Глава 9 Есения

Родители активно готовятся к свадьбе. Их отношения вновь теплеют, и я надеюсь, что несмотря на угрозы Беркута, торжество все же состоится.

Неделя учёбы пролетает незаметно. Каждый день приходя в университет, я ощущаю на себе взгляды, полные восторга и восхищения со стороны противоположного пола. К повышенному вниманию после нескольких лет игнора сложно привыкнуть так быстро. Но меня это нисколько не беспокоит, скорее, наоборот.

– Есень, завтра у Лиса день рождение, – говорит Катя, когда мы выходим после пар из центрального корпуса.

– Да, я в курсе. Егор мне все уши прожужжал, – улыбаюсь я, но замечая, как настроение подруги меняется, обеспокоенно спрашиваю. – Катя, что с лицом?

– Сень, знаешь, с кем он будет завтра? – Соболева закатывает глаза. – Ну, конечно, нет. Откуда бы ты узнала. С нашего потока Рахмеева.

– Да ладно? Кира? Наша местная звезда? – я поднимаю бровь в удивлении. – Она же с Красновым уже давным-давно встречается. Там как бы даже дело к свадьбе ни шло.

– Не идёт уже как пару недель. Лис сам на днях проболтался. Мне, как "лучшей" подруге, – язвительно улыбается Катя, показывая пальцами кавычки. – А потом попросил посоветовать, как удивить девушку. Представляешь?

– Кать, на вечеринке у Власа я думала, что вы наконец-то разрешили все свои разногласия, – я открываю дверь машины подруги и сажусь на переднее сиденье со стороны пассажира.

– Как раз тогда и состоялся этот разговор, – растерянно произносить она и заводит автомобиль.

– Тебе он нравится? – "в лоб" спрашиваю я. Сколько бы раз я не заводила этот разговор, подруга постоянно, что называется, съезжала с темы. – Может, хватит юлить, и пора бы хотя бы самой себе признаться в этом.

– Я не знаю, как это произошло, – она легонько стучит по рулю и замолкает.

– Наверняка, ты разглядела его во время поездки, – предполагаю я. Катя, наконец, переключает коробку передач, и мы отъезжаем от главного корпуса.

– Наверное. Сень, он таскался за мной столько лет, а теперь, когда я созрела, он нашел другую. Разве это справедливо? – хнычет Соболева.

– Так скажи ему, что он тебе нравится, Кать! – восклицаю я, недоумевая, что ей может мешать.

– Сказала, – растерянно мямлит она. – Он улыбнулся и ответил, что влюблен в Киру, а я для него всегда буду лучшей подругой. Знаешь, с тем намеком, что у меня был шанс.

– Кать, да ладно тебе, – пытаюсь утешить ее. – Ты же Соболева. Любой будет у твоих ног, только пальчиком помани

– Да… – тихо говорит она. – Ты права.

Подруга натянуто улыбается, и я, честно говоря, не узнаю ее. Неужели Лис в самом деле так сильно запал ей в душу? Или же в ней играет чувство собственницы, которое при появлении на горизонте достойной конкурентки развивается в геометрической прогрессии?

Катя меняет тему разговора, и я облегченно вздыхаю. Подруга снова кажется веселой и беззаботной, с легкостью поддерживая разговор о подарке для Лиса.

– Кстати, ты останешься с ночевой? – настороженно спрашивает подруга.

– Кать, ты ведь все знаешь, – я непроизвольно сжимаю зубы, отгоняя от себя дурные воспоминания. Подруга в ответ быстро кивает головой. – Но я всё же склоняюсь к варианту остаться. Должна же я когда-нибудь начать жить нормальной жизнью.

– Рада это слышать, подруга, – Катя посылает мне воздушный поцелуй, не отрывая взгляд от дороги. – Как у вас с Егором? Дальше поцелуев ещё не заходили?

– Нет, – отвечаю я, чувствуя, как вспыхивают щеки. – Кать, по правде сказать…

Я не успеваю рассказать то, о чем уже давно хотела, потому как вижу маму, которая грузит сумки в багажник своего автомобиля. Они то и дело падают, а мама судорожно поднимает их и снова пытается закинуть в машину. Не понимая, что происходит, я почти на ходу выскакиваю из автомобиля и бегу к своей родительнице.

– Мам, привет! Что случилось? У тебя спонтанная командировка? – взволнованно говорю я, осторожно касаясь ее руки.

Она поворачивается, и я вижу в глазах своего самого родного человека слезы. Мои опасения подтверждает и Сергей, который вылетает из дома с глухим "прости". Мама резко выставляет руку перед собой, не позволяя подойти ближе. Невидимым для нее жестом руки я показываю будущему отчиму уйти. Он отлично понимает меня без слов, тяжело вздыхает и возвращается в дом.

– А теперь давай успокоимся, присядем в машину и поговорим, хорошо? – серьезным тоном произношу я. Беру маму за руку и открываю заднюю правую дверь. – Присядь. И давай по порядку.

– Еся, он изменяет мне, – мама выглядит такой потерянной, какой я никогда раньше не не видела. Она закрывает лицо руками и тихо всхлипывает. – Нам нужно уехать отсюда. Я так не могу. Вернемся в нашу старую квартиру.

– Там квартиранты, мам. По договору им жить ещё полгода, – уверенно произношу я. – Сергей любит тебя. Это видно невооруженным глазом. С чего ты решила, что он изменяет тебе?

– Вот, смотри, – она проводит пальцем по экрану своего мобильного и поворачивает телефон ко мне.

– Уверена, этому есть разумное объяснение, – внимательно вглядываясь в фотографию, ищу следы фотошопа. Их нет, фотография реальная. – Что на это ответил Сергей.

– Ничего, я не стала его слушать, – мама пожимает плечами и принимает беззаботное выражение лица. Медленно возвращается сильная независимая женщина, которой она была до встречи с Сергеем.

– Сегодня мы никуда не поедем. Выгружай свои чемоданы обратно. Ты сейчас остынешь и поговоришь со своим будущим мужем, а у меня есть важные дела, которые, к сожалению, отменить я не смогу.

Не дожидаясь ответа мамы, я иду в сторону входной двери, крепко сжимая зубы от злости. Я знаю, чьих рук это дело, и захожу к нему в комнату без стука. Он не отрывает свой взгляд от полуобнаженной Яны. Я не тушуюсь, я хватаю свою одногруппницу за руку и почти вышвыриваю за дверь.

– На выход! – сквозь зубы произношу я.

– Есения! – восклицает она. – Влад!  Ты станешь это терпеть?

– Дорогу найдешь! – выкидываю ее вещи из комнаты. Резко захлопываю перед ней дверь и поворачиваюсь к Владу, встречаясь с ледяным взглядом, которого в этот раз я не боюсь. – Это твоих рук дело? – меня трясет от злости и негодования.

– Тшшш, – Влад продолжает лежать на кровати в вальяжной не совсем приличной позе, и я только сейчас замечаю, что на нем надеты лишь одни домашние брюки, которые спущены так низко, что я невольно смущаюсь и отвожу взгляд.

– Как ты мог? – верещу я на всю комнату.

Чувствуя, как накатывает очередная волна раздражения, я моментально распахиваю шкаф и вытаскиваю первую попавшуюся футболку. Вещи сложены не слишком аккуратно, поэтому следом за ней падает и вся остальная одежда, находившаяся на полке. Влад не шевелится и не говорит. Он лишь улыбается, обнажая белоснежные зубы.

– На, вот, прикройся, – кидаю в него футболку, он на лету ловит одной рукой вещь и бросает ее на пол. – Ты просто невыносим! – взрываюсь я. – Я думала, что в тебе есть хоть капля человеческого! Как ты мог так поступить?

– Как? – спокойно спрашивает Влад, а я вспыхиваю еще больше. Подхожу к кровати и долго смотрю ему в глаза, которые сейчас кажутся не такими темными как обычно. Это означает, что Беркут спокоен.

– Ты хоть представляешь, что она чувствует, Влад? Ты думаешь, ей не больно? Думаешь, она понимает, что это всего лишь твоя игра? – взволнованно спрашиваю я, надеясь, что мама не натворила глупостей и вернулась в дом.

– Меня не слишком интересуют ее чувства, Мышонок, – от его стального тона меня бросает в дрожь. Как можно быть таким!? – И ты сама ее выгнала, разве нет?

– Что? – непонимающе спрашиваю я. И только спустя нескольких секунд переглядок до меня наконец-то доходит. – Причем тут Яна? Меня вообще не интересует, с кем и как ты проводишь свой досуг.

– Но ты обломала мне планы на оставшийся день, поэтому… – он резко хватает меня за руку и валит на кровать. Я не успеваю среагировать, как оказываюсь под напряженным крепким телом сводного брата. – Ты можешь скрасить мой вечер.

Его горячее дыхание обжигает кожу, и я нервно сглатываю. Чувствую, как мягкие подушечки пальцев касаются моего живота. Пытаюсь что-то сказать, но из глотки вырывается лишь сладкий стон. Близость этого человека сводит с ума, и я буквально забываю, как дышать. Смотрю в глаза и замечаю, как его глаза становятся почти черными, а грудная клетка вздымается все чаще. Похоже, не одну меня будоражит такое расстояние между нами.

– Мышонок, что же ты делаешь? – сдавленно хрипит Беркут, касаясь моих волос.

Я моментально забываю, зачем пришла. Рассудок затуманен, а пульс уже зашкаливает до неимоверно критической отметки. Он наклоняется ближе ко мне и почти невесомо проводит губами по моей щеке, опаляя нежную кожу. Мои руки живут своей жизнью и мгновенно тянутся к жилистым плечам, которые с каждым прикосновением напрягаются все сильнее. Я чувствую, как внизу живота разливается не слишком знакомое тепло, а ноги становятся ватными.

Откуда-то доносится звук бьющегося стекла, и волшебство момента мгновенно рассеивается. Я резко отталкиваю от себя Влада и мчусь к двери. Уже на лестнице слышу мамин плач и голос громкий голос Сергея. Он пытается извиниться, поговорить, но мама отказывается воспринимать его слова. Я спускаюсь еще ниже и вижу, как мой будущий отчим стоит на коленях, целуя мамины руки. На полу замечаю осколки хрустальных ваз. Понимая, что сейчас лучше не вмешиваться, я еле слышно пячусь наверх.

Влад стоит в дверях, окидывая меня безразличным взглядом. Чувствую себя отвратительно, а он выглядит так, будто пару минут назад ничего не происходило.

– Это сделал ты? – киваю головой в сторону лестницы. – Эта отвратительная фотография…

– Какая именно? – он отталкивается от двери и подходит опасно близко.

– Не прикидывайся, – мой голос почти срывается на крик. – Оставь их в покое. Хватит, Влад!

– Маленький мышонок пытается противостоять большому коту, – он нагло усмехается, прижимая меня всем телом к стене. Я вскидываю руку, чтобы залепить ему пощечину, но Влад резко ее перехватывает. Поднимает вверх, не давая возможности дать отпор. – Ты же не глупая девочка, так какого черта лезешь на рожон?

– Я надеялась, что нам удастся договориться, – серьезным тоном произношу я.

– Что было на том фото? – Влад мгновенно меняется в лице.

– Ты серьезно? – закатываю глаза, тяжело вздыхая.

– Абсолютно, Есения.

– Какая-то рыжая полуголая женщина сидит верхом на твоем отце. И при этом запечатлен их поцелуй, – я кривлю лицо, вспоминая неприятную картинку. – Еще скажи, что это не ты, Влад.

– Послушай, Мышонок. Фотография – это слишком просто. Мои методы, куда изощреннее, – вкрадчивым тоном говорит Беркут.

– Значит, это не ты? – произношу я, не веря собственным ушам. Сердце учащенно бьется от радости, что я все же была права. Влад не такой, каким хочет казаться.

– Этого я не говорил, но не обольщайся, Мышонок. Я еще даже не начинал. Эта фотография цветочки по сравнению с тем, что ждет моего папашу. Он не заслужил такую, как твоя мать, – Влад отпускает мои руки также резко, как и перехватывает, разворачивается и уходит к себе в комнату, оставляя меня в очередной раз с тяжелыми мыслями. И с надеждой. На то, что все не так, как кажется на первый взгляд.