Глава 13. Горячий завтрак

ЛЕРА – Блинчики… их лучше горячими… Ураган поцелуя сметает все мои слабые попытки сначала накормить Волка завтраком. Он рывком подхватывает меня под попу и вжимает в себя. Инстинктивно обхватываю его бедрами и полностью теряюсь в горячем, настойчивом поцелуе. Низ живота сводит в сладостной истоме. Стайка бабочек взмывает шальной эскадрильей и я лишь постанываю от предвкушения удовольствия. Расстегиваю ремень и неловко вожусь с бляхой. Не разрывая поцелуя, оказывается, это очень непросто. Захар удерживает меня на весу, словно я для него – пушинка. И меня безумно заводит ощущение его силы. Временами – звериной, но полностью защищающей меня от всего. Его пальцы осторожно сдвигают мои трусики набок и я вздрагиваю от горячих прикосновений к моему клитору. – Уже вся мокренькая, – пробует меня Захар и довольно улыбается, опаляя влажными поцелуями мои губы. – Мы тут… на кухне… будем? – прерывисто выстанываю ему в губы, боясь озвучить то самое слово. – Что – будем? Скажи, – подначивает Захар и меня обдает жаром от смущения. Изо всех сил стараюсь не вестись на его порочную провокацию. Хорошие девочки так точно не выражаются. – М–м–мм… – выстанываю я, прикрывая глаза. Но даже сквозь полуприкрытые ресницы ощущаю на себе плутоватый, возбужденный взгляд хищника. – Говори все, что хочешь, Лера. – Нет, пока не могу, – честно признаюсь, с каждой секундой все больше теряя контроль от его несдержанных и откровенно порочных ласк. – Девочка моя… неопытная, – шепчет Захар и даже от таких простых слов у меня шально подкруживается голова. – Научи меня всему, что тебе нравится. Поцелуи сбивают дыхание. Захар пальцами разгоняет меня до точки невозврата. И я мучительно-сладко хочу лишь разрядки. Полностью ощутить снова в себе его ствол, снова взорваться от эйфории и сойти с ума от счастья. В объятьях Волка. Захар подтягивает меня за бедра и медленно входит. – Если будет неприятно, скажи сразу. Глаза в глаза. На миг замираю и прислушиваюсь к своим ощущениям. Чуть-чуть больно, но только в первую секунду. Понимаю, что мне просто надо привыкнуть. Саднящее ощущение сменяется сладким чувством наполненности. И правильности того пожара, который сейчас между нами. – Немного полетаем, малышка. Ты готова… – Да. Неловко от того, что я не знаю, как себя вести. Я целиком в его руках, но что мне нужно делать? Как сейчас правильно? – Расслабься, я все сделаю сам. Просто расслабься, Лера. Сладкая конвульсия проходит по телу, когда он порывисто шепчет мое имя. Глухой рык возбужденного хищника. Окончательно обмякаю в его стальных объятьях, доверяюсь его силе и полностью расслабляюсь. Так невесомо и одновременно сладостно я себя никогда не чувствовала. Жадно, грубо, неистово. Нет и следа той нежности, которая была ночью. Сейчас он берет меня так, словно зверь, изголодавшийся по добыче. И меня безумно заводит такая страсть. – Малышка, какая же ты сладкая, горячая, моя… Рваное дыхание обжигает губы, хриплый шепот сводит с ума. Взгляд Захара пьяно плывет по мне, спускается к груди и снова шально бьется в мои губы. Откровенное вожделение в его глазах сильнее тысячи слов. Мой горячий неутомимый Волк. Размашисто вбивается в меня и с каждым толчком меня все сильнее накрывает горячей, сладостной волной. Вцепляюсь ладонями в его плечи и запрокидываю голову, прикрывая глаза. Становится настолько жарко и хорошо, что я полностью теряю контроль. Тону в безумных ощущениях. Захар подхватывает мои хриплые стоны жесткими, влажными поцелуями и глубокими толчками с медленной оттяжкой. – Тебе хорошо? – Да! – Нравится, когда так трахаю? Откровенные выражения заводят с особой силой. – Да! Ещё! Не останавливайся! Взлетаем и взрываемся одновременно. Сладкой, горячей патокой по всему телу разливается легкость и захлестывает безумная эйфория. Захар исступленно насаживает меня на свой ствол, выбивая из моего тела совершенно невероятные ощущения. Лоно горячо пульсирует и с моих губ срываются откровенно-сладкие стоны. Изгибаюсь в конвульсиях и кайфую от того, как Захар удерживает меня на весу. Скольжу глазами по его идеальному, накачанному телу. Шикарный зверь со стальными мышцами и грешным взглядом. Замедляемся... и из глубин его темных глаз снова возвращаются уже привычные мне, плутоватые огоньки. Нежные поцелуи возвращают меня в реальность. – Горячий завтрак получился… – смущенно выдаю я и ловлю улыбку Захара. – Отказаться от такого завтрака невозможно. Аккуратно пытаюсь встать на ноги. Меня немного пошатывает. С удивлением замечаю на полу свои трусики. В пылу страсти даже не заметила, как Захар снял их с меня. Запахиваю рубашку и поднимаю трусики. – Мне надо в душ. – Беги. Захар рывком притягивает меня к себе. Нежно целует и отпускает. Подставляю истомленное тело под теплые струи воды и с любопытством оглядываю ванную. На самом деле, безумно боюсь обнаружить здесь следы пребывания других женщин. Ведь ясно, что они у него точно были в большом количестве. И не факт, что их нет сейчас… Но в ванной только мужские гели, шампуни и пены для бритья. Никаких следов соперниц. Обертываюсь полотенцем и наскоро высушив волосы, снова выхожу на кухню. Чувствую себя счастливой и ... зверски голодной. – Лер. Завтракать. Срочно. Дважды меня можно не приглашать. Я только сейчас осознаю, что дико проголодалась. Вот просто готова наплевать на все правила приличия и слопать все, что вообще может быть съедобным. Захар, видя с какой скоростью я налетаю на блинчики с медом, достает из холодильника миску с жареной картошкой и засовывает ее в микроволновку. – Думаю, тебе точно надо восстановить силы и основательно поесть. – Угу, – бубню с набитым ртом и довольно улыбаюсь. А еще мне нравится то, что мои блины явно удались. Захар явно ест их с большим аппетитом. Хотя, думаю, сейчас адски голодны мы оба. Словно в тумане, после блинов сметаю тарелку жареной картошки и только после этого прихожу в себя. Смущенно хлопаю ресницами и Захар прыскает со смеху. – Лер, ну ты чего? – Я вообще-то столько не ем… – Обычно нет, сейчас – ешь. – Кстати, картошка вкусная, очень. – Вечером будет мясо на углях. Традиционный африканский рецепт. Думаю, такое ты точно не пробовала. И гости будут. Сердце тревожно трепыхается, словно перепуганный воробей. Чертова привычка бояться всего. В такие минуты просто ненавидеть себя готова. Захар мгновенно подмечает мое настроение. – Лер, не бойся. Сюда точно не нагрянет никто, даже отдаленно опасный для тебя. Моих друзей ты знаешь. Будут все свои. Сармат и Шаман. Рефлекторно выдыхаю. Безопасно. – Кстати, Сармат будет не один. По той интонации, с которой это произносит Захар, догадываюсь о ком речь. Но на всякий случай, лучше уточнить. – С Полинкой? – Да. У них там по ходу завертелось… Давно Сармата таким не видел. Улыбаюсь. Полинка и в самом деле выглядела счастливой и кажется, откровенно влюбленной. Такой свою лучшую подругу я не припоминаю. Десятки поклонников на факультете и еще сотня воздыхателей в сети. Но так, чтоб её глаза горели настолько откровенно влюбленными огоньками? Ох, пускай и ей повезет обязательно. Сармат вроде производит впечатление надежного мужика. – А Шаман? Он тоже будет с девушкой? Захар за секунду задумывается и усмехается. – Если он будет с девушкой, то Лика ему голову оторвет. И нам всем, в обязательном порядке. – Лика – это его девушка? – Нет, это его карма. Тяжкая карма. Привез из Гондураса. Отправили Шамана на спецзадание. Вернулся в составе «плюс один». – Она – иностранка? В смысле, из Латинской Америки? – Не, – весело отмахивается Захар, – не иностранка. У нее мать русская, отец – кубинец. Половину жизни прожила на Кубе, половину – здесь. Училась в старших классах и университете уже здесь, в России. Анхелика Кортес, для своих – Лика. Она журналистка и хрен пойми как напросилась в Центральную Америку делать серию репортажей о повстанцах из Никарагуа, на границе с Гондурасом… В общем, дело долгое и запутанное. Но Шаман в итоге себе карму намотал. – Лика тоже будет? – Обязательно. Причем, без приглашения. Слушаю Захара и понимаю, что у меня в жизни ни разу толком не было вот таких дружеских вечеринок. Просто, чтоб собраться с друзьями и их вторыми половинками. Болтать, слушать музыку, пить вино. В институте я общаюсь только с Полинкой. Остальные либо держат со мной дистанцию, либо презрительно перешептываются за спиной. И вечно пускают сплетни. А после истории с освобождением из плена, так и вовсе шарахаются, как от чумной. Друзья Лёвы вообще смотрели на меня, как на какую-то собачонку. Мажоры на папиных тачках, при случае не раз пытавшиеся мне намекнуть на секс с ними. Можно и сразу со всей компанией… А тут все так просто и непривычно нормально. От предвкушения сегодняшнего вечера в груди так тепло и солнечно. Абсолютно новая жизнь, но она мне уже нравится. Нормальность, к которой еще надо привыкнуть. Но я справлюсь, обязательно. – Лер, я хочу, чтоб ты кое-что понимала. У нас есть что-то вроде негласного правила – случайных женщин домой не приводить. Глаза щиплет от влажного тумана. Я – не случайность… И других, случайных подружек тут точно не было. – Это я тебе сразу обозначаю, чтоб ты не пыталась найти следы пребывания других женщин. Пытаюсь скрыть волнение и убираю посуду со стола. Отправляю тарелки в посудомойку. Но уходить от важного вопроса сейчас уже не вариант. Мне надо получить четкий ответ. Хотя и немного запоздалый. – Захар. Я могу спросить? Это важно. Разворачиваюсь к нему. Мне надо видеть его лицо. Глаза. – Спрашивай, – кивает он. Понимаю, что догадывается. Но не отводит взгляда. – У тебя есть женщина? Кто-то кроме меня. Ответ мгновенный. – Нет. Есть только ты, Лера. Ты – моя женщина. Сердце заходится взволнованным стуком о ребра. Захар не уходит от этого разговора. Я не чувствую, чтоб он злился или как-то пытался увернуться, сойти с темы. А за два месяца плена я на полном автомате научилась считывать намерения людей, еще до того, как их озвучат. От этого навыка ежеминутно зависела моя жизнь. Считывать угрозу или даже легкое раздражение я научилась моментально. – Но… – сердце колошматится, как полоумное и слова застревают в пересохшем горле, – у тебя ведь были серьезные отношения? Семья? Снова прямой взгляд. Напряженный, но открытый. – Да. Я был женат. Моя жена погибла почти десять лет назад. С тех пор… отношения были, но не так, чтоб серьезно с кем-то. Просто были. Голос звучит глухо, но ровно. Опускаю лицо. Ощущение, что я влезла туда, куда не имела права совать свой нос. – Прости пожалуйста, я не хотела ранить. Извини за бестактные вопросы. Захар подтягивает меня к себе и приподнимает за подбородок. Ладонями удерживает лицо так, что я не могу отвернуться. – Лера, ты имеешь полное право задавать вопросы. Любые вопросы. – И ты дашь на них ответы? Захар усмехается лишь уголками губ, но сам взгляд тяжел и серьезен. – Дам. Не сразу, но обязательно дам ответы на каждый твой вопрос. Большего мне и не надо. Пока не надо.