Глава 19

В салон почти не попадал свет.

Мы двигались по лесной дороге. Мало оживленная, без фонарей, она вела к темному горизонту, а по сторонам тянулись поля и лес. Даже непонятно, в город мы возвращаемся или нет.

Я косилась на Ярцева, размышляя, насколько он безопасен. Оставалось только догадываться, что у него на уме. Белки глаз слегка блестели, я видела четко очерченный профиль, но ни одной эмоции.

Если обезболивающее сильное, боль уймется, и он вспомнит, как было сладко прижимать меня к полу. И я не хочу быть рядом в этот момент.

Надо попробовать сбежать, когда он потеряет бдительность. Сосед обещал помочь: пойду к следователю и все расскажу, как и собиралась.

— Мне в туалет надо, — минут через пятнадцать пробормотала я.

— Рита… — устало вздохнул Ярцев. Все ясно: остановки не планируются. — Ладно. Подберу место.

«Ягуар» сбросил скорость, ощупывая границу асфальта светом фар. Обычная загородная дорога в две полосы, обочина почти «лысая»: отсыпана гравием и отгорожена. Ни знака, ни таблички. Где мы?

Слева был холм, поросший низкой травой. Справа поле. Ярцев свернул в «карман», спрятав машину за деревьями. Заглушил двигатель и приоткрыл окно. В салон ворвался запах пашни, и шум ночной природы.

— Иди, — сказал Ярцев. — Делай свои дела. Недалеко и недолго.

Вот так просто? Я неуверенно взялась за ручку двери и вылезла на свежий воздух. Мы припарковались под раскидистым деревом, до дороги близко, но с потушенными габаритами нас с нее не увидят.

Прохладный ветер раздул волосы. Я сделала пару шагов, оглянулась на машину: темный силуэт в салоне не двигался. Если я напросилась пописать, значит, и отойти имею право? Хорошо, что он не пошел отлить со мной.

Я спряталась за ближайшими кустами и присела, делая вид, что собираюсь задрать платье. От кустов несло можжевельником и чем-то прелым. Я настороженно смотрела на «ягуар» сквозь ажурные ветки. Убедилась, что Ярцев не беспокоится, и на четвереньках поползла из кустов. А когда меня уже нельзя было разглядеть за деревьями, встала в полный рост и побежала к дороге.

Вдалеке показались два огонька. Неужели фары?

Я неслась не скрываясь и не оглядываясь. Холодный ветер свистел в ушах, сердце тревожно и радостно прыгало в груди. Отчаяние сменялось надеждой: я мчалась навстречу машине. Фары оформились в отчетливый тоннель света. Осталось преодолеть всего ничего — канаву, обочину, ограду и я на асфальте.

Пока я двигалась параллельно трассе. Под ногами была утоптанная земля, иногда попадался гравий с обочины.

Машина приближалась, за ней появились еще огоньки. Какая удача! Они двигались цепочкой, чуть-чуть и я спасена!

Я перепрыгнула канаву и выбежала на дорогу, едва не кинувшись под колеса серого седана.

— Стойте! — я замахала руками в свете фар.

Машина резко сбросила скорость, меня аккуратно объехали и поддали газа.

Я бросилась наперерез следующей.

— Помогите! Меня похитили!

По щекам потекли слезы, я надеялась, что кто-нибудь остановится. Но на глухом участке дороги ночью таких дураков не нашлось.

Машина проскочила мимо. Рыдая от отчаяния, я оглянулась, пытаясь сообразить, что делать и заметила, что на меня смотрит Ярцев. Он стоял между деревьями, словно привидение — прямой, руки опущены вдоль тела, и просто наблюдал.

Я бросилась через дорогу. Задыхаясь, вскарабкалась на холм, цепляясь за траву. На ладонях и под ногтями остался сок. Я побежала к линии деревьев, но поняла, что не уйду.

Он сшиб меня с ног и мы покатились по траве. Ярцев навис надо мной и прижал к земле, рассматривая лицо: губы, затем глаза, но без сексуального интереса, а с сожалением, будто ему меня жаль.

— Мы же договаривались, — напомнил он. — Перестань. Ты понимаешь, что я тебя не отпущу?

Я лежала неподвижно, расслабив руки. Помню, что он неравнодушен к возне. Не издала ни звука, только перенапряженное тело выдавало мой страх.

— Зря ты меня пыталась убить, — добавил он. — Мое второе «я» этого не прощает. Идет по следу, пока не настигнет. Не пытайся от меня бегать, Рита, плохо кончится.

Я больше не могла задерживать дыхание и осторожно выдохнула открытым ртом.

— Простите, — прошептала я.

Он помог мне встать, крепко сжав запястье.

К «ягуару» мы шли молча, я едва сдерживала злые слезы. Ни одна скотина не остановилась, хотя видели, что мне нужна помощь. Если Ярцев изнасилует меня и задушит, все начнут сокрушаться, обнаружив в кустах мой труп — как же так, как же это случилось.

— Успокойся, — сказал он, усаживая меня в машину. — Скоро будем на месте.

После выброса адреналина мышцы превратились в пластилин. Меня не держали ноги. Я сжалась на сидении, чувствуя предательскую слабость в коленях.

Ярцев неторопливо вырулил на дорогу.

Спокойный, приятный. Такого мужчину можно представить адвокатом, врачом, но не тем, кто он есть на самом деле. Мечта сбылась: мне так хотелось, чтобы Ярцев обратил на меня внимание. Но это в той жизни, где я была официанткой, а он щедрым клиентом. На нем еще не лопалась кожа, и он не покрывался слизью с ног до головы.

Мечты всегда сбываются по-дурацки.

— Съездим в дом твоего брата, — неожиданно сказал Ярцев. — Хочу кое-что проверить. Затем вернемся в город.

Он следил за пустой дорогой, лишь пару раз нам попались встречные машины и одна попутная, которая так и не решилась нас обогнать. Объяснения пришлись кстати. Машина двигалась в темноту, и я не понимала, куда.

Удивительно, но голос был доброжелательным. Как будто он не похитил меня, а мы просто знакомые. Три попытки побега не увенчались успехом. Ярцев выслеживал и ловил меня с педантичностью зверя. Возможно, он и сам устал от этого и решил меня не пугать.

Я даже немного расхрабрилась и спросила:

— Что проверить?

— Моего сына в последний раз видели там. Еще раз осмотрюсь. Ночь для этого лучшее время, если я не хочу, — он выразительно взглянул в мою сторону, — бегать за тобой по соседям. Искренне прошу… Не усложняй мне жизнь.

Легко ему говорить. Мне с ним страшно, но Ярцев не замечал, какое впечатление производит.

Я думала, мы пойдем вместе — именно поэтому он просил меня не шуметь, но решил он проблему проще. Когда мы добрались, он запер меня и ушел.

Спрятал «ягуар» на одной из лесных дорог, заблокировал двери и предупредил, что машина на сигнализации.

Я осталась одна, рассматривая лес — родной, в котором я столько бегала девчонкой. Он шумел ветвями, тихо нашептывая планы побега.

Дома и стены помогают. Я решила дождаться, пока Ярцев подальше отойдет, а затем ломаю дверь и рву когти. Это мой лес — он поможет. Я здесь каждую тропинку знаю. Добегу до станции… Или до села… Точно ведь добегу.

Я считала про себя и когда дошла до пятисот, решила, что пора. Пятьсот шагов — достаточно далеко. Я уже взялась за ручку, как вдруг водительская дверца распахнулась. Ярцев изящно сел за руль, уставился на меня голубыми пронзительными глазами и улыбнулся, словно понял, что у меня было на уме.

Шкурой чувствует или читает мысли?

— Пристегнись, — посоветовал он.

Стараясь скрыть досаду, я послушно вытянула ремень. Огоньки в утопленной приборной панели, загадочные и малопонятные, казалось, смеялись надо мной.

Длинные пальцы Ярцева расслаблено лежали на руле. Он начал сдавать назад, пока не выбрался на дорогу. Ход был таким мягким, что почти не чувствовался.

Высокие тополя соприкоснулись над нами макушками, создавая иллюзию тоннеля из листвы. Свет фар делал кроны четкими, выделяя каждый сучок и листочек, и яркими.

Отсюда я уже узнавала дорогу: мы возвращались обратно в город.

Я присматривалась к Ярцеву, пытаясь понять, хорошие или плохие он получил новости.

— Хочешь пить? — неожиданно поинтересовался он. — Можно остановиться, я куплю.

— Нет, — ответила я, хотя пить хотелось страшно.

После того, как я подмешала ему яд в напиток, пить из его рук не лучшая идея.

— Ты такая молчаливая. Не бойся.

Чтобы я не боялась, неплохо бы меня отпустить.

— Заедем к моему знакомому. Нужно узнать, что это за вещество.

Лесной тоннель закончился, мы выехали на междугороднюю трассу, залитую светом. Где-то здесь должен быть пост ДПС. Если повезет, нас остановят… А нет, надо попытаться привлечь внимание, да хоть из машины на ходу выпрыгнуть!

Я нервно поерзала, словно готовилась к немедленному побегу.

От Ярцева это не укрылось:

— Что опять? — усмехнулся он. — В туалет? Давай остановлюсь, но на этот раз без фокусов. Еще раз попробуешь сбежать, будешь терпеть до конца недели.

— Не надо, — пробормотала я.

— Не настаиваю… Смотри сама.

Ярцев начал забирать влево, мы въезжали в городской массив. Нас так и не остановили.

Загадочный знакомый Ярцева жил в типовой серой девятиэтажке среди квартала унылых домов. Мы припарковались рядом с мусорным контейнером — других свободных мест не осталось. «Ягуар» среди бюджетных авто смотрелся вызывающе.

— Идем, — он прихватил меня за локоть.

Я думала, он запрет меня в машине, как в прошлый раз.

— Это мой знакомый, — предупредил Ярцев, когда мы вошли в подъезд. — Кричать и звать на помощь бесполезно. Все, чего ты добьешься — мы заклеим тебе рот. Понятно?

В тесном лифте, из которого несло затхлостью и котами, мы добрались до восьмого этажа. Сердце глухо билось. Лифт больше напоминал гроб — слишком маленький и узкий даже для двоих. Гудел он с натугой, словно тросы вот-вот оборвутся.

Наконец, кабина прибыла и рывком остановилась. Дверцы криво распахнулись с противным лязгом. Ярцев тихо и осторожно вышел на площадку — первым, словно ждал нападения.

Убедившись, что все нормально, он сделал знак рукой, подзывая меня.

Я вышла следом. Облупленные стены, исписанные фломастером, с пятнами от затушенных сигарет, разбитое окно, мигающая лампа. Дом, где мы жили с мужем, и то был лучше.

Ярцев громко постучал в стальную дверь. Так громко, слово хозяин страдает тугоухостью, и он об этом знает.

— Спокойно, Рита, — он отпустил ноющий от постоянных рывков и прыжка из машины, локоть.

Дверь распахнулась и меня взяла оторопь: нам открыл очень странный человек.