29

7 января

Я дома.

Отец недавно звонил. Он снова уговаривал меня переехать. У его друга лучшая гимназия страны. Говорят, по сравнению с ней, наша школа — сарай колхозный.

Но раньше мне нравилось жить одному. Взрослым себя чувствовал. Самостоятельным.

Ну и загнал себя сам. Да.

Не знаю, как бы всё сложилось, если б мама жива была. Точно не так, как сейчас.

Яся бы ей на подходе не понравилась. Костьми бы легла, но не позволила б нам встречаться. Она в плане девушек жëсткая была. Ровня — и никак иначе.

— Дорогой. Такие девочки не могут смотреть на тебя. Просто не способны. Видят лишь твои счета, наш дом, ту жизнь, которую они себе никогда бы не позволили. Ты для них не мужчина — ты трамплин. И попав в нормальный круг, такая девочка никогда не будет чувствовать благодарности. Будет считать, что она здесь, потому что особенная, а значит и большего достойна.

Маме поэтому Кристина нравилась.

— Присмотрись, сынок. Любовь приходит и уходит. Но с ней у тебя всегда будет главное: по-ни-ма-ни-е.

Хотел бы узнать, что она теперь скажет. Когда её протеже даже учёбу оплатить не может.

Кристина звонила, кстати. Первого января я трубку не брал, но второго ответил.

Зачем-то. Пьяный был, приятель мне тур по барам устраивал.

— Мы тут все волнуемся за тебя. Ну, кроме этой. Она сегодня опять в город к Лео уехала…

— Крис, вот нахуя ты мне это рассказываешь? Чтобы что?

— Чтобы ты знал…

— Знаю.

— Можно, я прилечу к тебе? Поддержать…

— Ты? Кристин. Нахер ты мне сдалась? Ты же вообще не она. И близко. И мизинца её не стоишь.

Помню, в этот момент смехом накрыло так, что охрана оживилась. Решили, что я под чем-то тяжёлым. А у меня просто нервы лопнули. У всего предел есть, и у меня тоже.

— Я настолько хуже её? Даже сейчас? — слышал, как тяжело давались слова, но ни на секунду в груди не ëкнуло. Потому что пусто там теперь. Выжженный пепел, и тот коньяком залит. Не шелохнëтся.

— Всегда, — ответил.

— Да она же!..

— Слово про Ясю ещё скажешь. Мне, подружкам своим, коту, похуй. Вылетишь из школы сразу же.

Больше, чем мной, Кристина только школой дорожит. С её оценками наш диплом необходим жизненно. Без него на бюджет только в парикмахерское ПТУ поступит.

Готов поклясться, что на том конце слëзы слышал.

Она бросила трубку и с тех пор не звонит.

База до пятого была забронирована. Все здесь. И Яся тоже.

Если не хочу её видеть, зачем думаю постоянно?

Хочу, получается…

В видеодомофон раздаëтся звонок.

Блядь.

Я рыжика себе на Рождество заказывал. Этот тут что забыл?

На экране Лео. С первого взгляда не узнать. Лицо из жëлто-фиолетовых пятен. Пластырь на носу и щеке.

Мало в прошлый раз получил, пришёл за добавкой. Не вопрос. Мне не жалко.

Обувшись, выхожу за ворота.

— Север, — хрипом выдавливает, — надо поговорить.

Стоит криво в шаге от припаркованного у забора белого "Мерса".

— Пришёл прощенья просить?

— Предупредить.

— О как, — опять усмехаюсь.

Кому-то вместе с бровью яйца в больнице пришили?

— Я собираюсь начать встречаться с Ясей. Мы давно нравимся друг другу. Это бы всё равно рано или поздно случилось.

— Ты по казённой койке соскучился? — кулаки сжимаю.

— Тебя это больше не касается. Она сменила школу, вы не будете пересекаться.

— Лучше заткнись.

— Я понимаю тебя, но и ты меня пойми. Я не могу снова отступить, потому что мы друзья. У вас всё равно уже нет будущего…

Шагаю вперёд.

Мышцы спины сводит так резко, будто между лопаток раскалённый гвоздь.

Вцепляюсь в его воротник, с размаху вколачиваю в дверь машины. Металл воет, прогибается под его весом. Он даже не сопротивляется.

— Какой ты мне друг после всего?!

Горло удавкой сжимается. Кровь в виски ударяет, в уши.

Мои руки дрожат, а его нет. Даже не шелохнëтся. Ни капли страха в глазах. Не боится вообще! В прошлый раз ему весь инстинкт самосохранения выбил. И совесть.

— Это всё равно случится. Можешь сколько угодно меня бить. Она всё равно ко мне придёт.

Часто дышу. Поверхностно. Не верю, что это в реале происходит. Кошмары и те мягче.

— Ты знаешь, что я прав, — докидывает.

Я понял, зачем он пришёл. Отомстить за отбитые почки. И у него это получается отлично.

Кости ломаются — не так больно.

— Не попадайся мне на глаза. Никогда, — шиплю.

Не бегу, нет. Просто разворачиваюсь и иду к дому. Ноги бетонные еле от снега отрываю.

Захлопываю за собой дверь. А дом — вылизанная пустая пещера. Тишина звенящая.

Включаю телевизор, чтобы хоть что-то шумело сильнее мыслей.

И что теперь? Жить здесь одному, как раньше? Доучиваться? Спокойно готовиться к экзаменам. Ходить по тем же улицам. Что и они. Озираться.

Покурить нужно. Без никотина совсем не соображаю.

Запрыгиваю в Ауди и еду в ближайший магазин. Но, раз выехал уже, можно и по городу прокатиться. Развеяться.

Улица за улицей на автопилоте. И вот я уже заезжаю в Ясин двор.

Ха. Ха-ха.

Он уже здесь. Прямо у подъезда Мерседес бросил. Как последний мудак, проход перегородил.

Ещё светло, но в Ясином окне жëлтый свет, гирлянда мигает.

С Рождеством, моя хорошая. Подарю тебе лучший прощальный подарок.

Выкручиваю руль. Газ. На окружную. И в Москву.