Глава 8. Всё тайное всегда становится явным!

* * *

Алекс (Защитник)

– Алекс Константинович, сегодня объект получит конверт.

Я взглянул на своего помощника Семёна и кивнул.

– Хорошо.

Он замялся и со вздохом сказал:

– Есть новости по Бронецкому.

– Какие? – поинтересовался без интереса. Для меня Бронецкий уже умер во всех смыслах. Моя помощь его супруге – это лишь очистка совести, чтобы она, сука такая, не грызла меня больше.

Семён открыл свой портфель и достал папку.

– Вам стоит об этом узнать, – произнёс он с хмурым выражением на лице.

Я взял протянутую мне папку и сказал:

– Объясни вкратце. Не хочу тратить своё драгоценное время на чтение этого талмуда.

Семён сел в кресло и положил на стол сцепленные в замок руки.

– Алекс Константинович, в этой папке страховые документы Бронецкого.

– И? Ты так смотришь, будто узнал нечто ужасающее.

– Так и есть. Никита Бронецкий буквально за несколько дней до свадьбы застраховал жизнь Катерины и её брата. Выгодоприобретатель только один…

– Бронецкий, – процедил я. – Конченый ублюдок. Я уже предполагаю суть того, что ты мне расскажешь. Какую сумму он бы получил за смерть Катерины и её брата?

– Вы всегда были проницательны, Алекс Константинович. Откройте третий лист.

Распахнул папку и быстро пролистал документы. Вот он – третий лист.

Пробежал глазами по сухому тексту и остановился на сумме выплаты в случае смерти глупой девчонки и её брата.

Покачал головой.

– Эта мразота просчитала всё до мелочи, – процедил я, сжимая руку в кулак. – Семён, это же надо до такой низости додуматься! Он даже прописал виды несчастных случаев!

Поднял взгляд на Семёна.

– Бронецкий выдумал целую схему, как решить свои финансовые проблемы. Любопытно, как он придумал убить свою жену и ребёнка?

– Алекс Константинович, я с вами много лет работаю и видел много грязи, много мерзавцев и подонков, но вот это… Я не знаю таких слов, чтобы описать всю гнилую суть Бронецкого.

– А нет таких слов, Семён. Бронецкий просчитал всё до мелочей. Страховка начала бы действовать через несколько дней после того, как Катерина бы стала его женой. Но он не предусмотрел одну маленькую деталь…

Я злобно усмехнулся.

– Он не предвидел собственную смерть. Костлявая похерила все его планы.

– Но только девочку жалко. Этот сукин сын выбрал её не просто так. Катерина, можно сказать, сирота. Молодая, глупая ещё. Брат её болен. Он втёрся к ней в доверие, предстал перед ней как принц на белом коне, а глупыха даже и подумать не могла, что станет жертвой циничного и жестокого подонка. Да не только сама, но и брата затащила в эту клоаку.

– Ты прав Семён, – вздохнул я, откладывая папку, чтобы чуть позже её подробно изучить.

Бронецкий открывался с новых сторон – ещё более тёмных и подлых, как и он в принципе всегда и являлся.

Катерине повезло, что он сдох, не успев реализовать свой план.

Теперь я даже рад, что его нет в живых. Девочку и правда, жалко.

– Знаешь что, Сёма. Я, пожалуй, напишу записку Катерине. Анонимную. Вложишь её в конверт с деньгами.

– Как пожелаете.

Что ж, девочка. Когда-то твоя семья пострадала от рук моей семьи. И снова ты едва не пострадала, но уже от рук отъявленного подонка.

Прямо девочка-беда.

Думаю, нужен за ней присмотр.

Взял лист плотной бумаги, перьевую ручку и размашисто написал небольшую записку.

* * *

Катерина

Банки не сказали мне «Да». Но они и не сказали «Нет».

У всех был лишь один ответ: «Мы сообщим вам о принятом решении, как только вашу заявку с документами рассмотрит служба безопасности банка».

Мне оставалось лишь ждать и надеяться на положительный ответ.

На всякий случай я обратилась и к риелторам.

Их слова, что такую небольшую и недорогую квартиру продать будет просто и быстро, вдохновили сначала. Но после услышанной рыночной цены поняла, что на покупку жилья попроще нам с Ильёй не хватит.

Придётся снимать квартиру.

Но это не так страшно, как упущенная операция брату.

Обменялась контактами с риелтором, переслала ей на почту фотографии квартиры, которые у меня были в телефоне и уже на выходе она меня остановила.

– Катерина Николаевна! Это же вы стали женой Бронецкого, которого убили прямо на свадьбе, да?

Я замерла, и моя рука сначала дрогнула, но потом я сжала дверную ручку и, не оборачиваясь, холодно произнесла:

– Это имеет значение для нашего сотрудничества?

Не дожидаясь ответа, я покинула офис компании, которая была заявлена, как самая лучшая и профессиональная в своём деле.

Может оно и так, но одна их сотрудница явно не знает, что такое субординация и чувство такта.

В паршивом настроении я поехала на такси в загородный дом.

Пока я ехала, мне позвонил куратор с вопросом, когда я приду.

Быть может я бы и рассказала ему всю правду, но при таксисте было очень неудобно говорить о таких вещах, что со мной произошли.

– Вышла небольшая задержка. Пожалуйста, вы готовьте всё и попросите, чтобы операцию не отменяли. На днях я привезу деньги.

– Катерина, что-то произошло?

Прикрыла глаза рукой, удерживая зарождающиеся слёзы.

– Да… Произошло… Я потом вам расскажу, – проговорила сдавленным голосом. В горле образовался комок, и говорить стало сложно. – Я еду в такси… Так что…

– Вы в любом случае должны приехать ко мне, хорошо? Не сегодня, так завтра. Расскажите, что произошло и если у вас сложились проблемы с деньгами, то мы будем думать, как их быстро решить.

– Спасибо вам огромное…

– Пока не за что, Катерина. Пока не за что. Позвоните мне.

– Договорились.

Остаток пути до своего бывшего дома проехала с тяжёлой головой. Мысли буквально разрывали мою голову. Столько всего произошло за эти месяцы, столько случилось. Как я ещё не свихнулась?

Когда я приехала, то не сразу смогла войти в дом, который стал для меня и началом иллюзорного счастья. И стал для меня настоящим кошмаром.

Перед глазами до сих пор стоит та сцена, когда меня едва не изнасиловали.

Передёрнула плечами и, взяв себя в руки, открыла ключом тяжёлую входную дверь.

Разруха, что царила в доме, вызвала гнев и слёзы на глазах.

Я решила вывезти из дома всё, что можно было продать. Начиная от оставшейся целой посуды, заканчивая шторами, хозяйственной техникой, да и в гараже у Никиты было много всякого, что стоило не малых денег.

Я прошлась по всем комнатам дома и обнаружила, что очень многое было целым и ценным.

Принялась собирать все ценные вещи в одном месте – в гостиной.

Мне никто не мешал. На телефоне я включила радио, чтобы не давать тяжёлым мыслям забивать мне голову. Сунула телефон в карман джинс.

Спустя где-то полчаса образовалось приличное количество вещей и это не могло не радовать.

Нужно будет обзвонить сегодня антикварные магазины и магазины по специальной технике. Ведь я ещё не дошла до гаража и садового инвентаря.

Поднялась в ванную, в которой висело очень красивое зеркало – в раме из муранского стекла.

Сняла его со стены и, сделав лишь один шаг в сторону двери, как вдруг, дом буквально содрогнулся. Раздался оглушительный взрыв!

Я упала на пол, и чёртово зеркало рухнуло вместе со мной. Красивая рама со звоном разбилась.

Свет потух.

Меня оглушило. В ушах стоял звон.

Не сразу поняла, что произошло.

В какой-то прострации я огляделась. Ничего не понимая, затрясла головой. Немного пришла в себя и попыталась подняться на ноги. Стряхнула с себя осколки стекла и зеркала. Но тут же мне на голову свалился небольшой хрустальный светильник.

Хорошо, что это была не люстра.

Скинула его на пол.

Шатаясь и морщась от боли в ушах и голове, вышла из ванной. Остановилась и рассмотрела окутывающие коридор и лестничный пролёт, густые клубы дыма. Дым был всюду.

Коридор, что вёл на балкон, был разрушен! Пол провалился!

Взрыв!

Кажется, страшнее уже ничего не могло быть. Но, что бы ни вызвало взрыв, этим дело не ограничилось!

Дом горел!

Дым поднимался чёрными клубами и быстро забился в лёгкие, вызывая кашель. Дым был густым и удушливым.

Я едва не поддалась панике, но всё-таки, нашла в себе силы сориентироваться и действовать правильно. Упала на пол и поползла, опираясь на локти и ладони, направляясь к лестнице. Мне нужно было как можно скорее выбраться из этого явно проклятого места!

– Катерина! Вы где?! Катерина!

Взволнованный мужской голос донёсся до меня снизу.

– Здесь! Я наверху! – закричала, что есть мочи.

Кто был сейчас в доме – неважно. Главное, чтобы это оказался хороший человек. Подонков в моей жизни уже достаточно.

Дым обжигал мои лёгкие, раздирал горло. Я кашляла и понимала, что скорее нужно оказаться на воздухе!

Пока я быстро ползла до лестницы, которая показалась мне так далеко, вдруг прямо передо мной из клубов дыма вырос большой мужчина, завёрнутый в мокрое покрывало.

Мужчина наклонился и потянул меня к себе, и быстро повёл вниз.

Он быстро вывел меня из дома. Мы вышли на газон.

Я упала на колени, кашляя так, словно сейчас выплюну свои лёгкие.

Мужчина рухнул рядом со мной на газон.

И в этот же момент дом сотряс новый взрыв.

* * *

Катерина

– Вы выяснили, из-за чего произошел взрыв? – спросила я у следователя, с которым мне вновь пришлось встретиться. – Не помню, чтобы в доме был газ… Но… Мало ли… Из-за газа произошёл взрыв?

С минуту следователь молча смотрел на меня, как на дуру, потом покачал головой.

– Катерина Николаевна, неужели вы и вправду думаете, что причиной взрыва, разнёсшего ваш дом, стал газ?

Я пожала плечами и приложила подрагивающие пальцы к вискам.

– Я уже не знаю, что мне ещё думать… если взрыв – не случайность, то…

Подняла на мужчину тревожный взгляд.

– Мне страшно думать, что это не случайность.

– Ваш покойный муж был должен огромные суммы денег не одной группировке, Катерина Николаевна. Он погряз в долгах. И странно, что он прожил так долго, учитывая личности тех людей, у кого он брал деньги.

– Вы хотите сказать, что дом взорвали эти люди? – спросила я. – Но я не понимаю, зачем? Никита мёртв.

– Мёртв, – согласился со мной следователь, прицельно глядя мне в глаза, будто это я виновата во всей ситуации, что происходит в моей жизни. – Но вы живы.

– И?.. – напряглась я. – Говорите уже…

В моём голосе послышался страх.

– Пока сложно что-то говорить конкретно, но я полагаю, что это сделали для того, чтобы окончательно запугать вас. Эксперты ещё осматривают дом, но есть уже кое-какие данные. Взрыв был вызван взрывчаткой, которую заложили в подвале дома.

Я широко распахнула глаза и задрожала как в лихорадке.

– Господи… – прошептала в ужасе. – И что теперь? Почему вы ничего не делаете, чтобы поймать этих людей? Время идёт – они действуют, а вы нет!

Мужчина встал с кресла и, обогнув свой стол, сел рядом со мной, на соседний стул.

– Есть такой закон, Катерина Николаевна. Имущество, в том числе и долги, у супругов общее. Требование денег с супруги правомерно. Этим правом во всю пользуются банки, коллекторы, судебные приставы и, к сожалению, ещё и преступники. Последним главное выбить деньги, а вот каким это будет способом – не важно. Травля, запугивание, пытки, взрывы, убийства… Они отморозки.

Я бросила на него быстрый гневный взгляд и холодно проговорила:

– Вы сказали, что ваши люди будут защищать меня и брата. Почему же этого не произошло? Человек, что спас мне жизнь, оказался не из ваших.

– Кстати, он вам случайно не назвался? – поинтересовался следователь.

– Вы уже спрашивали о нём, – сказала раздражённо. – Я не знаю, кто это был. Он исчез сразу, как только приехали пожарные, скорая и полиция.

– Жаль, – произнёс он. – Возможно, это был преступник.

Я промолчала.

Неужели преступник стал бы спасать мне жизнь?

– У вас есть ещё вопросы? – спросила следователя.

– Вообще-то есть.

Он вернулся за свой стол и взял папку. Вытащил какие-то документы и протянул их мне.

– Вы знали, что ваш супруг застраховал вашу жизнь и жизнь вашего брата на очень солидную сумму?

Недоумённо посмотрела на следователя и взяла из его рук бумаги.

Покачала головой.

– Впервые об этом слышу.

Он кивнул.

– Так я и думал. Нам анонимно прислали эти документы. Ознакомьтесь.

Попыталась прочитать содержимое документов, но смысл ускользал от меня.

– Не могу сосредоточиться, – произнесла устало и вздохнула. – Расскажите конкретней, что ещё произошло. Теперь ещё и у страховой ко мне имеются претензии?

Он как-то нехорошо усмехнулся и сказал:

– Катерина Николаевна, мне жаль об этом говорить, но кажется, вы даже понятия не имели за кого вышли замуж.

– Что вы хотите сказать? Да, я узнала про долги Никиты только после его смерти. Но также знаю, что он сделал бы всё возможное, чтобы избавиться от них. Но не успел.

Посмотрела на следователя и положила на стол бумаги.

– Он и собирался сделать всё возможное, чтобы избавиться от своих долгов, Катерина Николаевна. И цена этому стала бы ваша жизнь и жизнь вашего брата.

– Что?.. – нахмурилась я: – Не понимаю вас…

– Бронецкий женился на вас лишь потому, что у вас нет ни родителей, ни старших братьев или сестёр, ни каких-либо других родственников. Ваш младший брат в расчёт не идёт. Как раз наоборот, он стал для него дополнительным бонусом. После свадьбы, ваш муж отвёз бы вас куда-нибудь отдыхать и разыграл бы какой-нибудь несчастный случай. В страховке приводится весьма солидный перечень.

Я застыла и забыла, как дышать.

– Вы что же… – вымолвила после долгого молчания, – хотите сказать… что Никита собирался меня и Илью убить?

Последние слова я произнесла едва слышно.

– К моему сожалению, Катерина, но да. Он собирался разрешить свои материальные трудности, убив вас. Он получил бы страховку за ваши жизни, рассчитался по всем долгам и начал жить с чистого листа. Вот такая суровая правда жизни. Мне очень жаль.

Я молчала. По моим щекам потекли горячие слёзы. Я смотрела в одну точку. Мой взгляд зацепился за небольшую червоточину в поле, покрытом дешёвым линолеумом. Мне казалось, что моя душа в этот самый момент превращается в точно такую же дырочку: маленькую, чёрную, очень глубокую, и она очень быстро расползается, как зараза, уничтожая всё светлое, доброе и нежное. Все те чувства, что я испытывала к мужчине, которого любила. И который, как думала, любил меня.

Он целовал меня, говорил «люблю…», клялся мне… А я как дура верила. Полюбила всем сердцем и душой.

Он смотрел на меня так нежно. Я таяла под его взглядом и думала, что дарит мне любовь и счастье.

В моих жилах закипела кровь от боли. В горле застыл рвущийся наружу крик.

«За что, Никита?..»

«За что?..»

Я тихо и молча плакала, не обращая внимания на следователя. Мне уже было плевать, кто и что обо мне подумает.

Мужчина тем временем невозмутимо распечатал протокол.

– Прочитайте и подпишите, что с ваших слов записано верно, – сказал он сухим, ничего не выражающим тоном.

Буквы скакали перед глазами, я едва видела буквы из-за пелены слёз. В итоге поставила подпись, дату и отдала документы следователю.

– Вы отказались от госпитализации, – сказал он. – Но выглядите вы неважно. Может, всё-таки стоит вызвать докторов?

– Нет. Я в порядке.

Вытерла слёзы, размазывая по лицу грязь, которая осталась после пожара.

– У меня взяли кровь на анализ, потом что-то вкололи и дали подышать кислородом, – произнесла сдавленным голосом. – Рентген я обещала сделать на неделе. Я не успела надышаться угарным газом. Меня вовремя вытащили из горящего дома.

– Вам повезло, – сказал он серьёзно. – Катерина, осознайте это. Вам действительно повезло. Ваш муж, что желал вам смерти – мёртв. А вы живы.

Встала со стула и кивнула.

– Да. Мне повезло. В очередной раз. До свидания.

– Внизу вас ждёт наша патрульная машина. Вас довезут, куда скажете.

– Хорошо.

– До свидания, Катерина Николаевна.

Вышла из отделения полиции и ко мне подошёл молодой полицейский.

– Мне приказано доставить вас домой.

– Спасибо, – прошептала, продолжая вытирать бегущие слёзы. – Только сначала заедем в детский садик.

«Ненавижу тебя, Бронецкий!» – кричала моя разодранная в клочья и растоптанная душа.

«НЕНАВИЖУ!» – завопило моё разбитое сердце.