Глава 16

— Это кто там ходит? — раздался голос сверху.

Подозрительный голос взрослой и уверенной в себе женщины.

Ярцев дышал над ухом.

— Скажи, что все в порядке, — прошептал он.

Можно и промолчать: она бы все равно не пошла проверять… Хотя кто ее знает.

— Все нормально! — хрипло крикнула я, но голос сорвался.

Женщина осмыслила ответ, а затем заорала:

— А ну пошли отсюда!

Прижимая к себе нежно, как подружку, Ярцев выбрался из-под балкона и повел меня вдоль дома. Чтобы нас не было видно сверху, он использовал тени.

«Ягуар» был неподалеку. Придерживая меня за талию, он одной рукой неловко открыл дверцу и усадил меня в салон.

«Ягуар» пах кожей и лимонным ароматизатором. От страха я не могла шелохнуться и утопала в пассажирском кресле.

Ярцев упал на сидение рядом, захлопнул дверцу. Света с улицы не хватало — его лицо скрывали тени. Смотреть на него я решилась только искоса. Он с наслаждением откинул голову на подголовник, расслабился и несколько минут отдыхал.

К сожалению, Ярцев обо мне вспомнил.

— Тебя надо обыскать, — спрятав пузырек во внутренний карман пиджака, он наклонился ко мне и запустил длинные пальцы в карман платья. Сбитое дыхание больше говорило о возбуждении, а не обыске.

Я завозилась на сидении — молча, пытаясь закрыться от рук. У меня даже телефона с собой не было или ключей — все осталось в квартире.

— Больше ничего? — Ярцев выпрямился, выдохнул и завел машину. — Тогда погнали.

Как только мы попали на трассу, в салон хлынул свет фонарей. Я сжалась на сидении, помятая и перепуганная.

Тени исчезли: Ярцев сидел ко мне лопнувшей щекой и когда закрутил головой на перекрестке, даже показалось, что в ране я вижу зубы. У меня начало болеть лицо при одном взгляде. Он сам хоть и выглядел измученным, непохоже, что эти раны доставляют ему неудобства.

Или он под наркотой? Мысль перепугала до полусмерти. Весь в ранах, с него слезает кожа, а ведет себя так, будто все нормально. Чего он нанюхался или наглотался?

Ночная дорога выглядела пустынной — как в фильме ужасов. Кругом огни фонарей и мигающие на пустых перекрестках светофоры. В деловых зданиях ярко горели окна внизу, освещая фойе, но громады этажей сплошь темные.

Ярцев тяжело дышал, но упрямо вел машину — все также неторопливо и уверенно. Даже не поймешь, что с ним что-то не так, если не прислушиваться к нечеловеческому дыханию, и не смотреть в обезображенное лицо. А еще кровь… Он целиком в ней: костюм, лицо, тонкие когтистые пальцы, лежащие на руле.

Он и меня ею вымазал. Я ощутила мазки крови и слизь, растертые вокруг рта. Испачкано платье, голые плечи, даже колени. Меня начала бить крупная дрожь от омерзения.

— Испугалась? — мягко спросил Ярцев.

Я покосилась на него и опустила глаза. Лучше не отвечать.

— Никогда такого не видела? — он помолчал. — Тебе повезло, что я с собой совладал. То, что ты мне подлила, может лишить контроля. Я бы обезумел от боли и мог тебя убить. Ты ведь не знаешь, что это?

Я тихо выдохнула и отвернулась, надеясь, что он отстанет. Разговоры чертовски напрягали.

Я уже и так поняла, что ошиблась. Это не яд, только что? Я тоже пила, но это не убило меня, и не сделало монстром — так кто я? Ярцев наверняка знает. Но спрашивать страшно.

— Скоро будем на месте, — устало сообщил он.

Мы пролетели район, быстро двигаясь — будь скорость пониже, я бы попробовала выпрыгнуть на ходу. Надо ждать подходящий случай или торможение. Я притаилась на сидении, сжавшись в комок.

Нужно бежать при первой возможности, иначе это плохо закончится. Очень плохо. Он изнасилует меня, убьет, как остальных и закопает… Выбросит на обочину.

По обе стороны от дороги потянулась лесопосадка, и я перепугалась еще больше: мы держали путь за город. Я пошевелилась, пытаясь сбросить оцепенение. К сожалению, машина только наращивала скорость. Ярцев не собирался ни останавливаться, ни тормозить.

Пожалуйста… Мне бы только один шанс, умоляю.

Преодолевая страх и холод в пальцах, я сжимала и разжимала кулак. Он остановится и я побегу… Я не буду покорно ждать своей участи.

«Ягуар» стрелой пронесся по дороге, свернул в лесной массив и плавно сбросил скорость. Над нами склонились ветки, обметанные листвой — почти скребли по машине.

Я незаметно взялась за ручку двери и приготовилась к боли — падать придется на ходу. Если не сломаю кости сразу, это даст мне шанс.

Свет фар уткнулся во что-то массивное впереди — кажется, это стена дома. «Ягуар» сбросил скорость — мы прибыли к месту назначения. Отличное место для любых планов: тихое и в глуши.

Нервы сдали, и я рванула дверь.

В лицо полетел ветер — не слишком сильный, потому что мы затормозили, но плотный. Волосы отбросило назад, а меня, наоборот, потянуло вперед — по инерции я выпала из машины. И покатилась кубарем, не успев сгруппироваться.

Приземление было болезненным: меня ударило локтем, плечом, спиной, нос наполнил запах прелой листвы и леса, а я потеряла способность влиять на свое стихийное падение. Под визг покрышек меня потащило по дороге — Ярцев ударил по тормозам.

Все закончилось так же внезапно, как и началось.

Меня бросило на бок, и я застыла. Во всем теле нарастала раздирающая боль — я была вся в ушибах. «Ягуар» проскочил вперед, и я видела только вспыхнувшие стоп-сигналы. Ярцев собирался сдать назад.

Я оттолкнулась от земли грязными содранными руками и бросилась в темноту в сторону от дороги. Сбежала с косогора, рискуя переломать ноги, луна помогала сориентироваться. Видела я не очень хорошо, но достаточно, чтобы бежать.

Кустарник смотрелся черными пятнами, а лес темным массивом с угольно-черными стволами деревьев. Колышущиеся ветви тянулись ко мне черными когтями. Вдалеке раздался хлопок — Ярцев вышел из машины.

Я припустила быстрее, лихорадочно размышляя, что лучше — бежать или прятаться.

С дороги донесся затихающий крик:

— Рита! Вернись!

Я оглянулась, пытаясь оценить опасность, и плечом врезалась в дерево. Рука онемела почти до локтя. В темноте я потеряла равновесие и свалилась в листья, едва выставив перед собой ладони.

— Рита! — Ярцев приближался.

Я быстро заползла за ствол. Огляделась, пытаясь найти выход — впереди только деревья и кусты. Я надеялась, что меня не заметят, но, судя по окрикам и шагам, Ярцев шел точно ко мне.

Не выдержав, я, как вспугнутый заяц, вскочила и бросилась бежать. Ярцев заметил меня: настиг в два шага и обхватил руками со спины. Он приподнял меня над землей и прижал к себе, чтобы я не брыкалась.

— Замолчи, — зарычал он, когда я завопила во всю глотку.

Он без усилий поволок меня обратно к дороге. Волоком, словно я мешок картошки. Я не упиралась, но и не помогала ему — ноги стали безвольными.

Перед обочиной он остановился.

— Пожалуйста… — снова залепетала я, обвиснув в руках.

Ярцев подтянул меня повыше.

— Тихо, — тяжелое дыхание над ухом прервалось, словно он прислушивался.

Не знаю, что слышал он — я только звуки леса. Уханье совы, треск веток, валежника, шорохи, словно мелкие ночные животные выбрались из нор. Помедлив, Ярцев вышел на дорогу. Брошенный «ягуар» с потушенными фарами стоял за домом. Не очень хорошо спрятал, но с дороги убрал.

Он открыл багажник и внутри вспыхнул свет. Я увидела обычный набор автомобилиста: запаска, аптечка, огнетушитель, а еще две одинаковые дорожные сумки. С такими ходят спортсмены или путешественники. Ярцев расстегнул молнию, проверяя содержимое. В ярком свете матово блеснуло ружье, пистолет, коробки патронов. Я нахмурилась: к сожалению, это был не дедов «вепрь».

Он застегнул молнию и вытащил сумку с оружием из багажника. Да никакой Ярцев не адвокат! И не журналист. Кто же он такой?

Ярцев за руку повел меня к крыльцу. Домик был маленький, почти сторожка и собран из чего попало: доски, гипсокартон. К двери вели три ступеньки. Чтобы войти, Ярцеву пришлось пригнуться.

— Пожалуйста, нет! — заныла я, упираясь в проходе. Я не хотела входить в темноту, но Ярцев втолкнул меня и прикрыл скрипучую дверь. Судя по звуку, сумку поставил на пол: в ней тихо лязгнуло.

— От меня не убежишь, дорогая, — судя по шороху, он снял пиджак. — Даже не пробуй.

Сквозь щели в стенах проникало немного лунного света, но слишком мало. В темноте разгорелся огонек — Ярцев держал спичку. Она осветила дрожащие пальцы и нижнюю часть красивого лица, всю в слизи и крови.

Рот открыт, его трясло, как наркомана. Голубые глаза расширены — так бывает от шока.

— Поможешь мне, — хрипло сказал он.

Ярцев наклонился и у пола разгорелся огонек — там стояла свеча.

Изнутри домик оказался еще меньше чем снаружи — одна комната и та крошечная.

Я съежилась в углу, беспомощно рассматривая Ярцева. Он стоял напротив двери и расстегивал рубашку, не сводя с меня глаз.