11

На энтузиазме от её ответа летаю неделю. В следующую начинаю что-то подозревать, а к третьей приходит окончательное прозрение.

Прекрасный ход, Ярослава. Гениальный даже, я бы сказал.

Я — водитель, доставщик, репетитор. Кто угодно, только не парень. Как-то незаметно к началу зимы мы перешли от "чего желает мой медвежонок" к "это какой-то невкусный салат, попроси Кристину принести другой".

А время идëт. Дни, как орешки щелкаются.

Со стороны идиллия, но по факту прогресса — ноль.

Сейчас ещё отец её в городе. Вне школы к Ясе не подобраться. В монастыре порядки проще.

Как я понял, он на каком-то важном задании задержался. Долгое время без связи был, приезжает в отпуск, а тут эта история. Представляю, в каком шоке был.

Когда отец только вернулся, Яся написала, что теперь звонить и заезжать за ней нельзя. А на следующий день пришла в школу с опухшими глазами.

— Нормально всё, Дим, не бери в голову.

Пришлось у мамы её выяснять, что случилось.

— Бывает, Димочка, — голос у той ещё хуже, чем у рыжика, — супруги иногда ссорятся. Просто… Ясенька хрупкая девочка, всё близко к сердцу принимает.

В этом она права. Хрупкая. Когда в таком состоянии, прикоснуться боюсь — на осколки рассыплется. Понимаю, что не до меня сейчас. Время нужно.

Но постепенно, к исходу отпуска, и Яся оживает, и мать её говорит, что всё хорошо.

Только меня по-прежнему не существует. Выпал из цепочки добродетелей.

Юристы, отец мой — эти есть. С этими Муромцев старший на связи. А моë существование игнорирует.

Но тем проще. Через несколько дней его отпуск закончится, будет как раньше.

Признаться, скучаю уже по нашим с принцессой утренним пробкам. Без лишних глаз она ведëт себе свободнее, проще.

А пока отвлекаюсь, как могу.

Вписались с Немцем организовывать новогодний тур выпускников.

Традиция школьная.

Обычно этим кто-то из учителей занимался, но в этом году настал черëд Константина Валентиновича.

Он человек творческий. Протянул до последнего, а потом просто отдал нам макбук с наработками.

— Сумму знаете? Вперëд! Тренируйтесь осваивать бюджет.

Место забронировано давно — курорт Алтайский. Списки учеников готовы. Под вопросом несколько фамилий и в том числе Муромцева.

С мамой её договориться просто. Осталось дождаться, когда отец уедет.

— Нет. Только не собаки, — возражаю.

С Оскаром спорить невозможно. Как взбредëт что в голову, не вытрясешь.

— Я тоже сначала подумал о лошадях, но нормальные стоят, как космос.

— Так зачем покупать? Покатались и хватит.

— А подарки?

— Ты собрался каждому по скакуну подарить? Это у тебя ипподром частный. Остальным они нахрен не упали.

Стук в дверь.

Яся заглядывает в класс. Волосы распустила. В столовой в тугом пучке были.

— Заходи, — к Немцу возвращаюсь, — Вот подумай: Ясе зачем твоя живность?

— Дим, можно тебя? Сказать кое-что.

— Не стесняйся, — Оскар двигает к нам третий стул, — Мы выбираем развлечения на каникулы. Поучаствуешь?

— В другой раз, — улыбается, но по всему видно, что волнуется, — Дим, мне кое-что сказать нужно.

— Здесь говори.

— Личное.

Пальцами в лямки рюкзака впивается. Глазам места никак не найдëт. Сразу почему-то про отца её подумал. Может, решил, наконец, познакомиться? Уверен, что жена ему про меня рассказала.

Выходим в пустой коридор. Уроки, факультативы. Давно закончилось всë. Обычно Яся сразу домой бежит, а тут…

— Пойдëм на свидание, — сходу выпаливает. От класса отойти не успеваем.

— Свидание?..

— Ты слышал. Не заставляй меня повторять.

Лоб её пробую.

— Да не болею я, — руку обиженно скидывает, — помнишь мою подругу? Ту, что была со мной в день, когда мы познакомились.

— Нет, — да и не до подруг мне сейчас. Охренеть, Яся сама… Она поэтому в последние дни меня избегала? Решиться не могла?

— Ну Тома… Я рассказывала.

В дверях появляется Немец.

— Эта блондиночка с половины её фотографий, хорошенькая такая.

— Даже не думай! Она занята, — бросает Яся.

— Ладно-ладно. Не горячись, — ладони выставляет, — маякнëшь, когда освободится?

— Нет!

Оскар, как всегда. В вечном активном поиске. Махнув на прощание, уходит.

— Так о чëм мы?

Дождавшись, когда Оскар скроется из виду, красотка отвечает:

— Я тебе свидание обещала. Пошли на двойное с Томой и её парнем. Завтра каток на центральной площади открывают. Новогодние декорации поставили.

— Зачем мне твоя подруга и её парень? Мы не можем отдельно увидеться?

Яся руки на груди скрещивает.

— Не хочешь — не надо, — ногу в воздух закидывает, чтобы размашистым шагом сбежать.

— Стой, — за ручку рюкзака хватаю, — во сколько за тобой заехать?

— Не надо за мной заезжать. Папа же дома. Там встретимся, в двенадцать.

Коридор пустой. Тишина.

В её глазах такой коктейль намешан, столько всего. Смущенно смотрит, но взгляд не уводит. И сама на месте стоит.

Ждëшь, пока я тебя поцелую, милая?

Притягиваю её к себе. Она тихо ахает, когда наши губы встречаются. Замирает на мгновение, но потом резко отталкивается от моей груди.

— Ты… — щёки пылают, — ты… придурок!

Глаза сверкают. Знаю я, как она злится, но это не тот случай. По-другому.

Лёгкий удар по плечу — больше для виду, чтобы прервать неловкость. Потом разворачивается и быстро уходит. Кудряшки рыжим облаком подскакивают от каждого шага.

А у меня сердце отбойным молотком колотит, азартно, как перед важным боем.

— Я приду! — бросаю вслед.