Глава 29

К вечеру бабушка пришла в себя и потребовала вернуть ее в усадьбу. Можете себе представить? Даже врач в был шоке! Но, упрямая Тамара Юлиановна настояла на своем. Дед и Юджин организовали присутствие медперсонала в усадьбе, и мы все дружно засобирались в обратный путь.

– Нет, Аскольд Александрович, – возмущался лечащий врач, – в таком случае вы берете всю ответственность на себя! Или на нее, уж как хотите. В том-то и самая большая опасность, что нам пока не удалось выяснить, что же приключилось с Тамарой Юлиановной. Признаков инфаркта, инсульта или других проблем не было обнаружено. Вы понимаете, что второй раз может быть гораздо более серьезным, чем этот?

– Аскольд, – бабушка, лишь бы достичь своей цели, использовала главный козырь, назвала деда по имени, от чего он сам чуть было какой-нибудь приступ не схватил, – я хочу домой. В усадьбу, в смысле. Не хочу лежать в этой больнице с тараканами. Сделай что-нибудь, ты же мужчина! Или нет?

Все. Дед, естественно, мгновенно сломался.

– У вас есть медики, кто сможет поехать с нами, за вознаграждение, разумеется? – обреченно спросил дед и, разумеется, за вознаграждение желающие нашлись мгновенно.

Так, через пару часов мы уже были в усадьбе. Но самое неприятное, что даже по дороге домой, бабушка, все так же, не объясняя причин, потребовала моего обязательного присутствия рядом с собой. Мы возвращались на той же машине, что отправлялись в лес. За рулем был мой двоюродный брат, а рядом с ним – дед. Сзади мы с бабушкой. Ехали молча, может быть, именно поэтому постоянно складывалось впечатление, что едем не домой, а как минимум на похороны.

– Юджин, ты можешь вести машину аккуратнее? Ты же слышал, что сказал врач! – ворчала Тамара Юлиановна периодически.

В такие моменты я смотрела на своего брата в зеркало заднего вида, в котором отражались его синие глаза. Он совсем не злился, а наоборот, весело подмигивал мне, совсем как раньше.

В результате, к усадьбе мы практически подкрадывались, на спидометре у Юджина было не более сорока километров в час, и так мы тащились уже приличное время. А когда машина остановилась у самых дверей, бабушка снова приказала командирским тоном:

– Мишель, мне будет нужна твоя помощь, пойдешь со мной!

– Тамара, Томочка, давай я тебе помогу или Света с Галей, Вермишельку надо отпустить, хотя бы поесть и переодеться.

– А я? А обо мне кто-нибудь здесь подумал? – бабушка вскипела с такой скоростью, с какой только истребители взлетают. – Я тоже, между прочим, пока ничего не ела! Эти… эскулапы усыпили меня! Насильно! И никто, никто не принес поесть! Один пожухлый пончик внук привез, и все! А она молодая, что с ней станется? Вот нам обеим в мою комнату пусть Алевтина и принесет.

На сей благозвучной ноте, бабуля выпорхнула из машины при поддержке того самого внука.

– Вермишелька держись, я придумаю, как тебя спасти, – шепнул мне дед и тоже поспешил вслед за своей принцессой.

– Нет, а барбекю-то обещанное сегодня будет? – папа Юджина внезапно вспомнил о планах на этот вечер, когда мы всей гурьбой направились к дверям усадьбы.

– Какое барбекю, не видишь, маме плохо? – шикнула на него супруга и подтянула мужа под руку. – Нашел, что сказать!

– Нет, а что, Галчонок? – обиделся генерал. – Алевтина там мясо намариновала… Я так ждал. Все же хорошо с Тамарой Юлиановной.

– Вам нет нужды, – остановилась бабушка, которая шла впереди всех и снисходительно посмотрела на моего дядю, – из-за меня отменять планы на вечер. Веселитесь, для этого же вы сюда приехали. Я пока еще не умерла, чтобы вы как на поминках сидели.

– Мамочка, я ничего такого не хотела сказать, – бросилась к ней тетя Галя, но на нее Шереметьева старшая даже не посмотрела.

– Галя, веселитесь, веселитесь, мне будет приятно.

На этом все разошлись по своим комнатам, меня же бабулечка утащила к себе, не дав возможности элементарно заглянуть в свою комнату.

– Ты можешь сесть в кресло, – велела мне Тамара, когда ее медсестра укладывала в постель. – И постарайся не шуметь. Телевизор включи. Принеси из шкафа подушек. Подай стакан воды. Переключи, я это не смотрю…

Ее приказам не было конца, и надежда выбраться отсюда растаяла мгновенно. Даже медсестра, полная светловолосая женщина с веснушками на крупном носу, посмотрела на меня с сочувствием.