Глава 6

— Стой, я же на машине, — стоило только сесть в авто Егора, как до меня это дошло.

— Ну и отлично. Завтра такси возьмем, все равно за руль утром нельзя, а к концу рабочего дня как раз отчалишь домой на своем железном коне. Не переживай, — подмигивает мне, при этом улыбается так, что мой мозг напрочь отключается. Ну что со мной творит этот парень? Неужели я настолько ведомая? — Тут камеры, никто не тронет твою тачку, — уверенно произносит Егор, трогаясь с места.

И вот надо было мне обязательно посмотреть в этот момент в окно и встретиться взглядом с тем, от кого фактически сбежала? Мне хватило пары секунд, чтобы осознать, что я натворила. Завтра мне будет полный армагеддец. Он же реально меня морально уничтожит. Может вернуться? Сказать, что я просто поехала перекусить? А с другой стороны, я три года мечтаю о том, чтобы Юсупов обратил на меня свое внимание. А сейчас не только обратил, я еще и в его авто еду. Правда, не пойми куда, но главное же, что с ним.

А ведь можно выкрутиться по-другому. Больничный! Плевать, что это трусость. Посижу неделю дома, выучу мочеполовую систему и не только отдохну, и деньги на ремонт достану, но и утру ему нос тем, что договорюсь о смене места практики. Блесну знаниями анатомии и помашу ему рукой. Господи, это же идеальное решение! Спасибо мозг, что все еще работаешь.

— А куда мы едем? — весело интересуюсь я, воодушевившись принятым решением.

— Ко мне домой, — с одной стороны — надо бы радоваться, я еду к Юсупову домой. С другой — кто мы такие друг другу? Одногруппники, которые разве что сидели в одной компании несколько раз. Да и то, меня он при этом не замечал. Что изменилось сейчас? Он что с кем-то поспорил на меня? За кого он меня принимает? Может, он думает, что я сигану в его койку? Вот так сразу? Черт, а если он реально так думает? Нет, мы так не договаривались. В моей голове все должно быть красиво и совершенно не так. А что если я и вправду являюсь предметом спора? Да ну на фиг. Не может быть. Я тупо пересмотрела кино. Да и, в конце концов, у меня есть своя голова на плечах.

— А почему к тебе?

— Потому что дом свободен, а нас двенадцать человек. Где мы еще все поместимся?

А счастье было так возможно. Двенадцать человек. Офигеть! Меня что зовут на обычную попойку?! Блин блинский! Вопрос поспорили ли на меня — отпал сам собой.

Хоть бы за всю дорогу сказал что-нибудь. Фигушки. Юсупов остановился у гипермаркета, забрал двух девиц, одну из которых я вообще не знаю. Вторая —, собственно, Яна.

— Ну все, Юсупов, загружай все. Мы затарились, как надо, — произнесла Яна, потирая ладони, и как ни в чем не бывало села на заднее сиденье. Будь она его девушкой, явно бы попросила освободить ей место, да и вообще взбесилась бы, какого лешего он забирает меня из больницы. Вот все же, что между ними? А может просто дружат телами? Мда… меня такая дружба не устраивает.

А вот дальше мои раздумья прервал приезд к дому Егора. Мы подъехали ни к многоэтажке, ни к какой-нибудь старенькой даче, а почти… к моему дому. До него реально десять минут пешком. Нет, конечно, бывают совпадения, но дело не в них, а в том, что здесь не только проблематично въехать на территорию без пропусков, но и здесь очень дорогие дома. По всем меркам. Откровенно говоря, здесь живут очень обеспеченные люди. И дом, около которого остановился Егор — это только подтверждает. Все бы ничего. Да вот только он сирота. Я это точно знаю. Откуда такой дом?

— Ну все, девчонки, накрывайте поляны. Я пойду растапливать мангал. Скоро все остальные подъедут, — задорно произносит Егор, приобняв меня за плечо. Сердце, угомонись. Это ж не поцелуй, в конце концов.

* * *

Лучше бы сидела и учила анатомию, ей-Богу. Ненавижу. Просто на дух не переношу все эти сборища и попойки. И нет, во мне нет ничего правильного и святого. Я не осуждаю их действия и веселье. Каждому свое. Просто так уж пошло с детства, что мама с папой категорически запретили мне пить, приводя в пример моего дедушку. Тот допился до чертиков, едва не загубив себя и мою маму. И если бы не «принц на белом коне», в виде моего папы, то ни мамы, ни тем более меня сейчас бы не было. И пусть дедушка встал на путь исправления, опять-таки с помощью моего принца-папы, мысль что алкоголь — зло, плотно засела в моей голове. И вот сейчас я ощущаю себя унылой… фекалией. Белая ворона с апельсиновым соком в руках. Мне — не весело. Более того — мне фигово. Правильнее всего было бы встать и уйти домой, но я ведь у Егора. Вот он шанс. Юсупов, в отличие от других, пьет не так много и могу поклясться, что смотрит на меня. Не могу я уйти и профукать свой шанс хоть как-то с ним сблизиться.

— Анька, ты чего не пьешь? — заплетающимся языком произнес мой одногруппник Влад, усевшись рядом со мной на диван.

— Алкоголь вреден для здоровья.

— А я слышал, что он расширяет сосуды. Рюмашка против бляшки.

— А я слышала, что алкоголики плохо заканчивают. С отекшими мордами, циррозом печени и дилятационной кардиомиопатией.

— Зануда ты, Озерова, — кладет руку мне на коленку. — Но красивая зараза, так бы и сожрал.

— У тебя конечность лишняя? — зло бросаю я, скидывая его руку со своей ноги.

— Влад, тебя там Яна зовет, — поднимаю голову на Егора.

— Уже бегу. Янууууся, — вскакивает с дивана, поправляя на ходу свисающие штаны. Придурок.

— Ты чего такая загруженная? Не нравится здесь? — приобняв меня за плечо, интересуется Егор. Ну что я за желе такое? Он улыбается, а я как дура лыблюсь в ответ.

— Нормально. Просто шумно.

— Да вроде не очень. А пойдем потанцуем?

— Там не медляк.

— Ну и что, сделаем медляк.

И вот тут я поняла, что не просто ведома. Я — идиотка. И вовсе не потому что пошла танцевать с Егором. Это как раз было прекрасно. А вот идиотка взяла сначала один бокал от Егора с просьбой «ты только попробуй», затем второй бокал со словами «не выпьешь — я обижусь», потом третий. Может был еще и четвертый? Не помню.

Когда я поняла, что мне стало плохо? Наверное, в тот момент, когда сильно закружилась голова. Хотя головой это вообще назвать трудно. Голова — вообще не моя. Последнее, что я четко помню, как спросила на удивление нормальным голосом у Егора, где можно прилечь. Схватила бутылку воды и поковыляла в указанную мне комнату.

* * *

Захлебнуться от собственной рвоты — это, пожалуй, одна из самых дебильных смертей. Руки трясутся, голова — не моя, тело — и подавно, но где-то там, на задворках сознания, понимаю, что я сейчас умру, если не перевернусь. Кое-как поворачиваю голову и извергаю содержимое на подушку. Вот только легче от этого не стало. Я умираю. И точно не смогу в следующий раз повернуть голову. Дальше — хуже. У меня точно слуховые галлюцинации. Крики. Очень много криков. И голос знакомый.

— Боженька, пожалуйста, помоги мне. Я же почти не делала ничего плохого.

— Не поможет он тебе, Аня. Хотя дурам везет, — О Боже, только его голоса мне не хватало в голове. — Открой глаза, — мне это кажется. Просто кажется.

— Отче наш, сущий на небесах, да святится имя твое…

— Я сказал открой глаза, — хлопок по щеке рефлекторно заставляет меня приоткрыть глаза. Черт, еще и зрительные галлюцинации.

— Чего нажралась, Анечка? — черт возьми, как настоящий Лукьянов.

— Отче наш, су…су… сущий на небесах.

— Последний раз спрашиваю. Что употребляла, Аня-дольчегабаня, всю постель мне обблеваня.

— Брысь отсюда. Кыш. Кыш. Изыди. Изыди, — зажмуриваю глаза, что есть сил.

— Что с ней? — это ведь голос Егора. Или снова галлюцинация? — Я ей сказал идти в мою комнату, а она как-то попала к тебе.

— Я тебе мало в прошлый раз накостылял?!

— Ты сам сказал, что ночуешь сегодня не здесь.

— Это мой дом, я могу делать то, что хочу и три тысячи раз изменить свои планы. Ты чем ее напоил, паскуда?!

— Ничем таким. Она вообще мало пила, только то, что я налил. Почти сразу пошла спать.

— Блевать она пошла, а не спать. И почему-то не в твою комнату, а в мою. Хоть бы посмотрел, что с ней. Придурок.

— Я не знал, что ей плохо, — нет, это точно Егор! Открываю глаза, наблюдая за тем, как он тянет ко мне руки.

— Не трогай ее, — кто-то ударяет со всей силы ладонью по руке Егора. Пытаюсь сфокусировать взгляд — Лукьянов. Бред какой-то. — Чтобы через десять минут всей этой компании не было.

— Как?

— Попой об косяк. Меня не интересует как. Если у вас есть деньги на алкоголь, значит есть и на такси. Не свалят все через десять минут — лично выгоню, опозорив тебя по самое не могу. Живее, Егор. Выгони всех к чертовой матери по домам.

Все, это точно не галлюцинация. Я в доме у этого. Как так? Мне надо домой. Срочно. Пытаюсь подняться.

— Куда собралась?

— Домой.

— Обязательно поползешь после того, как заменишь мне постель и уберешь следы своих преступлений, — громко произносит Лукьянов, переворачивая меня на бок.

И только звук расстегиваемой молнии на платье немного приводит меня в чувство. А когда с меня стягивают само платье — и подавно. Однако что-либо сказать у меня не получается. Язык словно к небу прирос. И глаза открыть не получается. Чувствую, как меня подхватывают на руки. Сердце барабанит как ненормальное весь путь не пойми куда. И только, когда меня усадили на что-то твердое и на меня полилась вода, я осознала куда он меня принес….