Глава 18. Договор
* * *
Катерина
Из-за плотной повязки на глазах, я не знала, который уже час, но судя по своему самочувствию и дикому желанию спать, наступило утро.
– Отдыхай, Катя, – сказал Алекс и поцеловал меня в висок.
Объятия исчезли. А жаль. Мне было приятно лежать на его груди и слушать мерный стук его сердца.
А ведь я думала, мы уснём вместе. А я потом тихонечко сниму с себя повязку и посмотрю на своего Защитника.
Увы. Моему хитрому плану не суждено было сбыться.
Приподняла голову и вдруг вспомнила важные новости, которые я хотела ему поведать.
– Алекс, я чуть не забыла. Мне нужно тебе кое-что рассказать и… я хотела узнать твоё мнение…
Я услышала недолгое шуршание одежды.
Наверное, он надел халат.
– Рассказывай, пока я ещё здесь.
Вздохнула и попросила сначала:
– Могу я снять с себя повязку? Удобнее было бы говорить без…
– Нет, Катя. Ещё не время, – был его довольно резким ответ.
А когда это время наступит?
Снова вздохнула и почесала места, где ткань соприкасалась с кожей. Долгое нахождение в этой глухой маске на глазах меня порядком раздражало.
– Меня тут снова следователь к себе вызывал, – проговорила тихо. – Ну, по делу… мужа покойного.
– И?
– Он сказал, что выяснили, кто убийца. Только доказательств нет, чтобы взять под стражу преступника.
Я замолчала, надеясь услышать его вопросы.
– Твоего мужа убил Лобан, Катя. Тебе же сказали имя, верно?
Вот теперь я была удивлена.
Села в кровати и подтянула к подбородку колени.
– Да… Всё верно… Но… Откуда ты…
– Откуда знаю? – усмехнулся мужчина.
И я ощутила, как с другой стороны кровати прогнулся матрас под его весом.
– Я знаю, что ты была у следователя. За тобой присматривают мои люди, малышка. А насчёт Лобана… Знаешь, я пока не понимаю, какие дела могли связывать его и Бронецкого. Эти люди слишком разной величины. Бронецкий для Лобанова как мошка.
– Вот следователь то же самое сказал, что не понимает мотива.
– Ты беспокоишься, Катя? – в его голосе появился лёд и острота лезвия. – Переживаешь, что не смогут упрятать убийцу твоего муженька? Ты будешь рыдать ночами, и сокрушаться на этот счёт?
Что?!
– Алекс! – воскликнула возмущённо и схватила его за руку. Сжала его руку и пылко заговорила: – Никита столько дерьма после себя оставил! И если бы не ты, то я не знаю, что сейчас было бы со мной и Илюшей! А не сдохни эта сволочь, то он бы воплотил в жизнь свой гадкий план убить нас! Алекс, да мне плевать, посадят Лобанова или нет, я за нас с Ильёй переживаю. А вдруг у него были какие-то с ним дела… И этот Лобанов, как и другие придёт ко мне… Я только по этому поводу волнуюсь…
Моего лица коснулись пальцы Защитника. Он провёл подушечками по моим скулам, линии подбородка, тронул мои приоткрытые губы, а потом негромко, но чётко и уверенно произнёс:
– Малышка, не беспокойся. Никто не тронет ни тебя, ни твоего брата. Я просто не позволю этому случиться. Живи спокойно и без оглядки. Ты в полной безопасности. Поняла?
Боже мой, как же это здорово, когда мужчина берёт на себя за тебя ответственность и готов решать твои проблемы. Хорошо иметь сильное плечо рядом, на которое всегда можно опереться и знать о том, что его поддержка длится не минуты.
Алекс уже доказал мне, что он надёжен.
И как же я хочу его увидеть!
Но вместо очередной просьбы снять повязку, я обняла его за плечи, уткнулась носом в сильную шею и прошептала:
– Спасибо тебе.
– За что? – рассмеялся он негромко и тоже обнял меня.
– За всё, – сказала серьёзно. – Я безмерно тебе благодарна за всё, что сделал и делаешь для меня.
* * *
Он промолчал. Ничего не сказал в ответ.
Мы недолго обнимались, и скоро Алекс разорвал наши объятия и почему-то отстранённо проговорил:
– Я хочу, чтобы ты хорошо выспалась. Здесь, в этой постели. Когда проснёшься, тебе подадут завтрак. Моя помощница по дому в полном твоём распоряжении. Потом водитель отвезёт тебя домой. И тебе кое-что дадут.
– Что дадут? – нахмурилась я.
Алекс долго молчал, а потом сказал:
– Ты мне очень нравишься Катя. И я желаю… построить с тобой некие близкие отношения.
Некие близкие отношения? Это как?
Нахмурилась сильнее, но решила пока не задавать вопросов.
– Если ты решишь, что тоже желаешь со мной встречаться и проводить иногда вместе время, то тебе придётся подписать договор о неразглашении. Ты изучишь документ и дашь мне ответ завтра вечером. И перед тем, как подписать договор, ты увидишь меня.
– Почему я слышу между строк твой страх и какую-то обречённость?
– Боюсь, тебе не понравится моё лицо, Катя, – ответил он серьёзно и жёстко.
– Алекс, я взрослая женщина и меня не испугать каким-то не таким лицом, – показала в воздухе жест кавычек.
– Если бы дело было только в красивости или уродливости, – хмыкнул он. – Так, всё, ложись и отдыхай. Сейчас только пол пятого утра.
У меня было так много вопросов, но я едва удержала себя, чтобы не засыпать ими своего Защитника.
Он сказал, что мы снова встретимся уже завтра. И самое главное, я увижу Его!
И пусть Алекс не переживает! Даже если у него что-то не так с лицом – меня это нисколько не оттолкнёт. Хотя я прекрасно ощутила пальцами, что у него нет никаких шрамов и изъянов ни на лице, ни на теле. Но мало ли…
Смущал меня только договор и его фраза – некие близкие отношения.
Но лучше мне набраться терпения. Узнаю всё завтра.
А сейчас и правда, лучше я посплю. Тем более, кровать такая мягкая и простыни хранят запах Алекса.
Так я и уснула. В своей повязке на глазах.
* * *
Алекс (Защитник)
Ночь выдалась волшебной и пролетела довольно быстро.
Но чувствовал я себя так, словно по мне катком прошлись: я встал перед раковиной и посмотрел на себя в зеркало.
Вид был ужасный: под глазами залегали темные круги; морщины вдруг стали более чёткими и выраженными. Но самое главное – это взгляд.
Давно я не видел у себя такого потерянного взора. Да только понять не могу, почему.
Прочтёт Романова договор и согласится с его условиями, и что дальше?
Она увидит меня и узнает. Неужели я верю в тот факт, что она бросится мне на грудь со словами «Я уже всё забыла и оставила прошлое в прошлом!»
Оделся, продолжая хмуриться.
Не завтракая, направился к своей машине. С тяжёлым сердцем я сел в автомобиль и дал команду водителю ехать в мой офис.
Солнце ещё даже не встало, но я не хотел спать, не хотел оставаться в доме, где сладко сейчас спала она, хрупкая, нежная и такая отзывчивая девушка, которую жизнь неслабо потрясла.
Я прижал горячий лоб к стеклу. Мне ужасно хотелось ей всё рассказать, но почему-то я испытывал страх. Водитель часто поглядывал на меня в зеркало заднего вида, но я всю дорогу молчал, думал и вспоминал.
Моё тело ещё хранило запах и прикосновения Катерины.
Её запах. Она невероятно вкусно пахла – сдобной булочкой. Думаю, дикие звери так и определяют свои пары – те, кто пахнет так вкусно и сладко, что хочется о них тереться, дабы впитать каждой клеточкой тела этот аромат, уже относится к их стае. Её запах меня успокаивает и одновременно, возбуждает.
Пробуждает во мне какие-то древние инстинкты защищать и прорычать всему миру, что она – Моя.
Вот что за бред?
Что-то я слишком ей увлёкся.
Определённо, вторая ночь – это ещё ничего не значит.
Подпишет она договор, увидит меня, но деваться будет некуда. Вот тогда Катя и откроет своё истинное лицо.
Думаю, моё наваждение мгновенно сойдёт на нет.
Но при этом я понимал и знал, что не поступлю с ней так гадко. Не да подписать проклятый документ, пока она не узнает, кто я.
И лишь после этого, я дам ей выбор.
Чувствую, что выбор будет не в мою пользу.
От того мне так и хреново.
Господи! Но не мог же я влюбиться в неё!
Хороший секс – это ещё не любовь.
Страсть, желание, возможно, одержимость – да. Но не любовь.
Но тогда, какого хрена, у меня так колотится и щемит в сердце при мысли, что увидев моё лицо и вспомнив события прошлого, она расстроится, проклянёт меня и убежит со словами ненависти?
Но играть дальше я не вижу смысла.
Сам ненавижу ложь и её последствия.
И лгать этой девочке – последнее дело.
Решено. Завтра Катя Романова обо всём узнает. И будь что будет. Я не маленький мальчик, чтобы поддаваться чувствам. А ещё, я умею убеждать.
* * *
Катерина
Прочитала договор на три раза и поняла, что ничего особенного и страшного в нём нет.
Я уж распереживалась, что в документе будут какие-то особые условия, которые я обязана, буду беспрекословно выполнять. Я, думала, эти условия будут интимного характера. Уже напридумывала себе не весть, что, но Алекс меня снова удивил.
Договор содержал в себе лишь пункты о неразглашении всего того, что я увижу или услышу.
Не должна иметь романтических отношений с другими мужчинами. Ни в коем случае не должна лгать.
По большому счёту это всё.
Но вот ни имён, ни фамилий и каких-то других данных не было. Лишь пустые строки.
Я тоже не стала пока вписывать своё имя.
Алекс сказал, что я сначала увижу его и только после этого мы подпишем договор.
Мне не терпелось ещё больше узнать своего Защитника. Мне очень хотелось рассказать ему о своей жизни, о том, какая я. Хотелось, чтобы он познакомился с моим младшим братом.
Боже, я всего уже напридумывала и нарисовала у себя в голове!
Внешне я представляла Алекса очень мужественным, возможно, он даже сногсшибательно красив. По крайней мере, его тело – это нечто потрясающее.
Щёки тут же загорелись от воспоминаний о нашей жаркой ночи.
Я с нетерпением ждала нашей новой встречи, после которой мои странные отношения с Алексом перейдут на новый уровень и стану его женщиной – официально.
Вон, даже договор об этом гласит.
И меня нисколько не смущало и не коробило наличие договора.
Я прекрасно попробовала эту суровую жизнь и не понаслышке знаю, как порой она может больно бить. Алекс определённо богатый и статусный человек. А значит, он дорожит своей репутацией, своим социальным статусом и как человек слова и дела, он обязан быть всегда начеку и предугадывать любые последствия на десять, а то и на все сто шагов вперёд.
Поэтому, у меня не было никаких обид. Всё честно. И самое главное – добровольно.
Мне кажется, что я уже только за его поступки полюбила. Вот так разве бывает?
Ещё не так давно я вышла замуж и вроде как любила Никиту, а сейчас задаюсь вопросом, как я могла полюбить такого говнюка и подонка?
И вот, я уже готова отдать своё сердце другому мужчине – Защитнику, который спас меня и моего брата.
Наверное, я ветреная и несерьёзная особа…
А знаете, что? Да и плевать!
Я хочу быть рядом с этим мужчиной. С ним мне спокойно. Я чувствую уверенность в завтрашнем дне, я ощущаю себя в безопасности. А для меня эти факторы стали более важны, чем слова любви покойного Бронецкого.
Теперь-то я знаю, что его слова ничего не стоили.
Мужчину определяют поступки, а не слова. И чтобы это понять, мне пришлось пройти довольно жестокий урок. Но спасибо судьбе – я этот урок отлично усвоила.