Глава 28. Летим домой

ЛЕРА – Все, зайчонок… мы летим домой, – выдыхает Захар мне в губы и я лишь всхлипываю в ответ. Стараюсь улыбаться, но сил нет даже на это. От усталости едва держусь на ногах. – Летим? Уже? – Да. Метель утихла. Теперь можно вернуться. Моя рубашка насквозь промокла от снега, меня колотит от холода. Куртку Захара я оставила в вертолете. Яр стоит рядом и мгновенно подмечает мое состояние. Скидывает свою куртку и набрасывает на меня. Зябко кутаюсь в огромную кожанку на меху. Захар, обняв меня за плечи, ведет к вертолету. Только сейчас осознаю, что до этого дня я вообще не летала на вертолетах. Всегда было интересно, но сегодня был мой первый раз… Вот такой первый раз, едва не закончившийся бедой для всех, кто мне дорог. Оборачиваюсь в сторону догорающих обломков вертолета Ибрагима. Мне надо верить, надо знать, что все позади. – Не бойся, малышка. Больше нет никого из Султановых. Голос Захара успокаивает и я верю в его слова. Что случилось с Джафаром, я видела сама. Сомнений быть не может. А Ибрагим? Тут я полностью доверяю Захару. И его спокойному, лишь капельку уставшему взгляду. Захар помогает мне забраться в вертолет. Пристегивает страховочными ремнями. Меня колотит озноб. И стремительно накатывает слабость. Запоздалая реакция организма на запредельный стресс. Захар ощупывает мой лоб. – У тебя жар. – Мне бы немножко отдохнуть, – чуть смущенно сознаюсь я. Чувствую себя крайне неловко. Такой пустяк по сравнению с ранением Сармата. Но им сейчас занимается Шаман. Моя помощь уже точно не нужна. – Лер, мы скоро долетим. Поспать наверное не получится, просто немного потерпи. Совсем скоро мы будем дома. Так, Яр где? Оглядывается в поисках брата. Волков-младший стоит рядом и озорно ухмыляется. – Я за ней пригляжу, братик. Захар устало кивает и я начинаю поудобней устраиваться на своем сиденье, пытаясь справа от себя соорудить горку из рюкзаков и бронежилетов. Умираю, как хочется немного подремать. Понимаю, что в полете будет трясти, но мне сейчас насколько плохо, что я готова отрубиться прямо в эту секунду. Яр укутывает меня второй курткой и нахлобучивает мне на голову какую-то шапку. Меня колотит озноб. То ли от того, что простудилась, пока бегала в одной рубашке по снегу, то ли все-таки это запоздалый отходняк и реакция на стресс. А возможно, все и сразу. И болят ладони, разодранные в кровь. Выглядываю из-под вороха курток в поисках Захара. От удивления тихонько вскрикиваю. Вижу его в кресле пилота. И испытываю прилив пьянящих эмоций. Восхищения и безграничного доверия. Значит, мы все в полной безопасности во время полета. Хорошо, что управлять вертолетом будет именно он. Снова ловлю взгляд Яра и его нахальную усмешку. И сама улыбаюсь, снова зарываясь носом в куртку. Мы взлетаем. Корпус вертолета дрожит, по телу волнами проходит вибрация, но сейчас она действует на меня успокаивающе. Время от времени бросаю взгляды в сторону Захара в кабине пилота. Озноб сменяется жаром, настолько сильным, что я пытаюсь сбросить куртки и шапку. Яр так же без слов, обратно накидывает на меня обе куртки и снова нахлобучивает шапку. Обращается со мной так, будто я нашкодивший щенок. Но так мне даже смешно. Снова бросаю взгляд в сторону Захара. Мне нравится то, что мой мужчина может все. И управлять огромным вертолетом – тоже. Шаман устало садится рядом и кивает мне, показывая головой в сторону Полинки и Сармата. По его выражению лица понимаю, что все относительно нормально и точно под контролем. Внутри кабины стоит такой рокот, что нормально говорить невозможно. Да этого и не требуется. Сармат спит, рядом с ним сидит Полинка – осунувшаяся и уставшая. Просто гладит спящего Сармата по голове и улыбается. Больше не плачет. Это хорошо. Снова натыкаюсь взглядом на Яра. Он подмигивает мне и, мельком обернувшись в сторону кабины пилота, бесшумно изображает уже знакомый мне «брачный зов влюбленного волка». Жар плавит мозги, но мне и в самом деле становится смешно. Хотя бы на короткий миг, но я забываю о недавнем шоке от пережитых событий. Просто гляжу, как напротив меня беззвучно дурачится Яр и улыбаюсь. Брачный зов влюбленного волка. Ага, помню я это его показательное выступление на заснеженной веранде. Так и летим дальше. На какой-то момент все же отключаюсь и проваливаюсь в сонную бездну. Мне абсолютно ничего не снится. Я просто отключаюсь и мне просто хорошо. Только голова слишком тяжелая. И жарко так, что пот по мне стекает в три ручья. Тело ломит даже во сне. – Малышка просыпайся, долетели… Сквозь сон доносится голос Захара. Распахиваю глаза. – Мне очень холодно. Я кажется все-таки заболела. – Сейчас домой поедем. Только вертолет вернем, – усмехается Захар и помогает мне надеть свою куртку. – А ты как без куртки? Там ведь холодно? – Нормально, – устало улыбается и отмахивается Захар, нахлобучивая на меня шапку. Мы одни в кабине вертолета. – Как Сармат? – Порядок. Его уже везут в медицинский пункт. До госпиталя слишком долго, все необходимое смогут выполнить и здесь. – Где? – Это учебно-тренировочная база. Но медпункт тут есть. Остальное выполнит Шаман. Кстати, твою работу он оценил. Кровотечение остановлено, первая медицинская помощь при проникающих ранениях оказана в полном объеме. Профессионально. Приятно настолько, что сердце колотится в два раза быстрей. Не могу сдержать радостной улыбки до ушей. Вот только слишком большая слабость и тело совершенно не слушается. Захар быстро окидывает меня сканирующим взглядом. – Так, малышка, держись за меня. Послушно обхватываю его плечи и он поднимает меня на руки. Выносит из вертолета и несет по какому-то полю с учебными препятствиями. Доносит до машины и помогает устроиться на переднем сиденье. – Лер, подожди меня. Вернусь через минут десять. – Захар, – удерживаю его за руку. – Да?! – Этот вертолет… тебе ведь ничего не будет за то, что ты его использовал сейчас? Волков усмехается и делает глубокий вдох. Достает из кармана брюк пачку сигарет и закуривает одну. – Ну в целом, ничего не будет. Вернули же в нормальном состоянии. И вообще – вернули целым. Чувствую, что он от меня скрывает что-то важное. – Джафар говорил, что вы должны были вылететь в Сирию. Снова мрачная усмешка. – Лер, с этим я разберусь. Никто никуда не должен был лететь. Все нормально, малышка. Потом объясню. Не забивай себе голову. Просто отдыхай. Все позади. Делает глубокую затяжку, стоя у открытой двери внедорожника. Понимаю, что не лучший момент поднимать эту тему. Но я должна сказать. Обязана. – Есть еще один момент. – Какой? – Джафар. Перед тем, как вы прилетели… мы говорили. Я пыталась оттянуть время и разговорить его. Он признался… Замолкаю и беспомощно гляжу на Волкова. Нечитаемый взгляд сканирует насквозь. – … он признался в убийстве Нади. За этим стоял он. Еще одна затяжка. Захар медленно выпускает тонкую струйку дыма и с шумом выдыхает. В темных глазах сгущается мрак. – Знаю. Докуривает молча. Уставшим взглядом скользит по длинному бетонному забору, возле которого стоит наш джип. Рядом – мотоцикл. Догадываюсь, что это байк Яра. А вскоре показывается и он сам. С неизменной ухмылкой. Впрочем, она моментально сходит с его лица, как только на территорию базы въезжает огромный черный «Хаммер». – Что-то случилось? Глянь на Яра. Захар смотрит в сторону «Хаммера» и усмехаясь, переводит взгляд на младшего брата. Мельком бросаю взгляд на подъехавшую машину и вижу, как из нее легко выпархивает красивая девочка, лет восемнадцати. В сопровождении охраны. И с этой девушки Яр не сводит откровенно-влюбленного взгляда. О-па… вот это да! Редкий кадр. Еще один влюбленный Волк, значит? – Кто это? – Милана, – смеется Захар. – Ясно. А в чем проблема? Она не отвечает Яру взаимностью? – Проблема в папе-генерале, – едко бросает Захар и усмехается, – серьезная проблема для Яра. Но от меня не укрывается и реакция Миланы. Она едва заметно кивает Яру, украдкой улыбаясь ему, но тут же цепляет на свое миловидное личико непроницаемое выражение. Последняя затяжка. Захар гасит окурок, придавливая его тяжелым ботинком. – А сейчас это – и моя проблема. Ненадолго. Прежде чем я успеваю разразиться очередной тысячей вопросов, он прибавляет жару в салоне джипа и закрывает дверь. Слышу щелчок блокировки дверей и прыскаю со смеху. Ну с полигона спецназа куда я денусь-то? И отсюда меня уж точно никто не выкрадет. И вообще… больше такого никогда со мной не случится. Потому что есть Захар. Наблюдаю за тем, как Захар что-то говорит мужчине, приехавшему на «Хаммере». Догадываюсь, что это и есть тот самый генерал, который сейчас и проблема Захара, и Яра. Но чувствую себя слишком утомленной, чтоб еще пытаться понять суть разговора. Не хочу. Сам разберется. Устало откидываюсь затылком на мягкое, кожаное изголовье пассажирского кресла. Прикрываю глаза и чувствую, как с каждой секундой насквозь пропитываюсь теплом. И приятным, расслабляющим ощущением защищенности. Но краем глаза все же наблюдаю за Захаром. Держится перед генералом уверенно. По лицу вообще не разобрать эмоций. Тихонько прыскаю со смеху. Мой будущий муж – единственный человек, чьи эмоции я абсолютно не могу считать? Веселая семейная жизнь меня ждет. Захар возвращается к джипу. Садится и заводит движок. – Уф–ф… – устало выдыхает и снова тянется к пачке сигарет. Но передумывает и поворачивается ко мне. – Все, домой, малышка. Едем домой. Теперь точно, все позади. Меня то палит жар, то колотит озноб. Тело в полном раздрае, запоздало добивая реакцией на стресс. Но на душе легко и спокойно. – Едем. Домой. С гулким, басовитым рыком нас обгоняет огромный байк Яра. Едва не подрезает на самом выезде с полигона. – Рисуется. Перед Миланкой, – снисходительно ухмыляется Захар. – У них – серьезно? Мы выезжаем на трассу и стрелка спидометра плавно уходит вправо, ложась почти горизонтально. Дорога перед нами свободна и байк Яра почти что уходит в точку. Но и наш джип не отстает. Попеременно догоняют друг друга. По ходу, Захару надо снять адреналин. Да и Яру тоже. – Если братишка опять повышение не прое... не прощелкает, то да, шансы есть. – Повышение? – Да. После спецоперации по ликвидации Султановых, должны повысить всех. – И тебя? – Да. Снова вернут подполковника. – Снова вернут? Как это? То есть, ты уже был подполковником? И обратно вернули в звание майора? Такое возможно? – Ага, за «примерное» поведение еще не такое возможно, – ухмыляется Захар и не может сдержать удалой усмешки. Точно, вот как у Яра. – Вы с братом похожи… – Ага. Свое майорское он уже раз прощелкал. – В смысле? За что? – Тоже… за «примерное» поведение, – снова смеется Захар и прибавляет скорости, окончательно укладывая стрелку спидометра. Джип вырывается вперед и мотоцикл Яра остается позади. Въезжаем в город и я отключаюсь. Сквозь сон, замечаю что мы тормозим у какого-то торгового центра. Захар выходит и через минут пятнадцать возвращается, вручая мне коробку с новеньким гаджетом. Взамен того, что верно послужил маячком. И окончательно погиб среди заснеженных пиков Черкесского перевала. Подъезжаем к дому Захара и я по-настоящему начинаю ощущать каждой клеточкой тела, насколько устала. Снова бросает в жар. Стягиваю куртку и только сейчас замечаю кровь на своей рубашке. И это кровь Джафара. Попавшая на рубашку в тот момент, когда Захар стрелял в него. – Мне надо в душ, – сипло шепчу я, – смыть с себя все это… – Сейчас, малышка. Мы уже дома. Захар помогает мне выбраться из джипа. Ежусь от промозглого, сырого ветра и захожу в дом, встречающий меня теплом. Отопление выключено, но мне моментально становится теплее, стоит только перешагнуть порог дома. Иду в душ, по пути сбрасывая одежду. Включаю в режим тропического ливня и настраиваю температуру. Отчаянная жажда смыть с себя весь тот ужас, в котором я жила последние месяцы. Смыть боль, беспомощность, страх. – Я помогу, – говорит Захар и выдавливает немного геля на мягкую мочалку. Осторожно проводит ей по моей коже, внезапно ставшей особенно чувствительной… – Иди ко мне, – шепчу ему и пытаюсь притянуть к себе. Под душ. – Лер, у тебя температура… Тебе надо быстро искупаться и сразу в постель. – Нет. Мне надо… тебя. Надо. Мучительно надо нам обоим. Сейчас это часть моего «примерного поведения». Глаза в глаза. Темный, влюбленный взгляд бьет прямо в мое ошалевшее сердце. Сильные руки подхватывают меня. Наши губы сливаются в нетерпеливом и жадном поцелуе. Нас омывают жесткие, горячие струи душа в режиме тропического ливня. Вымывая из моего простуженного тела всю хмарь последних суток. И сейчас мое лекарство – это Захар. Его горячие поцелуи. Его ласки, сводящие с ума. Мое сильнодействующее. Моя интенсивная терапия.