Глава 26. Слишком много снега

ЛЕРА Приземляемся. Все это время нахожусь в оцепенении и даже не сразу понимаю, как меня выталкивают из вертолета. Падаю лицом в снег и меня тут же за воротник рубашки подхватывают, как котенка. Резко и бесцеремонно. – А ну, пошла! – гаркает Джафар, – живо. Прохожу несколько шагов, утопая в снегу. Спотыкаюсь и снова падаю, заваливаясь на бок. Чувствую, как в набедренном кармане что–то трескается. И осколки больно царапают кожу, сквозь ткань брюк. Кажется, я упала прямо на телефон. Но даже если он поломан, уже не важно. Если Захар догадается отслеживать меня по смартфону, то он найдет место, куда меня привезли. – Встала, пошла, – рычит Джафар и снова хватает меня за шиворот рубашки. Место падения побаливает, но я продолжаю идти по снегу. Незаметно для моих похитителей, изучаю местность. Небольшая ровная возвышенность, затерянная в горах. И двухэтажный особняк, больше напоминающий хорошо укрепленный бастион. Не каждый дом можно взять штурмом за пятнадцать секунд, – проносится в моей голове, – этот точно не возьмешь. А значит это только одно. Мои шансы на спасение стремительно уменьшаются. Если только в вертолете Джафара и Ибрагима сопровождали пятеро боевиков, то сколько его людей еще находится в этом доме? Обхватываю себя за плечи, холодный ветер пронизывает до костей. Метели сейчас нет, но сильным ветром сдувает поземку. И это этого становится еще холодней. Меня догоняет Ибрагим. Хватает за локоть. – Совсем замерзла? – с фальшивой участливостью спрашивает и не дожидаясь ответа, едко ухмыляется. – Какая тебе разница? Это твоя благодарность за то, что я тебе спасла жизнь? Ибрагим ничего не отвечает, но сжимает мою руку так, что я тихонько ойкаю от боли. Прикидываю, сколько смогу еще так продержаться. Пока есть силы. Но у меня очень низкий болевой порог и долго держаться я не смогу. В доме меня тут же перехватывают два бугая совершенно неопределенной национальности и под руки тащат вверх по лестнице. Снизу раздаются гортанные голоса нескольких мужчин. Мне кажется, их точно не меньше четырех. Значит, не считая Джафара и Ибрагима, в доме одиннадцать боевиков, включая и тех, что вернулись на вертолете. А возможно, есть и еще… Меня вталкивают в большую комнату и я не сразу замечаю какое-то шевеление под пледом на огромном кресле. Меня колотит крупная дрожь, дыхание останавливается. Из-под пледа выглядывают испуганные глазищи … моей Полинки. – Поля, – сдавленно вскрикивая, бросаюсь к подруге. – Лер, – заходится слезами Полинка и мы обнимаемся, – мне страшно… – Мне тоже, очень… Как ты тут оказалась? Что они с тобой сделали? Полинка шмыгает носом и испуганно оглядывается по сторонам, инстинктивно прижимая к себе бесполезный плед. В комнате мы одни, но я больше чем уверена, что сейчас за нами наблюдают. Султановы любили ставить скрытые камеры в комнатах… и очень страшно вспомнить, какие видео они записывали. – Поль, – едва слышно шепчу ей, – тут могут быть скрытые камеры и микрофоны. Расскажи все, что знаешь, только очень тихо. Они испуганно моргает, но не озирается и не выдает своей реакции. – Меня выкрали прямо из института. Оказывается у Джафара давние счеты с Сарматом. Ну он и решил одним махом поставить точку. Перед тем, как вылететь из страны. – Вылететь? Это точно? С каждой секундой наши шансы на спасение все сильнее уменьшаются. – Да. Мне мало что удалось узнать, но они собираются вылететь как можно скорее. Вроде как все уже готово к вылету. – Поль, слушай меня. Это важно. Надо как-то придумать и максимально тянуть время. Я не знаю, что мы можем сделать. Но надо. Очень надо. Просто поверь мне. Ловлю себя на мысли, что говорю фразами Захара. Просто поверь мне. Он всегда так говорил. Полинка слушает меня, не задает лишних вопросов. Задумывается. И тут же горько хмыкает, качая головой. – Лер, нас забрали не для того, чтоб заманить сюда Волка или Сармата. Мы – не приманка. Нас просто похитили. Понимаешь, мы – реванш. Способ отыграться с Сарматом и Волком за что-то в прошлом. Сначала они сами развлекутся с нами, а потом продадут куда-то… я слышала они летят в Африку. – Поля, – произношу так, что сама едва слышу свой шепот, – надо тянуть время. Как угодно. Отвлекать. Выгадывать каждую минуту. Ты сейчас как? Они успели что-то с тобой сделать? – Нет, – испуганно отвечает Полинка, – Джафару не до меня было. Просто вывезли сюда, несколько раз били по лицу, типа – воспитывали. Потом Джафар потащил меня в свою спальню, но тут появился Ибрагим и сказал, что тебя нашли. Сглатываю тяжелый и сухой воздух. С каждой секундой меня покидает призрачная надежда на спасение. Мы затеряны в горах. Сколько мы летели сюда на вертолете? И вдруг в горах мой смартфон не работает, как маячок… Захар, кажется, говорил мне что-то подобное, когда давал свой телефон. В этот момент резко открывается дверь и в комнату, прихрамывая, входит Джафар. Грузно оседает на одном из кресел и высверливает меня издевательским взглядом. – Ну что, Лера. Уже освоилась? Тянуть время… – Что с вашей ногой? Вы хромаете. Эту особенность я заметила еще когда меня похитили в первый раз. Как и то, что Джафар очень любит внимание к своей персоне. – А вот у нее спроси? – зло кивает в сторону Полины, – может она расскажет? Или ты не догадываешься, почему тебя сюда привезли? Полина смотрит на Джафара непонимающим взглядом. Мотает головой. – Полина, ты ведь очень дорога Сармату? Так, если он выживет, то разделит свою жизнь на «до» и «после». Хромота теперь на всю жизнь из-за того, что он выпустил очередь мне в ногу. Неправильно срослись сухожилия. – Все исправляется хирургическим путем, – начинаю я, но Джафар резко встает и в два шага доходит до меня. – Хватит заговаривать мне зубы. Ты здесь не для этого. – Для чего я здесь? Вы хотите свести счеты с Волковым и его группой. Джафар недобро скалится и качает головой. – Группа Волкова? Ее больше не существует. Если ты надеешься, что Захар прилетит сюда за тобой, то разочарую. В данный момент их группа уже на пути в Сирию. Они летят совершенно в другом направлении. По твоему следу. И там их уже ждет весьма теплый прием. Захар Волков не доживет и до утра. Пол уходит из-под ног. С маячком все было зря… Не на что надеяться. Захар Волков летит в Сирию, там его ждет засада. И гибель. Значит, у Джафара достаточно ресурсов, чтоб настолько подставить Захара. Наверняка подкинул какие-то доказательства, чтоб пустить Захара по ложному следу. Султанов-старший снова отступает на пару шагов и садится в кресло. – Волков всегда был на шаг впереди меня, – неторопливо начинает он, – всегда. Но он всегда был слишком предан своей идее. Это его и погубило. – Его? Или Надю? Джафар не сводит с меня взгляда. Колкого, змеиного. Кривит мясистые губы в сальной усмешке. Цокает и качает головой. – Умная девочка. Надя была такой же. Тоже не лезла за словом в карман. Но не по делу любопытная была. За то и поплатилась. – Поплатилась? Что это значит? Она же погибла в автокатастрофе… Понимаю, что вряд ли я смогу передать эту информацию Захару. Но всеми силами цепляюсь за веру в чудо… Боковым зрением вижу Полинку, напряженно слушающую резкий, гортанный голос Джафара. – Она случайно стала свидетелем одного разговора. И это поставило под угрозу всю операцию. Надо было устранить ее максимально быстро и без подозрений. Надю и ее неродившегося щенка от Волкова. – Автокатастрофа… не слишком чистая работа. – Зато наверняка, – резко перебивает меня Джафар и нетерпеливо смотрит на часы. Словно, куда-то торопится или кого-то ждет. Бросает недовольный взгляд в сторону окна. Дверь открывается и в комнату входит Ибрагим. – Пилот отказывается лететь. Говорит, до утра придется ждать. – Не понял, – мгновенно звереет Джафар, – он забыл, с кем говорит? Ты не мог научить его уважению? – Сам смотри, – напряженно чеканит Ибрагим и кивает в сторону окна. Джафар резко встает с кресла и хромая, подходит к окну. Мы с Полинкой тоже инстинктивно поворачиваемся в сторону окна. Снова начинается метель. Джафар распахивает окно и в комнату врывается столп снега. С грохотом снова захлопываются створки окна. – Пилот говорит, что турбина забьется и мы камнем упадем, не спасет даже авторотация. Мы не наберем для нее нужной высоты. Заклинит винты. Мы разобьемся. Надо ждать до утра. По метеосводке метель закончится через двенадцать часов. Ибрагим передает Джафару слова пилота и я пытаюсь определить, что это значит для нас с Полинкой. Но в любом случае, надеяться уже не на что. Идея с маячком была обречена с самого начала. Волков в этот момент со своей группой летит в совершенно другом направлении. – Разобьемся при попытке взлета. Гарантированно, – убедительно подытоживает Ибрагим, – сам видишь, какой снег. Это самоубийство. Погода нелётная. – Значит, ждем до утра, – недовольно цокает языком Джафар и резко разворачивается в нашу сторону, – сутки у нас есть точно. В отчаянии я просто не соображаю, что делаю и прижимаюсь к Полинке. А она – ко мне. Это лишь раззадоривает Султановых, но терять уже нечего. Время вышло. – Ты, – властно бросает Полинке, – останешься здесь. Рывком тянет ее к себе. Ибрагим хватает меня обеими руками за талию и тащит на себя. – А ты идешь со мной. В твоих интересах быть послушной девочкой. И забыть о Волкове навсегда. Для большей убедительности мне прилетает увесистый тумак по скуле. Больно и страшно от осознания полной безысходности. Теперь никто меня не пощадит. И Полинку – тоже. Хочу потерять сознание прямо сейчас, но отключиться мне мешают отчаянные крики Полины и хохот Джафара. И лишь в каком-то забытьи я понимаю, что неожиданно все прекращается. Ибрагим резко перестает тащить меня из комнаты. Позади меня замолкают Джафар и Полина. Воздух подрагивает и начинает резонировать от уже мне знакомого, бархатистого рокота вертолетных лопастей. – Нелётная погода, да, брат? – орет Джафар и натыкается на озадаченный взгляд Ибрагима. Рокот все сильнее заполняет вибрацией комнату. И заставляет мое сердце подпрыгивать от волнения.