Глава 27. Погуляли с огоньком

ЛЕРА Гул внутри головы нарастает, все словно в тумане. Всплывают смутные картинки из прошлого, снова шум и полная неразбериха. «Работает спецназ»… Ибрагим перехватывает у Джафара сопротивляющуюся Полинку и утаскивает ее из комнаты. Несколько мгновений Джафар смотрит на меня змеиным, немигающим взглядом. Словно, раздумывает, как лучше поступить. Затем, явно что-то придумав, хватает меня за руку и тоже вытаскивает из комнаты. Сопротивляюсь инстинктивно, но четко осознаю бесполезность своих попыток. Во всем доме – шум и суета. Мимо нас пробегают люди Джафара, где-то раздаются гортанные, командные выкрики Ибрагима. И оружие. Его очень, очень много. Мы быстро проходим по коридору в отдаленную комнату и по пути я пытаюсь насчитать людей. Еще человека четыре, вдобавок к тем, кого я уже видела в доме и в вертолете. Вот теперь уже путаюсь в точном количестве. Но кажется, не меньше полутора десятков людей. Не считая Джафара и Ибрагима. – Волков оказался упрямей, чем я думал, – абсолютно спокойно усмехается Джафар и бросает меня в сторону небольшого кожаного дивана. Падаю на диван, больно стукаясь коленом об каркас под кожаной обивкой. В последнюю секунду успеваю выставить перед собой руки и это смягчает падение. Но от падения в набедренном кармане снова хрустит мой многострадальный смартфон. – Мразь, – шипит Джафар, мгновенно догадываясь о причине хруста. Быстро обшаривает руками мои брюки и вытаскивает из кармана сломанный смартфон. – Решила подать сигнал Волкову? Резко бьет смартфоном о край стола и мой телефон разлетается по комнате на мелкие кусочки. Демонстрация силы … или бессилия? – Когда я убью Захара, тебе придется ответить за это, – кивает на обломки смартфона, – отдельно ответить. – Не придется, – слишком опрометчиво буркаю я. Холодная усмешка прилетает в ответ. Джафар молчит и лишь зло сощуривает змеиные глаза. Ледяные и пустые. Прислушиваюсь к звукам за дверью. Тишина. Вертолетной вибрации тоже не слышно. – Чтоб добраться до этой комнаты, придется перебить всех моих людей. Так задумано, специально на такой случай. Так что, не надейся, что дверь откроется и ты увидишь Волкова. Или кого-то из его группы. Добивает меня каждым словом. Комната без окон. В глухой части коридора. Самая крайняя и защищенная точка в доме. И Джафар рассчитал все, если он настолько спокоен, что полностью полагается на своих головорезов. Напряженно вслушиваюсь в тишину за дверью. Странно, я не слышу звуков стрельбы. Меня это пугает. Должно же быть хоть что-то… Полная тишина. Перевожу взгляд на Джафара и вижу перед собой самодовольную морду. Он полностью уверен в собственной безопасности. И сальная ухмылка мясистых губ – тому лучшее подтверждение. Но в какой-то момент в змеином взгляде мелькает удивление… Не успеваю осознать причину, как мгновенно оказываюсь перед ним – словно живой щит. Где-то совсем рядом раздается металлический лязг затвора и стальной холод больно упирается мне в шею. – Дернешься, убью, – шипит Джафар и в этот момент открывается дверь в комнату. На пороге появляется Захар. Застываю и на несколько мгновений просто забываю вдохнуть. Сердце почти замирает и от волнения едва бьется. – Бросай оружие, – орет Джафар и сильнее тычет в меня пистолетным стволом. Дергаюсь и тихонько вскрикиваю от боли. – Руки. Так, чтоб я видел. Захар выполняет приказ и не смотрит на меня, но глядит прямо на Джафара. Не могу прочесть ни одной эмоции на лице своего мужчины. Нечитаемый взгляд, по которому никак не сориентироваться. С грохотом пистолет Волкова падает на пол. Руки поднимаются вверх. Мое сердце взрывается серией неконтролируемых нокаутов. Он ведь совсем безоружен сейчас перед Джафаром. – Ну что, Захар… – издевательски вещает Джафар, – давай поговорим? Столько лет, а все никак не пообщаемся. Нехорошо. Тебе осталось недолго. Пистолетный ствол снова толкается в мою шею, больно вдавливаясь сталью в кожу. Но Захар словно не замечает меня. Взгляд сквозь меня нацелен на Султанова. – Я мог тебя убить сотню раз, – издевательски продолжает Джафар, – была масса возможностей. Но всякий раз находились дела поважнее. Время – это ценность. А жизнь офицера стоит недорого. Теперь ведь уже, бывшего офицера, да? – Бывших офицеров не бывает, – холодно произносит Волков и прежде, чем я успеваю сообразить, прямо над моей головой раздается грохот. Уши закладывает и перед глазами все словно в тумане. Отстраненным зрением выхватываю лежащего на полу Джафара, застывшего в неестественной позе. Под ним расползается темно-красное пятно. Рядом с ним валяется огромный серебристый пистолет. – Пошли отсюда. Держись позади меня, – отрывисто бросает Захар, увлекая меня из комнаты. – Тут еще Полина, ее надо найти, – спохватываюсь, но Волков только кивает. – Сармат ее уже отбил. Теперь наша задача добраться до вертушки. Держаться строго позади меня. Замираем перед дверью, прислушиваясь к звукам в коридоре. Снова оглядываюсь на безжизненное тело Джафара, пытаясь окончательно убедиться в том, что с ним поставлена точка. Но есть еще Ибрагим. – Сколько вас? – почти беззвучно спрашиваю у Захара. – Четверо, – получаю такой же беззвучный ответ. Снова накатывает паника. Четверо против… пятнадцати? Теперь слышу стрельбу на первом этаже дома. Беспомощно оглядываюсь в сторону той комнаты, где остался Джафар. Позади – тупик, нас фактически загнали в ловушку. Звуки стрельбы стихают и прежде чем я успеваю сообразить, что происходит, Захар набрасывает мне на голову свою куртку и рывком отталкивает за угол. Резко бахает взрыв и я с курткой на голове утыкаюсь в грудь Захара. Прихожу в себя не сразу, чуть подкруживается голова и звенит в ушах. Чувствую легкую оглушенность. Окружающие звуки доходят до меня словно через вату. Захар тащит меня за руку и я стараюсь поспевать за ним. Но держусь строго позади. Огромная гостиная, в которой взорвалась светошумовая граната, вся в дыму. В ноздри забивается странный, металлический запах. Вспоминаю лабораторные на первом курсе и четко узнаю запах магния. Трое боевиков, оглушенные взрывом гранаты, пытаются шевелиться, но позади нас слышится короткая автоматная очередь. Боюсь оглянуться назад и увидеть картинку, которую уже осознал мой мозг. – Свои, – коротко бросает Захар и мы снова замираем, уже перед выходом из дома. Кто-то бесшумно появляется позади меня и оглянувшись, сталкиваюсь с дерзкой ухмылочкой Яра. – Яр, прикрываешь Леру, – командует Захар и я моментально оказываюсь позади Волкова-младшего, – я за Ибрагимом. – Он пробирается к своей вертушке. С ним человек шесть. Сармат ранен, – рапортует Яр. Сердце обрывается. Насколько серьезная рана? Полинка же не переживет, если с ним что-то случится. И сейчас в группе Волкова на одного стрелка меньше. – Я вас прикрою. Уводи Леру, – глухо рычит Захар и толкает входную дверь. Раздаются одиночные выстрелы, на которые Захар отвечает автоматной очередью. Яр сжимает мою кисть и я понимаю, что нельзя двигаться без его команды. Просто смотрю на него, жду безмолвного приказа. Захар кубарем откатывается в кустарниковую поросль и отстреливается, уводя за собой людей Ибрагима. Яр рывком тянет меня за собой и тоже отстреливается. Не думала, что умею так быстро бегать, но сейчас я просто не чую под собой ни ног, ни снега. Бегу по направлению к огромному вертолету, хищной птицей приземлившемуся позади особняка, в котором меня удерживали. Выстрелы позади нас становятся все тише. Но все еще отчетливо их различаю. И понимаю, что пока они звучат, есть четкая уверенность в том, что Захар жив. "Уводи Леру" Последнее, что я услышала от Захара. Мне страшно. Сама не понимаю, как оказываюсь в вертолете. Вместе с Полинкой и раненым Сарматом. – Сидеть тут и не высовываться. Обе поняли? – командует Яр. Мы с Полинкой молча киваем и он снова выпрыгивает из вертушки. Снова раздаются автоматные очереди. Успокаиваю себя тем, что Захар сейчас не один. С ним Яр и Шаман. – Лера, – всхлипывает Полинка, – что делать? Лера-аа–а… Подсаживаюсь к Сармату. Осторожно осматриваю его. Бледный, но пытается улыбнуться. Ага, знаю я такие улыбочки, чтоб только мы поверили, что рана несерьезная. – Вы обе паникерши, – хрипит Сармат, пока я пытаюсь расстегнуть на нем куртку, – было бы чего волноваться. От увиденного становится не по себе. Проникающее в грудную клетку. Однозначно повреждено правое легкое. И вторая рана тоже справа, ниже сантиметров на десять–двенадцать. Мысленно прикидываю возможность ранения в печень и отметаю этот вариант. Но все равно, в полевых условиях … Что я могу? Полинка вот-вот грохнется в обморок. Да и я – тоже на грани. Еще раз. Простой вопрос. Что я могу? Мозг обжигает холодом и нужное решение находится мгновенно. Продезинфицировать рану. Остановить или хотя бы уменьшить кровотечение. – Где аптечка? – спрашиваю у Сармата и он кивает в сторону одного из сидений. Вижу несколько рюкзаков, разбираю их и нахожу один – с нашивкой в виде красного креста. В нем все, что мне нужно. По крайней мере, чтоб продержаться до прихода Шамана. – Я обработаю рану и остановлю кровотечение, – объясняю Сармату и в ответ получаю слабую ухмылку, – аллергии на лидокаин нет? На антибиотики? Пациент в сознании. По протоколу я обязана спросить. – Нет, – хрипло выдыхает он под едва слышные всхлипывания Полинки. Автоматные очереди становятся все громче, постепенно приближаясь к нашей вертушке. Стараюсь не думать об исходе перестрелки. Всё, что я сейчас могу и должна сделать – обработать рану, обезболить и остановить кровотечение. Об извлечении пули и полной обработке в таких условиях не может быть и речи. Самонадеянность сейчас может стоить жизни Сармата. Руки сами выполняют нужные действия. Уже на автоматизме. Мельком поглядываю на Полинку. На ней лица нет. Она напряженно следит за моими действиями и держит Сармата за руку. Звуки выстрелов все ближе. Я завершаю обработку и перевязку. С перепугу накладываю бинт на несколько слоев больше, чем требуется. – Не шевелись. Нельзя сместить пули в раневых каналах, – говорю Сармату и тихо ловлю себя на мысли о дурном повторении ситуации. Неделю назад я тоже самое говорила Захару. – Ты молодец, – слабым шепотом говорит Сармат и улыбается. Я тоже улыбаюсь, а Полинка теперь ревет с перепугу и от напряжения. – Дальше Шаман разберется, – подбадривает меня Сармат, все еще бледный от обильной кровопотери, – не в первый раз. Стрельба совсем рядом и я бросаюсь к одному из иллюминаторов. Мне хорошо виден второй вертолет и … Захар, пробирающийся к нему. Различаю Яра метрах в двадцати от него. Стрельба рядом с нами смолкает и в наш вертолет забирается Шаман. – Ибрагим пытается скрыться. С ним еще трое. Это не мне. Сармату, который пытается встать, несмотря на мой запрет. Шаман бросает на Сармата оценивающий взгляд и уверенно кивает какой-то своей мысли. Интуитивно понимаю, что все под контролем. Но в этот момент я, поддавшись инстинкту, снова смотрю в иллюминатор и вижу, как Захар скрывается в вертолете Ибрагима. Стрельба смолкает. Проходят секунды, но я теряю счет времени. Мгновенья мне кажутся часами. Я напряженно жду, что Захар выпрыгнет из вертолета. Но ничего не происходит. На миг вокруг нас воцаряется давящая тишина и … вертолет Ибрагима взрывается огненным шаром. – Не–еет, – ору не своим голосом и выпрыгиваю из вертушки, падая лицом в снег. Пытаюсь подняться, но меня подхватывает Шаман и удерживает. Я хочу вырваться, но стальная хватка все сильнее. – Пусти меня, – кричу, захлебываясь от слез. – Сейчас будет второй взрыв, – холодно произносит Шаман и его последние слова тонут во втором оглушительном хлопке. Заснеженная опушка озаряется вторым огненным шаром. Я обмякаю в руках Шамана. Больше ничего не чувствую. Вижу, словно со стороны, как захожусь в истерике. Бессильной. Сквозь мутную пелену слез вижу догорающие обломки вертолета и Яра, продолжающего от кого-то отстреливаться. Еще несколько секунд и выстрелы смолкают окончательно. Будь проклято мое спасение, если за него пришлось заплатить такую цену. Почти ослепшим от горючих слез, едва видящим взглядом засекаю движение рядом с догорающим вертолетом Ибрагима. – Заха-ар, – надрывно вскрикиваю, прежде чем успеваю осознать увиденное. Стальная хватка Шамана мгновенно разжимается и я бегу навстречу своему мужчине. Падаю прямо на снег, раздираю ладони в кровь и бегу к нему. С другой стороны поляны к нам спешит Яр. По его уставшей, но дерзкой ухмылке понимаю, что угрозы больше нет. – Погуляли с огоньком, – хмыкает Яр. Захар подхватывает меня в свои объятья и крепко прижимает к себе. Моя рубашка вся насквозь промокла от снега и содранные в кровь, ладошки больно саднят. Но сейчас я – самая счастливая на свете. – Ибрагима больше нет, теперь ты в безопасности, зайчонок, – отрывисто чеканит он, но я не даю ему договорить. Целую его и на какой-то момент просто выключаюсь. Сейчас его горячие губы – единственное, что может снова вернуть меня в окружающую нас реальность. В реальность, где все мы живы.