуждать о том, что я просто застал Заразу в расплох, что отвечала она, возможно, вовсе не потому, что хотела отвечать, а просто… Почему просто, Воронец? Девочки если не хотят целоваться, то и не целуются.

Разум пытается втолковать неразумному сердцу, что я совсем ничего о ней теперяшней не знаю. А у нее там, может, семья и дети…

Но она отвечала! И этот факт рушить все разумные доводы, почему мне нельзя о ней думать!

Адский треш напоминает о себе сам.

Извернувшись, чтобы не съехать камерой с детей, достаю вибрирующий телефон из заднего кармана.

Илона.

«Мы с Миланой в отделении полиции. Собираемся написать на тебя заявление о совращении несовершеннолетней. Если не хочешь этого, приезжай к нотариусу через час. Адрес скину. Документы на квартиру взяла».

Сука! Хрен тебе, а не пол квартиры! По-хорошему ты уже и сама должна на квартиру себе заработать — вон какой прибыльный приработок имеешь!

Фоткаю ей фак, собираясь ответить без слов.

Какой-то мелкий чувак в клоунском носе и праздничном колпачке неожиданно комментирует откуда-то из-за моей спины.

— Ничего себе как не стыдно! Взрослый дядя, а материшься!

Пиздец. Вляпался. Сейчас растрезвонит своим родителям, которые отмечают День рождения именинницы во взрослой компании в соседнем зале!

Спасаю положение:

— Это был не мат, а морской язык жестов.

— Ага-ага! — снисходительно.

— Хочешь научу? — мозг лихорадочно соображает, что бы ему такое показать и, одновременно, как бы стереть из записи кусок, где он меня поучает.

— Ну, давай!

— Неси два красных шарика! — командую, устанавливая камеру на штатив так, чтобы она продолжала сама снимать Яську с детьми.

Шарики скоро оказываются в моих руках.

— Смотри, правая рука вверху, а левая параллельно полу вбок — это буква «П», теперь если обе руки вниз и соединить вот таким полукругом — это «о».

— Дай я, дай я! — пацан в нетерпении прыгает рядом, вытягивая руки в стороны шариков. — Попро-о-обую!

— Давай, я покажу слово «поздравляю», а ты попробуешь повторить для именинницы?

— Давай.

— Только смотри внимательно и запоминай!

Я увлеченно размахиваю руками, вспоминая морской язык жестов, пацан с явным напряжением на лице внимательно смотрит. Я даже не замечаю, что большинство детей тоже столпились возле нас за моей спиной и с интересом наблюдают за здоровым дядькой, который решил помахать шариками.

Потом, когда они, варварски повырывав шары из гирлянды возле фотозоны, разбегаются по залу, яростно размахивая ими друг перед другом, я с триумфом смотрю на Заразу — видишь, как круто и просто я сумел развлечь детей?

— Воронец, — шипит она разъяренной кошкой. — Ты что делаешь? Как нам их теперь собирать? Испоганил всё мероприятие!

— Наоборот, я их занял, — но уверенность быстро меня покидает, потому что дети начинают по-одному перебираться в зал для взрослых со своими шариками.

С ужасом смотрим в проем между залами.

Вот уже первый шарик шлепнулся в тарелку какому-то мужику. Вот второй с громким хлопком лопнул, заставив дородную даму, собравшуюся толкать тост, выронить на пол рюмку. Вот первый ребенок взвыл на весь ресторан из-за того, что красных шаров ему не досталось и пришлось взять «некрасивый синий».

— Чо теперь делать? — с надеждой смотрю на Заразу.

— Теперь нам нужно их как-то… удивить! Пошли, Воронец, будешь переодеваться…