4

Как же я ненавижу влажность! Жить мешает.

Третий раз за день получила нагоняй от управляющей за то, что волосы из пучка выбиваются. А я что сделаю? И так пол тюбика мусса на себя вылила.

За это тоже прилетело. Запах, видите ли, слишком сильный.

Его вообще нет! Специально таким пользуюсь, чтобы дети от меня не шарахались.

— Кого мне прислали? — заламывает руки объёмная тëтушка в белом брючном костюме.

За неполные шесть часов я узнала, что безрукая, медленная и "даже крошки убрать не способна".

Я бы психанула и ушла. В школу уже послезавтра. Что теряю?

Но жадность взяла верх. Чаевых мне оставили больше, чем за всю прошлую неделю вместе взятую. А это даже не вечер, и все гости трезвые.

— Сил моих нет смотреть, как ты возишься. Иди наверх! — ворчит управляющая.

Второй раз меня в это место работать не пригласят.

Наверху закрытые банкетные залы. Меня прикрепляют к самому большому. Здесь будет юбилей у каких-то стариков. Тридцать человек гостей. Судя по огороженной зоне с игрушками, детей тоже немало.

Целую команду аниматоров наняли. Забавно смотреть на то, как Леди Баг и Супер Кот пьют крепкий кофе и обсуждают проценты по ипотеке, а мстители выясняют какие подержанные машины лучше: немцы или японцы.

Белые скатерти, посуда. К шести заканчивают расставлять фрукты и нарезки.

Устала ужасно.

Издалека наблюдаю за тем, как появляются первые приглашённые. Виновники банкета приводят девочку лет пяти-шести. Светленький ангелочек с завитушками и огромными серыми глазами.

Своим тоненьким нежным голоском возмущается:

— А это кто? — на аниматоров, — и где моя мишень?

Перепроверяют список требований, и оказывается, что агентство, которое зал украшало, перепутало даты.

Девочка Даша такое не смотрит. Подавай ей лук, стрелы с присосками и какую-то принцессу.

Да. Ребëнок — одна штука. Для неë одной целое меню угощений на выбор.

Мне некогда вникать. Взрослым столом занимаюсь.

За окнами льëт, как из ведра. Ресторан далеко. Такси целое состояние стоить будет.

— Ярослава, — официантка Есения вручает огромный поднос с кучей маленьких тарелочек, — отнеси на детский.

— Но…

Мне сказали к еде не приближаться. Только уборка.

Девушка мельтешит в сторону кухни, согнувшись. Других официантов вокруг не видно, как и управляющей. Иду к низкому столику на другом конце зала. С причëской что-то не то. Шпилька врезается в кожу, поправить не могу. Руки заняты.

Девочка водит фломастерами по раскраске.

Наклоняюсь. Выставляю салатики.

О, нет! Волосы шевелятся не затылке. Шпильки выскакивают. Резинка рвëтся и в пюре отлетает! Волосы раскручиваются.

Бросив всё на стол, пытаюсь схватить рыжий взрыв, но куда уж! Копна рассыпается в разные стороны.

Чëрт! Почему я в сразу не отошла? Половину блюд задела.

Оборачиваюсь резко, вроде никого. Кудряшки за спину, салфетками быстро вытираю то, что раскидала случайно.

— Ва-а-ау… Мерида… — голосок тонкий пищит.

Волна озноба спускается по позвоночнику.

Поворачиваю голову к девочке.

— Как ты меня назвала?

— Так похожи, ëшки-матрëшки, прям одинаковые, — весело подскакивает.

— С кем?

Ангелочек тычет на свою джинсовую курточку, а там принт с рыжей… принцессой? В средневековом платье, с луком и стрелами. Мультфильмы сто лет не смотрела, а про этот… слышала, наверное. Картинка знакомая.

— Я немножко испачкала столик, но ты же никому не скажешь? — улыбаюсь.

Девочка смотрит на меня, как на мультик оживший. Скидываю салфетки на поднос, рассыпавшуюся картошку фри.

Собираюсь уходить, но Даша выскакивает.

— Нет, куда? Останься, мне тут совсем скучно, играть не с кем!

Это правда. Старых аниматоров выгнали. Новые ещё не приехали. Других детей на празднике нет.

— Прости, мне нужно работать, — вздыхаю.

— Ну минуточку, — за фартук меня тянет, — сейчас мишень принесут. Постреляешь со мной? Мой брат меня научил. Это не сложно, я покажу.

Хихикаю. До чего милая крошка.

— Пожа-алуйста.

— И где же твой брат? Почему ты одна?

— Он всегда опаздывает. Такой деловой, — глаза закатывает, — Обещал со мной играть, а сам уехал. Моя няня осталась в Москве, а мама с папой вечно заняты, а бабушка с дедушкой едят и едят, гости у них.

Ну и тарахтелка маленькая.

— Ладно, — умилительная тарахтелка, — одну минуточку посижу.

Вокруг и правда ничего срочного не происходит. А у меня за неделю рефлекс выработался, не могу ребëнку отказать. Тем более хорошенькому такому.

Даша времени не теряет. Мигом в моих руках оказывается пачка фломастеров, а перед глазами — раскраска. Тоже с этой рыжей принцессой.

— Еë зовут Мерида? — спрашиваю, обводя оранжевым кудряшки.

— Ага. Она поссорилась с мамой и превратила её в медведя. А знаешь почему? — ладошку ко рту подводит, голос понижая, — Мама хотела выдать её замуж. И там такие женихи были! Буэ-э-э!

Не могу смешок сдержать. Очень ей не нравятся женихи. Скривилась, будто лимон жуëт.

— И много женихов?

— Три. Но прям фи. Некрасивые. За таких нельзя замуж выходить. Вот если бы мой брат там был, то она бы точно вышла. Знаешь, какой у меня брат? — "р" забавно в половине слов проглатывает.

— Какой?

Она встаëт на носочки, руки вверх вытягивает.

— Вот такой высокий! — в стороны раскидывает руки. — И вот такой широкий!

— Ого. Какой большой. Ему, наверное, лет десять?

— Десять? — оскорблëнно. — Больше. Восемьдесят.

Рот приходится зажать, чтобы в голос не рассмеяться. Даша подхватывает смешинку и хохочет, не стесняясь.

— Какой солидный у тебя брат. Познакомишь?

— Ага. Вот он, — за спину мне пальцем показывает.

Поворачиваю голову, и улыбка вмиг испаряется.

В банкетный зал заходят Севериновы: сын и отец.