Глава 4. Ева

— Нет, пожалуйста, не надо! Не бейте! — смотрю в глаза мужчины в маске, а у самой всё плывёт перед глазами, то ли от слёз, то ли от крови, или от того и другого. Чувствую на губах металлический привкус крови, но боюсь пошевелиться.

— Пожалуйста... Пожалуйста... — мужчина достаёт нож из кармана, зло ухмыляется, размахивается и...

— А-а-а! — просыпаюсь в холодном поту, тяжело дышу, осматриваюсь по сторонам и понимаю, что на улице ещё ночь или раннее утро.

На протяжении всех месяцев после похищения мне часто снятся кошмары, и как с ними бороться, мы не знаем. Перепробовали разные варианты лечения: лекарства, медитацию и даже репетицию сновидений, когда на приёме я рассказываю все свои ночные кошмары и делаю их финал счастливым. Но, как показала практика, ничего не помогло. Мой психолог считает, что если я начну плохие воспоминания заполнять хорошими, то, возможно, смогу избавиться от кошмаров. Ложусь обратно на подушку, прикрываю глаза и понимаю, что не усну. Смотрю на часы — пять пятнадцать.

Если доктор сказал начинать новую жизнь, то стоит внести что-то новое в свой распорядок. Мне кажется, что спорт это и есть начало чего-то нового. Начну с бега. У нас на первом этаже есть тренажёрный зал.

Поднимаюсь с кровати, в гардеробной быстро нахожу спортивную форму и переодеваюсь. Хочу взять телефон, но вспоминаю, что он разбит.

— М-да... — оглядываю разбитый аппарат. — Надо бы сегодня заехать и купить новый. Беру наушники и планшет и спускаюсь вниз.

В доме тихо, все ещё спят, кроме дежурной охраны. Прохожу в тренажёрный зал, встаю на беговую дорожку и включаю программу, так бегать удобнее.

За просмотром видео проходит около часа. Решаю, что на сегодня достаточно, это хорошее начало новой главы моей жизни.

Направляюсь в комнату и по пути здороваюсь с Лидией Ивановной нашей кухаркой. Она добрая женщина, которая готовит вкусные блюда на любой вкус. Она даже научила меня готовить несколько блюд, считая, что женщине это обязательно пригодится, ведь не знаешь, когда и откуда прилетит.

Мы часто болтаем с ней по душам. Для меня она как бабушка, может дать совет и помочь как женщина. К папе со своими женскими проблемами не всегда подойдёшь, а с мамой я не общаюсь после их развода. Она решила, что отказаться от меня проще и начать строить жизнь без «прицепа».

Плетусь в душ и долго стою под тёплой водой. Это так расслабляет! Никогда не думала, что бег может приносить такую радость, а после него особое удовольствие от тёплого или чуть горячего душа.

Привожу себя в порядок, надеваю тёплый вязаный костюм и смотрю в окно, понимаю, что сегодня не весенняя погода, а какая-то зимняя. Не люблю за это конец марта и начало апреля. Вчера солнце и тепло, что не хочется уходить домой, а сегодня снег, дождь, слякоть и хочется сидеть дома и никуда не выходить.

Собираю все нужные для учёбы документы в сумку и решаю взять их с собой сейчас, чтобы не подниматься. Планирую поехать в университет с утра, чтобы до обеда быть свободной и хочу снова встретиться с Ритой.

Уж очень соскучилась по ней и по нашим разговорам.

Спускаюсь на первый этаж, и меня встречает божественный аромат блинчиков.

— М-м-м... — втягиваю носом аппетитный запах, и у меня тут же просыпается аппетит. — Лидия Ивановна, вы, как всегда, знаете, как меня порадовать! — улыбаюсь я, а она уже выкладывает на стол стопку румяных блинов.

— Ещё раз доброе утро, Евушка! Всё для тебя, моя красавица! — она подходит ко мне, обнимает и целует в щёку. На душе сразу становится тепло, так приятно, когда рядом есть такие люди.

— Евушка, доченька, доброе утро! — здоровается папа, входя на кухню. Окидывает меня внимательным взглядом: — Ты куда-то собираешься?

— Да! — отвечаю я, а он удивлённо приподнимает бровь. — Я же вчера говорила, что хочу восстановиться в университете. Решила не откладывать этот вопрос, — сажусь за стол, накладываю себе пару блинчиков и щедро поливаю их сгущёнкой. — Ты сможешь меня подвезти? Или ты спешишь?

— Нет, не спешу. Сможем тебя подвезти, это по пути, — отец допивает кофе и приступает к завтраку.

Обычно мы едим молча, под звуки новостей по телевизору. Там, как всегда, рассказывают о последних событиях в мире, политике, экономике и других сферах жизни общества. Мне это неинтересно, но отцу для бизнеса важно всё это знать и отслеживать.

***

Как же я не люблю пробки в городе! А из-за сегодняшнего коллапса на дорогах... снег валит не переставая, машины буксуют, водители нервно сигналят, а вся столица стоит на месте.

— Антон, а нам ещё долго до университета? — обращаюсь к водителю, с трудом сдерживая раздражение. Он ловит мой взгляд в зеркале заднего вида.

— Ну… Если бы не эта пробка, то ещё минут семь, — отвечает он, пожимая плечами.

Прикидываю, что к чему. Семь минут? Да мы уже час ползем! Внутри всё сжимается от досады. Не хочется простоять в пробках все утро.

— Тогда я пойду прогуляюсь, раз осталось немного, — цежу сквозь зубы, но тут же смягчаю тон. Целую папу в щёку: — До вечера!

— Будь аккуратнее! До вечера!

Выхожу из машины, и ледяной ветер тут же бьёт в лицо, заставляя зажмуриться. Отличная идея, Ева. Пойти пешком в метель. Гениально. Но стоять в пробке ещё час, точно выше моих сил.

Шагаю быстро, втягивая голову в воротник. Снег липнет к ресницам, мешает смотреть. Когда вижу здание университета, то с облегчением достаю пропуск из кармана, но в этот момент кто-то резко толкает меня сзади. Я теряю равновесие и с громким «Ай!» ударяюсь локтем о стену. Боль пронзает руку, и из глаз невольно брызжут слёзы.

Черт!

— Девушка, вставайте! — чей-то голос звучит где-то над головой. Меня подхватывают под локти и почти поднимают на ноги. Я едва успеваю опомниться.

— Хм. Это опять ты? — раздаётся знакомый низкий голос. Поднимаю взгляд и... Это тот самый хоккеист. Высокий, широкоплечий, с этим своим вечно недовольным выражением лица. — Ты когда научишься по сторонам смотреть и не стоять на пути, когда вокруг ходят люди?

Его слова бьют сильнее, чем падение. Да как он смеет? Внутри вскипает злость, но я чувствую, как дрожат губы от боли и обиды. Сжимаю пальцы в кулаки, чтобы не показать слабости.

— Я тебя забыла спросить, где мне стоять и где ходить, — вырывается резче, чем я планировала. Голос звучит твёрдо, хотя внутри всё ещё пульсирует от боли. — Ты помог? Спасибо, а теперь иди куда шёл.

Он замирает на секунду, и я замечаю, как темнеют его глаза. Опа. Внутри всё сжимается вдруг перегнула палку? Но отступать поздно.

— Вот и помогай после этого, — чуть тише бубнит или рычит он, я так и не понимаю. Его лицо искажается от раздражения, и мне становится не по себе. Ну и характер.

Он быстро разворачивается и скрывается в здании университета, а я остаюсь стоять, сжимая ушибленный локоть. Ну что за день такой? Боль постепенно стихает, но осадок от этой встречи остаётся. Почему он всегда такой… грубый? И почему меня это так задевает?

Глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться. За год здесь особо ничего не изменилось. Всё то же самое: те же стены, те же плакаты на досках, тот же запах старой краски и кафельного пола.

Поднимаюсь на шестой этаж, и с каждым шагом локоть напоминает о себе ноющей болью.

— Здравствуйте! Я студентка второго курса, хотела бы восстановиться. У меня был академический отпуск. Я принесла справки и...

— Так, стоп! — перебивает меня секретарь. — Назовите своё ФИО.

— Довлатова Ева Владимировна.

— Да, есть такая.

Сижу в приёмной около часа. Секретарь подготавливает мне список предметов и преподавателей, которые их ведут, составляет список зачётов и экзаменов на этот семестр и подробно рассказывает, что мне необходимо для восстановления.

— Мы тебя восстановим на втором курсе сейчас. Тебе необходимо досдать и пересдать предметы, а также сделать копии документов. Вот список, — она протягивает мне бумаги. Я внимательно изучаю их, чтобы сразу задать вопросы. Но их нет, она всё понятно объяснила. — Так, на занятиях ты уже можешь присутствовать. На этой неделе подготовим документы и включим тебя в список студентов группы.

— Спасибо большое! Всего доброго!

Выхожу из кабинета и внимательно вчитываюсь в список всего того, что мне надо сделать за ближайшие дни. Мысленно делаю пометки.

— Чёрт! — врезаюсь в распахнувшуюся дверь и приземляюсь на пятую точку. Сегодня точно не мой день. Потираю лоб, куда пришёлся удар.

— Опять ты? — раздаётся знакомый голос. Поднимаю голову. Как же меня это бесит! И он бесит! — Ты что, моя фанатка и теперь преследуешь меня?

— Ты льстишь себе. — фыркаю я в ответ.

Поднимаюсь и подбираю листки. Этот парень не научен манерам и даже не шелохнулся, чтобы помочь мне.

Встаю и пытаюсь посмотреть на него, но он такой высокий, а я со своим ростом метр шестьдесят слишком маленькая для него. Чувствую себя каким-то ребёнком.

— Может, стоило смотреть, куда идёшь? — его губы кривятся в усмешке, от которой у меня закипает кровь.

— А может, стоило придерживать дверь, как это делают воспитанные люди? — парирую я, поправляя растрепавшиеся волосы.

Он лишь закатывает глаза. — Воспитанные люди ещё и по сторонам смотрят, прежде чем шагать.

— О, так ты теперь эксперт по воспитанию? Может, ещё и лекции читать начнёшь? — не могу удержаться от язвительного комментария.

Он делает шаг ближе, нависая надо мной: — Слушай, ты меня реально достала. Постоянно попадаешься на пути, как наваждение какое-то.

— О, так я теперь ещё и в твоих фантазиях? — невинно хлопаю ресницами. — Может, это ты преследуешь меня?

— За языком следи. — Вижу как его челюсть сжимается, костяшки на руках белеют.

— А то что? — приподнимаю бровь. — Устроишь мне темную?

— Ты просто невыносима, — цедит он сквозь зубы.

— А ты просто невыносим, — парирую я. — Может, просто признаем, что мы друг друга недолюбливаем, и разойдёмся?

Он молчит несколько секунд, а потом разворачивается и уходит, бросив через плечо: — С тобой невозможно нормально поговорить.

— Это потому что ты не умеешь! — кричу ему вслед, но он уже скрылся за поворотом. Я стою, глядя ему вслед, и чувствую, как внутри всё бурлит, будто в груди закипает коктейль из злости и раздражения.