Глава 6. Пока ещё не Защитник
* * *
Алекс (Защитник)
Блять! Блять! Блять! Блять! Блять!
Новая информация о Бронецком вызвала не просто злость… Я был в ярости!
Плохо… Очень плохо…
Кто бы мог подумать, что этот у*бок женился на Катерине Романовой!
Это, блять, какая-то карма!
Но как так могло случиться, чтобы Романова связалась с этим ублюдком Бронецким?!
Точно, это карма, мать её!..
Я помню её взгляд… Взгляд девчонки, которая осталась одна с малолетним братом на руках… Одна против целого враждебного мира…
Меня долго преследовали во сне её огромные грустные глаза, наполненные вопросами: «Почему? И за что?»
Ещё это чёртово убийство Бронецкого… Так некстати он сдох! Легко этот мудак отделался. Очень легко. Быстрая смерть не для таких, как он. Этот ублюдок должен был умирать медленно, должен был страдать и корчиться в муках, а уже потом, когда от него не осталось бы ничего – уже позволить ему подохнуть.
Я добился пока одного – разорил его, оставил практически без трусов, провокацией и манипуляциями загнал в долговую яму и разрушил его репутацию.
Всегда просчитывал его ходы и действовал руками других людей, руками таких же ублюдков, как и он сам…
Но теперь… Всё изменилось!
Я не получил должного результата, потому что какой-то подонок не выдержал и убил его!
Месть моя была не реализована и растоптана! Всё, что я задумал, ушло, на хер в задницу!
Но я бы это пережил… Не сразу, но пережил бы.
Поссу на его могиле и надеюсь, эту мразь черти в Аду будут рвать на куски всю Вечность!
Но не-е-ет, теперь же я узнаю, что его вдова – это Катерина Романова! И она носит фамилию этого подонка!
Мне доложили, что её уже начали прессовать из-за долгов Бронецкого.
И что?
Мне бы плюнуть на неё и жить дальше, но… блять, на хер! Это точно карма!
Но как могли сойтись так звёзды, чтобы женой этого подонка стала Катерина! В голове до сих пор не укладывается!
И как эта девочка справится со всеми проблемами? Бронецкий оставил после себя сплошное дерьмо.
Однажды я стал причиной крушения жизни этой девочки. Пусть и косвенно, но всё же я был причастен.
И вот опять, я косвенно виновен в её проблемах.
Проблемы покойного мужа её сломают.
Но я мог бы ей помочь.
Блять! Но она жена… вдова Бронецкого, человека, который заслуживал того, чтобы ему оторвали яйца и затолкали глубоко в глотку!
Я не могу ей помочь.
Не про меня помогать той, что лежала под этим уродом и стала его женой.
Да на хер! Я не джентльмен!
Я пил, трахался, вёл семейный бизнес и мстил врагу! Кто она для меня?!
Отвык я переживать за кого-то. Забыл, что это значит. Затолкал жалость, сострадание и сочувствие глубоко внутрь и накрыл их бетонной плитой, чтобы эти чувства никогда не вырвались на свободу.
И на кой хрен мне сейчас переживать из-за какой-то сучки? Подумаешь, нас когда-то свела судьба при очень неприятных, даже трагических обстоятельствах, но всё давно осталось в прошлом.
Катерина сама сделала свой выбор, выйдя замуж за этого мудака.
Тогда, почему я сейчас готов пойти в спортзал на бокс и поубивать всех своих спарринг партнёров?
Вся моя хладнокровность испарилась, стоило узнать о ней…
А ведь я унаследовал от матери невозмутимость, правда, от отца у меня была вспыльчивость и последние дни я только и делаю, что психую и срываюсь по любому поводу.
Давно я не испытывал такого гнева и злости.
Даже смерть ублюдка меня не сильно расстроила, как тот факт, кто жена Бронецкого.
– Блять! – выругался вслух.
Катерина заняла все мои мысли.
И тот факт, что её прессуют, радости не приносил.
Взял телефон, и набрал номер своего помощника.
– Слушаю вас, Алекс Константинович.
– Поставь парней на слежку за Бронецкой. Хочу знать о ней всё. Где живёт, куда ездит, с кем общается. Если снова придут к ней и начнут её прессовать – предпринять необходимые меры. Понял меня?
– Понял, Алекс Константинович. Приступить уже сейчас?
– Да. Немедленно. И отчёт мне каждый день присылай.
– Сделаю.
– На этом пока всё, – сказал и отключился.
Потёр пальцами переносицу и покачал головой.
Чёртова сука. Опять ворвалась в мою жизнь, и опять она в роли несчастной жертвы! Преследует она меня, что ли?
Чтобы отвлечься, решил всё-таки не на бокс пойти, а навестить одну свою подругу, которая всегда была рада меня видеть и не требовала от меня никаких нежных чувств.
Просто обычный жёсткий трах.
Ничего большего.
Набрал нужный номер и Кристина ответила со второго гудка.
– Алекс? – низкий женский голос приятно прозвучал в динамике телефона. – Давно тебя не слышала, мой дорогой.
– Я тоже соскучился, Крис, – ответил негромко. – Ты дома или ходишь по делам?
– Дома, – мурлыкнула. – Приедешь?
– Приеду.
– Очень тебя жду, мой дорогой. Очень.
* * *
Катерина
– Катенька, простите старика, но меня вызвали на встречу раньше… – виноватым тоном проговорил в телефон Георгий Фёдорович. – Вы можете оставить деньги моему помощнику, а завтра мы с вами всё оформим. Или просто приезжайте завтра…
Вздохнула и покачала головой. Я была таким человеком, когда предпочитаю завершать любые начатые дела до конца. А если что-то срывается или идёт не по плану, то я начинаю нервничать и переживать.
Понимаю, что живу в социуме, и всегда может произойти что-то непредвиденное, но как же вот такие мелочи и не мелочи меня выводят из зоны комфорта.
А в последнее время я только и живу вне зоны этого самого комфорта.
Сложно быть идеалисткой. Очень сложно.
– Я лучше подъеду завтра, Георгий Фёдорович. В какое время вы будете свободны?
– Приезжайте к девяти утра, Катерина. Я для вас освобожу завтрашний день, и мы всё с вами сделаем, заполним оставшиеся документы. Потом свяжусь с клиникой и обговорим нужную нам дату операции.
Его уверенные слова меня успокоили.
Улыбнулась и сказала:
– Хорошо. Завтра в девять буду у вас. До свидания.
– До завтра, Катерина. Ещё раз простите меня.
– Всё нормально.
Завершила разговор и, улыбнувшись секретарю куратора, произнесла:
– Договорилась на завтра.
– Очень хорошо. Будем вас завтра ждать. Всего доброго.
Покинула офис Георгия Фёдоровича и зашла в соседнее кафе. Заказала латте, выпила напиток, а потом вызвала такси. Пока ждала машину, опустила голову на сложенные руки и вздохнула.
Какая-то вселенская усталость навалилась на меня.
В данную минуту жизни я вдруг ощутила себя древней старухой. Как же мне была невыносима тяжесть проблем и поселившихся в моей жизни страхов.
Меня захлестнула тоска и грусть.
Проклятая хандра могла свести с ума. Я не могла этого позволить.
Мне нельзя хандрить и опускать руки.
Обязательно придумаю, как мне разрулить проблему с вымогателями.
А то, что я осталась без денег – не страшно. Мне не впервые. Вернусь на работу. Или устроюсь на новую. Я смогу обеспечить и себя, и Илюшу. Мозгов хватит.
Главное – не лить сопли и дать себе мысленного пинка, чтобы продолжать активно жить, творить и верить в хорошее будущее. Всё у меня с Илюшей будет хорошо. Вселенная нас не оставит в беде.
Устало улыбнулась и посмотрела в окно кафе.
Я за свои двадцать пять лет пережила много горького. Но всё, что было пройдено мной – это ещё не жизнь. А двадцать пять лет – это ещё не возраст.
Понимаю и осознаю, что мне ещё придётся и пострадать, и счастливой стать.
Всё у меня ещё будет – и хорошее, и плохое… как же без него?
Лестница жизни ведёт и вверх и вниз. А жить… Жить – это не значит нести свой крест. Я буду счастливой. Обязательно буду. И справлюсь со всеми проблемами.
От внутреннего монолога меня отвлёк звонок.
Приехало такси.
Прижала к груди свою сумку с деньгами и села в машину.
По пути заеду за продуктами. Побалую сегодня на ужин брата чем-нибудь вкусненьким.
Как раз есть время перед тем, как поеду забирать его из садика домой.
Пока ехала, я строила план важных дел.
Первое, нужно поехать в загородный дом и вывести оттуда всё, что уцелело после погрома.
Многое из того, что есть в доме можно было продать.
Второе – позвонить на свою прошлую работу, а если мне откажут и не возьмут обратно, то нужно отправить резюме в другие компании и обзвонить их.
Третье, самое важное – подготовить братика к операции. Хотя, он у меня уже смышлён не по годам и всё понимает. Тем более, одну операцию уже перенёс.
Четвёртое… Самое сложное… Разобраться с вымогателями. Может, в полицию обратиться?
Представила, что буду рассказывать о домогательствах этих ублюдков и меня передёрнуло. Нет, нет. Обращусь в правоохранительные органы только в крайнем случае. Но я надеюсь, что смогу с ними разобраться самостоятельно.
Только как это сделать, я пока представления не имею.
Расплатилась с таксистом, который высадил меня возле супермаркета. Маркет как раз находился рядом с домом.
Купила необходимых продуктов, кое-что по мелочи и с полными пакетами направилась домой.
Лифт открылся на моём пятом этаже, и я чертыхнулась про себя, что заранее не достала из сумки ключи.
Вышла на свою площадку, кое-как ковыряясь в раскрытой сумке в поисках ключей и тут в ужасе замерла. Застыла истуканом.
Дверь в мою квартиру была открыта настежь!
Заходи и бери всё, что хочешь!
– Какого хрена?!. – опешила я и ворвалась в квартиру.
Бросила пакеты в пороге и, не разуваясь, фурией влетела в гостиную.
Потом буду корить себя за идиотский и опрометчивый поступок! Могла ведь хоть соседей позвать или полицию вызвать! Но нет же, я как ИДИОТКА номер один пошла во вскрытую квартиру совершенно одна, да ещё и с сумкой, полной денег! Последних несчастных денег!
Дура, как есть!
На моём диване развалились двое здоровых мужиков. Они смотрели телевизор и не сразу заметили меня.
Я их сразу узнала. Они были из банды Борисыча.
Когда моё сердце ухнуло вниз, а душа едва не вырвалась из тела со страха, я развернулась, чтобы уйти, пока они меня не заметили, и бросилась было назад, прочь из квартиры, но лишь врезалась всем телом в огромного бугая, который перегородил мне весь путь!
Я даже пискнуть не успела, как он с силой схватил меня за руку и, хохотнув, сказал:
– Смотрите, пацаны, вернулась наша пташка.
Он толкнул меня в центр комнаты, а сам пошёл в коридор. Я услышала, как он закрыл дверь на замок.
Двое других выключили телевизор и один из них, с густой и чёрной щетиной, недовольно проговорил:
– А мы тебя заждались уже. Даже пожрать в доме нечего.
– Что вы забыли в моём доме? – прошипела я.
Мужчины переглянулись, и этот небритый снова взял слово:
– Борисыч велел нам снова поговорить с тобой, девочка. Он не уверен, что ты должным образом осознала всю серьёзность ситуации.
– Мне не о чем с вами говорить, – вновь процедила я зло. – Убирайтесь из моего дома. Немедленно.
Мужчины с несколько секунд удивлённо глядели на меня, а потом взорвались дружным издевательским хохотом.
– Она нам ещё диктовать смеет, что делать! – сквозь смех сказал другой мужчина, с длинными светлыми волосами, собранными в низкий хвост.
Тот, что не дал мне убежать из квартиры, был лысым и весь в наколках.
Он гаркнул:
– Лучше бы ты молчала, пташка!
– А мы сейчас ей и заткнём ротик, да пацаны? – предложил небритый брюнет. – В прошлый раз тебе свезло, девочка и мы не тронули тебя. Но в этот раз тебе не избежать своей участи.
Моё сердце вдруг бьётся так громко, что мне кажется, этот звук похож на удары барабана.
Меня вдруг перестали держать ноги, я зашаталась и упала бы, не подхвати меня татуированный бугай.
Комната начала плыть перед глазами.
Ещё чуть-чуть и потеряю сознание. Может, так и лучше? Пусть насилуют меня, когда я без сознания. Хоть не буду видеть, и ощущать этого кошмара.
Руки ослабли, и сумка упала на пол. Из чёртовой раскрытой сумки выпали мои деньги.
– Ох ты бля! – воскликнул блондин. – Вы смотрите-ка, у неё ещё бабло есть! А вчера нам заливала, что денег больше нет!
– Вот же сучка! – процедил лысый и тряхнул меня, как тряпичную куклу.
У меня из глаз потекли слёзы.
Что за поганая жизнь? Почему я опять оказалась в лапах этих мудаков?! Почему не отнесла деньги в банк?! Почему я такая идиотка?!
– Борисыч будет доволен, – сказал брюнет и почесал свою щетину. – Ну-ка, посчитаем, сколько здесь.
Я попыталась вырваться из стальной хватки, но это было бесполезным делом. Мужчина держал меня очень крепко и никак не реагировал на мои яростные дёргания.
– Не смейте! Это мои деньги! Я машину продала, чтобы мне было чем заплатить за операцию брата!
– Да нам пох*й, сучка, за что тебе платить надо. Ты должна деньги Борисычу, а значит, это его деньги. Поняла?
– Я. Ничего. Никому. Не. Должна, – процедила по слогам. – Дела Никиты – это не мои дела. Отпустите меня и убирайтесь отсюда!
Мне было очень страшно, но страх подкреплялся дикой злостью и лютой ненавистью к этим беспринципным и беспощадным ублюдкам!
Мужчина долго считал деньги, потом кивнул и сказал:
– Маловато тебе заплатили за бэху, но это неважно. Борисыч по любому будет доволен.
– Да мне плевать на вас и вашего Борисыча! – заорала я. – Это не ваши деньги! Я в полицию пойду и всё расскажу им! Вас всех поймают и посадят, если сейчас же не отпустите меня и не оставите в покое!
Кажется, я только что допустила огромную ошибку.
– Вот так-так… – проговорил озадаченно брюнет с недельной щетиной. – Пацаны, нам что, мелкая сучка только что угрожала ментами?
– Угрожала, – согласились они.
Брюнет оскалился.
Сложил деньги стопкой на журнальном столе, подошёл ко мне, больно схватил за подбородок и деловым тоном сказал:
– Знаешь, Катя, а мы бы тебя просто трахнули. И ты бы удовольствие получила, вот зуб даю. Мы с пацанами своих сучек умеем ублажать. Но за угрозы про полицию…
Он скривил своё лицо и договорил:
– Угрожать нам не стоило, пупсик. За угрозы, девочка, тебя ещё и проучить придётся. Обещаю, тебе не понравится наказание.
Он отпустил моё заплаканное лицо и кивнул бугаю, что держал меня.
– Давайте-ка хорошо с ней развлечёмся. Сделаем из Бронецкой нашу персональную шлюшку.
– У меня уже х*й колом стоит, как хочется ей засадить по самые яйца, – хохотнул лысый и подал свои бёдра вперёд. Я спиной ощутила его мощный стояк.
Нет, нет, нет…
НЕТ!!!
– Не трогайте меня… – прошептала сдавленно, во все глаза глядя, как двое уже стягивают с себя футболки и снимают штаны с трусами. – Не смейте… Прошу…
– Ещё как тронем, – разулыбался блондин, доставая из трусов свой член – толстый и длинный как шланг! – Смотри на моего дружка, сучка. Сегодня он побывает во всех твоих дырочках.
Я снова задёргалась в попытках вырваться, а потом взяла, открыла рот и закричала во всю силу лёгких:
– ААААААААА!.. ПОМОГИТЕ-Е-Е-Е!!!
Хлёсткий удар по лицу и я чуть не откусила себе язык.
Голова дёрнулась назад. Странно, что не оторвалась от такого удара.
Если после вчерашнего у меня не осталось на лице синяков, то после этого удара, точно лицо опухнет.
В глазах потемнело, в голове сильно зашумело.
Лицо вспыхнуло сильной болью.
Уроды!
– Свяжи ей руки и ноги. А я ей пока член в глотку затолкаю, чтоб больше не орала.
По щекам потекли такие горячие слёзы. Мне показалось, что текут не слёзы, а самая настоящая кислота.
Я всхлипнула и умоляюще прошептала:
– Пп… пожалуйста… не надо…
– Надо, Катя. Ещё как надо. Сама виновата, что такая красивая, – возбуждённым голосом проговорил брюнет, рывками срывая с меня одежду. – Поставь её на колени. Пусть начинает мне отсасывать. Пустишь в ход зубы – изобью тебя так, что навсегда уродкой останешься, поняла меня?
До конца не веря, что со мной сейчас этот ужас произойдёт, я неопределённо кивнула.
Тело тряслось так, будто у меня начались судороги.
Слёзы текли не прекращаясь.
Меня раздели и крепко связали при помощи скотча.
Поставили на колени. Бугай держал меня за плечи, блондин теребил и мял мою грудь, совал свои пальцы мне между ног и тяжело при этом дышал.
Брюнет встал передо мной, широко разведя ноги в стороны, и ткнулся мне в мои сжатые губы своим здоровым стоячим членом.
– Давай, Катя, будь послушной шлюшкой, отсоси мой х*й и быть может, мы не станем тебя наказывать, а просто вы*бем втроём. Тебе понравится. Ну же, девочка, открывай свой ротик…