37. Александр

37. Александр

Специальная операция закончилась, начались стандартные процедуры. Понаехали криминалисты, медики и кинологи.

Я впервые убил человека голыми руками, поэтому впал в какую-то прострацию — то ли от переизбытка эмоций, то ли от личного морального потрясения. У меня отключились все чувства и мысли. Я наблюдал за тем, как снуют туда-сюда люди, как будто со стороны. Будто смотрел какой-то мудацкий боевик по телеку и то, не с начала.

Одно дело видеть человека через оптику, как в игре, и спускать курок не зная, кто это был при жизни, чем он жил и как. Совершенно другое — отнять жизнь из-за личной неприязни к своему врагу, свернув ему шею.

Каким бы пидорасом ни был Баринов, мне никогда не забыть хруст его шеи, хрипы и окровавленную мерзкую рожу. Держать чью-то жизнь в прямом смысле слова в руках, а потом забрать её — тяжко. Я поступил правильно, так как был должен, как и планировал, но откат от смерти Коленьки был ошеломительным.

Я смотрел, как его тушу грузят в пластиковый патологоанатомический мешок с какой-то больной, злорадной ухмылкой на губах. Меня посетило облегчение оттого, что Баринов сдох.

Да, я радуюсь, хоть это и пугает меня.

Сообщать Яне по телефону о том, что случилось, было неправильно. Это будет шок для неё, несмотря на то, что мужа она ненавидела. Николай всё же не был ей чужим человеком. Расскажу при встрече, аккуратно, чтобы сильно не травмировать её чувства.

О том, что её муж погиб, именно от моей руки я решил умолчать. Сможет ли Яна спокойно жить со мной, зная, что я лично сделал её вдовой? Зачем нам эта ситуация? Ей, конечно, сообщат, при каких обстоятельствах её муж покинул этот мир, но подробности, имена и звания в таких случаях не называют. Пусть это будет какой-то вымышленный штурмовик, а не я.

Я отправил Яне смску, что задерживаюсь на учениях, чтобы она не волновалась.

Генерал меня пока не отъебал, не до того было, но судя по злобным взглядам, которые он с завидной периодичностью бросал в мою сторону, у нас с Геннадием Васильевичем всё ещё впереди.

Пострадавших среди гражданских не было. Ранило одного нашего и ликвидировано три преступных элемента. Главное — Рамзес живёхонек, а Баринов мёртв.

Захват бандитов пошёл не по плану, поэтому нам всем предстояло до ночи строчить рапорты и прорабатывать ситуацию со штатным психологом.

Остаток дня прошёл нудно и тяжело.

Улучив минутку, я написал Яне ещё смску, поинтересовавшись, как её дела. Баринов мёртв, волноваться за неё теперь не было причины. Я попросил её приготовить на ужин какой-нибудь суп. Намёрзся всё же на улице и теперь мечтал похлебать чего-нибудь горяченького.

И водки. Сегодня повод отличный, чтобы выпить!

Яна ничего мне не ответила. Я проверял телефон несколько раз, но ответа от девушки так и не получил. Это показалось мне странным. Даже если Яна была занята чем-то или ложилась спать, за прошедшее время она уже должна была проверить свой телефон. Тогда я забеспокоился.

Наплевав на психолога, очередь к которому дошла уже до меня, я вышел на крыльцо штаба и набрал Яну.

Только с третьего раза мне удалось дозвониться до неё.

— Малышка, ты в порядке? — с облегчением выдохнул я.

— Саша! Сашенька! Это мама! — заголосила в трубку Ирина Павловна, обрывая мне нахрен сердце. — Как хорошо, что ты позвонил! Коля приходил! Забрал Яну домой! — продолжила убивать меня женщина. — Я вызвала полицию, но до сих пор ничего! Я сижу дома, как ты велел, боюсь выходить! Я не знаю, что мне делать! Я скоро с ума сойду!

Ёбаный в рот! Что там случилось? У меня в глазах потемнело от отчаяния. Я-то думал, что самое страшное позади, ну максимум ещё взбучка от Геннадия Васильевича, а тут…

Это всё тёща, сука! Делов натворила, теперь сидит, убивается!

— Во сколько это было?

— В половине седьмого или в семь, — всхлипывала тёща.

— Это вы пустили его в квартиру? Или он дверь сломал?

— Яна в аптеку ходила. Я ей говорила… А она не послушалась… А потом вернулась уже с Колей.

— Это же вы рассказали Баринову где нас искать?

— Нет! Как ты мог такое подумать, Сашенька?

— Правду говорите! — орал я на женщину, не узнавая себя от ярости.

— Клянусь! Всем чем хочешь, клянусь, что не говорила! Я вообще с ним не контактировала месяца два! — упиралась Ирина Павловна. Господи, что с ней спорить? Ну, не сейчас же? Точно не сейчас. — Спаси её, Сашенька! Богом заклинаю! Если с моей девочкой что-то случится, я не знаю, как жить дальше!

— Куда они поехали? Они сказали?

— Да. Яна сказала, что Коля её домой забрал.

Женщина назвала адрес Бариновых. Это было в часе езды от штаба. Если Яна там, я найду её. А если нет? Если Баринов убил её или спрятал в другом месте? Один хер поиски следовало начинать оттуда. Заезжать на квартиру за пистолетом не было времени. Баринов мёртв, но он мог оставить кого-то ещё, чтобы сторожили Яну.

— Держите телефон при себе, МАМА! — рявкнул я в трубку. — Как будут новости, сообщу!

— Да поможет тебе господь, Сашенька!

Господь не поможет, он мне уже сегодня помог, а вот Макс — другое дело. Я не столько боялся ехать к Бариновым один, сколько боялся найти Яну мёртвой. Мне нужен был кто-то ещё просто ради компании, для подстраховки. Потому что если Яны больше нет, то я тоже не знаю, как жить дальше.

Прятал её, берёг, и всё без толку, чёрт…

С Максом вдвоём веселее будет Яну искать, особенно безоружными. Я вызвонил его, быстро, вкратце объяснил ситуацию. Слава богу, он был трезвым и обещал выехать по адресу немедленно.

Больше оставаться в штабе я не мог ни секунды. Бросив тоскливый взгляд на вывеску у входа, будто прощаясь с ней навсегда, я просто по-тихому слинял. Прыгнул в тачку и погнал к дому Бариновых. А что мне оставалось? Отпрашиваться у начальства и объясняться не было ни времени, ни желания.

Теперь мне точно пизда.