Часть 1

Я вяло ковыряла вилкой в приготовленном омлете, превращая вкусную еду в кашу. Аппетита не было совершенно, плюс меня немного подташнивало, что тоже не добавляло радости.

— Эй, ты чего? — спросила Юля, не выдержав душераздирающего размазывания приготовленного ею завтрака по тарелке.

— Прости, — я вздохнула, — Что-то не хочется есть.

— Могла бы сразу сказать, а не устраивать омлету прилюдную казнь, — проворчала подруга, убирая неудавшийся завтрак. — Тебе все еще плохо? Может, чаю?

— Нет, спасибо, я действительно что-то не очень хорошо себя чувствую. Полежу, наверное.

Я встала изо стола и поплелась в гостиную, где стоял оккупированный мною на неопределенный срок диван. Закуталась в одеяло и прикрыла глаза, пытаясь хоть ненадолго отрешиться от окружающего мира и подремать, потому что ночью мне это сделать не удалось — у меня болел бок и живот.

Причем, ныл еще со вчера, но тогда я подумала, что просто стукнулась где-то во время работы, потому что носилась там как угорелая и собирала собою все углы. Только вот эта теория отпала, когда меня начало немного подташнивать. Юля выдвинула теорию, связанную с беременностью, на что получила от меня гневное шипение и пару идиоматически непереводимых фраз.

— Юль, можешь мне обезболивающего принести? — крикнула спустя минут сорок бесполезного лежания. Живот болел все сильнее, и мне становилось все труднее сдерживать приступы тошноты.

— Держи, — Юля присела рядом давая мне таблетку и стакан воды. — Может, к врачу поедем? Что-то мне совсем это не нравится.

— Да какой врач, — я отмахнулась, — у меня даже консультацию оплатить не хватит, ты же знаешь. Не переживай, я, наверное, просто отравилась. Скоро буду в норме.

— Да брось, я могу тебе одолжить, если что. Или можем Леше позвонить, — неуверенно предложила подруга.

— Только посмей! — я гневно сверкнула глазами: только бывшего мужа мне тут не хватало! — Сами справимся.

— Ну как знаешь, — вздохнула девушка. — Мне сейчас на работу надо, вернусь как всегда. Звони если что, хорошо?

— Да, хорошо.

Юля ушла, а я осталась наедине с болью и тошнотой. Ох, вот это прямо не жизнь, а сказка.

Две недели назад я уволилась с работы и тут же Леша сказал, что подает на развод, ненавязчиво мне намекнув, что я должна съехать как можно скорее. Ненавязчиво — это сложив мои вещи в чемодан и поставив его у двери. Сказать, что я была в шоке — это ничего не сказать. Да, у нас в последнее время были проблемы, и я сама хотела завести этот малоприятный разговор, касающийся развода, так как все попытки спасти трещавший по швам брак провалились, но вот так выставлять человека, с которым ты прожил вместе почти четыре года — разве это хороший поступок? Тем более, он прекрасно знал, что мне некуда идти, и с его стороны это выглядело как выбрасывание надоевшей игрушки на улицу. Хорошо, что Юля согласилась меня приютить на какое-то время, иначе пришлось бы с этим злополучным чемоданом отправляться сразу на вокзал и трястись двое суток в поезде, а мне ой как не хотелось возвращаться домой. Тем более, с новостями о разводе и потерянной перспективной работе — перед мамой было банально стыдно.

Я быстро устроилась в какой-то ресторан официанткой — конечно, по сравнению с работой в юридическом бюро это могло сравниваться только с резким падением вниз, но что поделать, деньги-то нужны — сидеть на шее у подруги я не хотела. В стране все меньше рабочих мест, и все больше сокращений, но жить-то как-то хочется.

Обезболивающее сработало, и я на несколько часов забылась беспокойным сном, чтобы по пробуждению кинуться в туалет и воссоединиться с белым принцем в страстных объятиях. Объятия были настолько горячи, что не отпускали меня ни на шаг, и я просто олицетворяла собой статую “Дама с унитазом”, и пришедшая с работы Юля застала меня в таком неприглядном виде.

— Нет, все, я звоню в скорую, так нельзя, — твердо сказала она, увидев мое белое лицо. — Так, говори, что конкретно у тебя болит, чтобы я дежурному все описала.

Через час я уже лежала в приемном покое, мечтая, чтобы меня поскорее приняли. Поездка на машине скорой помощи была просто незабываемой — у меня до сих пор в ушах стоял звон сирены, а в носу запах каких-то кошмарных духов фельдшера, которые пропитали весь автомобиль и рождали во мне желание умереть. Эта противная тетка еще недовольно что-то пробурчала про то, что мы вызываем скорую по любому незначительному поводу — могли бы прекрасно и сами доехать. Судя по сузившимся глазам Юли, женщина была в шаге от того, чтобы самой улечься на носилки и куда-нибудь поехать.

Наконец, меня куда-то повезли — каталка, кстати, тоже была так себе аттракционом, но выбирать не приходилось. Вообще, чувствовала я себя в больницах неуютно — лежать мне приходилось в них нечасто, и я бы предпочла, чтобы так и было дальше, но мой организм был категорически со мной не согласен.

Привезли, как оказалось, на УЗИ. Медсестра помогла перебраться мне на кушетку и отошла, уступив место врачу.

— Так. Что беспокоит?

— Очень сильно болит живот, тошнит целый день.

— Беременность возможна?

Я внутренне содрогнулась. Еще некоторое время назад была бы рада такой новости, но точно не в данный момент, когда у меня ни любви, ни мужчины, зато процесс развода в самом разгаре. Боже, надеюсь, я правда не беременна. Это будет катастрофа.

— Нет, — как можно более твердо ответила, стараясь убедить саму себя.

Врач хмыкнула, но промолчала. Также молча сделала УЗИ, не сказав ничего, написав что-то в моей медицинской карточке и махнув рукой медсестре. Я начинала конкретно так нервничать. Что там?

— Ну, теперь на рентген, — сказала девушка, помогая мне вновь залезть на каталку.

— Не надо, везем оперировать, — не поднимая головы отреагировала врач.

— Что?! (3303c)

— У вас аппендицит. Будете вырезать или нет?

Я задохнулась от такого вопроса. А что, можно не резать? Ну да, и приехать сюда же через день перитонитом. Так сказать, острых ощущений не хватает, нужно еще добавить.

— Конечно, будем, — тоскливо выдохнула я.