Глава 10. Камила

В деревню я вернулась вся зареванная и все еще трясущаяся. Первым делом повела меланхоличную Агату соседу. Едва скатившись с гладкой спины лошади, я постаралась не повалиться лицом в землю, ноги совсем не слушались. Усложнял дело мешок с травой, который надо было сберечь, несмотря ни на что: еще раз идти за иван-чаем я не намерена!

— Милка, что с тобой? Медведя увидела или опять какая нечисть сюда движется? — Сосед, принявший лошадь, обеспокоенно осмотрелся.

— Нет, не нечисть… — сказала я, едва держась на ватных ногах. Мне бы сесть сейчас, а лучше полежать…

— Медведь? — Сосед не угомонился, подозрительно прищурился и оглядел меня со всех сторон. Пришлось согласиться.

— Угу. Совсем рядом прошел, еле ноги унесла. — Я кивнула. Ну не про оборотня же говорить — засмеют.

— Да, Милка. Вон какой бледной стала! Приходи в себя — не порвал же! — Тяжелая лапища мужика опустилась мне на плечо, буквально пригибая к земле своим весом. — Ты лучше вот что скажи: почто юному Анриусу отказала? Бедный парень второй год хороводы вокруг твоей бабки водит, все добиться одобрения не может.

Я покосилась вправо и наткнулась взглядом на соседского сына, который, утирая пот, работал неподалеку, прилаживая расшатавшиеся ставни на окнах. Невольно залюбовалась полуголым ладным мужским телом. За работой-то жарко, должно быть. Непривычно русые волосы забавными кольцами ложились на плечи парня. Светловолосые в наших краях редкость, как и кудрявые. Сильные руки вовсю орудовали молотком, заставляя мышцы на теле бугриться и красиво перекатываться. Похоже, меня он не заметил.

Пожала плечами. Обижать Анри я не хотела никогда. Не он виноват в том, что я его больше как брата воспринимаю. Мы же все детство вместе провели, даром что он на пару лет меня старше. Впрочем, не было у меня симпатии любовной и к остальным парням нашей деревни. Как вообще можно любить того, с кем вместе купаться бегал да шалаши на деревьях строил все детство? Они все мне дороги, даже те, кто «приблудной» обзывал, но замужество? Бр-р-р…

— Он ведь как брат мне, — тихо призналась я. — И люблю я его как брата.

Сосед тяжко вздохнул.

— Но ты все же подумай. Анриус у меня парень справный. Он вам и дом построить сумеет, и от напасти защитит. А уж любить будет… Ты не сомневайся, мой сын налево-то не пойдет, ежели что.

Я вздохнула. Весь этот разговор даже заставил временно забыть о моем страхе оборотня.

— Да понимаю я все. Но вы ведь сами знаете — меня бабуля в академию отправляет. Не могу я. — Надо было хоть что-то сказать.

— Знаю. — Сосед кивнул. — Ну так Анриус и дождаться может…

— Да я даже не знаю, сколько там учатся! — Я все же немного сорвалась, выкрикнула в сердцах и явно привлекла к себе внимание. По крайней мере, мерный стук молотка резко прекратился.

— Привет, Мила! — Анри был уже тут как тут, легок на помине! Только он всегда меня Милой называл. Ласково так. — Чего бледная такая? Не захворала? — В голосе молодого мужчины сквозила неприкрытая забота.

Я невольно залюбовалась мокрым от пота ладным торсом парня, наблюдая за скатившейся по боку капелькой влаги. Сразу покраснела, сама понимая, как распущенно и некрасиво себя веду, сначала отказывая другу, а потом еще и разглядывая. Ситуацию спас сосед.

— Да наша Милка без приключений совсем не умеет, то загрызня где-то разыщет, теперь вот медведь рядом шатается… Пойду я проверю засов на сарае, пожалуй, да лошадь вычищу… мало ли… — Хитрый взгляд мужика — и мы с Анри остались один на один.

— Отлично выглядишь, Мила.

Стыд сильнее опалил щеки. Я опустила глаза к земле.

— Спасибо, ты тоже. — Понятия не имею, что надо говорить в таких ситуациях. Комплиментами меня еще жизнь не баловала.

— Мы вечером с компанией на озеро собираемся — искупаться, пока вода теплая. Пойдешь с нами? — Парень действительно был весьма мил. И я это знала.

— Извини, Анри. Не могу. Обещала пирогов напечь. — Это не было ложью. Действительно ведь обещала. Пусть и оборотню.

— Хорошо. — Парень улыбнулся. — Тогда, может быть, в другой раз.

— Может быть… — Мне было нечего ему сказать. Он знал, что я отношусь к нему как к брату. Я говорила. И не раз говорила.

— Ну тогда хорошего вечера, Мила.

Я кивнула и, больше не говоря ни слова, быстро пошла домой. Стоило выйти на главную улицу и снова увидеть маячивший невдалеке лес, как стало зябко. Былой страх снова болью вгрызся мне в сердце. Ноги подкашивались. Прижав к груди мешок с травой, я показалась на глаза бабуле, сидевшей в саду.

— Камила, ну что опять? — Старая женщина укоризненно покачала головой, заприметив меня издали.

— Я ему п-пирогов об-бещала, — простучала я зубами, все еще не совсем веря в то, что смерть снова обошла меня стороной.

— Ему — это кому? Оборотню? — Бабуля была привычно проницательна, внимательно рассматривая мои трясущиеся плечи. — А шаль где?

Я покраснела, тут же переключившись с мыслей о смерти на дорогую вещь. Должно быть, оставила на той поляне, когда улепетывала. И ведь пока ехала, даже не вспомнила. Стыдно-то как! Она ведь немалых денег стоит!

— Ладно, не страшно. Ты мне скажи главное — это был тот же оборотень? — В глазах женщины мелькнул нешуточный интерес.

Я кивнула, все еще прижимая к себе тканевый мешок с листьями.

— Он... он… — Я икнула, не в силах выговорить остаток предложения внятно. Страх, отступивший было немного, вернулся с удвоенной силой.

— Так, ну все, пошли в дом, расскажешь. — Бабуля вздохнула, поднимаясь с лавочки в саду, подошла ко мне, приобняла и принялась растирать мои замерзшие плечи. Я только сейчас поняла, как же продрогла.

Знакомое с детства уютное помещение встретило приятным запахом выпечки и теплом. Я поежилась и, умывшись, села на скамью.

— Сначала поешь, а потом расскажешь про волка, — непреклонно произнесла бабуля, пододвигая мне тарелку с еще горячими пирожками.

Спорить я не стала, буквально вгрызаясь в ухваченную пальцами сдобу. Запила чаем. Есть после стресса хотелось просто зверски. Насытившись, я откинулась на спинку высокого стула и уже спокойнее посмотрела на бабушку.

— Рассказывай, — отреагировала та, поднеся к губам кружку с чаем, и тихо отхлебнула.

Я вздохнула и мысленно попыталась отгородиться от воспоминаний, но вместо этого лишь вспыхнула былым возмущением.

— Почему ты не сказала, что оборотни питаются магией?!

Любопытство в глазах бабули лишь усилилось.

— Четко. Внятно. По порядку! — вместо ответа приказала женщина, и я не смогла ослушаться, рассказала все, что со мной произошло, от и до. И как попыталась сбежать, и как скормила бутерброды, и про огонек на руке, и про то, как оборотень меня работать заставил… Закончила рассказ обещанными пирогами.

— Мне надо убедиться. — Старая женщина задумчиво пожевала губу и сверкнула непримиримой решительностью во взгляде. — Значит, сейчас печем пироги с мясом, а вечером вместе пойдем на опушку.

Я побледнела. Не то чтобы я собиралась обмануть волка, но бабуля… Она же даже убежать, если что, не сможет. Больная нога не даст.

— Бабушка, может, не надо? — робко спросила я, не желая напоминать про болячку.

— Надо, Камила, надо! А ну, вставай и берись за тесто. Я немного оставила. Думала утром лепешки поджарить, но так даже лучше.

 Ничего не оставалось, кроме как послушно пойти и заняться пирогами. К счастью, мясо у нас было, и весьма свежее, — поутру староста теленка заколол. Пусть он баб и не любил, но жадным не был, действительно заботясь о благополучии нашей Ласии.

— Отлично! — оценила мои старания бабуля, зачем-то переодевшаяся в нарядное платье.

Я удивленно на нее посмотрела, отмечая и бусы на шее, и длинную пышную юбку, и даже аккуратно уложенные волосы. Да и сама бабушка выглядела словно на несколько лет моложе — морщины на лице разгладились, старческие пигментные пятна практически сошли на нет, взгляд был ясный, прямой…

— Это… — Я не нашлась что сказать. Как? Что? И главное — зачем? Изумленно похлопала глазами, открывая и закрывая рот, но так и не выдавила ни звука.

— Ты бы тоже переоделась, милая. — Бабуля была невозмутима, кончиками пальцев поправляя выбившийся из прически закрученный локон.

Я захлопнула рот и молча удалилась сменить платье. Зная бабушку — спорить тут было бессмысленно. А изменения в ее внешности… Помотала головой. Я уже не могу быть ни в чем уверена! Просто невероятно чудной год! Сначала загрызень, магия, потом бабушка, оборотень…

На опушке мы стояли обе в нарядных платьях, с пирогами в руках. И если бабуля явно чувствовала себя комфортно в такой обстановке, то я то и дело дергала подол нового длинного и пышного платья, где-то раздобытого бабушкой, и ощущала себя полной дурой.

— Бабуля, а если он не придет? — Не то чтобы меня одолевали сомнения, но вернуться домой и снять этот пыточный инструмент хотелось безумно. Корсет больно впивался в лопатки, плотная ткань юбки ужасно терла, и я чесалась от этого, странного вида новые туфли из жесткой кожи нещадно давили. А уж голова… Я уже сейчас ненавидела все шпильки, которые воткнула бабуля мне в прическу, собирая волосы со спины.

Да, я не спорю — вид у меня действительно вышел ничего даже, но к чему все это? Мы в деревне. Дикому оборотню пироги относим. Безумие!

И хорошо бы нас никто из своих не заметил — засмеют же!

— Добрый вечер. — Спокойный голос бабули заставил оглянуться по сторонам, и я встретилась глазами с темным взглядом того же волка. — Я опекун Камилы.

Я чувствовала себя неуютно под немигающим взором светящихся глаз. Однако волк явно обратил внимание не только на меня, но и на бабулю, пристально рассматривая ее, словно уже где-то видел. И почему у меня ощущение, что я чего-то не понимаю?

Не желая продлевать этот абсурдный момент, я вышла вперед и положила пироги прямо на траву у кустов на опушке, безумно надеясь, что если меня не сожрали днем, то и вечером тоже не станут. Волк принюхался, но к угощению подходить не спешил, так и оставаясь на краю леса в тени вековых деревьев.

— Моя внучка сама готовила. — Бабушка внимательно смотрела на оборотня, улыбаясь самыми уголками губ. Тот в ответ шумно вздохнул и облизнулся. Я поежилась.

А волк вдруг на мгновение исчез в невысоком подлеске и вернулся, неся в зубах забытую мной днем шаль. Удивляться сил уже не было.

— Спасибо, — тихо сказала я, но подходить и забирать предмет одежды не спешила.

— Камила, — бабуля невозмутимо подтолкнула меня вперед, — невежливо заставлять гостя ждать! Забери шаль!

Делать нечего. Оставалось только надеяться, что он постесняется меня есть на глазах у бабули.

Едва сдерживая страх, подошла, но протягивать руку к острым зубам не спешила. Все же этот оборотень был нереально большим! Огромная мохнатая голова точно доставала мне до груди.

Похоже, меня поняли правильно, так как в следующее мгновение волк выплюнул шаль изо рта на землю и сделал несколько шагов назад. Я благодарно улыбнулась (по крайней мере попыталась изобразить именно такую улыбку), быстро схватила накидку и чуть ли не бегом вернулась к бабуле.

Вопросительный взгляд темных, как сама ночь, глаз оборотня остановился на пожилой женщине. Та невесело пожала плечами.

— Она не знает.

Дикий зверь кивнул и вновь обратил внимание на пироги, принюхался.

— Передавайте привет отцу от графини Амалии Астерос. — Бабуля была сама величественность. Разве что реверанса не хватало. Я искоса покосилась на совсем уже вроде не старую женщину. Потрепанную жизнью — да, с огрубевшими от частой стирки и работы в огороде руками, с обветренным загорелым лицом, но совсем не старую. Я нахмурилась, снова пытаясь осмыслить этот феномен.

Волк мотнул головой.

— Камила отправляется в академию через седьмицу. Буду рада, если вы сбережете ее в пути. Доброй охоты.

Шелест юбок — и бабуля невозмутимо хромает в сторону дома. Я едва не схватилась за голову от абсурдности всего происходящего в моей жизни. Неужели так сложно что-то мне объяснить?! Я глянула на волка — после слов бабушки стало совершенно понятно: мы с ним еще встретимся, и не раз. Передернулась.

— До свидания, — выдавила я из себя и припустила следом за женщиной, прижимая к себе шаль и пытаясь осознать все случившееся. Но вопросов было слишком много, а ответов мне явно предоставлять никто не собирался. Хотя… посмотрела на прямую спину бабули. Ну хоть что-то, но она должна мне объяснить!

Путь до дома занял не так много времени.

— Амалия Астерос? — Я не понимала. Совершенно ничего не понимала.

— Да. — Бабуля была привычно невозмутима, она устроилась за обеденным столом и махнула мне рукой, чтобы я тоже присела.

Букет свежих цветов, стоявший совсем рядом, позволил мне ненадолго отвлечься, дав время все осмыслить и сформулировать свои мысли. Привычная и с детства неизменная обстановка в доме навевала ощущение покоя и уюта. Некой нерушимой стабильности, которая сейчас буквально трещала по швам.

— Ты графиня? — И все же это было для меня слишком. Кто такие аристократы и их иерархию в стране я знала. Бабуля сама меня этому учила, примерно с пяти лет выделяя на это примерно по часу времени каждый день. Нет, наверняка есть многое, о чем я даже не догадывалась, но для обычной сельской девочки я весьма и весьма образованна.

— Я была графиней, — ответила бабуля четко, сделав акцент на слове «была».

Я сжала виски пальцами. Даже жесткий корсет отошел на второй план. Я больше не думала о причиняемом им неудобстве.

— Так ты знаешь этого оборотня? — задала я следующий интересующий меня вопрос, пытаясь сообразить, как такое вообще может быть. Что оборотни часто служат магам, я знала, как и в целом об отношении к этим, как оказалось, весьма умным зверям. Кстати, в свете последних своих выводов я тем более не понимала, как можно столь жестоко с ними обращаться.

— Нет. С ним я еще не встречалась, но его отца знала. — И опять прошедшее время. Да что ж такое-то?.. Когда все эти кусочки сложатся в одно целое? Я совершенно ничего не понимаю. И где она могла встретиться с его отцом? Он служил кому-то из ее знакомых магов? Но тогда, получается, бабуля должна была жить не в деревне, а я никогда не слышала, чтобы она хоть на время покидала Ласию.

— Сколько тебе лет? — Из всех вопросов этот интересовал меня больше всего.

Бабуля хитро улыбнулась и, подняв руку, изящным отточенным жестом поправила прическу. Я прищурилась. Все это было слишком подозрительно и нескладно, чтобы игнорировать несоответствия и дальше.

— Некрасиво спрашивать у женщины про ее возраст, запомни. — Понятно. Здесь мне точно не ответят.

— Хорошо, — кивнула я, принимая это к сведению. — Но что насчет оборотня? Он не опасен? Тогда зачем он укусил меня?! — Пожалуй, это было мне более всего непонятно. Про прошлое, как оказалось, графини можно будет узнать и позже. Тем более в свете того, что совсем скоро я поеду в академию и, возможно, там будут какие-нибудь книги, из которых мне удастся узнать чуть больше.

— Я надеюсь, что конкретно этот для тебя не представляет опасности, — кивнула бабуля, не спеша протянула руку за печеньем из вазочки и разломила его в мелкие крошки сильными пальцами.

Я выдохнула. А вот это уже интересно. Звучало как-то неоднозначно.

— Ты надеешься?

— У оборотней всегда могут быть свои мотивы. Но убить тебя он не должен, что до остального… Жизнь все расставит на свои места, Камила.

И опять эти расплывчатые формулировки, уход от темы…

— Почему ты не можешь просто сказать мне, что происходит? К чему все эти секреты? — не выдержала я. Если честно, я уже давно чувствовала себя полной дурой, а теперь, когда мы ходили к животному в лес в бальных платьях, непонятно как появившихся в нашем доме, и вовсе!

Женщина скупо и как-то грустно улыбнулась, сразу осунувшись и словно снова постарев до прежнего возраста.

— Я не могу, Камила. На мне лежит клятва. Страшная. Ты все узнаешь, но всему свое время. Просто… потерпи. Я надеюсь, что этот оборотень даст тебе больше, чем смогу дать я.

Я изумилась. Оборотень даст мне больше? Но как? Это же пусть и разумный, но зверь? На мои вопросы он совершенно точно не сможет ответить, как и сам что-то поведать, даже если знает.

— Почему ты сказала ему, когда я отправляюсь в академию? — Я все никак не могла успокоиться. С одной стороны, я испытывала облегчение, что бабуля скрывает от меня какие-то важные знания не просто так, ощущение предательства на меня больше не давило, а с другой… легче мне совсем не стало. Столько вопросов — и ни одного ответа!

— Он укусил тебя. А значит, пусть временно, но ты нужна ему. Он тебя не оставит и пойдет за тобой.

— А что с этим укусом было не так? — Я не понимала.

— Это метка. Причем весьма стойкая. Сейчас он будет чувствовать тебя и твой запах на расстоянии.

Я покачала головой. Ситуация не прояснилась. Совсем.