Глава 9. «Твой ЗАЩИТНИК»
* * *
Катерина
Когда меня и Илью отвезли домой, я устало вошла в подъезд, потом в лифт и, прислонившись к стене, закрыла глаза. Сейчас я мечтала лишь об одном – помыться и лечь спать.
Помыться, конечно, это первоочередно, но потом нужно приготовить ужин Илье и разослать свои резюме на почту разным компаниям. Фирма, в которой я работала раньше, пока молчит. И что-то мне интуиция подсказывает – ответ от них если и будет, то отрицательный.
Мы с Ильёй вышли из лифта и тут же замерли.
Возле моей двери стоял тот самый мужчина, что спас мне жизнь. Вызволил из горящего дома. Сам он выглядел так, словно только что оделся в модном бутике и побывал в салоне красоты. Не то, что я.
Но не его внешний вид меня озаботил. А сам факт присутствия мужчины возле моей квартиры.
Снова.
И снова я испытала страх.
Быть может, это очередной кредитор моего мужа-говнюка?
– Добрый вечер, Катерина Николаевна, – поприветствовал меня спаситель. Он вынул руки из карманов брюк и поднял их вверх. – Не смотрите на меня как на врага. Я здесь только для того, чтобы убедиться, что вы в порядке.
– Катя, кто это? – спросил Илья.
– Это… мой знакомый… – ответила брату и сжала его маленькую ладошку в своей руке.
Страх не проходил, не зависимо от его слов, что он не враг.
После всего, что я пережила за столько короткое время, для меня каждый незнакомец – потенциально опасен и потенциальный враг.
«Нужно купить перцовый баллончик», – пришла почему-то запоздалая мысль.
«И электрошокер», – добавил внутренний голос.
– Со мной всё хорошо, – сказала я мужчине нервным голосом.
Если моя жизнь не станет спокойней, то я скоро сойду с ума.
– Извините, что напугал вас. Я убедился, что вы в порядке и могу идти по своим делам. Доброго вам вечера, Катерина Николаевна.
Он сделал шаг в мою сторону. Я на инстинктах схватила Илью, прижала ребёнка к себе и отскочила назад к лифту.
Мужчина покачал головой и повернул в сторону лестницы.
Я выдохнула и почувствовала себя дурой.
Сердце снова бешено билось в груди.
Такими темпами, у меня разовьётся сердечная недостаточность.
– Стойте! – окликнула я его, когда немного опомнилась.
Мужчина вернулся, остановившись возле лестницы.
Отправила Илью в квартиру и только потом, произнесла:
– Вы сегодня спасли мне жизнь. Если бы вы не вытащили меня оттуда, то меня бы тут не было… Спасибо вам.
– Удача, – сказал незнакомец. – Всё это только слепое везение. И не мне нужно говорить «спасибо».
– Как не вам?
– Не мне, Катерина Николаевна. Уж поверьте. Главное, что вы живы.
– Надолго ли? – проговорила себе под нос и потом громче спросила: – Но кто вы? И как вы узнали, где я? Загородный дом и моя квартира…
– Поверьте, вам не стоит знать, кто я и как узнал, где вы. Да и неважно это. Доброго вечера.
Он улыбнулся, и я ответила робкой, усталой улыбкой.
Мужчина ушёл, а я, наконец, зашла домой и закрылась на все замки.
Прислонилась спиной к двери и выдохнула. Голова болела нещадно. Одежда воняла гарью. Тело чесалось и требовало срочно оказаться в воде и ароматной пене.
– Илюша, поиграешь, пока я помоюсь, хорошо? А потом я нам приготовлю ужин.
– Хорошо. А почему ты такая грязная и вонючая?
– Потому что я оказалась не в том месте и не в то время, – ответила брату. – Так, я в ванну. Ненадолго.
В ванной я внимательно посмотрела на своё отражение в зеркале.
На моём лице чётко читалось чувство тревоги и опасности. Это чувство тревоги заставляло меня отныне всегда оставаться начеку.
Закрыла на мгновение глаза и тяжело вздохнула.
Проклятый Никита, во что ты превратил мою жизнь?!
Сволочной гад, который втёрся ко мне в доверие, задумал чудовищный план, чтобы решить свои проблемы! Задумал убить меня и Илью!
Боже! Поверить не могу!
Не могу!
Но не верить у меня не было причин. Слишком много грязи вокруг меня всплыло после смерти этого мерзавца. Одна сплошная чёрная полоса следует за мной попятам.
Из-за него я теперь в такой глубокой заднице. Только из-за него!
Мне кажется, что все люди стали для меня врагами.
Ненавижу его… Боже, я так его любила – всем сердцем и после всего, что узнала, испытала и через что уже прошла, моя душа жаждет мести и расправы! Но он мёртв! Этот ублюдок мёртв!
Лживый мерзавец, растоптавший меня и втоптавший меня в грязь.
По щекам потекли слёзы – горячие, едкие, ядовитые, словно кислота, обжигающие мою кожу.
Включила воду и зажала рот рукой, чтобы Илья не услышал мои рыдания, мой вой и скулёж.
Господи, как же это больно. Больно осознавать, что любимый человек, оказывается тебя никогда и не любил. И хуже того, он намеревался убить – безжалостно и так цинично.
Слёзы смешивались с водой и ароматной пеной.
Подвывания и рыдания сменились редкими всхлипами.
Вместе с водой и слезами, уходило всё хорошее, что я чувствовала к Никите и плохое тоже. Будь он жив, я бы его ненавидела. А как можно ненавидеть того, кого уже нет, того, кто лежит в гробу?
Редкие слёзы всё ещё текли из моих глаз, когда я выключила воду и выбралась из ванной.
Вытерла лицо и ощутила, как освобождаюсь от всего, что я испытывала к нему, обретая внутри себя пустоту – холодную, даже ледяную, суровую и безжалостную к новым чувствам.
Жизнь как урок. Каждый должен его пройти и выполнить, исправляя ранее допущенные ошибки – принять, осознать и победить свои страхи, нести ответственность за свои действия или бездействия, научиться прощать, помогать и делиться.
Я осознала этот жестокий урок жизни – больше я не буду доверять мужчинам. Никогда.
И бояться я больше тоже не буду. Хватит. Устала от страха.
Ответственность? Кажется, я уже достаточно наказана за свои глупые и опрометчивые поступки, точнее, один поступок – поверила Никите, влюбилась в него и самое страшное – вышла за него замуж.
Дура.
Что ж, он тоже поплатился за свои грехи.
И пусть теперь не надеется там, в Аду, я по нему скучать, точно не буду!
Из ванной я вышла чистая, свежая и спокойная.
* * *
Катерина
На следующий день я получила ответы от банков.
Мне от всех пришёл отказ.
Это была катастрофа.
Единственной надеждой для меня и Ильи оставалась продажа нашей квартиры.
Пока из агентства мне не звонили.
Зато к обеду я получила ответ со своей прошлой работы.
Прочитав электронное письмо, горько усмехнулась.
Мда… В принципе, я этого и ожидала.
В вежливом сообщении говорилось, что в компании на данный момент времени нет вакантных мест, но они будут иметь в виду мою кандидатуру и если что, то сразу же сообщат мне.
Но я знала, что никто со мной больше не свяжется. Это вежливая отписка, которую можно было бы перевести на понятный язык, как идите-ка вы, Катерина Николаевна куда подальше. Вы нам больше неинтересны и больше не пишите, и не звоните нам.
– Что ж, надеюсь, лимит дурных новостей на сегодня исчерпан, – сказала я вслух.
И едва произнесла эти слова, как зазвонил мой телефон.
Звонок был от агентства недвижимости.
– Пожалуйста, пусть будут хорошие новости, – прошептала я и нажала «принять вызов».
– Алло, здравствуйте, – сказали мне с другой стороны. – Катерина Николаевна?
– Да, это я. Здравствуйте.
– Вчера вы подали заявку на поиск покупателя на вашу квартиру, – проговорила вежливая девушка-агент.
– Всё верно, – закивала я. – Вы уже нашли покупателя?
Сжала руку в кулак и зажмурилась в ожидании и надежде, услышать положительный ответ.
– Нет, увы, – был мне ответ.
И я разочарованно выдохнула.
– Мне жаль, но с вашей квартирой есть один нюанс, который нужно обговорить сейчас. Прежде, чем мы начнём искать покупателя.
– Что? Какой ещё нюанс? – напряглась я.
С квартирой всё было в полном порядке. Я знала это. И точно не могло быть никаких проблем!
Тогда, какого хрена?
– Дело в том, что в вашей квартире прописан несовершеннолетний ребёнок.
Нахмурилась и сдавленно спросила:
– И что такого? Да, прописан. Как и я. Не понимаю…
– Дело в том, что продать недвижимость, в которой прописан несовершеннолетний ребёнок можно, но только при соблюдении некоторых условий, и одно из них – это возможность прописать ребёнка после выписки в другом месте.
– Конечно. Мы снимем квартиру и пропишемся в ней временно, – сказала я, не понимая, почему агентство вдруг раздувает проблему из ничего.
– При продаже вы должны будете позаботиться, чтобы у ребёнка уже была прописка, как и у вас – и вы должны проживать вместе как опекун.
– Всё будет, – сказала я, всё ещё недоумевая. – Я же сказала, пропишусь в съёмной квартире…
На том конце провода вздохнули. Девушка начала подробнее объяснять.
– Присутствует сложность в том, что эта квартира единственное жильё. И вам прямо сейчас некуда прописаться самой и прописать ребёнка, поэтому спрос на такую квартиру будет очень низким, так как проблемы после покупки новому собственнику будут вовсе не нужны.
Прикрыла глаза и упавшим голосом спросила:
– И что? Получается, у меня нет шансов продать квартиру?
– Не всё так плохо, Катерина Николаевна. На практике существует такого рода схема как альтернативная купля-продажа жилья. Вы продаете свою квартиру и сразу же приобретаете новую. В таком случае все прописанные лица остаются в старой квартире, и после покупки нового жилья прописываются в новой. Закон не нарушен. У вас, у покупателей и у агентства не будет проблем. Я могу в таком случае сразу подобрать вам альтернативное жильё?
Я нервно засмеялась, а потом захохотала в голос, а отсмеявшись, сказала:
– Я продаю квартиру не для покупки новой. Мне нужны деньги на операцию.
– Мне очень жаль. Мы будем предлагать вашу квартиру, но скорее всего, мало кто пожелает её купить при таком раскладе.
– Я вас услышала.
Отключила телефон, отбросила его в сторону и уронила голову в ладони.
Чёрной полосе, очевидно, понравилось жить рядом со мной.
К концу дня я сломала себе голову и мозг, не зная, что придумать, куда мне бежать и у кого просить помощи.
В голову полезли даже такие мысли, как ограбить банк.
Илюша, мой маленький братик, даже и не подозревал, насколько у нас всё хреново.
Я улыбалась ему, играла с ним, отвечала на вопросы, интересовалась, как прошёл его день в садике, и не подавала виду, что у меня внутри всё переворачивается от отчаяния.
Поздним вечером, после ужина, когда Илья уже засыпал, я включила телевизор и попала на новости, в которых сообщалось…
Я застыла, увидев и услышав…
– …опасная группировка. Преступников жестоко избили, некоторых из них покалечили. По предварительным данным это сделали люди из другой группировки, не поделившие…
На экране показали лица этих людей.
Это были люди из банды Борисыча и он сам.
Все они были повязаны в наручники. Если бы не фотографии, то я бы никогда их не узнала, настолько сильно их избили.
Но жалости я не испытала. Ни капельки.
– …занимались распространение запрещённых веществ, вымогали деньги, занимались мошенничеством в особо крупных размерах, давали взятки… В полицию поступил анонимный звонок и сообщил о банде. Когда власти прибыли на место, то нашли и доказательства преступных схем и деяний…
– …следователи предполагают, что суд вынесет преступникам высшую меру наказания…
Я выключила телевизор и сглотнула.
Их поймали.
Я теперь свободна?
Меня не будут больше пугать и требовать с меня денег? Так ведь?!
Завтра утром позвоню следователю. Раз поймали этих козлов, то значит, должны вернуть мне мои деньги, что они у меня украли.
Но интуиция мне подсказывала, вряд ли я верну свои деньги и лучше мне о них забыть.
Расхаживая по квартире, в полнейшей тишине, я судорожно думала, что мне всё-таки делать. И едва не подпрыгнула и не взвизгнула, когда в дверь вдруг позвонили.
На цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок.
За дверью находился молодой парень с толстым конвертом в руках. Конверт был размером А4.
– Кто? – спросила не сильно громко, чтобы не разбудить Илью.
– Простите, что поздно, – сказал парень. – Но у меня срочная доставка для Бронецкой Екатерины Николаевны.
Постояла несколько секунд, раздумывая и жуя губу, а потом спросила:
– От кого конверт?
– Адресат не указан.
– Чёрт… – прошептала я.
Сжала руки в кулаки, глядя на ручку двери.
Не решалась открывать дверь, а потом, сказала:
– Подождите секунду!
Побежала в ванну и схватила лак для волос. Видела я в одном фильме, что если брызнуть в глаза именно лаком для волос, то человеку также будет больно, как и после распыления перцового баллончика.
Сняла с лака крышку и положила палец на пульверизатор.
Сглотнула и, наконец, решившись, открыла дверь.
– Пожалуйста, – сказал он и протянул мне конверт, даже не заходя в квартиру.
– Расписаться нужно?.. – спросила я, забирая из его рук увесистый целлофановый конверт.
– Нет, – сказал он и тут же ушёл.
Я быстро захлопнула дверь, прижимая конверт к груди. Моё несчастное сердце снова громко и быстро билось.
Поставила лак на консоль, взяла ножницы и разрезала конверт, на котором не было ничего – ни имени и адреса отправителя, ни имени и адреса получателя.
Что за ерунда?
Вскрыла и тут же из конверта выпало несколько пачек с деньгами!
Я шокировано втянула в себя воздух, не веря своим глазам.
Села на корточки и вытащила из конверта всё содержимое.
Деньги! Тут были деньги! Пересчитала пачки.
Именно та сумма, что была нужна для операции Ильи, его реабилитации, проживания, перелёта и тому подобное!
– Господи… – прошептала я и прижала трясущиеся пальцы к губам.
Потом ущипнула себя, чтобы проверить, что я не сплю!
Больно щипнула за кожу на своей руке и зашипела сквозь зубы.
Я не сплю!
И деньги настоящие!
Потом вывернула конверт и нашла в нём прилипший небольшой лист бумаги.
Прочла и прислонилась спиной к стене. Вытянула ноги и прошептала:
– Кто бы ты ни был: бесконечное тебе спасибо.
В послании было выведено ровным и резким почерком:
«Деньги на операцию. По вымогателям… Больше не бойся – они никогда не тронут тебя. Живи спокойно. Твой Защитник».