Глава 7. Спасение утопающих…
* * *
Катерина
Мужчина схватил меня за волосы и нетерпеливо рявкнул:
– Ну же! Открывай рот, сука!
Я сильнее стиснула зубы и зажмурила глаза, как вдруг, раздался странный хлопок, и входная дверь с оглушающим грохотом стукнулась о стену.
Мужчины отпустили меня, не успели даже трусы схватить и надеть, как в гостиную влетели трое мужчин в чёрной форме и масках с пистолетами наизготове и заорали:
– Отошли от неё, мрази! Встать к стене!
– Руки за голову, ноги врозь!
Я, шокированная происходящим, задрожала от ещё большего страха. И чуть не упала, так как была связана по рукам и ногам.
Один мужчина в маске подлетел ко мне и ножом быстро разрезал скотч, а потом накинул на меня покрывало, что лежало на диване.
– Вы в порядке? Они ничего не успели с вами сделать? – спросил мой спаситель мягким тоном.
Замотала головой, во все глаза глядя на него, облачённого в чёрную маску.
– Хорошо. Мы успели. Простите, что задержались.
Я опешила и пробормотала едва слышно:
– Да ничего… Бывает…
Он отвёл меня в спальню и, уходя, сказал:
– Посидите пока здесь.
Закрыл дверь, оставив меня одну.
Я как истукан сидела и пялилась в запертую дверь и вздрагивала каждый раз, когда мои мучители и несостоявшиеся насильники визгливо вскрикивали, когда их явно били по яйцам.
Но экзекуция продлилась недолго.
Вскоре я услышал командный голос:
– Взяли ноги в руки и убрались отсюда! Ещё раз увидим в этом районе или не дай Бог, рядом с этим домом, отрежем яйца.
– А ну пошли отсюда! Падаль!
Раздались стуки, шорохи, ругательства, топот, а потом всё разом стихло.
Придя в себя, я встала с кровати, плотнее кутаясь в покрывало.
На носочках прокралась к двери и аккуратно приоткрыла её.
Пусто.
Никого.
Совсем.
Сглотнула и распахнула дверь, чтобы убедиться, что действительно квартира пуста!
Пулей метнулась к входной двери, которая болталась на петлях. Замок выломал, вырван с корнем. Продукты в пакетах растоптаны. Апельсины, яйца, овощи, морепродукты, хлеб, пирожные – всё превратилось и смешалось в коктейль…
Да и чёрт с ними, продуктами.
Главное – я всё ещё жива и не изнасилована.
Второй раз я избежала этой чудовищной участи.
Вздохнула, не чувствуя в себе хоть какие-то силы и вернулась в гостиную.
Бросила взгляд на свою сумку, что лежала на полу, а потом посмотрела на тумбочку…
Денег не было!
Скинула покрывало и кинулась к столу.
Ни под столом, ни на диване, ни в другом месте денег не было!
Ни копейки!
Схватила сумку и вытряхнула её!
– Сволочи… – всхлипнула я, но потом злость взяла верх.
– Сволочи! – рявкнула яростно.
Потом оделась и, схватив телефон, вызвала полицию.
Хватит с меня!
Я не тряпка, об которую можно вытирать ноги!
* * *
Я сидела в отделении полиции и, написав подробно заявление, также подробно отвечала на вопросы следователя.
Чувствовала я себя крайне подавленной.
Пока следователь с кем-то говорил по телефону, я позвонила в детский садик и предупредила, что немного задержусь.
Бедный мой Илюша… Я такая безалаберная сестра. Вышла замуж не пойми за кого и вот теперь приношу ему одни лишь несчастья.
– Катерина Николаевна, ещё раз… Вы утверждаете, что вас обокрали, дом загородный разрушили, вымогали деньги, которые вы им отдали. Сегодня вы продали машину и вас снова обокрали, ворвавшись в квартиру…
– Нет, не совсем так… – вздохнула раздражённо. Эти тупые следователи – мастера переворачивать всё с ног на голову!
Я снова повторила всё с самого начала. Чувствовала себя так, будто разжёвывала хронологию событий пятилетнему ребёнку, а не взрослому мужчине.
Мне было трудно повторять и вспоминать тот кошмар, что я пережила, но я старалась абстрагироваться. Мне нужна помощь. Мне нужна защита. Я, чёрт возьми, хочу вернуть свои деньги.
– Значит, ваш покойный муж…
– Он занял огромные деньги у людей, у которых не должен был занимать, – закончила я.
– Можете назвать их имена?
Я бросила на него быстрый взгляд.
– Я не знаю полных имён этих людей. Я вам это уже говорила и написала всё в своём заявлении.
– Мало ли. Вдруг вы что-то забыли.
– Не забыла, – пробормотала я.
– Так, а эта банда Борисыча, по вашему мнению, могли они убить вашего мужа?
Замотала головой.
– Я не знаю, – сказала устало. – Он говорил, что убил Никиту кто-то, кому не важны деньги, а важна честность партнёров. Но имени не назвал. Но он мог и соврать…
Потёрла виски. Голова начала взрываться болью.
– Господи, я отдала им все свои деньги, – прошептала я. – Ничего не понимаю. Они же знают, что у меня ничего нет и я не в ответе за дела мужа.
– Знаете, что, Катерина Николаевна? – хмыкнул следователь. – Вы просто царица по части принятия безумных решений! Вы отдали деньги преступникам! И вместо того, чтобы сразу обратиться в полицию, когда ваш дом разгромили, вас саму чуть не изнасиловали, угрожали и вымогали остальные деньги, вы решаете, что проблема сама рассосётся и просто живёте дальше! И что? Вас снова оставили без денег и чуть не изнасиловали. И если бы не эти ваши подозрительные защитники, то неизвестно что бы с вами сейчас было…
– Они сказали, что убьют меня и моего брата, если я обращусь в полицию! – воскликнула я и заплакала.
– Да ну? А разве вы не знаете, что нельзя доверять преступникам, особенно насильникам? Очень умно с вашей стороны довериться этим уголовникам.
– Ваши слова сейчас не имеют никакого смысла. Всё уже произошло, и я пришла к вам за помощью! Помогите мне! Они могут уже знать, что я здесь! Мне теперь страшно будет жить! У меня брат маленький, которому требуется операция! А вы тут прессуете меня, будто это я преступница!
Вывалила всё своё негодование, страх и отчаяние на следователя.
– Нет смысла вести переговоры с преступниками, Катерина Николаевна.
– Но что теперь? – тихо спросила его.
Следователь смотрел на меня пристально и совсем чуть-чуть сочувственно.
Он видел на моём лице и шее синяки. Побои даже сняли и внесли в протокол. Только, толку-то?
– Ребята из убойного отдела будут охранять ваш покой. Не беспокойтесь. Они будут дежурить в машине у вашего дома.
Следователь сообщил мне об этом так, будто для меня это был единственный выход.
– И на этом всё? – опешила я.
– А что ещё? – развёл мужчина руками. – Подготовлю список предполагаемых преступников, согласному вашему описанию. Потом я вызову вас, и вы посмотрите фотографии. Может, вы кого-то и опознаете. Нам так проще будет их найти.
– А камеры? – спросила я. – В нашем доме были камеры. Там должны остаться записи. И в подъезде тоже.
– Мы уже работаем над этим, Катерина Николаевна. Людям дано задание и по видеозаписям и по поиску свидетелей. В течение двадцати четырёх часов у нас будет материал. А пока, возвращайтесь домой. Наши сотрудники вас отвезут.
– Мне надо сначала брата из садика забрать.
– Отвезёт, куда скажете, и доставит домой, – сказал мне следователь, как маленькой.
– Найдите их… – прошептала я.
– Найдём, – сказал следователь и добавил: – Спите спокойно. Мы о вас позаботимся.
Я кивнула и встала со скрипящего стула.
Когда я возвращалась с братом домой, я не чувствовала себя в безопасности, даже находясь в полицейской машине.
Я чувствовала себя ужасно.
Опять этот липкий страх.
И самое ужасное – теперь я точно не знаю, что мне делать.
* * *
Алекс (Защитник)
– Алекс Константинович, ваша подопечная обратилась в полицию.
Отложил планшет и посмотрел на своего помощника.
– Какого хера она это сделала? Твои люди ведь избавили её от насильников!
Помощник опустил взгляд в пол.
– Я должен что-то узнать?
Он кивнул.
– Говори.
– Не знаю, как так вышло, но эти ублюдки забрали её деньги от продажи машины, которые должны быть внесены завтра за лечение ребёнка.
Удар по столу и мой кулак взрывается болью.
– Как ты мог это допустить?! – прорычал я, прожигая гневным взглядом помощника.
– Простите. Моё упущение.
– Твою же мать! Ментов только не хватало. Узнай по своим каналам, кому досталось дело.
– Хорошо.
– И это… Сколько денег нужно на лечение ребёнка?
* * *
Катерина
Смотрела на себя в зеркало. Мои голубые глаза были заплаканы и покраснели.
Перед глазами встал день свадьбы. Я вспомнила, как была счастлива те несколько часов – улыбка Никиты, звон бокалов, брызги шампанского, цветы, белое платье, мечты и грёзы о прекрасном семейном будущем – в один миг я лишилась и мужа, и счастья, и будущего.
Нестерпимая боль полоснула по сердцу. Слёзы медленно текли по щекам. Кричать от боли уже было не в силу.
Медленно опустилась на бортик ванны и закрыла лицо руками.
Нет больше у меня ни родителей, ни мужа. И счастья вечного не обрела…
Бесконечные долги, проблемы, страхи – вот, с чем я теперь живу.
– Никита, Никита… – прошептала в пустоту. – Как же ты так мог со мной… с нами поступить?..
Меня одолевали противоречивые чувства: с одной стороны, я очень тосковала по Никите, а с другой – мне яростно хотелось расцарапать и набить ему лицо за такую чудовищную подставу. Почему он просто не рассказал мне? Я имела право знать о его проблемах! Быть может, тогда бы я не приняла предложение стать его женой…
Разделась и залезла под душ. Постояла под упругими струями сначала горячей, а потом прохладной воды, смывая с себя всю эмоциональную грязь и страх прожитого дня. Насухо вытерлась махровым полотенцем, а потом обернула им мокрые волосы.
Я никогда не верила в приметы. Но, когда я бросила свою одежду в корзину для белья, моё обручальное кольцо, что я носила на вдовьем пальце, вдруг слетело с пальца и прокатилось по полу до самой двери. Кольцо с небольшим бриллиантом безупречной огранки на скорости влетело в дверь и отскочило назад.
Подняла кольцо и задержала у пальца.
Может, мне кто-то или что-то пытается сказать?
Я женой-то успела побыть всего несколько часов.
Тяжело вздохнула, положила кольцо на полку и накрыла его крышкой от дезодоранта.
Снова вздохнула и вышла из ванной.
Илюша уже спал.
Мой маленький брат, который совсем ни в чём не виноват, теперь страдает из-за моих необдуманных решений и неправильного выбора.
Страшно.
Очень страшно.
Вытащила из шкафа документы на квартиру и, закусив губу, приняла нелёгкое решение.
Времени ждать у меня нет, когда там полиция найдёт этих уродов и вернёт мне мои деньги. И вернут ли? Что-то меня гложут сомнения.
Вздохнула и решила завтра с самого утра, как только отведу Илюшу в садик, направлюсь в банк. Попробую взять кредит под залог квартиры.
Риск. Огромный риск.
Но мне нужны деньги для Ильи.
Параллельно буду продавать квартиру. Этот процесс не ежеминутный. Но после продажи я смогу выплатить кредит раньше срока и быть может что-то и останется на маленький, но свой угол для нас с Ильёй.
План не ахти какой, но выбора у меня не было. Совсем.
Подошла к входной двери и на всякий случай проверила новые замки, которые мне сегодня вечером поставил мастер. Пришлось заплатить по двойному тарифу.
Вот и пригодились деньги Денисова, будь он неладен.
Я долго засыпала и вздрагивала от каждого шороха.
Уснула лишь под утро. Мысли мучили меня всю ночь. Мысли и эмоции. Я злилась на Никиту, злилась на выродков, что прессовали меня, на куратора, что перенёс встречу и из-за этого я потеряла последние деньги, на полицию, но в особенности злилась на себя.
Злость, одиночество и чувство несправедливости. Похоже, эти чувства станут моими постоянными спутниками: чувство несправедливости произошедшего, пустота и осознание того, что я теперь одна, без поддержки и мужского плеча.
Моё сердце болезненно сжалось, и мне стало трудно дышать. Слёзы снова потекли, оставляя влажные дорожки на лице. В прошлом у меня были трудные дни и дни, когда я переживала смерть мамы, а потом и отца, но ещё никогда я не ощущала такой пустоты, страха и безысходности.
Тусклый розоватый рассвет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы. Встала, ощущая себя полностью разбитой, не выспавшейся и депрессивной.
В зеркале отразилось опухшее и бледное лицо. Сразу было видно, что у меня не всё в порядке в жизни.
Умылась холодной водой, стараясь привести лицо хоть немного в благоприятный вид.
Привела себя в порядок, но всё равно осталась недовольна своим внешним видом.
«Вдова с долгами» – мне казалось, что все люди, увидев меня, сразу поймут, какого рода у меня беды и проблемы.
Тряхнула головой и выбросила глупые мысли из головы.
Прошла в детскую и посмотрела на своего брата, мирно сопевшего в своей кроватке. Всепоглощающая любовь наполнила моё сердце.
– Малыш… – прошептала я и поцеловала розовую щёчку ребёнка. – Пора вставать…
– Ммм… Не хочу… – тихо проворчал Илья и перевернулся на другой бок.
Я тихо засмеялась.
– А сегодня в садике будет спектакль. Ты забыл? – напомнила брату. – Сегодня уже двадцатое число, Илья.
Он тут же распахнул сонные глазки и повернулся ко мне.
– Правда? Уже сегодня?
– Угу, – кивнула ему с улыбкой. – Поэтому вставай и иди умываться. А я пока завтрак приготовлю.